Глава 32

Я готова переспросить уже: на весь день? Мне точно не показалось?! Но со слухом проблем нет, помех на линии тоже – Ярослава я прекрасно расслышала. – Боюсь, это не самая лучшая идея, – вскидываю я подбородок. – Чёй-то? – насмешливо реагирует Ярослав. – У меня тут, между прочим, и свежий воздух, и места много. Жажду услышать аргументы. Да помню я его свежий воздух. И место. Которого много. И кота с хитрыми зелеными глазами, и совместный душ, и фильмы на мой выбор. Помню я все. И забыть никак не могу. Устало тру переносицу. – Ксюньке дома будет привычнее. И если честно, мне тоже. Давай пока без экспериментов? У тебя суббота свободна? – Абсолютно. Я все разгребаю, чтоб вас забрать. – Тогда приезжай с утра. Можешь остаться до самого вечера, – и сразу же добавляю: – Если не передумаешь. – У вас там народа… У меня ж намного спокойнее будет, – настаивает Ярослав, его упрямое сопение громко раздаётся из динамиков. – Мишка сваливает на выходные. Славика с собой забирает, – сообщаю я рассудительно. – Да и тебе так будет попроще. Всегда сможешь уехать. А вот нас выгнать будет уже непросто, – весело замечаю. Удивительно, но мы с Яром одновременно прыскаем в трубку. – Да я, собственно, и не собирался, – отсмеивается он. – Это ты сейчас так думаешь, – возражаю я бодро, приоткрываю дверь и заглядываю в свою комнату. Дочь уже начинает просыпаться. Ухожу обратно, давая малышке возможность окончательно проснуться. – А у Ксюшки знаешь характер какой? Твой Царь ей вчистую проигрывает. Она у нас дамочка ого-го. – А я даже в курсе, в кого она такая, – весело замечает Яр. – Знаю я одну дамочку… – Но-но-но. Попрошу на личности не переходить. Перебрасываю волосы через плечо, не вовремя вспоминая, как Яр перебирал мои влажные пряди пальцами. – Ладно, уговорила. Если ты настаиваешь, я, так и быть, приеду, – продолжает дурачиться Яр. – Что привезти нужно? – Ничего, у нас все есть. – Я понял. В пятницу позвоню уточню, подумай, мало ли что. *** – Она прекрасна, – тихонько проговаривает Яр, держа Ксюню на руках. Он с нежностью разглядывает сосредоточенное личико, ласковым взором обводит пухленькие ручки, наблюдая, как бусинка с интересом шелестит шуршащими страничками. – Она такая… В голосе его бесконечное восхищение. Я отчаянно стискиваю ткань футболки, потому как то, что раньше продолжало столько времени обугливаться, теперь мгновенно воспламеняется, обдавая кислотным пламенем. А еще колет внутри, да так больно… гложет. Изнуряет. Какая-то мука видеть его трепетный изучающий взор, настоящее страдание наблюдать, как Ярослав с упоением и так трогательно прижимает бусинку к себе. – Я сейчас, – роняю дрожащие слова, они почти замирают на губах, когда Ярослав поднимает глаза на меня. Не могу больше. Срываюсь на кухню, открываю кран. Трясётся все внутри, даже пальцы не слушаются. Я давлюсь беззвучными рыданиями, бесконечно обдавая лицо ледяной водой, пока кожу не начинает кусать от холода. А слезы все продолжают обжигать щеки. Рваные выдохи отдаются от стен, грохочут в ушах. Только бы Яр не услышал… я сейчас… сейчас возьму себя в руки… еще минутку… одну всего… Невозможно находиться с ним рядом… Громкие всхлипы помимо воли превращаются в едва сдерживаемые рыдания. Да что же это, душу будто выворачивают наизнанку… Я не слышу приглушённые шаги, не замечаю, как Яр открывает дверь. Но зато остро чувствую, когда он останавливается за моей спиной. Закусываю нижнюю губу до крови, до физической боли, до немого крика. – Майя?.. – Я сейчас, – давлю из себя беззаботность, продолжая поливать лицо водой. Вздрагиваю, когда спину накрывает его широкая ладонь, замирает на мгновение и опасливо проезжается вниз. Затем вновь ложится на лопатки и снова скользит, раня заветным теплом. – Май, ты что? – Все нормально, иди, я сейчас догоню. Яр не слушает меня, смыкает пальцы на моем предплечье и медленно разворачивает к себе. Я опускаю взгляд, не хочу видеть его лицо. Мне стыдно смотреть ему в глаза… стыдно, больно… невыносимо. Прикосновение к подбородку. Его пальцы слегка надавливают, побуждая поднять глаза. Яр стоит хмурый, поражено созерцая, как я глотаю слезы. – Это просто гормоны, – глупо оправдываюсь я срывающимся голосом, – не обращай внимания. Он ничего не отвечает. Просто стоит и молча смотрит на меня. Я подмечаю нервно дернувшийся кадык. И Яр крепче прижимает к себе нашу малышку. – Вы идите, я сейчас еще игрушки достану. И кофе тебе принесу, – неловко проговариваю одеревеневшими губами. – Да не хочу я кофе, – растеряно отвечает Ярослав. – Я хотел, чтоб ты с нами побыла. Про Ксюшу еще что-нибудь рассказала. Он тянется к моей ладони, пленит ее осторожно. Недоверчиво тянет на себя, увлекая за собой в спальню. – Ты хорошо уже управляешься. Ловко ее держишь. – Да, это несложно. Яр бросает на меня задумчивый взгляд. Внимание его от дочери плавно перетекает ко мне. Он подает Ксюше погремушки и специальные мячики, но теперь то и дело посматривает в мою сторону. А я понимаю, что кажется, только что все испортила своей неуместной истерикой… И глупо молчу, опасаясь даже шевелиться в присутствии мужчины. – Когда она захочет спать? – огорошивает вопросом Яр. – Через часик уже должна дрыхнуть. Я стараюсь с ней погулять в это время, если погода позволяет. – Тогда давай собираться? Молчу в нерешительности, робко скользя взором по его лицу. Он ждёт ответа. Час наедине с ним? Вот так просто? Пока доченька будет спать? Для чего? О чем нам говорить? Мы не друзья, не приятели. Мне тяжело находиться с ним рядом. В глубине души я все же ждала, что он уедет. А еще глубже – что останется… – Я еще хотел бы зайти в детский магазин и купить Ксюше что-нибудь. – Зачем? – удивляюсь я искренне. – Она не испытывает недоставка ни в чем. Теперь спазм хватает горло, не желая отпускать до конца. – Я хочу, чтобы у нее было что-нибудь от меня. Неважно что. Ты подскажешь, Майя? – Да, конечно, – отвечаю я, и выходит слишком проникновенно. – Это отличная идея… Черт бы ее побрал!