Глава 11 (3)

Глава 11 (3)

Талипов

И снова он ничего не понял. Принимая после спектакля у него букет, прима Лагутина, конечно, вела себя нейтрально, но вполне доброжелательно, поблагодарила и даже улыбнулась. А сегодня снова лёд и равнодушно-презрительный взгляд в ответ на его приветствие. И как это понимать? Будь на месте этой непостоянной звезды кто-нибудь другой, Артём даже внимания бы не обратил. Но Елизавета Лагутина не шла у него из головы, а её отношение к нему обескураживало.

Поэтому увидев Лизу (ах, как бы он хотел быть среди тех, кому позволено называть гордую приму так) у старика Давыдова, Талипов обрадовался. Может, в неформальной обстановке лёд тронется, а равнодушие сменится симпатией? Но надежды разбились на мельчайшие осколки, едва он переступил порог. Мазнув по нему безразличным взглядом, Елизавета Лагутина тут же поднялась со своего места, извинилась перед хозяином кабинета и ушла.

Когда за ней захлопнулась дверь, они с Денисом Васильевичем переглянулись.

- Что происходит, Артём Сергеевич? – спросил старик. - У вас с Лизой какие-то сложности в отношениях?

Если бы Артём знал…

У Давыдова он пробыл недолго и отправился к себе. Эскизы декораций уже были переданы в мастерские, и Артём чувствовал незнакомое возбуждение. Всё же с такими масштабами он никогда не работал, и теперь волновался и радовался одновременно. А вдобавок то и дело представлял, как в его с такой любовью созданных декорациях будет танцевать, любить, печалиться, ошибаться и радоваться, жить прекрасная принцесса Изольда в исполнении женщины, которая заняла все его мысли. Понять бы только, чем он так не угодил этой странной женщине…

Он уже спустился по лестнице и вышел во внутренний двор, чтобы пройти к отдельно стоявшим театральным мастерским, когда услышал женский смех и имя примы Лагутиной.

- Нет, вы читали? – громко спросил один молодой голос. – Это ведь надо! Напилась и стала вешаться на шею Талипову!

- Да ладно, - ответил другой, показавшийся более взрослым. – Ты что не знаешь, откуда такой бред берётся? А кроме статейки, никакого подтверждения. Ни фотографий, ни рассказов очевидцев.

- Может, Лагутина сама и рассказала обо всём журналюгам? – вступил третий голос.

- Зачем?

- Для пиара…

Артём понимал, что нужно уйти, и даже сделал несколько шагов к мастерским, но звук во дворе-колодце раздавался очень хорошо, и при этом было не ясно, откуда именно он идёт. Из какого-нибудь окна? Или из-за контейнера для мусора? Или из-за трансформаторной будки? Из-за припаркованных машин? Да и утренние переглядывания и смешки балерин не давали покоя и вызывали смутное беспокойство. Похоже, случилось что-то, о чём он не знает. Хотя, чем подслушивать, лучше подойти к кому-нибудь и спросить в лоб. И Артём решительно направился к мастерским. Но, пока шёл, по-прежнему, сам того не желая, слышал продолжение разговора.

- Сомнительного толка пиар получается, - снова заметил взрослый рассудительный голос.

- Для некоторых и такой сойдёт.

- Лагутина к этим всеядным не относится. Нормальная она.

- Ага! А пьяной к мужику приставала!

- Не факт! Я её ни разу пьяной не видела.

- Может, она тихая алкашка. Пьёт только наедине с собой.

- Да не пьёт она!

- Но написали же!

- На заборах тоже много чего пишут.

- Слушайте, всё же это не она. Если бы написали, что он в неё влюбился и теперь дежурит под её окнами, то да, можно было поверить. А такое… Ну, какой женщине приятно будет прочесть подобное?

На пару секунд повисла тишина.

- Да… Пожалуй… Мне бы не понравилось…

Артём взялся рукой за дверь мастерских, ещё раз оглядел двор, так никого и не увидел и шагнул внутрь, в сильно пахнувшее деревом, столярным клеем, красками и ещё какими-то запахами гулкое помещение.

Всё время, что Артём обсуждал с сотрудниками мастерских декорации, он никак не мог сосредоточиться на деле. В голову лезли мысли о Елизавете и услышанном разговоре. Так вот в чём дело. Значит, была какая-то статья про то, что случилось в Анапе. Но откуда кто-то узнал об этом?! В том, что он сам совершенно точно не рассказывал о произошедшем никому, Артём был уверен. И не записывал никуда. То есть и прочесть случайно, а потом воспользоваться информацией никто не мог… Или это горничная, которая застала его спящим на шезлонге у двери примы Лагутиной?

Нет… Даже если она каким-то чудом знала, кто такие Елизавета и он сам (хотя не настолько известны они, всё же не Анастасия Волочкова с Никасом Сафроновым), то уж о том, что произошло в их номерах ночью, совершенно точно знать не могла. Не было никого поблизости. И камер наблюдения наверняка не имелось. Это же санаторий. Там люди отдыхают… А если всё же?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но тут Артём вспомнил о том, что с той ночи прошло уже десять с лишним дней, и усомнился. Подобная информация хороша свеженькой, с пылу с жару. Возможно, кто-то только недавно узнал об этом и решил подзаработать? Но кто?

Да… Этот вопрос он, кажется, себе уже задавал. Вопрос есть. А ответа – увы. И чтобы разобраться во всём, для начала стоит найти, где и что именно написано. Может быть, детали подскажут, в какой стороне искать источник жареных фактов?

В длинном узком коридоре второго этажа Артёму попалась одна из знакомых балерин. Имени её он ещё не знал, но они уже несколько раз раскланивались в коридорах, и она всегда приветливо улыбалась ему. Вот у неё-то он и спросит.

- Простите, пожалуйста…

- Да? – будто бы даже обрадовалась балерина и с готовностью остановилась.

- А вы случайно не знаете, что это за статья, в которой рассказывается о… - Артём на секунду замялся, но всё же сформулировал: - В которой рассказывается обо мне и Елизавете Лагутиной?

- Знаю, - после короткой паузы ответила балерина.

- А где она напечатана?

- Я видела её в интернете.

- Вот, значит, как…

- Да, простите… - девушка, похоже, искренне сочувствовала ему.

- Вас-то за что, - не очень вежливо ответил Артём. – Вы здесь ни причём.

- Да уж! Если кто и причём, то сама Лагутина! – вдруг выпалила девушка.

- Почему?

- Потому что она из тех, кому все средства хороши. Предшественниц выжила, чуть в могилу не загнала, стала примой, а теперь изо всех сил пытается прославиться. С Юрочкой-то промах вышел!

От потока информации у Артёма голова пошла кругом. А ещё он узнал голос собеседницы. Это именно она в ходе услышанного разговора злобно обвиняла Елизавету. Он скомканно поблагодарил её и поспешил уйти. После разговора на душе было муторно. Но хуже всего, что в душе зародились сомнения в непричастности Елизаветы Лагутиной к обнародованию мерзкой новости. А ну как ей и правда нужна шумиха любым способом? И что там за история с выжитыми из театра предшественницами? Артём набрал собрал вещи, накинул куртку и вышел из кабинета. Его компьютер здесь не подключен к интернету. Съездит-ка он домой и попробует найти информацию.