Глава 3(4)

Глава 3 (4)

Талипов

Приглашение в театр стало для Артёма неожиданностью. Рисовать он начал давно, ещё в прежней жизни, когда бывал в экспедициях. Просто в первый свой поход к Северному полюсу вышел на палубу ледокола, взглянул на то, что было вокруг, и понял: умрёт на месте от переполняющей душу красоты, если не попробует как-то поделиться тем, что видит, с окружающими. Красок у него тогда с собой, конечно, не было. Да и дома, впрочем, тоже. Ну, не брал их в руки кандидат биологических наук Артём Талипов. Со школьных времён не брал. А тут вдруг захотелось.

В той, первой экспедиции, пришлось обходиться карандашными набросками в блокноте. Зато вернувшись, Артём неожиданно для друзей и даже родителей записался на курсы живописи.

В первый раз идти не то чтобы опасался, но стеснялся. А ну как скажут, что таланта нет и не предвидится, а он занимает чужое место. Но потом вспомнил, что курсы платные, и об этом думать перестал, зато понял, что правду ему, пожалуй, никто не скажет. Кто же режет курицу, несущую золотые яйца? В смысле, называет бесталанным человека, готового платить за обучение?

Осознав это, учился Артём со здоровым скепсисом, направленным, в первую очередь, на себя самого. Потому-то и удивился так, когда знаменитый художник, который дал студии своё громкое имя, выделил помещения в принадлежавшей ему галерее и иногда забегал посмотреть работы учеников, вдруг спросил у преподавателя Артёма:

- А это чья акварель? – и ткнул ухоженным пальцем в северный пейзаж.

Преподаватель поискал глазами Артёма и представил:

- Вот автор. Артём Талипов, учёный, биолог, путешественник. Эта работа называется «Вершина мира».

- Недурно, - удивлённо оценил художник и потом ещё долго жал руку и говорил комплименты, которым Артём не слишком поверил.

Но именно с того дня на него вдруг посыпались приглашения участвовать в выставках, биеннале и фестивалях. Картины начали покупать. И никого, как оказалось, не смущало отсутствие школы у новоявленного художника. Выяснилось, что в его случае талант перекрывает умение. Правда, сам Артём так не думал, считал, что знать азы всё же необходимо, и продолжал упорно ходить на занятия в студию. 

- Артём, - не выдержал как-то его преподаватель, - это как если бы знаменитый писатель учился грамоте.

- Некоторым это не помешало бы, - усмехнулся Артём. - И мне тоже не помешает.

- Самокритично, - хмыкнул в ответ преподаватель, и на этом тему они закрыли. 

С работы Артём вскоре ушёл - выяснилось, что биологию он любит меньше живописи - но по экспедициям скучал, заполняя возникшую пустоту путешествиями по миру.

А две недели назад ему позвонил главный режиссёр «Улановки» и сделал предложение, от которого Артём не смог отказаться. Поэтому и приехал сюда, а потом собирался отправиться в Мурманск. Ему нужно было море. Сначала холодное осеннее, а потом и ледяное зимнее.

Когда танцевавшая девушка скрылась в своём номере, Артём подождал немного, не желая выйти из номера и столкнуться нос к носу. Не хватало ещё смутить соседку. Она и так, похоже, растерялась. Усугублять ситуацию не стоило. Вот он и дал ей возможность выйти первой, если у неё была такая цель. Но в соседнем номере зашумела вода в душе, и тогда он отправился на завтрак, а оттуда сразу на пляж.

Длинная, широкая и почти безлюдная полоса песка влево продолжалась до города, а вправо уходила далеко, до самого горизонта. Артём подумал и пошёл туда. Ему нужно было надышаться морем, насмотреться на небо и кое-что уяснитьдля себя. Работать по-другому он не умел. Только так, с полным погружением. И был уверен, что именно поэтому его работы нравятся людям. Наверное, они чувствуют правду. Других причин своему неожиданному взлёту Артём не видел.

Он шёл долго, пока, наконец, не добрался до дюн, значительно возвышющися над соседними. На пляже почти не было гуляющих, но всё же изредка можно было встретить то родителей с детьми, то пенсионеров. А хотелось пустоты, одиночества и шума ветра. Без голосов и смеха. Поэтому Артём пригляделся к самой высокой дюне, понял, что там никого нет и полез вверх по довольно крутому склону.

Песок был прибит вчерашним дождём и от этого казался покрытым шероховатой коркой. До Артёма её никто не истоптал. И сейчас он карабкался, чувствуя себя варваром, нарушающим задумку какого-то художника, испещрившего песок каплями. Чтобы оставлять поменьше следов, Артём двигался вдоль кромки травы, и, наконец, оказался на вершине и огляделся.

Вид перед ним открылся именно такой, на который он рассчитывал: пустота и бескрайняя даль. И звуки его окружали именно такие, какие он хотел: только шум ветра и крики чаек. Всё так. Он не ошибся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Артём встал так, чтобы быть спиной к домам и санаториям, и сделал глубокий вдох. Да. И пахнет морем. Теперь только смотреть, слушать и дышать. Всё остальное потом.

Девушку он увидел издалека и сначала не узнал, конечно, но почему-то вдруг подумал, что это может быть именно она, утренняя танцовщица. А почему так решил, и сам не знал. Может, двигалась она как-то так, по-особенному, может фигура показалась знакомой. Артём немного повглядывался в неё, не пришёл ни к каком определённому выводу (она? не она?) и забыл, снова увлёкшись потрясающим видом.

Поэтому в следующий раз он заметил девушку, когда она была уже совсем рядом, в двух шагах от него. Незнакомка тоже не видела Артёма: он устроился чуть в стороне, за не известным ему кустом, на выбеленном солнцем и ветром бревне, которое кто-то затащил на дюну. Девушка сделала несколько шагов и теперь смотрела вдаль. Артём замер, чувствуя себя глупее некуда. Шевельнёшься или кашлянешь, так задумавшаяся соседка, пожалуй, испугается. Замрёшь – будешь выглядеть странно, если она всё-таки заметит. Принесла же её нелёгкая. Ушла бы уж поскорее. Или, может, самому незаметно отступить?

Пока Артём размышлял над этим, снизу раздались весёлые голоса и на вершине дюны появились ещё двое. Это были средних лет мужчины, ярко, даже кричаще одетые и державшиеся за руки. Артём отвёл взгляд, чтобы не показаться любопытствующим, и встал с бревна.

Что ж, тишина и одиночество закончились. Смысла оставаться нет. В следующий раз нужно будет прийти сюда пораньше. Артём вздохнул, подошёл к спуску и тут заметил, как смотрит на смеющуюся и делающую селфи парочку утренняя танцовщица. Прочесть и понять её взгляд он не смог, но выражение глаз запомнил. И оно его удивило.

Тем временем девушка словно отмерла и быстро стала спускаться вниз. Артём решил пойти по другому склону, но вместо этого почему-то стоял и смотрел вслед соседке. А она шла всё быстрее, быстрее и, наконец, побежала. Подсохший песок потоками стекал за ней. И Артёму вдруг показалось, что девушка заплакала. Нет, он не слышал её рыданий, и по движениям не мог судить о том, так это или нет, но впечатление было именно таким. Артёму стало неловко. Он сердито хмыкнул и тоже направился вниз, к морю.