Глава 5 (2)
Глава 5 (2)
Липатов
Николай чувствовал себя странно. С одной стороны, ему нравились зал, занавес и красивые девушки и даже (вот неожиданность-то!) непривычная музыка, с другой – действовали на нервы накрашенные и странно одетые мужчины. Крепкие мускулистые ребята, а выглядят так, что хочется стыдливо отвернуться. Надо же себя так не уважать. Прыгают, ножками бьют…
Николай сердито хмыкнул, но не додумал эту мысль, потому что глянул в бинокль на лебедей и вспомнил…
В детстве он занимался в спортивной школе, и они с пацанами после тренировок частенько долго мотались по району, не зная, куда ещё деть свои силы. Иногда и дурили: ломали лавки на автобусных остановках, вытаскивали из держателей расписание маршрутов, били стёкла в выселенном под снос старом доме. В общем, делали глупости, за которые нормальному взрослому человеку стыдно.
Как-то раз один из пацанов - кто именно, Николай не помнил - вдруг предложил:
- А пошли на девчонок смотреть!
- Ку-да-а? – изумился тот, кого в те далёкие годы звали Коляном.
- В школу искусств, - пояснил другой приятель. – У них на первом этаже окна низкие, видно, как девчонки танцуют. Мы туда частенько ходим, когда на улице тепло. А сегодня солнце и вообще классно...
Колян не очень понял, чего такого уж особо интересного в танцующих девчонках и при чём здесь хорошая погода, но пожал плечами:
- Пошли.
Серое здание трёхэтажное здание школы искусств располагалось на небольшом возвышении позади кинотеатра с поэтичным названием «Мечта». Они обошли его слева, и приятели приникли большим окнам. Видимо, в помещении было душно, потому что одно из них было распахнуто настежь, и в него лились звуки фортепиано.
Колян заглянул внутрь и от неожиданности крякнул. На невысокой, сантиметров на двадцать возвышающейся над уровнем зала, сцене стояли два чёрных рояля. За одним из них сидела темноволосая женщина в больших очках и что-то самозабвенно, прикрыв веки, играла. Вдоль противоположной стены и окон стояли непонятные конструкции: металлические опоры с вставленными в них деревянными палками, за которые держались девочки, сосредоточенно двигающие ногами и руками под музыку.
Колян посмотрел на них, не выдержал и гоготнул:
- Это чё они делают?
Женщина в брюках, ходившая от девочки к девочке, с неудовольствием покосилась на него, но промолчала. Тётка за роялем (это сейчас взрослый и изрядно поумневший Николай знал, что так женщина в очках называлась концертмейстером, а тогда так и подумал «тётка за роялем») поджала губы и с ещё большим энтузиазмом заколотила по клавишам. Как у неё при этом получалось извлекать из инструмента вполне приятную мелодию, неотёсанный Колька Липатов не знал, но к сердитой тётке испытал что-то вроде уважения: обычно с толпой пацанов-подростков старались не связываться ни взрослые, ни ровесники, ни тем более мелюзга. А эта, смотри-ка, не отрываясь от рояля выразила своё неудовольствие, да так, что даже он понял и немного устыдился.
Остальные пацаны тоже притихли, чуть не по пояс влезли в окно и с интересом стали следить за происходящим. Впрочем, Колян скоро заскучал: тётка за роялем продолжала колотить по клавишам, девчонки – махать ногами и двигать руками, тётка в брюках – ходить от одной девчонки к другой и что-то поправлять. Никакой движухи. То есть, движуха, конечно, была, но какая-то неинтересная.
Но в момент, когда Колян совсем уж собрался отойти от окна, мелодия закончилась, и тут же раздался стук в дверь.
- Войдите! – крикнула тётка в брюках, видимо, всё же главная из двух.
Большая красно-коричневая, блестящая лаком дверь дрогнула и распахнулась. На пороге появилась ещё одна девочка, до невозможности тоненькая, высокая, с фигулькой, скрученной из тёмно-рыжих волос, на голове.
- Здравствуйте, Дина Николаева! Здравствуйте, Тамара Анатольевна! – радостно воскликнула она. – Я приехала в гости. Можно войти?
- Женечка, деточка! – дружно обрадовались обе тётки. – Входи! Входи, конечно! Давно ты у нас не была!
Девочка шагнула внутрь зала и прикрыла за собой дверь.
- Так, лентяйки мои, перерыв пять минут, - скомандовала тётка в брюках, которую, оказывается, звали Диной Николаевной. – Не садиться, не расходиться, не шуметь.
- А чего ж тогда можно? – громким шёпотом удивился Колян. – Натуральная тюряга. В армии и то лучше...
Парни хохотнули, но на них никто не обратил внимания: в зале девочки во все глаза смотрели на гостью, а Дина Николаевна громко, перекрывая шушуканье за окном, сказала:
- Для тех, кто не знает, объясню. Женечка – наша бывшая ученица и наша гордость. В десять лет она поступила в Московское хореографическое училище и уже три года успешно учится там. Но при случае всегда забегает к нам в гости.
Колян слабо представлял, что такое хореографическое училище, но уважение, прозвучавшее в голосе тётки в брюках уловил и с интересом уставился на рыжую с фигулькой. Она при словах учительницы чуть смутилась, но кривляться и ломаться не стала, а просто стояла рядом и молчала.
- Как тебе учится, Женечка? – спросила тётка у рояля.
- Нелегко, Тамара Анатольевна, но мне нравится.
- Конечно, нравится. Ты всегда отличалась завидной работоспособностью. Только таким и место в хореографическом училище, - заявила тётка в брюках.
- Спасибо, Дина Николаевна, - поблагодарила девочка и вдруг попросила: - А можно я немного с вами позанимаюсь? Так захотелось вспомнить…
- Конечно, можно, Женечка! – тётка в брюках, похоже, обрадовалась и растрогалась. – А у тебя форма с собой?
- С собой, - девочка улыбнулась и показала на сумку, висевшую у неё на плече.
- Ну, тогда беги в раздевалку. Мы недавно начали, так что успеешь наработаться. А заодно покажешь, чему вас там учат.
- Спасибо! – обрадовалась девочка и как-то невероятно легко и невесомо выскочила из зала.
Тётка в брюках тут же оглушающее хлопнула в ладоши, тётка за роялем ударила по клавишам, а девочки в одну секунду разлетелись по своим местам и встали в красивые позы.
- Вот это дисциплина! – то ли восхищённо, то ли осуждающе шепнул кто-то из пацанов. Тётка в брюках снова покосилась на них, но опять ничего не сказала. Однако Коляну показалось, что даже её неестественно прямая спина выражала негодование.
Женечка, как называли, гостью тётки, вернулась очень скоро, одетая так же, как и остальные девочки. Но Коляну почему-то показалось, что она неуловимо отличается от них. Тётке в брюках, видимо, тоже так показалось, потому что она снова хлопнула в ладоши и, перекрывая музыку, громко сказала:
- Так, лентяйки мои, у меня для вас сегодня особое задание: во все глаза смотрите на то, как ходят, стоят и занимаются ученицы прославленного хореографического училища! Все поняли?
Девочки дружно закивали.
- Ну, и отлично. Женечка, вставай сюда, к окну, - предложила тётка в брюках. И девочка встала так, что оказалась совсем рядом с Коляном. Но при этом она не обратила на него ни малейшего внимания и начала вместе с другими девчонками махать ногами и двигать руками.
Минут через десять задетый её полнейшим равнодушием Колян демонстративно громко произнёс:
- Ла-ла-ла! Все ваши танцульки – полная хрень.
Тётка за роялем метнула в него такой взгляд, что впору было вспыхнуть спичкой. Но вместо этого Колян победно уставился на рыжую девчонку и ухмыльнулся. Она продолжала его игнорировать. Зато тётка в брюках в очередной раз захлопала, и музыка прекратилась.
- Значит, танцульки – полная хрень? – странным голосом, в котором одновременно звучали елей и лёд, спросила она. Пацаны притихли, кое-кто даже присел. Но Коляну море было по колено, и он кивнул:
- Конечно.
- А что не хрень? – заинтересовалась тётка.
- Самбо не хрень, хоккей, - начал перечислять Колян свои увлечения.
- А почему это не хрень?
Колян задумался на секунду и выдал:
- Потому что там пахать надо, чтобы результат был.
- А здесь, значит, не надо? – приподняла тонкие брови тётка, а девочки за её спиной еле слышно засмеялись.
- А чего пахать-то? Вози ногами по полу – и все дела.
- Давайте-ка я вам, мальчики, сейчас кое-что покажу, - предложила тётка в брюках и поманила рукой рыжую. Та послушно подошла к ней.
- Ну-ка, Женечка, сними пуанты, - приказала учительница. Девочка кивнула и принялась развязывать ленты, которыми к её ногам была привязана странная обувь с плоскими мысками
- И носочки тоже сними.
Девочка бросила быстрый вопросительный взгляд на учительницу, но та решительно кивнула: снимай, снимай.
- Хорошо, - тихо сказала девочка и быстро выполнила просьбу.
- Смотрите, как пашут эти девочки! – холодно обратилась учительница к незваным гостям. Парни, не понимая, легли животами на широкий подоконник и перевесились в зал. Девочка с фигулькой стояла, потупившись. Её босые розовые ступни были сильно натёрты, в некоторых местах до крови. Колян вытаращил глаза, помолчал и спросил:
- Это что? От танцул… - он снов посмотрел на ноги девочки и тут же поправился: - Это от танцев?
- Да,- кивнула тётка в брюках. – Танцы – это каторжный труд. Ничуть не меньший, а, может, и больший, чем самбо и хоккей.
И Колян ей вдруг поверил.
С тех пор они с пацанами больше никогда не смеялись над девочками из Школы искусств и даже иногда провожали их до остановки. Только вот рыжую девчонку Колян больше ни разу не видел и очень жалел об этом. Она ему даже иногда снилась. До сих пор. Даже спустя столько лет.
И вот теперь Николаю, который, как и обещал Ангелине, смотрел на танцующих лебедей в бинокль, вдруг показалось, что в одной из балерин он узнал ту девчонку. Хотя… Почудилось, конечно. Столько лет прошло. Да и не бывает таких совпадений. Просто обознался..
