Глава 12 (2)

Глава 12 (2)

Липатов

- То есть вы, Лиза, считаете, что ртутью могли обработать зеркало? – спросил Николай, тому, что он говорит это, когда подруга Бо, явившись к нему в кабинет, рассказала о своём разговоре с художником Давыдовым.

- Может, не специально? – Лиза выглядела очень растерянной и расстроенной.

- Вы сами-то в это верите? – Николай невесело хмыкнул. – Неслучайно? Вы же сами говорите, что ртутную амальгаму уже давно не используют. Ведь свойства ртути хорошо изучены, и известно, что ртуть вредна и опасна.

Лиза подавленно молчала. Николай налил ей из чайника кипятка и подвинул банку с растворимым кофе:

- Простите, ничего лучше нет.

- Спасибо, - поблагодарила Лиза. А Николай достал телефон и позвонил знакомому, который обещал дать ему газортутный анализатор.

- Виталь, ещё раз здравствуй. Ну? Как? Когда к тебе подъехать?.. Ты сам в наших краях будешь?.. Отлично!.. Позвони, как подскочишь, я выйду.

Положив трубку, Николай объяснил Лизе:

- Через час – полтора прибор привезут. Тогда всё и выясним. А пока бежать впереди паровоза не будем.

- Не будем, - согласилась Лиза. – Хотя я себе уже навыдумывала всякого. – Она смущённо засмеялась.

- Что зеркало обработала ртутью жена Калинина? – понимающе улыбнулся Николай.

- Ну да.

- Я тоже об этом думал. Её муж явно вам благоволит. Мало какой жене это понравится.

- Он просто любит балет. И, кстати, никогда ничего себе не позволял. Вежлив, заботлив, но и только.

- А вы застали вашу предшественницу? Эту… Как её?

- Милену Иваницкую? Да.

- И как к ней относился Калинин?

- Насколько я могу судить, примерно так же хорошо. Тоже всегда заботился о ней. Вы же видели, какая гримёрка хорошая. А она ведь мне по наследству досталась как раз от Иваницкой. И такие у всех ведущих артистов. Вернее, все гримуборные в театре прекрасно отремонтированы и оборудованы всем необходимым. Отличаются только количеством посадочных мест, так сказать.

Николай задумчиво повертел в руках ручку.

- А когда вы переехали в гримёрку и по чьей инициативе?

- Вскоре после того, как Иваницкой стало плохо во время спектакля. Я не хотела переезжать, мы прекрасно уживались с Кристиной, моей соседкой по предыдущей гримуборной. Она в том же коридоре, за стенкой.

- Слева? – в голове оформилась мысль, и Николай боялся спугнуть её.

- Если стоять лицом к коридору, то да, слева.

- То есть вы с этой самой Кристиной дружили?

- Ну, это громко сказано. Дружим мы с Бо. А с Кристиной по-доброму соседствовали. Там гримёрка на двоих.

- А Кристина как отнеслась к вашему переезду?

Лиза задумалась.

- Мне кажется, совершенно нормально. Она теперь в той гримёрке одна обитает. Думаю, ей это нравится.

- То есть вы в одинаковом положении?

- Не совсем, - покачала головой Лиза. –  Гримёрка Иваницкой - Она так и сказала, не "моя", а "Иваницкой", и Николаю это страшно понравилось. - Гримёрка Иваницкой больше и, если можно так выразиться, статуснее. Для некоторых это важно. Для меня – нет. Я бы с большим удовольствием делила её с Бо. Но она отказывается переезжать ко мне.

Николай почувствовал, как при упоминании Бо, сердце уже во второй раз за этот непродолжительный разговор, сладко и одновременно мучительно сжалось. И он не отказал себе в удовольствии, продолжил тему, хотя она не имела никакого отношения к обсуждаемой ситуации:

- Почему отказывается?

Лиза улыбнулась:

- Потому что это Бо. Она потрясающая: смелая, умная, гордая, весёлая. А ещё она лучший друг, о котором можно только мечтать. Но в театре довольно строгая иерархия. И в этой системе мы с ней, увы, в разном положении. И дружим вопреки этому самому положению. А Бо не хочет ещё больше усложнять ситуацию. Хотя мне наплевать.  И ей самой наплевать. Но другие почему-то выдумывают глупости о том, что я тешу своё самолюбие рядом с менее успешной подругой, или что она надеется на какие-то воображаемые преференции, которые, по мнению некоторых, ей может дать дружба со мной. В общем, всё это глупости, Николай. Вы не слушайте, пожалуйста. А просто знайте, что Бо совершенно невероятный человек. Только абсолютным моральным чурбанам она может показаться холодной, надменной и стервозной. А на самом деле она совсем не такая…

Николай помялся немного, но всё же не сдержался:

- Мне, признаться, она тоже сначала показалась именно такой, как вы сказали.

- Да что вы? – в глазах Лизы мелькнуло сожаление. – И как быстро вы поняли, что ошиблись?

- Примерно на двадцатой минуте знакомства. Правда, это было уже во вторую нашу встречу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, тогда вы определённо не чурбан, - утешила его Лиза ласковым голосом. И Николай вдруг понял, что она смеётся. Он поднял на неё глаза и тоже не удержался, фыркнул:

- Не чурбан, говорите?

- Нет!

- Ну, уже хорошо!

И они засмеялись уже вместе, дружно и легко, словно были уже давно знакомы и даже дружны. И, отсмеявшись, Николай, который любил определённость и не любил останавливаться на полпути, решился:

- Лиза, а в вашем кордебалете есть девушка по имени Евгения?

- Евгения?

- Ну да. Женя. Рыженькая такая.

- Нет. Есть две Елены, Екатерина и даже одна Евдокия. Но Евгении нет. И не в кордебалете тоже. Негусто у нас с Евгениями. А рыженькая в театре одна. И это Бо...  А почему вы думаете, что у нас должна быть Евгения? Это ваша знакомая? Если она балерина, я могу по своим каналам узнать, в каком театре есть Евгении…

Лицо Лизы выражало такое горячее желание помочь, что Николай не выдержал и, хотя и  без подробностей, но всё же рассказал ей о старой знакомой, которую, как ему показалось, он видел на сцене "Улановки".

- Но я не уверен. Мы много лет не виделись. Она наверняка изменилась. Да и на лице балерин грим…

- Да, - согласилась Лиза. – Когда мы на сцене, легко обознаться. А потом, за кулисами, в коридорах вы её не видели?

- В том-то и дело, что нет. Наверное, и правда обознался.

- Скорее всего, - сочувственно вздохнула Лиза и вдруг замерла:

- Хотя… Вы знаете, как полное имя Бо?

- Борислава? – предположил Николай, который уже об этом думал, но не вспомнил ни одного имени, кроме этого, краткой формой от которого могла бы стать Бо.

Лиза покачала головой:

- Божена.

- Очень красиво, - искренне сказал Николай.

- Да, - согласилась Лиза. - А ещё Божену можно называть Женей.

Вот такой Бо увидела талантливая писательница и художница Татьяна Грачёва