Глава 2 (4)

Глава 2(4)

Талипов

Что его разбудило, Артём так и не понял. Девушке-администратору он не соврал и действительно был типичнейшей ярко выраженной совой. Ложился далеко заполночь, а проснуться самостоятельно, без посторонней и при этом весьма настойчивой помощи мог не раньше одиннадцати утра. А тут вдруг на тебе — проснулся. И ещё совсем низкое солнце, невесть откуда взявшееся за окном после вчерашней мокрой унылой серости, и часы на стене говорили об одном — анапское утро было ещё довольно ранним.

Артём резко встал – он никогда не умел нежиться в постели – и прошлёпал в душ. К его удивлению, спать не хотелось. Зато хотелось есть и поскорее выйти на улицу. В Москве, где он провёл последние три недели, за все эти дни ни разу не выглянуло солнце. А ему всегда было мало жары, света, слепящих надоедливых лучей и сверкающих бликов на воде. Артём включил воду погорячее, закрыл глаза и запрокинул голову, подставляя лицо под струи. Перебраться, что ли, куда-нибудь южнее? Чтобы даже зимой было тепло и ясно…

Возникшая в голове картина показалась неоднозначной. Настоящую - снежную и суровую - зиму Артём любил. Только вот в Москве настоящие снежные зимы в последние годы случались всё реже и реже. Перебраться, что ли, куда посевернее? Рука сама потянулась к крану. Артём вздрогнул от холодной воды, сменившей тёплые потоки, уговорил себя потерпеть немного для пользы дела, закрыл кран и стал вытираться.

Выйдя из ванной уже окончательно проснувшимся, Артём посмотрел в окно. Море дышало совсем рядом, спокойно и мерно, так, будто всегда было таким тихим и безмятежным. Артём, который с детства многое знал про океаны и моря, не поверил, но восхитился актёрским даром. Надо же так талантливо притворяться. Не знать – так и поверишь, пожалуй. Вот и некоторые люди такие же, словно это море. Просто мастера перевоплощения. И даже долгое знакомство частенько не гарантирует того, что однажды они не покажут свои истинные лица… Жаль, что иногда это происходит слишком поздно. Когда ты уже привык, поверил, открылся…

Отогнав неприятные мысли, Артём распахнул окно, глубоко вздохнул и замер: слева от него тоже послышался вздох. Потом ещё, и ещё один, и следом снова. Кто-то ритмично и при этом довольно громко и быстро дышал совсем рядом. Эта громкая ритмичность наводила на определённые мысли. Не хватало стать свидетелем того, что не предназначено для случайных глаз. Ещё подумают, что он подслушивает и подглядывает. Артём тихо закрыл окно, искренне порадовался тому, что рамы в номере современные и качественные, и начал одеваться. Раз уж проснулся, а утро такое солнечное и радостное, имеет смысл пораньше позавтракать и отправиться на прогулку.

Уже стоя в дверях номера и натягивая свитер, он увидел, как за плотным тюлем, закрывающим окна, на балконе невероятно быстро проскользнула вправо и скрылась из виду лёгкая тень. Словно расшалившийся ветер сорвал откуда-то кусок ткани и, довольный, умчался со своей добычей. Артём изумлённо замер и даже головой тряхнул в растерянности. Но тут же тень скользнула влево, а потом задвигалась прямо перед его окном. И это уже не было похоже на случайное движение. В это было сложно поверить, но, похоже, на балконе кто-то… танцевал.

Артём прошёл через комнату и осторожно отвёл рукой тюль. В паре метров от него лицом к морю и спиной к окнам двигалась девушка. Танцевала она без музыки и при этом так, что он засмотрелся. С недавних пор балет стал его очень интересовать. А по движениям девушки было понятно: танцует профессионал, причём такого уровня, что мастерство видно невооружённым глазом. Пластика завораживающая, движения выверенные и удивительно гармоничные. Похоже и правда балерина. Артём опустил глаза вниз и увидел, что на плитке пола у перил балкона лежат пуанты. Да, очевидно он не ошибся. Балерина. Но танцует почему-то босиком. А ведь пол на балконе ледяной. Он ночью выходил подышать перед сном и знает.

То ли от холода плитки, то ли от чего другого, но девушка двигалась, словно почти не касаясь босыми ступнями пола. Эта лёгкость и в то же время страстность её танца увлекли его, и несколько минут Артём стоял, глядя, как за стеклом творится то, что он мог назвать только одним словом – чудо. Но вдруг танцовщица резко повернулась к окну и застыла, заметив его. Артём тоже на секунду замер, а потом приветливо улыбнулся и вслух сказал:

- Здравствуйте, - хотя и понимал, что девушка его не услышит: звукоизоляция у стеклопакетов была хорошая.

Девушка отмерла, растерянность на её молодом, без грамма косметики лице сменилась вежливой холодностью. Она тоже кивнула, подобрала пуанты и направилась влево, туда, где была дверь в её номер.

Артёму стало неловко. Вот и познакомился с соседкой. Куда уж неудачнее. С другой стороны, она же знала, что на этаже два номера. Могла бы подумать, что в любой момент во второй кто-нибудь вселится. Да и не случилось ничего такого. Она всего лишь танцевала. Он всего лишь смотрел. Отчего же тогда в душе такое ощущение, будто он стал свидетелем чего-то очень личного, того, что не предназначено для чужих глаз?