Глава 21
Андрей
С презрением смотрю на стакан с виски в моей руке, отмечая пустую бутылку на журнальном столике. Проклятье. Я пью. Из-за девчонки. Противен сам себе.
Как же взбесили ее слова. Даже хуже, выбили из-под ног почву. Сучка. Знаю, что поступил мерзко по отношению к ней, но не смог по-другому. Либо бы потащил в комнату и… грубо вдолбил, что она не права.
Блять. Сам себя не пойму. Хочется набить кому-нибудь морду. Даже очень. Но нет, поехал в кафе и, взяв два вискаря, рванул домой, после трехчасовой поездки на байке. Думал, успокоюсь. Ни хрена подобного. Еще больше взбесился. И вот, уже вторую открыл.
Посмотрел с презрением на стакан, замечая разбитые о стену костяшки правой руки, и тут же отшвырнул его туда же. Да пропади все пропадом. Найду другую…
Встал и пошел курить на балкон. Пачка почти закончена, хотя открыл только сегодня утром. Вот они, мать их, проклятые чувства. И как я в это дерьмо по уши вляпался? Привязался к ней, и на тебе: «Пошел нахер, ты мне не нужен».
Зажигалкой прикурил сигарету и, сделав затяжку, швырнул ее на подоконник, задумчиво смотря в окно. Охренеть, уже рассветает, а я, как пацан, не могу успокоиться.
Ладно, нужно спать. Погоревали и ладно. Завтра загляну в клуб Толяна, и оттянусь по полной. Красивых девок еще не перевелось, успокою нервишки и войду в привычную колею. Уверен, это поможет мне забыть голубоглазую предательницу.
«Не хочет она… Да мне и не надо! Завтра… завтра все будет как обычно…»
***
Милана
В клубе орала музыка, что меня ужасно раздражало. Хотелось сбежать, но нельзя. Уже час фальшиво всем улыбаюсь, слушая «добрые» пожелания и напутствия в замужней жизни. Хотя не все, Настя пожелала счастья и исполнение желаний, а Ленка прокричала, чтобы Захара смыло в прорубь и заморозило на несколько лет. Добрая байкерша.
Постоянно смотрела на телефон, ожидая новое сообщение от Айсберга. В восьмом часу вечера несколько раз позвонил, но я не брала, не зная, чего ожидать от него и себя. Решил продолжить унижать? Или…
Не буду думать. Нельзя. Хотя только об этом все мысли. Два часа назад пришли сообщения, с разницей в десять минут:
«Давай поговорим?»
«Прости за обидные слова».
«Мила, ответь».
Ни на одно не ответила, хоть и перечитывала постоянно, вместо того, чтобы веселиться со всеми. Пыталась не сорваться, повторяя про себя, что не могу так поступить.
Зачем? Не стоит рвать себе душу. Для него все просто – не надоела еще, а я с ума схожу. Тем более с отцом с утра переругалась, потребовав предварительно прочитать подготовленное обязательство. В результате выяснилось, что он добавил пункт, что, если у него финансовые проблемы, сумму должен платить мой муж, если пожелает. Что за бред?! Опять ударил, не пожалев сил, не сдержавшись на мои слова, что он гнилой человек, раз так поступает со мной и мамой. Убежала, кинув на прощание, что других причин для брака нет, так что пусть сам выкручивается, если такой хитрый и жестокий. Через два часа он пришел лично ко мне в комнату, чего никогда не делал, и как ни в чем не бывало, заявил, что юристы переделают обязательства, и он уже купил билет в Англию, его свадебный подарок.
После массажистов и косметологов, исчезли следы бессонной ночи, прошедшей в слезах и завываниях в подушку, а также опухоль и кровоподтек на щеке. Никогда не забуду, с каким сочувствием и ужасом смотрели на меня специалисты, поражаясь «счастливой невесте», собирающейся на девичник. Но ничего не поделать. Я знаю, на что иду. Сегодня еще один свободный день, а завтра… начнется ад.
А пока… я и девочки сидели в нашем роскошном зеркальном ВИП-номере на втором этаже с белоснежными кожаными диванчиками и смотрели, как голый накачанный мужик с татуировкой волка на плече энергично танцевал для нас. И тут… он резко оказался напротив меня и посмел усесться на колени, имитируя половой акт.
Зажравшийся конь. И это сексуально? Вроде он меня объезжает или как это понимать? Ужас! Отвратительно!
Да как он смеет? В ужасе открывала рот и еле слышно громко шипела одну лишь фразу: «Слезьте с меня». Но он ничего не слышал, и когда я его отталкивала, противно улыбался.
– Эээ-э парнишка, задницу убери с ее колен, а то будущий муж невесты, голову-то оторвет, а потом гвоздиками назад присобачит. Всем скажет, что так и было, а мы дружно подтвердим. Богатым маньякам, то есть мафиози, никогда не перечат, знаешь ли, – раздался громкий веселый голос Лены, сидящей чуть поодаль от меня. Она так отчетливо прокричала, что парень на секунду завис, а потом слетел с моих бедных колен, в ужасе посматривая на нас. Выбежал за дверь, напрочь забыв о своей латексной одежде.
– Спасибо, – тихо прошептала Финсовой, на что она только ухмыльнулась, отпивая глоток шампанского.
Замечая, как все расстроились, оттого что шикарный мужчина ушел и больше не дергает своими частями тела, почувствовала себя извергом. Дальше кто-то что-то рассказывал, а я все поглядывала на свой телефон.
Нет, не буду больше. Все неважно. С какой стати после того, что он мне сказал? Так просто унизил, показал, что я для него никто. Понимаю, что ему неприятно, но я не хотела его обидеть. А он…
Поэтому удалю его телефон. И правда? Зачем его данные в моей записной книге? За несколько секунд удалила контакт «Айсберг», злясь на себя, что знаю его номер наизусть.
– Милана, пойдем в дамскую комнату, – с улыбкой предложила Финсова, придирчиво посматривая на мой телефон, почти испепеляя взглядом.
– Пойдем, – вымученно согласилась, вставая и поправляя короткое платье, совсем не желая куда-то идти.
«Может по-тихому сбежать? Куда-нибудь далеко и надолго…»
Оказавшись у дверей к туалету, Лена невежливо дернула меня за руку и потащила чуть подальше к мягким диванчикам, очевидно, чтобы нормально поговорить. Вернее, провести допрос.
– Что случилось? – рявкнула она, внимательно смотря на меня.
– Все нормально, – стараясь говорить спокойно, произнесла я.
– Я тоже притворяюсь, что у меня все зашибись. Уже третий час улыбку заклинило на лице, но это совсем не означает, что все так, как кажется. Я-то понятно… с драконом рассталась, а ты? Одумалась и решила, что не хочешь так жить? Нашла другой выход?
Вздохнула и, посмотрев на безупречный маникюр на розовых ногтях, честно призналась:
– Нет у меня другого выхода. Ни шанса. Сегодня я вновь разговаривала с отцом, и он предупредил, что прекратит все выплаты, а меня выгонит из дома. Как я буду смотреть умирающей матери в глаза, если из-за своего эгоизма не дала ей возможности жить дальше? Как? В Англии она живет, и за ней ухаживают высококвалифицированные специалисты. И еще… отец купил мне билет… Я поеду к маме после свадьбы.
– Какой грязный шантаж, – с омерзением гаркнула Елена.
Присела на мягкую зону и поделилась:
– Лена, знаю, ты будешь в шоке, но я встречалась с ним…
– С кем? – недоуменно переспросила девушка, хмуря брови.
– С Андреем, – выдохнула, решив открыть правду. Мне нужно было с кем-то поделиться, чтобы не сорваться, чтобы успокоиться. Поговорить и выплеснуть все, что наболело.
– Постой, Андрюша мне написал, что ты так и не приехала на встречу, – тут же заявила она.
– Я приехала, но перепутала… Оказалось два Андрея.
Финсова посмотрела на меня придирчивым взглядом, и быстро спросила:
– Как перепутала? С кем? Кто второй?
– Айсберг, он подтвердил, что он Андрей, и стал учить меня, – проговорила, испытывая облегчение и радость, что произошла такая ошибка. Хоть немного, но я была счастлива. Познала, что такое страсть и любовь.
– Но… И что? – недоуменно спросила Лена.
– Мы с ним спали… – выдохнула, замечая, как в глазах Лены поднимается буря бешенства. Очевидно на Айсберга.
– Ой, дура… И что? – буркнула она.
– Нет, не думай, я была согласна на такую связь. Айсбергу я о себе ничего не рассказывала, хотя он пытался выяснить. У нас с ним была просто короткая связь. И вчера мы в последний раз… встречались. Лена, если честно, тяжело говорить, а сделать было еще труднее. Вкратце – я обрадовала его, что мы больше не встречаемся, и ушла.
– Боже, а он, конечно, доволен? – с уверенностью уточнила она, ерзая на диване.
– Нет, он был зол, – честно ответила. – В общем, я ушла, не отвечаю на его звонки и сообщения.
– Мила, но ты же завтра выходишь замуж! Зачем так рвать себе душу?
«И вправду, зачем? А ответ на поверхности… неутешительный и категоричный».
– Я влюбилась в него, Лена. И решила, что если я должна жить с ненавистным человеком, не уважающим меня, то немного… хотя бы две недели буду счастлива с любимым мужчиной.
– А Айсберг?
– Все как всегда. Этот мужчина не для меня, и я это знала с самого начала, не надеясь на чудо. Поэтому позволила все, что он хотел.
– Постой, но как я поняла, Андрей был против расставания? – придирчиво поинтересовалась подруга.
– Не наигрался еще… – выдохнула, сдерживая слезы. Было так больно на душе, что мечтала спрятаться от всех и побыть в одиночестве. Все ужасно… Жаль, когда совсем нет выбора. Если бы существовал хотя бы маленький шанс, я бы обязательно за него схватилась и не отпускала. Но его нет. Выдохнула и призналась: – А я… влюбилась.
– Милана, – проговорила она, пододвигаясь ближе, обнимая меня за плечи. – Успокойся.
– Не нужно, я знала, на что иду. И неужели ради еще нескольких недель я позволю обречь свою мать на смерть? Нет, никогда. Но знаешь, я хотя бы буду жить мечтами и воспоминаниями, что любила.
– Как все погано, – честно выдала девушка, хмуря брови.
– Да не говори. Сама не знаю, куда девать себя от такого счастья, – проговорила в ответ, чувствуя невероятную усталость и апатию.
– Да уж…
– А твой дракон, это не временный физрук? Тимофей Дмитриевич, – неожиданно спросила, открывая ей свои подозрения.
– Он самый… – недовольно пробубнила она.
– Знаешь, вы с ним так подходите…
– Угу… уже, наверное, забыл о вредной наглой студентке по имени Елена.
– А пойдем танцевать? Думаю, это последний мой веселый праздник, дальше будет не жизнь, а каторга, – вдруг предложила, пытаясь улыбаться сквозь слезы, не желая заканчивать вечер на грустной нотке.
Она пожала плечами и, встав с диванчика, хищно улыбнулась.
– Пойдем! Еще и напьемся, а потом я помчусь к Тимофею… выяснять отношения.
Что сказать, так, как сейчас, я никогда в жизни не пила, хотя старалась ограничивать себя в употреблении коктейлей и шампанского. Зачем пить и то, и другое, я не понимала, но подруги настаивали. Девчонки со временем кто ушел, а кто продолжал танцевать. Настя сбежала, довольно заявив, что ее медведь уже на взводе и ревнует, так что она пошла успокаивать его самым стопроцентным способом.
Танцевали, двигаясь в сумасшедшем страстном ритме. Никогда так не отрывалась, а сейчас как стоп-сигнал сломался. Единственно, старалась держаться от мужиков подальше, не желая, чтобы ко мне прикасались.
Через время заметила странное: Лена вела борьбу с каким-то белобрысым парнем, явно в наркотическом состоянии, судя по тому, как он дергался всем телом, прижимая ее к себе спиной. Она вырывалась, а он только сильнее сжимал руками ее талию. Направилась к ней, чтобы помочь, чем смогу. Подходя к ним ближе, услышала яростное рычание подруги:
– Пусти, урод!
– Ну что ты, маленькая. Я для мужчины очень даже красив. И тебе очень нравился. Помнишь?
Лена его пинала, а потом решила бить по самолюбию, отчего решила, что ей моя помощь абсолютно не нужна.
– Ты о чем? Еще бы я о мерзких червях думала… Сволочь, отпусти меня сейчас же!
Как только произнесла это, ударила его высоченным каблуком сапога куда-то ниже колена. Блондин взвизгнул, согнулся пополам, обхватил покалеченную конечность и без прикрас стал плеваться и материться. Тем временем Лена схватила меня за руку, и мы со всех ног бросились в сторону выхода.
– Ленка, мы куда? – заорала, не успевая за ней.
– Попили, поплясали, немного покалечили пернатого губошлепа, а теперь домой! – прокричала она, спотыкаясь на своих каблуках.
– Стриптизера забыла, – прокричала, поспевая за ней.
– О, точно! Боже мой, он стоил этих денег! – довольно выдала Лена, прыгая по лестнице, и даже не падая, что очень удивительно.
Выбежали из клуба, и я тут же остановилась, чувствуя ледяной холод, громко крикнула:
– Да-а-а-а-а… Постой, наша одежда.
– О черт, – выдохнула Финсова и остановившись, огорченно буркнув: – На улице погода мерзопакостная… Грязь из-за растаявшего снега. Замерзнем. Осень все еще никак не закончится.
– Конечно, ведь мы только в платьях, – усмехнулась, неровно дыша после бега. – И все же… от кого бежим? Кто этот парень?
– Я тебя умоляю… Какой парень? Гнида. Арсений. Но злопамятный, подорвется мстить.
– Ого… – выдохнула и тут же почувствовала, как меня схватили за руки. Повернувшись, увидела пьяных и обкуренных парней, с такой силой сжимающих мои локти, что у меня пошли искры из глаз, и я закричала.
Лена повернулась на мой голос и бросилась ко мне, но ее рывком потянул назад тот белобрысый мужик за длинные волосы, чуть ли, не вырывая их.
– Ну что же, раз по-хорошему не хочешь, значит, по-плохому будет, – проорал он ей в ухо, что все прекрасно это услышали.
Как же страшно мне сейчас было, даже не передать словами. Кто такие? Что им нужно? И чем это закончится?
– Ты, козлина, отпусти меня, – потребовала Лена, пытаясь освободиться, но не получалось.
– Тащите ангелочка в машину, а я эту, – радостно предложил белобрысый наркоман своим пьяным друзьям, гогочущим непонятно от чего.
Парни вновь заржали и потащили сопротивляющуюся меня в сторону парковки. Сколько ни старалась, не получалось вырваться. Кричала, звала на помощь, но все также была в захвате двух смеющихся наркоманов.
Слезы текли из глаз, стоило только увидеть машину, к которой они меня тащили. Пронизывающая паника и липкий страх, что, если сейчас не освобожусь, будет все очень плохо, довели до предела, и я крикнула, вернее, завизжала во все горло.