Глава 5 (1)

‌‍Глава 5 (1)

Царицына

Без Лизы Бо почувствовала пустоту. Удивительно, ещё не так давно она не была знакома с Лизой и при этом ведь как-то жила. Подруг в театре у неё не имелось. Она вообще была довольно замкнута и близко дружила только с бывшей одноклассницей Машей. Мама называла её «классическим социофобом», "букой" и немного обижалась на то, что Бо сократила имя, данное ей родителями при рождении до «двух невразумительных букв, отражающих её закрытость от мира», как опять же говорила мама. Папа ничего такого не говорил: дочь была его копией, и он прекрасно её понимал.

Но после истории с операцией Бу и помощью Лизы Бо неожиданно для себя почувствовала, что в театре появился человек, который ей очень нравится. Это было странно по многим причинам. Во-первых, Бо прекрасно знала своих коллег и все их недостатки, поэтому и не стремилась дружить с ними. Во-вторых, Бо в принципе не любила завязывать дружеские отношения на работе: ей всегда казалось, что ничего путного из этого не выйдет, только ревность к успехам друг друга, сплетни и мелкие склоки. В-третьих, она была на шесть лет старше Лизы, и при этом гораздо-гораздо ниже её в театральной иерархии. Где прима, находящаяся в расцвете своих сил, и где артистка кордебалета, мечтающая о пенсии?

Да, Бо очень хорошо понимала, что она и есть крохотный винтик, желающий поскорее вырваться из сложного механизма, всегда относилась к себе объективно и с иронией, поэтому не завидовала солисткам, не участвовала в перетирании их косточек и держалась несколько в стороне от коллег. К этому в труппе все давно привыкли, не удивлялись и не навязывались ей.

И такое положение вещей вполне устраивало Бо. Но неожиданная помощь Лизы, которую та предложила так просто и естественно, тронула её. И они начали общаться. Сначала просто заговорщицки переглядывались и улыбались друг другу так, как улыбаются люди, связанные общим секретом. Потом несколько раз болтали ни о чём. И сами не заметили, как стали близкими людьми. Возможно, как раз по тем самым причинам, которые до этого казались Бо непреодолимым препятствием для дружбы на работе: они с Лизой были настолько разными, в том числе и по положению в театре, что не было и не могло быть между ними никакой зависти. Хотя Бо казалось, что её не было не поэтому. Просто ни она, ни Лиза в принципе никогда и никому не завидовали. Бо так решила для себя ещё в далёкой юности и не отступала от однажды принятого решения ни на йоту. Рано поняв, что не блещет ни особенными талантами, ни сногсшибательной красотой, ни острым умом, она захотела жить счастливо и запретила себе завидовать раз и навсегда. Оказалось, это несложно, особенно, когда привыкаешь и забываешь, что можно по-другому.

Почему не была завистливой Лиза, Бо не знала. Но родственную душу почувствовала, и потянулась к ней.

Лиза тоже явно тянулась к менее удачливой коллеге: часто приглашала её в гости и просто погулять вместе, дарила маленькие и ни к чему не обязывающие, но очень приятные подарки, с удовольствием возилась с Бу (что очень трогало Бо, которая к тем, кто любил её собаку, испытывала особую нежность), то и дело забегала в гримёрку кордебалета поболтать, поздравляла с праздниками и всячески выказывала приязнь и привязанность. Поначалу Бо удивлялась и даже ждала подвоха. Но быстро поняла, что подковёрные игры и скрытая недоброжелательность – это не про Лизу, успокоилась и тоже потянулась к приме.

В первое время на них косились, а за их спинами шептались. Пару раз Бо даже слышала обсуждение их ориентации. Но потом все то ли привыкли, то ли поверили, что такая странная дружба имеет право на существование.

И вот теперь Лиза уехала зализывать раны, и Бо стало одиноко. Нет, она по-прежнему дружила с Машей. Но у той была семья, недавно родился второй ребёнок, и Бо старалась побольше помогать и поменьше навязываться. Это давало ощущение нужности, ставшее для неё в последние годы таким важным. Но вот в театре без Лизы было как-то… В общем, Лизы очень не хватало.

А тем временем театр жил своей жизнью. Ходили неясные слухи о новой постановке по сказке «Белая цапля» Николая Телешова. Якобы главный заразил своей идеей знаменитого композитора и тот уже давно работает над балетом и почти закончил. Шептались о том, как распределят партии. Изольду прочили Елизавете Лагутиной. И Бо слушала и радовалась. И правда, кому ещё танцевать прекрасную принцессу? Иваницкая, конечно, могла бы. Но она пока так ещё и не оправилась от болезни. Да и типаж у неё совсем другой: холодная равнодушная красота. А Изольда должна быть иной. Такой, как Лиза, красивой и при этом живой, умеющей признавать свои ошибки, сострадательной…

Думая обо всём этом, Бо привычно наложила грим и надела костюм. «Озеро», как для краткости называли её коллеги знаменитый балет, она любила и с удовольствием танцевала пусть даже и в кордебалете. Но ведь и правда великий, бессмертный балет. И она имеет к нему отношение. Не очень значительное, но имеет. Жаль только, что Одиллию-Одетту в этот раз танцует не Лиза. Бо считала подругу невероятно талантливой и очень любила видеть её в образе, на сцене.

Ну, ничего… Скоро Лиза вернётся. А тут такой сюрприз – «Белая цапля». Всю хандру точно как рукой снимет. Только бы она выздоровела окончательно. И даже не от чувств к Придиусу, а от непонятной слабости, которую в подруге подметила Бо в последние недели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Раньше Лиза была очень активной, быстрой, неутомимой и очень жизнерадостной. А после расставания с Придиусом словно поникла, стала вялой, апатичной и даже раздражительной. Все списывали это состояние на сложный разрыв. Однако Бо хорошо помнила о Милене Иваницкой и её предшественнице Антонине Рыбаченко, которая так и не вернулась больше на сцену. Но если предыдущие примы и их самочувствие мало трогали Бо, то недомогание подруги волновало не на шутку. А ещё ей всё казалось, что должна быть у этого недомогания какая-то серьёзная причина. Любовные переживания Бо такой причиной не считала и очень хотела понять, что происходит в их театре в целом и с её подругой в частности.