Глава 6 (2)
Глава 6 (2)
Царицына
Спектакль прошёл неплохо. После него Бо стала спешно собираться: она никогда не засиживалась с коллегами, ведь дома её ждала верная соскучившаяся Бу. Да и сама Бо тоже скучала по ней. Кто бы мог подумать, что она окажется такой сумасшедшей собачницей? Да ещё и будет так нежно и трепетно любить собаку дивной породы бультерьер? У её знакомых девушек сплошь померанские шпицы, йорки и чихуахуа. В этом собачьем цветнике даже такса, которую держала их первая скрипка Ариадна Мачавариани, казалась весьма и весьма серьёзной собакой. А у Бо бультерьер. Коллеги, впервые услышав об этом, долго смеялись. А уж когда кто-то увидел, гуляющих в сквере хозяйку и питомицу, и сфотографировал, а потом показал в театре, то шуткам и вовсе не было конца.
- Говорят, что собаки похожи на хозяев, Бо. Чем же твоя… хм… красавица пошла в тебя? – спросил Придиус, к которому Бо тогда относилась ещё вполне доброжелательно. Вопрос ей не понравился, и она коротко ответила:
- Хваткой.
- Да ладно, ты же у нас душка, - не поверил Юрочка.
- Бу тоже душка. До поры до времени. Так что не советую проверять, - усмехнулась Бо и добавила: - А также не советую высказывать своё мнение о моей собаке вслух. Обо мне – сколько угодно. Но о собаке не стоит.
- Что-то мне стало страшно! – закатил глаза Придиус.
- Ну и отлично, - не пожалела его Бо и ушла.
Она не знала, рассказал ли Юрочка коллегам об их дружеской беседе или просто шутить про Бо и Бу надоело, но смешки вскоре прекратились. Конечно, Бо давно уже вышла из того возраста, в котором могла страдать из-за насмешек, но всё же это её порадовало: она не любила быть в центре любого, даже вполне дружеского, внимания.
Как обычно, торопясь к Бу, Бо сразу же приняла душ, смыла грим и стала одеваться. Остальные кордебалетные девушки никуда не спешили, смеялись и болтали, обсуждали преданных поклонников и перспективных кавалеров. Ни тех, ни других у Бо не имелось, и она вполуха слушала щебет коллег. Почти все они были моложе неё. Давно прошло то время, когда сама Бо считалась молодой начинающей балериной. Ещё немного и пенсия. И разговоры юных девчонок немного смешили её и заставляли чувствовать себя чуть ли не старой развалиной.
Эти юные, у которых ещё вся жизнь впереди, рассказывали о своих победах и романах, богатых женихах и дорогих подарках. Бо эти темы не интересовали, и она попрощалась с коллегами, взяла свой кожаный, весь в заклёпках, рюкзак и помчалась к служебному выходу. Уже на первом этаже её неожиданно окликнули тем именем, которое она с некоторых пор так не любила, что сократила до первых двух букв. Бо замерла на секунду, но тут же взяла себя в руки, неторопливо – вот, очень хорошо, без суеты и нервозности! – обернулась.
Конечно, это был он.
- Привет! – сказал он и улыбнулся.
- Привет, - ответила Бо и не стала улыбаться в ответ. Всё давно было пережито и сказано. Делать вид, что она рада ему, нет ни смысла, ни желания.
- Ты сегодня была хороша.
- Я всегда хороша. Ровно настолько, насколько может быть хороша артистка кордебалета. Какими судьбами к нам?
- Приехал на несколько дней на юбилей мамы и решил заскочить, вспомнить юность.
- А-а-а. Поздравь от меня маму.
- Спасибо. Обязательно. – Он смотрел на неё внимательно и многозначительно, словно ждал, что Бо сейчас отомрёт, взвизгнет и повиснет у него на шее, не веря себе от счастья. Странный человек. Она давно уже не та девочка, которая любила его до обморока и верила каждому слову.
- До свидания. – Бо легко и безразлично улыбнулась и собралась уходить.
- Ты что, торопишься? – изумился он.
- Тороплюсь. Меня ждут.
Красивые брови, за одно движение которых несколько лет назад она была готова отдать жизнь, насмешливо поднялись.
- Кто? – в его голосе звучало недоверие. – Котик? Морская свинка?
Словно горячая волна плеснула в лицо и обожгла его. Сдерживаясь из последних сил, Бо улыбнулась загадочно и ответила:
- Бультерьер.
Следующую реплику она уже не слышала: быстро шла к выходу, постукивая каблуками. Ей казалось, что звук этот складывается в те слова, которые ей так хотелось произнести прямо в безупречное наглое лицо. Может, и нужно было высказать всё самой, а не полагаться на обувь, но очень не хотелось показывать, как задела её эта неожиданная встреча.
Бо вышла на улицу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, и надеясь, что он теперь всё же не так самонадеян, как прежде, и не последует за ней. Портить вечер окончательно ей очень не хотелось. Зато хотелось поскорее прийти домой, обнять Бу, пожаловаться ей на жизнь и лечь спать.
Но вечер упорно не хотел заканчиваться и по-прежнему демонстрировал вздорный характер: за дверью неожиданно обнаружился хозяин того бультерьера, который совсем недавно приставал к её Бу. Правда, выглядел он совсем иначе, чем в сквере: хороший костюм, под расстёгнутым дорогим пальто, на шее кашне, на ногах чистые ботинки. Но Бо его всё равно узнала и от растерянности (всё же две неожиданные встречи подряд выбили её из колеи!) шагнула к знакомому бультерьероводу и завела бессмысленную беседу. Хозяин Вована заметно растерялся и смотрел куда-то поверх её головы.
В этом момент дверь открылась, и на крыльце показались припозднившиеся коллеги и среди них тот, кто не должен был видеть её грустной и одинокой. Бо решительно подхватила хозяина Вована под руку и потянула прочь от театра. Конечно, сумасшествие приставать вот так к малознакомому человеку, которого, к тому же, при последней встрече изрядно разозлила. Но перед ним она извинится потом. Чуть позже. Когда всё будет позади. А пока Бо обезоруживающе улыбалась, радостно заглядывала в лицо хозяина Вована и гладила его по мощному плечу, обтянутому мягкой дорогой тканью. Да. Вот так хорошо. В самый раз. Счастливая влюблённая женщина отправляется домой в сопровождении успешного привлекательного мужчины. То что нужно в её ситуации.