Глава 33

Ну в общем-то, поход по детским магазинам со снующими туда-сюда мелкими проказниками получился не настолько плохим, как я себе представляла. С Ярославом мы общались мало – неловкость, что б ее, и подозрительные косые взгляды в мою сторону. Зато как только мы вышли за порог квартиры, в руки я себя взяла уверенно и непоколебимо. «Какую-нибудь полезную вещицу» для дочери мы искали тщательно, но безрезультатно. В итоге лишь в третьем магазине меня наконец озарило: развивающий коврик с дугами и свисающими игрушками! Вроде все у Ксюньки есть! Этой фигни – нет. Ярослав, пряча большую коробку в фирменный пакет, светится от радости. В таких случаях говорят – цветёт и пахнет. Вот это как раз про нашего папочку. И глаза его, главное, излучают такое согревающее тепло, что я ощущаю себя закутанной с ног до головы мягким пуховым одеялом: уютно, по-домашнему. Улыбка неконтролируемо растягивает губы. Я плавлюсь от этой осязаемой душевности, она тяжелеет, воровато проникает под кожу, колет тысячами иголочек. Между мной и Яром завязывается непринуждённый разговор. Я с нескрываемым интересом слушаю рассказы о том, что Ярослав теперь частенько мотается в Питер. Раз в две недели по понедельникам он ведет подряд три семинара на экономическом факультете государственного вуза. Говорит, что стал чуть больше работать, но намного продуктивнее организовывает свое время, поэтому теперь заранее вырвать себе парочку абсолютно свободных дней в неделю для него не составляет труда, правда тогда приходится еще больше уплотнять график. Ну и плюс разъезды и частые перелеты. Яр с лёгкостью толкает вперед коляску, привычными движениями спускает ее с бордюров. Выглядит при этом настолько непринужденно, будто занимался этим всю жизнь. Навстречу нам идет счастливая пара: щупленький улыбчивый парнишка держит за руку темноволосую молодую девушку с огромным животом. Они с нежностью смотрят друг на друга и беспечно переговариваются между собой. Когда-то мы с Яром тоже вот так безмятежно болтали, с каждым разом чуть больше приоткрываясь. – Как прошла беременность? Расскажешь? – тихо любопытствует Яр. – Неплохо, – с готовностью отзываюсь я. Потому что Ярослав искренен. Он уточняет не для галочки, ему действительно интересно. – Я дважды лежала на сохранении. Особых проблем не было, так… свойственные беременности недомогания. Тошнота, усталость, сонливость, рассеянное внимание. Переживания еще сильно сказывались, экзамены, зачеты. Но в целом отходила я хорошо. – А на пары ты ездила? – Конечно, – уверенно киваю я. – Почти не филонила, ну только если совсем не могла проснуться или невыносимо тошнило. А так… живот долго не было видно, однокурсники и не догадывались. Андрей узнал, уже когда я проходила преддипломную практику. Мы с ним встретились у дверей кафедры, где преподаватель проводил консультации по дипломным работам. Я помню, как в тот момент душу озарил короткий, но такой яркий проблеск надежды. Глупо конечно было ожидать, что Андрей побежит с шокирующими новостями к брату. Но надежда не угасала. Я ждала и ждала, что Яр позвонит, все так же упрямо и бесконечно продолжая обманывать себя. Несмотря на наш последний разговор, когда Яр откровенно соврал мне, глядя в глаза, что Карина больше не донимает его по поводу и без, я все равно, глупая, ждала чего-то. Разум подсказывал – напрасно. Все равно не сможем договориться. Сердце кричало – не сдавайся! Позвонит! Сердце ошиблось. Когда это осознание в итоге ударило со всей суровостью и неумолимостью, рассеялись последние сомнения в том, сообщать ли Яру о беременности. Растворились бесследно. Он полгода не звонил. Все. Это же был мой выбор. Я ведь сама этого хотела… Ксюша просыпается, и мы неторопливым шагом идем домой. Там я предлагаю Яру перекусить. Он, конечно, вежливо отказывается, но когда я все равно накрываю на стол и быстро стругаю салат из свежих овощей, заинтригованно заглядывает на кухню. Принюхивается. – Пахнет отпад. Ну да. Я приготовила рассольник. Даже сметану специально купила, какую любит Яр: пожирнее. Убеждала себя, якобы просто хочу, чтобы всем было комфортно, боясь признаться себе: меня тянет сделать ему приятное. Зачем – не знаю. Но хуже ведь от этого никому не будет? Я ему благодарна, что он не колет меня резкостями и не смотрит с презрением. А на доченьку вообще глядит как на настоящее чудо. Несчастный рассольник – меньшее, чем я могу отплатить Ярославу, хотя времени на него ушло ого-го. Чтобы спокойно вместе поесть, а не сменять друг друга на посту, мы с Яром решаем испробовать новый коврик. Ярослав старательно устанавливает дуги, развешивает игрушки. Ксюня жадно разглядывает все это великолепие: заворожена. Бусинка тянется к обновке ручками, сладко улюлюкает. – Смотри-ка, ей нравится, – довольно заключает Яр. – Прекрасно, – отвечаю я с улыбкой. – Спасибо. У меня все уже готово, можно садиться за сто… Дверной звонок прерывает приглашение. Мы с Яром недоуменно переглядываемся. – Ты кого-то ждешь? – удивляется он и начинает недовольно хмуриться. – Нет. Мишка раньше завтрашнего вечера не вернётся. Я сейчас, – бросаю через плечо и прохожу вперед. Заглядываю в глазок… и поражено выпучив глаза, громко сглатываю. Вот как же так, а?! Прикасаюсь лбом к двери. А потом медленно проворачиваю замок. В квартиру сначала «шагает» букет из мелких кустистых роз светло-кремового оттенка с ярко-розовой окантовкой лепестков. Потом показывается улыбающийся Саша. Его зеленые глаза горят восторгом, пока исследуют каждый миллиметр моего встревоженного лица. – Привет, – радостно здоровается мужчина. – А я с Мишей недавно перезванивался. Он сказал, что уехал с дочкой за город. И ты с Ксюшей одна. Вот я и решил разбавить ваше одино… чество. Уже спустя несколько мгновений взгляд его меркнет, наполняясь досадой и растерянностью. Саша смотрит мне за спину. Я даже оборачиваться боюсь, но все же делаю это. Медленно. Очень медленно. Мой нерешительный взор прилипает к бусинке, которая нежится в надёжных отцовских объятиях. Я даже ей немного завидую в этот момент. Потому что она окутана заботой. Яр ревностно прижимает Ксюню к себе. А я сейчас должна как-то сгладить сковывающее троих взрослых напряжение.