Глава 20

Сегодня пятница, а завтра планируется девичник в известном модном клубе. В воскресенье состоится свадьба и от мысли об этом событии, меня начинает трясти. Даже страшно подумать, что меня ждет. Просто отвратительное чувство.

После того, как мы с Андреем отдохнули на Алтае, во мне что-то перевернулось. Я поняла, что он мне небезразличен. Но в моей ситуации чувства недопустимы, неприемлемы, что ужасно жестоко. Конечно, это только с моей стороны в виду моей наивности и невероятных незабываемых ощущений с первым мужчиной, показавшим мне, что такое безумное удовольствие.

Самые восхитительные и потрясающие дни – это в домике, где я была непозволительно счастлива. И, наверное, влюблена, что зародилось в пламени страсти и нежности сильного мужчины.

Конечно, он наглый, уверенный в себе, ставящий свои желания превыше всего, но мне казалось, со мной Андрей старался быть мягче. Возможно, он так со всеми, вроде как период ухаживания, но я надеялась, что это не так.

Наши встречи – это бурный водоворот стихийного удовольствия, не сравнимого ни с чем. С Айсбергом я как будто в маленьком райском уголке среди пустыни, пропитанной ненавистью и болью. И сегодня, это счастье будет последним.

Больно даже думать об этом. Тяжело, но всему приходит конец, и мои счастливые дни закончились. После Алтая мы стали ближе, хотя никогда не разговаривали на тему наших отношений. Да и зачем? Это лишнее, и не для меня, как бы ни хотелось.

Во вторник я испекла Андрею пирог с курицей и картофелем. Ему очень понравилось, и он отблагодарил меня прямо на кухне.

Айсберг заставил запомнить его номер, чтобы знала наизусть, если нужно обсудить изменение времени наших встреч.

В среду предупредила, что у меня поздняя репетиция. Планировала напечатать реферат в библиотеке, пока жду. Поэтому точно бы не успела на встречу с ним. Но в три часа он прислал сообщение, что приедет за мной в шесть и уточнил адрес. Не поверила, но, выйдя из университета, увидела Айсберга.

Он ничего не сказал, подал шлем и повез меня кормить в свое кафе, уточнив, что, если я открою рот по поводу того, что просила туда не приглашать, случайно уронит меня по дороге.

Невежливо, но приятно.

Посмотрела на часы. Почти три. Может, отправить Айсбергу сообщение, чтобы забрал, раз сегодня наш последний день? Решив не обдумывать порыв, набрала сообщение:

«Привет. Можешь забрать меня?

Ответ пришел через несколько секунд.

«Через пятнадцать минут буду».

Улыбнулась и, сложив тетради в сумку, медленно побрела на улицу. Что интересно, раньше всегда в юбках и платьях посещала учебное заведение, а теперь в брюках или джинсах, на всякий случай, если вдруг заедет Андрей. Сегодня в черных джинсах и белом свитере, но куртка фиолетовая, как всегда. Мой любимый цвет.

На улице было холодно и пасмурно. Думаю, выпадет снег. Хорошо бы, а то первые деньки декабря, а зимы совсем не чувствуется. Снег выпадает и сразу тает. Не люблю так. Декабрь у меня как-то ассоциируется с сугробами и новым годом. Но осень все никак не хочет уходить.

На парковке машин почти не было. В пятницу никто не желал задерживаться. Послышалась мелодия звонка: «Собака бывает кусачей. Только от жизни собачей. Только от жизни, от жизни собачей. Собака бывает кусачей». Скривилась, Захар. Специально на него такую мелодию поставила. Подходит ему. Даже не хотелось разговаривать, но надо. Достав телефон, ответила:

– Да.

– Нам нужно поговорить. Ты где? – нервно процедил он.

– Сегодня не смогу, – буркнула, не желая портить себе настроение его физиономией.

– Да мне плевать, что ты хочешь. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. Поняла? – рявкнул он.

– Поняла. И поэтому, пошел к черту!

– Что? Ты совсем офигела? Я… – зашипел он, но я продолжила за него:

– Ты мне никто, а как будешь, тогда и поговорим, – произнесла и оборвала связь.

Вновь раздался звук сотового. Озлобленный папенькин сынок был возмущен, и требовал внимания, но я решила не отвечать. Да и зачем? Поставила на «вибро» и убрала сенсорный телефон в сумку. Пусть звонит, сколько хочет. Сегодня мой последний счастливый день, поэтому могу себе позволить.

Услышала рев мотора байка и увидела Айсберга. Улыбнулась, продолжая ждать. Подъехав ко мне, он отстегнул сетку на шлеме и подал его мне, со словами:

– Обедала?

Кивнула, решив, что шоколадка с чаем считается обедом.

– Репетиция?

– Нет.

– Ко мне? – с ухмылкой спросил он, меняя интонацию грубого тигрика на довольного кота.

Кивнула и, надев шлем, села позади него, прижимаясь к спине Андрея. Чувствовала себя счастливой от прикосновений и одновременно несчастной, что сегодня расстанемся. Но ничего не поделать. Выхода нет.

Адвокаты отца приготовили обязательство, и я подпишу его утром в воскресенье перед началом свадьбы. И в 12 часов в загородной усадьбе Виторских я стану женой Захара.

От этой мысли обняла Андрея крепче, как никогда наслаждаясь запахом сильного горячего мужчины и чудесной поездкой.

***

Как только оказались у него дома, и сняли верхнюю одежду, моментально пошла на него. Толкнула к стене, что он позволил, с ухмылкой смотря мне в глаза. Но мне все равно. Завтра буду сожалеть, если сейчас поведу себя как стеснительная скромная особа. Нужно честно признать: с момента нашей встречи всегда его хотела, а сейчас как никогда. Буду творить все, что хочется. Ласкать, соблазнять, чтобы с улыбкой вспоминать все проклятые ненавистные три года.

Сняла его футболку и отшвырнула в сторону. Прикоснулась к стальным мышцам, проводя тонкими пальчиками по груди. Он не двигался, только пронизывал тяжелым и жадным взглядом. Улыбнулась невинной улыбкой, и, наклонившись, стала ласкать губами, уделяя внимание темным соскам. Мои руки легли на ремень джинсов, и нетерпеливо принялись расстегивать, чтобы попробовать то, о чем даже стыдно подумать, но желала изведать именно с этим мужчиной.

Признаюсь, еще вчера залезла в интернет и посмотрела процесс и все рекомендации, чтобы сделать партнеру приятное.

Опустилась на колени и осторожно обхватила эрегированный член ладонью. Смущаясь, обвела пальчиком по головке, стерев выступившую жидкость. Провела рукой вперед и назад, чуть сжимая ствол. По протяжному стону мужчины, поняла, я на правильном пути. Осмелев, провела язычком по всей длине, ощущая, как Андрей замер, и тут же услышала:

– Мила…

Сейчас даже не пыталась понять, что он хотел сказать, было не до этого. Продолжала дразнить, видя, как член любимого еще больше увеличивается. Решив не торопиться, медленно вобрала его в ротик, стараясь не задевать зубками. Странно, и … скорее всего, приятно, особенно от того, как Андрей, прислонившись к стене, постанывал, откидывая голову назад, а потом вновь наклонял ко мне, чтобы наблюдать.

Когда поняла суть, продолжила уверенней ласкать, подключая язычок. Уделяла особое внимание головке и маленькой расщелине в ней, отчего Айсберг чуть не рычал от удовольствия.

Видела, что он на пределе и, скорее всего, скоро кончит, чего ждала и боялась. Но напрасно, не узнала. Айсберг мгновенно поднял меня, вытаскивая член из моего ротика, и хрипло сказал:

– Довела. Контроль с тобой теряю, как пацан.

Набросился на мои губы сумасшедшим вихрем и опустил на пол, стаскивая джинсы и трусики, и через мгновение уже был во мне. Вторжение было таким диким и сильным, что стон растворился в пути. Раздался только хриплый возглас.

Его руки на моей груди, отодвинувшие свитер и бюстгальтер, ласкающие соски и сжимающие груди. Такой накал эмоций, что не передать словами. Медленные, и в тоже время резкие толчки, творили со мной невероятное.

Все плыло перед глазами, оставляя наслаждение и восторг. Только стоны и шумное дыхание, а потом сладостная вселенная, где мы были лишь вдвоем.

Открыв глаза, улыбнулась, встречаясь с ним взглядом. Закусила губу и провела по лицу пальчиками, чувствуя безграничную нежность. Андрей улыбнулся в ответ и, поцеловав в губы, подхватил на руки, понес в спальню.

***

Лежа в кровати в третьем часу ночи после замечательных незабываемых сладостных часов, не знала, как сказать ему о том, что мы расстаемся. Вот как после такого секса можно такой бред нести? Молчала. Айсберг повернулся ко мне и ласково произнес:

– Мил, я курить, – и хлопнув меня по попке, прикрытой только простыней, направился из спальни на балкон.

Лежала несколько минут, а потом встала, быстро оделась и, тяжело вздохнув, пошла к нему, по дороге отправляя запрос в такси. Переступила через порог, увидев, как он курит, и замерла на месте.

Такой красивый, мощный… любимый.

Не стала развивать ненужные мысли. Я пришла не для этого. К сожалению…

– Я уезжаю, – тихо сообщила.

Айсберг повернулся ко мне и сказал:

– Я отвезу.

– Нет, не надо. Я вызвала такси.

Он недовольно посмотрел на меня, и произнес:

– Не понял…

– Я… Мы… больше не встретимся. Я не хочу.

Айсберг только тяжело смотрел, и по его взгляду не могла понять, что он чувствует. Злой или ему плевать? Глаза ледяные, от чего становилось не по себе. Сглотнула слюну в пересохшем горле и, отвернувшись, добавила:

– Спасибо…

Не знала, что еще сказать. Медленно пошла на выход, но даже нескольких шагов не успела пройти, как меня рывком дернули за руку.

Андрей, на вид такой спокойный, очень тихо процедил:

– Нашла мужика, как я понимаю?

– Айсберг, – пролепетала, ощущая леденящий страх от его пронизывающего взгляда. Каждая клеточка моего тела была на пределе, что хотелось закричать. – Пусти.

Он не отпустил, лишь сильнее подтянул, и рявкнул:

– Да ни хрена подобного, малышка. Я жду ответа. Ну!

– Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты мне никто. Был секс на время, и оно закончилось. Прости.

Почувствовала ужасную боль на запястье, и вскрикнула:

– Что не так? Не успеешь до завтра подцепить девушку для временных отношений?

Почувствовала перемену в его глазах, и Андрей тут же отпустил мою руку, почти откинув ее от себя. Окинул меня презрительным взглядом и снисходительно отчеканил:

– Ну что ты, крошка. Отношения не для меня, а секс с тобой еще не приелся, но почти на подходе к этой стадии. Так сказать, не утомила еще. Поэтому не надумывай в своей хорошенькой головке глупостей. Нет, значит, нет. Не расстроюсь, девок много. Дверь прямо.

Сказать, что меня уничтожили его слова, это ничего не сказать. Получила, что и ожидала, но почему так больно? Поняла, что еще немного и разревусь. Заставила себя немного подождать. Не желала, чтобы он видел мою слабость, обойдется. Натянуто улыбнулась и тихо произнесла:

– Я так и подумала. Всего доброго.

Даже не помню, как я одевалась, но, наверное, как попало, раз в такси увидела, что куртка распахнута, и левый сапог не застегнут. Хорошо, что он не вышел в коридор и не увидел, а то бы не дотерпела до машины, где позволила себе разреветься, закрывая рот ладонью, и периодически ее кусая.

«Вот и все… Лучшие дни закончились…»