Глава 12 (4)

Глава 12 (4)

Талипов

Мерзкую не статейку даже, а заметочку о приме и её визите к нему Артём нашёл быстро. Кроме самого факта посещения не вполне трезвой Елизаветой Лагутиной его номера, никаких подробностей в ней не было. Ничего, что могло бы подсказать, где искать источник информации.

Тогда он поискал информацию о предшественницах Елизаветы и биографию самой примы. Сопоставив даты, убедился, что Антонина Рыбаченко оставила театр до появления в нём Лагутиной. А вот Рыбаченко и Иваницкая пришли в «Улановку» почти одновременно. И обе покинули сцену по причине проблем со здоровьем. Биолог Талипов химию знал неплохо, и скудно описанные симптомы его обеспокоили. Уж слишком совпадают у обеих прим. И можно было бы предположить, что Иваницкая каким-то образом выжила более удачливую коллегу, чтобы занять её место. Но ведь вскоре пострадала и она сама. Странно. Очень странно.

Кстати, а что делала в разгар сезона в санатории, где они встретились, Елизавета Лагутина? Не восстанавливала ли здоровье? Он-то оказался там случайно, просто потому, что, бывая в Анапе раньше, видел этот санаторий и из прихоти решил остановиться именно в нём.

Поговорить бы с Елизаветой, узнать у неё о самочувствии. Тогда можно было бы и версии выстраивать. Но она с утра так на него смотрела, словно он ей злейший враг. Или… Неужели она подумала, что именно Артём рассказал обо всём журналистам жёлтых изданий?! А ведь и правда. Накануне вечером Елизавета держалась гораздо приветливее и доброжелательнее, хотя вряд ли радовалась их неожиданной встрече. А утром была настроена совсем иначе. Видимо, уже прочла заметку. Да уж, если она винит его, то произошедшие в ней изменения вполне оправданны. Он бы на её месте тоже не испытывал симпатии к тому, кто разгласил такую информацию.

Поняв, что больше ничего интересного найти не удастся, Артём захлопнул ноутбук, встал, быстро оделся и снова поехал в театр. Хочет того Елизавета Лагутина или нет, но он поговорит с ней. И сегодня же.

Где находится гримуборная его примы (Артём так и подумал «моей примы» и даже не удивился такой формулировке), он узнал у уборщицы, которая намывала паркетные полы в широком длинном коридоре.

- Да вот там, - махнула шваброй та и добавила: – Лиза как раз у себя, и подружка её с новым начальником охраны тоже туда направились зачем-то.

Услышав о том, что Елизавета Лагутина не одна, Артём сначала решил не ходить к ней и даже свернул в ответвление коридора. Но потом подумал, что при гостях она уж точно не станет устраивать сцен и скандалить, и направился к закрытой двери, за которой глухо слышались неясные голоса.

На его вежливый стук ответили после непродолжительной паузы.

- Войдите! – крикнула прима. Голос её показался Артёму взволнованным. Он надавил на ручку, но дверь не поддалась.

- У вас заперто! – громко подсказал он.

Раздались шаги, щёлкнула задвижка, и на пороге появился начальник охраны.

- Добрый день, Артём Сергеевич, - вежливо приветствовал он, и Артём удивился его осведомлённости. Он тоже поздоровался и сделал небольшой шаг вперёд, рассчитывая, что мужчина, закрывший собой практически весь дверной проём, пропустит его. Но тот не шелохнулся.

- Простите… - Артём замялся, смутившись от того, что не помнит имени-отчества начальника охраны.

- Николай Николаевич, - подсказал тот.

- Простите, Николай Николаевич. – Артём спокойно и твёрдо посмотрел на молодого мужчину, хотя ему для этого и пришлось поднять глаза вверх. И это несмотря на его метр восемьдесят роста. - Но мне нужно срочно побеседовать с Елизаветой Александровной. Это очень важно.

Его визави бросил взгляд назад, вглубь гримёрки, и, видимо, получил согласие хозяйки, потому что чуть сдвинулся. В комнате Артём увидел довольно странную картину: распахнутые шкафы, сдвинутые с места диван и галошница. Сама прима и её рыжеволосая подруга выглядели так, точно только что ползали по полу, заглядывая под мебель: волосы растрёпаны, лица красные. Они плечом к плечу стояли около стола, будто закрывая собой что-то лежащее на нём. А на диване не сидел - восседал здоровенный бультерьер и с интересом взирал на Артёма. Тот вежливо поздоровался, ловя себя на том, что приветствует не только балерин, но и пса.

- Добрый день, - неласково ответила подруга Елизаветы Лагутиной, а сама прима промолчала.

- Так что вы хотели? – поинтересовался начальник охраны.

Артём помялся, но решил, что, видимо, от своих друзей Елизавета ничего не скрывает, раз впустила его при них, и сказал, тщательно подбирая слова:

- Елизавета, вы, конечно, можете мне не верить. Я бы сам, наверное, не поверил на вашем месте. Но к журналистам информация об обстоятельствах нашего с вами знакомства попала не от меня.

Николай Николаевич вопросительно посмотрел на девушек, видимо, не понимая, о чём говорит Артём. Зато подруга Елизаветы насмешливо-удивлённо вздёрнула брови, а сама прима вспыхнула и резко ответила:

- Очень сомневаюсь.

Артём был готов к этому, поэтому как можно спокойнее ответил:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А зря. Вы сами читали эту статейку?

- Да.

- Тогда наверняка заметили, что в ней нет никаких подробностей. А ведь, будь источником информации именно я, самой информации было бы в разы больше.

Говоря это, Артём неотрывно смотрел на Елизавету и увидел, что она уже не просто порозовела, а стала густо-пунцовой. Её подруга, заметив это, метнула в Талипова уничтожающий взгляд и ледяным голосом процедила:

- Как достойно, напоминать девушке о малоприятных вещах.

Артём сжал зубы, понимая, что выглядит некрасиво, и промолчал. Зато Елизавета Лагутина неожиданно сказала:

- Оставь, Бо. Артём Сергеевич прав. Видимо, кто-то ещё знал обо всём.

- Не обо всём, - поправил Артём. – А лишь о самом факте. Лиза… - От звука своего имени прима чуть заметно вздрогнула, и у Артёма от сжалось сердце от сострадания к ней и её переживаниям. – Пожалуйста, вспомните, с кем вы обсуждали произошедшее.

- Со мной, - с насмешкой во взгляде сообщила подруга примы, откликающаяся на странное имя Бо.

- А где это произошло? – не смутился Артём.

- Здесь. В гримёрке.

- Если вы полагаете, что их могли подслушать, то это сомнительно, - вступил в разговор Николай Николаевич, который не задал ни одного вопроса, но, похоже, многое понял. – Гримёрку я тщательнейшим образом осмотрел. Никаких жучков. А дверь толстая, из коридора слышен только неясный гул. Если не кричать, конечно.

- Мы и не кричали.

- Вот именно.

- Тогда я вообще ничего не понимаю, - растерянно протянула Елизавета. А Артём вдруг шагнул к ней, взял за руку, пожал её и с чувством произнёс:

- Спасибо, что вы мне поверили, Лиза.

- Мы ещё не… - начала было Бо, но Елизавета остановила её:

- Ты же понимаешь, что Артём Сергеевич прав.

С этими словами, она мягко высвободил свои пальцы из руки Артёма - ему стало грустно от этого  вольно или невольного выказанного пренебрежения - и шагнула в сторону от стола. Артём машинально глянул на его поверхность и замер.

Интересно. Значит, такая мысль пришла в голову не только ему. Артём повернулся к Николаю Николаевичу и спросил, указывая рукой на прибор, который лежал на столе и стал виден, когда Лиза, видимо, забывшись, перестала закрывать его собой от взгляда гостя, и который был ему знаком по прежней работе:

- Вы тоже думаете, что дело в отравлении? И возможно, ртутью?