Глава 4

Вот уже две недели, как Женя и Ваня жили у Бессонова, и терпению мужчины постепенно приходил конец. И дело было даже не в том, что ему пришлось существенно изменить свой быт и привычки, а в красивой, сексуальной девушке, которая каждый день маячила перед его носом в выстиранных до полупрозрачности старых футболках и коротких шортах и проверяла на прочность его характер.

Всё началось с первого дня совместного проживания. Дима столкнулся с Женей на пороге ванной, для пользования которой они на тот момент пока не установили каких-то правил. Разомлевшая после теплого душа девушка, в коротеньком полотенце, которое едва прикрывало ее прелести, буквально впечаталась в голый торс сонного мужчины, столкнувшись с ним в дверях. Дима до сих пор помнил божественный аромат её тела и манящую округлость форм, которые так и хотелось обхватить своими мозолистыми руками и нежно сжать. С того дня Бес практически всегда пребывал в состоянии полной боевой готовности, что не добавляло ему хорошего настроения. Даже регулярные визиты к «подругам на одну ночь» не спасали, так как стоило мужчине увидеть Женю с её искрящимися глазами и чувственными губами, копной длинных темных волос, достающих до самой талии, аппетитной грудью, не стянутой лифчиком, как в нем снова и снова просыпалось острое жгучее желание, несмотря на все постельные подвиги минувшей ночью. Конечно, Бес понимал, что девушка не пытается его соблазнить или проверить на нем действие своих чар: просто сейчас вынужденная обслуживать себя одной здоровой рукой, Женя максимально упростила свой гардероб. Но, черт возьми, не могла же она – опытная молодая женщина, родившая ребенка, не понимать, как действует на него! В конце концов, Бес – полноценный здоровый мужчина с вполне естественными реакциями и желаниями! Но предыдущий отказ девушки и внутренние комплексы не позволяли Диме делать Жене какие-то намеки и флиртовать с ней.

Поэтому Бес как лев в клетке, который видит свою добычу, но не может её достать, изо дня в день хмуро ходил по дому, с вожделением и досадой поглядывая на девушку.

С некой задумчивостью он рассматривал и свой преобразившийся дом. Самым большим изменениям подверглась комната на втором этаже, которую они с Женей переделали под детскую: мужчина перевез и установил детскую кроватку, старенький диван, стеллаж с детскими книгами, старенький ковер и ещё много разных мелочей. На кухне обосновалась магнитная доска, используя которую неохотно разговаривающий Ваня иногда изъяснялся со взрослыми, детская посуда с мультяшками, стульчик и старенькая скатерть. Как ни странно, но такие изменения не напрягали Беса, а необходимость следовать определенным правилам и ограничениям не усложняла его жизнь.

В первые несколько дней Ваня вел себя нервно, устраивая истерику по каждому поводу, огорчая и без того измученную Женю. Дима всё время старался быть рядом, на подхвате. Он на время забросил свою работу – управление собственной сетью автомастерских, поручив все организационные вопросы заместителю и хорошему другу Юрке Бугаеву, или просто Бугаю. И только иногда вечером мужчина садился за ноутбук, чтобы просмотреть и подтвердить накладные на приобретение необходимых деталей и расходников, некоторые из которых продавались в их городе только у Димы на условиях эксклюзивного партнерского соглашения с производителем. Арчаков его тоже не беспокоил, видимо пока особых заказов на угнанные тачки не было.

Бес работал только с особыми заказами: он искусно перебивал номера на агрегатах дорогих автомобилей, которые угонялись по всей стране, чтобы потом быть перенаправленными на Кавказ. Он знал много разных способов, как качественно сделать свою работу так, чтобы без специального оборудования никто и заподозрить не мог подлога. За это его и уважали в определенных кругах, а услуги высоко ценили.

Конечно, дорогие несерийные авто даже с исправленными номерами всё-таки можно было узнать, а по спутниковым системам даже отследить их местонахождение, да вот только шансов легально вернуть машины с тех территорий, где связи и родство значили гораздо больше, чем закон, а кровная месть и вооруженные разборки рассматривалась как обычное явление, почти не было. Да и Диму, по большому счету, не интересовали ни судьба прежнего владельца автомобиля, ни судьба машины.

Автомобили проще и подешевле «обрабатывались» и перекрашивались в одном принадлежащем Диме закрытом боксе, расположенном подальше от людских глаз, силами ребят Арчакова. Это место они называли «отстойником», потому что перед переделкой угнанные машины отстаивались здесь какое-то время, пока на них готовились новые документы и утихала возня вокруг заявления об их угоне. Бес в таких случаях подгонял лишь нужное оборудование, запчасти или краску для авто.

А некоторые тачки и вовсе не перебивались, а использовались как расходный материал в местных подпольных гонках, которые «крышевал» кто-то из ГУВД. Но и до этого Диме не было дела. Теперь основной доход ему приносил легальный бизнес, созданный на деньги, заработанные по молодости у Арчакова.

Поэтому мужчине могли бы понравиться его вынужденный отпуск и необходимость заботиться о Жене и Ваньке, если бы их отношения с девушкой развивались иначе, а точнее в горизонтальной плоскости. Бес теперь даже допускал, что в этот раз готов не ограничиваться только ночными свиданиями, а строить полноценные отношения, пока оба не устанут друг от друга и не решат разбежаться. Но Женя не делала шаг на встречу, и мужчина нервно выжидал.

Он с неким самодовольным удовлетворением замечал, что постепенно девушка стала меняться: страх, скованность и неловкость начали покидать её, она набрала вес, стала спокойнее, более живой и открытой в общении, чаще улыбалась и подшучивала над Бесом и его новой ролью домохозяйки. Оказалось, что у Жени отличное чувство юмора, а Дима это очень ценил в женщинах. Всё это давало надежду на то, что со временем её мнение о нем может измениться, и ему лихвой воздастся за терпение и взваленные на себя заботы об этом маленьком странном семействе. К тому же Диме такая девушка нравилась еще больше, тот свет, отблеск которого он заметил в её глазах в день первой встречи, с каждым днем разгорался всё ярче и ярче… и мужчина чувствовал, что Женя всё больше привлекает его, притягивая как магнит.

Иногда по утрам, проснувшись в огромной кровати, в мягких складках пухового одеяла, под щебетание говорливых птах за окном, Жене казалось, что она попала в сказку. Такого комфорта и уюта в её жизни не было со времен… нет, в её жизни вообще никогда такого не было.

Она родилась в семье среднего достатка по меркам их небольшого поселка. Мама работала почтальоном, папа – технологом на маленьком молочном заводе. Всё было, как у всех. Когда завод обанкротился и закрылся, а отец оказался на улице, всё пошло наперекосяк. Мужчина долго искал другую работу, а потом от безнадеги запил. Маминой зарплаты не хватало, родители стали ссориться. Папа всё чаще поднимал руку на мать и маленькую Женю, а потом и мама начала прикладываться к бутылке. Девочка стала объектом внимания социальных служб, а её бедный и неопрятный вид – поводом для насмешек в школе. Но она не опускала руки: старалась хорошо учиться, сдавала бутылки и макулатуру, чтобы на полученные деньги купить себе тетради и письменные принадлежности, садила и ухаживала за маленьким огородом: большой – был ей не по силам, не отказывалась от помощи односельчан: кто куртку отдаст, кто учебник или лишний мешок картошки, иногда подворовывала у мамы, когда та в пьяном беспамятстве оставляла свой кошелек со скудным семейным бюджетом без присмотра. Женя часто пропадала в библиотеке, много читала и мечтала получить высшее образование, чтобы навсегда уехать из этого захолустья и зажить сытой, счастливой жизнью.

Вот только, когда девочке исполнилось шестнадцать лет, мать забеременела, а аборт делать отказалась: у них с отцом были большие планы на детское пособие. О том, что у Ванечки есть проблемы со здоровьем, стало понятно только к двум годам. К этому моменту Женя уже закончила школу и уехала в город, где нашла работу на рынке и осталась там жить, собирая деньги на учебу.

Однажды в городе, на вокзале, девушка случайно встретила мать, которая держа в руках спящего Ваню и его справку об инвалидности, просила милостыню. Позднее выяснилось, что морально опустившаяся женщина напоила своего ребенка водкой, чтобы он крепко спал и не доставлял ей хлопот, пока она зарабатывает на очередную порцию выпивки.

Не раздумывая, Женя забрала брата к себе, в город, и стала о нем заботиться, а чтобы родители не отобрали у нее ребенка, которого воспринимали только как источник своих доходов, часть своего заработка девушка ежемесячно отсылала им. Так и жила. Сводила концы с концами. Умудрилась даже поступить на псифак.

Наградой за её труды и старания стали улучшения в самочувствии брата, который, попав в заботливые руки Жени, стал словно оживать. Узнай об этом её родители, наверняка бы, потребовали вернуть Ваню, ведь его инвалидность, а, следовательно, и пенсия, не были пожизненными и зависели от его состояния здоровья. Поэтому девушка не спешила делиться с ними успехами мальчика. И тут на голову Жени свалился Бессонов.

Девушка не знала, как назвать те чувства, что она испытывает к Диме. Раньше она никогда не воспринимала мужчин как… мужчин, ей было не до любви, секса и отношений, главным было выжить.

Дима был привлекательным, добрым и отзывчивым, что он, кстати, считал своим недостатком и тщательно скрывал, немного грубоватым… Но было в нём что-то ещё… какая-то скрытая уязвимость, неуверенность в себе, как будто он не считал себя достойным чего-то хорошего. И это заставляло девушку приглядываться к нему повнимательнее. Она уже не боялась его, и ей хотелось как-то помочь мужчине, избавить его от внутренних проблем и противоречий, хотя бы из чувства благодарности. О чем-то большем она и не мечтала: кто он и кто она…

Так они и уживались, присматриваясь и притираясь друг к другу, пока однажды реальность не напомнила о том, что Дима давно пустил свои привычные дела на самотек, окунувшись с головой в новые для себя хлопоты.

Это был обычный будний день, Бессонов по заведенному распорядку поехал в магазин за покупками, а Женя с Ваней собирали пазлы в гостиной на первом этаже. Когда в дом без стука вошла пожилая, но довольно бодрая женщина, по-хозяйски осматривая помещение, девушка очень растерялась. Она вышла навстречу незнакомке и робко заговорила, изредка поглядывая на ребенка:

– Добрый день! Вы к Диме? Его пока нет, он уехал в магазин. Подождете? Вы, наверное, его мама?

– Я больше, чем его мать! – сказала гостья с презрительным видом.– Я женщина, которая вырастила этого подкидыша, после того, как от него отказалась даже родившая его потаскушка! А вот кто ты такая?

– Я.., – Женя несмело начала свои объяснения, – Понимаете, Дима нам помогает…

Женщина бросила на стул свой пиджак, сумку, прошлась по комнате, заглянула на кухню, а потом повернулась к девушке:

– Помогает, значит… Я смотрю ты тут уже устроилась, обжилась…В прошлом месяце про тебя ещё и слуху не было, а в этом – уже гнездышко свила, подумать только… вот так наглость…

Тут незнакомка заметила ребенка и как коршун бросилась к нему, а перепуганная Женя следом за ней. Обойдя мальчика по кругу и взглянув на него, женщина истерично заорала:

– Да он даже не похож на Диму! Не его! Нечего вешать на моего племянника свой приплод! Я не позволю его облапошить! Что, денег захотела? Думала, раздвинула ноги, наплела с три короба, и Дима поверит? Будет растить твоего сыночка нагулянного?

Женя опешила, не знала, что сказать, да и не успевала вставить хоть слово. Ваня, заметивший постороннюю, перепуганный ее криком, сам завопил во всю силу легких. Девушка пыталась взять его на руки одной своей здоровой рукой, но взволнованный ребенок начал колотить её и себя своими ладошками и отчаянно вырываться. Именно в этот момент в дом и вошел Бес, с пакетами в руках.

– Что здесь происходит? – спросил он с порога.

– Это не твой ребенок! Не твой! Не позволяй ей одурачить тебя! Не плати ни копейки! Он вообще ненормальный! Здоровые дети себя так не ведут! – подлетела к нему пожилая женщина.

– Ты зачем пришла? – хмуро спросил он у неё.

– Как это зачем? Мы же не чужие друг другу люди, ты не звонишь, не приезжаешь… Я волновалась. Прихожу, а тут эта аферистка…

Мужчина спокойно отодвинул тетку со своего пути в сторону, оставил пакеты и подошел ближе к Жене:

– Не волнуйся, всё в порядке. Ваню отнести в комнату?

– Да, пожалуйста, – в глазах перепуганной девушки стояли слезы. – Извини, если мы сделали что-то не так.

Бес подхватил вырывающегося мальчика на руки и понес его наверх, следом бежала расстроенная Женя. Оставив их в детской, Дима спустился вниз.

Девушка дала Ване любимую мягкую игрушку, которую он принялся мять в руках, раскачиваясь из стороны в сторону и понемногу затихая. Время близилось к обеду, и постепенно переволновавшийся мальчик, следуя привычке и установленному распорядку дня, уснул. Женя осталась рядом с ребенком, с одной стороны, опасаясь его внезапных пробуждений, которые часто случались после истерик, а с другой стороны, не хотела мешать Диме.

Бес не церемонился с незваной гостьей:

– Зачем пришла? – начал он без вступления, как только спустился со второго этажа и подошел к женщине.

– Дима, а почему ты так со мной разговариваешь? Эта кобра тебе что-то напела? Это она настраивает тебя против семьи?

– Теть Маш, не устраивай цирк. Что тебе нужно? – холодно перебил Дима.

Доброжелательное выражение лица гостьи тут же сменилось злым прищуром:

– В этом месяце ты не прислал мне деньги…

– Ах, вот в чем дело… – Бессонов с сарказмом улыбнулся. – Закрутился, забыл. Сегодня переведу. Это всё?

– Эта женщина… и этот ребенок … – тетка никак не могла подобрать слова.

– Это не твоё дело. Можешь идти. В следующий раз просто позвони, не нужно тащиться сюда через весь город.

– А что будет и следующий раз? – зло закричала гостья, брызгая слюной. В этот момент она была похожа на одержимую. – Чужого выродка содержишь, а старой тетке, которая вырастила тебя, на ноги поставила, отказываешься помогать?… Да, если бы не я, ты бы гнил в детском доме, я растила тебя как родного…тебя…которого мать оставила подыхать… Безродное отрепье! Уголовник! Неблагодарный сукин сын! Ублюдок! – казалось, что ей нужен лишь повод, чтобы выплеснуть весь накопившийся яд на человека, которого она по малодушию и глупости считала источником своих бед, даже после того, как племянник взялся обеспечивать её финансово.

– Спасибо, что напомнила, – привыкший к подобным выходкам родственницы, мужчина грубо взял старушку за предплечье и выпроводил из гостиной в коридор. – Счастливого пути!

Женщина схватила свои вещи и, с ненавистью глянув на племянника, плюнула ему под ноги:

– Ты вообще не должен был родиться! Лучше бы ты издох в том проклятом туалете! Ну, ничего… Бог всё видит…всё! – она погрозила Диме своим скрюченным артритом пальцем и вышла.

– Ведьма, – с презрением бросил Дима ей вслед.