Глава 11.

На парадном крыльце княжеской резиденции, как фарфоровая куколка на каминной полке, стояла красивая молодая женщина. Тёмно-рыжие волосы, заплетённые в косы, были уложены на затылке и удерживались золотой сеточкой. Элегантное платье цвета сливок эффектно подчёркивало её женственную фигурку.

Я и до этого чувствовала себя неловко в замызганной одежде фасона "а ля с миру по нитке", с паутиной в волосах и кошачьими царапками на руках, а взглянув на прелестную княгиню и вовсе захотела провалиться сквозь землю от стыда за свой неподобающий вид.

Тем временем мужчины спешились, отвесили даме глубокие поклоны, при этом пару раз махнув снятыми беретами и шляпами по каменным плитам двора. Попыталась и я изобразить книксен. Хорошо, что на меня в это время никто не смотрел. Шико мог остаться без работы.

Мои спутники вернулись домой, поэтому знали куда идти и что делать, а я с корзинкой в руках и почти пустым рюкзаком за спиной осталась во дворе одна. Даже тильсов конюхи забрали и начали подметать и замывать следы их пребывания во дворе. Хотя, наверное, правильнее было бы назвать рабочих тильсюхами.

— Леди, позвольте я провожу вас в дом?, — ко мне подошла женщина лет сорока в строгом форменном платье. — Меня зовут Дори. Миледи назначила меня вашей горничной. Могу я забрать ваш багаж?

Она протянула руку к лукошку.

— Очень приятно, госпожа Дори. Я — Агапи. Багажа у меня нет, в плетёнке семья фламов, — увидев, как округлились глаза женщины, я успокоила её: — Не бойтесь. Я сама их понесу.

Покои, в которые меня проводила Дори, были едва ли меньше квартиры, оставленной мною на Земле. Уютная гостиная с камином и просторная спальная комната, которая дополнялась ванной комнатой и гардеробной. Первым делом я заглянула в ванную. Такое я уже видела. В кино о роскошной жизни. Огромное, во всю стену, окно из цельного стекла, я сначала приняла за панно с закатным пейзажем, выполненное искусным художником. Но пролетевшая птица дерзко указала на мою ошибку.

В центре комнаты на невысоком подиуме возвышался небольшой овальный бассейн, с полочкой заставленной разнообразными флаконами и баночками. По левую сторону от двери вдоль стены тянулся туалетный стол с зеркалами разной формы и степени увеличения. Правая стена в двух местах была прикрыта ширмами. Должно быть, за ними стыдливо скрывались унитаз и биде.

— Госпожа Дори, я бы помылась. Какие из этих средств для волос?

— Не волнуйтесь, леди. Сейчас всё приготовлю.

Что бы не стоять над душой служанки, я продолжила экскурсию дальше. Гардеробная, ожидаемо, встретила пустыми полками и рёбрами деревянных плечиков. Примостив рюкзак, я поставила корзинку в самый дальний угол, сняла ткань, прикрывающую кошек и спросила:

— Здесь вам будет удобно?

Трехцветка грациозно выпрыгнула на пол, принюхалась, осмотрелась и ответила:

— Здесь хорошо, — и махнув хвостиком в сторону вентиляционного отверстия в стене вровень с полом продолжила. — И выход на улицу есть.

— Кися, а как мне тебя называть?

— Так и называй. Фламы — это люди придумали. Мы варды — текущие. Кися — красиво.

— Кися, ты, наверное, есть хочешь. Что тебе принести?

— Ничего не надо. Здесь есть выход. Значит, будет еда, — кошка внимательно посмотрела мне в глаза и сказала. — Все варды знают о тебе. Все благодарны. Дети сейчас — редкость. Трудно выносить. Трудно выкормить. Нужда будет — поможем.

Я бездумно, на автомате почесала кошку за ушком. Сначала она напряглась от прикосновения. А потом звонко замурчала.

— Как приятно…

* * *

— Леди, ванна готова.

Я наслаждалась теплой водой и ароматной пеной. Мои волосы Дори расплела, намазала каким-то бальзамом и укутала в полотенце. Оказывается, пока я в беспамятстве валялась на ложе из мха, моя коса на затылке свалялась колтуном. Я было обрадовалась поводу сделать стрижку, но горничная сказала, что это не проблема и показала на какую-то баночку.

— Леди, нельзя себя так запускать, — ворчала женщина подпиливая и полируя мои ногти. — У вас даже царапины! Как можно?!

— Дори, я не леди. А царапины котя… фламы маленькие цеплялись, когда я их от магического огня спасала. Коготки у них острые, а они маленькие, глупые и напуганные.

— Можно будет на них посмотреть?

— Думаю, что да. Если вы для их мамы кусок мяса на кухне попросите, договориться будет еще проще.

Через час, завернувшись в пушистый халат и восседая в удобном кресле, я терпела очередную процедуру по уходу за волосами. Теперь, кажется, втиралось масло. А еще я знакомилась с новой собой. До этого момента не было возможности рассмотреть изменения, которые произошли со мной в этом мире.

В зеркале отражалась девушка лет двадцати. Овал лица — мой, лоб и брови тоже узнаю. Глаза стали немного больше и цвет радужки изменился с серо-зеленого на ярко-зелёный. Нос приобрёл утонченность, перестав быть курносым. В целом неплохо, но это уже не я. Хорошо еще, что сознание моё осталось и, навязанная Жницей, ведьма после Острова пока себя никак не показывает.

— Еще немного и я закончу, — приговаривала горничная расчесывая, закручивая, скрепляя шпильками и заколками. — Нельзя выходить к ужину не причёсанной.

При воспоминании о еде я чуть было не застонала. Пока меня крутил водоворот событий сегодняшнего дня, есть не хотелось совершенно. Но стоило расслабиться, в теплой воде и мягком кресле, голод напомнил о себе. Эх, мне бы сейчас кусочек хлебушка пожевать…

— Госпожа Дори, не думаю, что стоит возиться с причёской. Мне всё равно не в чем выйти из комнаты. То, в чем я приехала в резиденцию, мало допустимо даже для прогулки по лесу, и совсем уж никак в столовой князя. Хотя, если честно, есть очень хочется.

Горничная всплеснула руками:

— Миледи Льеми вам прислала и платье, и бельё, и туфельки. Всё новое и должно подойти по размеру.

Туфельки были малы. Я смирилась с панталонами, тугим корсетом и тремя нижними юбками, но "немного потерпеть" испанские сапожки не желала.

— Дори, я надену свои кроссовки, — решительно заявила я. — Платье длинное — никто не заметит. Где моя одежда?

Служанку, которая наводила порядок после купания в ванной комнате, мы перехватили у выхода из апартаментов. Мешок с полотенцами и моей одеждой был вывернут прямо на роскошный ковер гостиной:

— Извините, дамы, но это мне еще пригодится, — откладывала я обувь, бельё и куртку.

И попросила:

— Можно только постирать и почистить? Обувь срочно. Куртку и …ээээ… вот это — можно к утру.

И тут меня тряхнуло. Портальное кольцо и подарок Френки были во внутреннем кармане куртки! Я чуть было не потеряла сокровища, которые невозможно ничем заменить! О чем я думала? Сама же и ответила: о том, что здесь сжигают ведьм, о спасении кошек, о возвращении домой, о корочке хлеба.

В обеденный зал вошла последней. Мажордом объявил:

— Леди Агпи — иномирянка.

Интересно, моё имя он случайно переврал или меня уже перекрестили? Я шла через зал, стараясь не демонстрировать свои потёртые кроссовки, к княжеской чете, что бы поблагодарить за гостеприимство. Под взглядами присутствующих, которые разглядывали меня, как диковинку, нелегко было "держать спину прямо, плечи развёрнутыми, подбородок параллельно пола", но я старалась изо всех сил. Ко времени вспомнились слова преподавательницы танцев, которыми я занималась в далёкой юности около года.

— Милорд, Миледи, — сделала реверанс, исполнение было отрепетировано под присмотром Дори перед выходом "в свет".

Продолжить заготовленную речь не успела. Шустрый Шико подхватил меня под локоть, помог подняться и важно произнёс:

— Леди, мы все счастливы, что птичка счастья посетила наш город. Вы уже помогли нам избежать магического пожара, у господина начальника городской стражи появилось новая обязанность — защита фламов, а у меня любимое блюдо — запечённая печень вета. Надеюсь, что и в дальнейшем ваше пребывание в нашем Мире будет полезным для нас и приятным для вас. Братец, я всё правильно сказал?

— Не считая того, что ты меня перебил, всё остальное правильно, — и тихо добавил: — Вплоть до печени вета.

Мажордом возвестил:

— Прошу к столу!

— Леди птичка, вы позволите сегодня быть вашим кавалером?, — мужчина галантно предложил мне руку.

— С удовольствием, господин Шико, — и шёпотом попросила: — Будете мне подсказывать, какими приборами какое блюдо есть?

— Сам всё время путаюсь, — засмеялся шут и вдруг серьезно спросил. — Рыбу руками есть будете?

— Нет. Только бульон из супницы через край, — так же серьезно ответила я.

— Птичка, вы прелесть! Пойдемте скорей, а то я с голоду умираю.

Похоже, ужин был семейный и за столом было всего лишь одиннадцать человек: княжеская чета, кузен князя, две леди, которые не отходили от княгини ни на шаг, начальник стражи, шут, два неизвестных господина и я.

Началась трапеза с молитвы, которую произнёс Милорд, приложив правую руку к груди:

— Восславим Праматерь нашу за дарованную жизнь, землю и небо.

Все дружно подхватили: "Восславим!"

Интересно, Френки знает, что ей молятся?

Слуги начали разливать жиденький супчик по тарелкам. Шико кашлянул, привлекая внимание, глазами показал на супник в руках лакея и одними губами прошептал:

— Забрать?

Смешно ему. А я бы реально сейчас попила бульон из чашки, а не вливала по ложечке в пустой желудок. Похоже, замечательного правила "когда я ем — я глух и нем" в этом мире не знали. Или не соблюдали.

— Леди, как вам нравится наш мир?, — спросила одна из фрейлин.

— Я видела не так много, но почти всё мне понравилось.

— А как вы к нам попали?

— Переходила через мостик, упала и очнулась уже здесь.

Вопросы сыпались со всех сторон. Они, что решили мне массовый перекрёстный допрос учинить? Всё! Пора заканчивать.

— Милорд, простите меня, могу я нарушить этикет?

— На столе танцевать будете?, — обрадовался княжеский родственник.

— Можно только суп поем? Несколько дней я была без еды и всё остальное мне сейчас не полезно. И если возможно, то пусть нальют в чашку. Сил нет ложку бесконечно поднимать.

Вот так вам! Кто теперь решится обессиленную голодную девушку вопросами мучать? За столом притихли.

— Может целителя позвать, леди?, — спросила княгиня.

— Благодарю, Миледи. Я поем, потом отдохну и буду в порядке. Извините, что нарушаю правила.

— Когда правила и законы дурацкие, их необходимо нарушать, — как-то зло сказал Шико. — Вы согласны со мной, лорд Дрег?

— У тебя слишком длинный язык, шут!, — ответил кузен князя, лорд Дрег. — Правила придуманы не нами, и мы обязаны соблюдать законы.

По окончании ужина ко мне подошла леди Льеми:

— Муж сказал, что вы приютили семью фламов. Могу я на них взглянуть?

— Думаю, что да. А если мы для мамы-кош… мамы-фламы что-то вкусное со стола захватим, то нас ждет теплый прием. Вот только…, — я посмотрела на фрейлин, — зверьки не любят человеческого общества.

Княгиня понятливо кивнула:

— Дамы, останьтесь.

Кисю мы угощали сливками. Лакая из фарфорового блюдца, она одним глазом присматривая за нами.

— Детки…, — рассматривая котят, с каким-то надрывом прошептала княгиня.

И, адресуя кошке, продолжила:

— Счастливая. Можно их потрогать?

Я ментально перевела вопрос Кисе. Та мгновенно оторвалась от еды, запрыгнула в корзину, свернулась клубком вокруг своих сокровищ, закрывая телом от чужих прикосновений:

— Не хочу, что бы к людям привыкали. Пусть меня за ушком погладит.

Насмотревшись на котят и потрепав кошку за ухом, Миледи сказала:

— Леди Агпи, я по утру пришлю вам свою портниху. Ваша гардеробная неприлично пустынна. Маленьким фламам негде будет прятаться.

В гостиной гостья бессильно опустилась на диван.

— Как жаль, леди, что вы не птичка счастья, — вздохнула она.

— А в чем ваше счастье, Миледи?, — повторила я вопрос, который уже задавала сегодня.

Но княгиня уже шествовала к двери:

— Светлых снов. Портниху завтра пришлю.

Ну, и что у них здесь происходит? Хотела было уже идти в спальню, но заметила на диване шаль княгини. Наверное, она не ушла далеко в таком-то настроении.

Я вышла в коридор, дошла до поворота и услышала голоса:

— Немедленно отпустите меня, лорд Дрег! Вы не имеете права!

— Уже скоро я буду в своем праве, детка!

— Надеюсь, что этого не случится!

— Десять месяцев и ты сама придешь в мою постель. И узнаешь, какие бывают настоящие мужчины!

— Никогда, вы слышите, никогда я не буду в вашей постели!

— А я и ждать не буду!

За углом началась возня, всхлипы, треск порванной ткани.

— Миледи, вы здесь?, — громко спросила я, как будто только что вышла из комнаты. — Вы у меня шаль забыли!

Мужчина громко выругался и послышались быстрые удаляющиеся шаги. За углом я чуть было не споткнулась о княгиню, сидящую на полу. Она уткнулась в колени и беззвучно рыдала.

— Ваша Светлость, Миледи, что с вами? Давайте, я позову служанок?

— Нет-нет!!!, — испуганно воскликнула женщина. — Умоляю, не надо никого звать.

Я укрыла плечи княгини шалью, помогла подняться и повела в свою гостиную. Усадив на диван, побежала в ванную, смочила в холодной воде полотенце и стала им промакивать слезы, заодно охлаждая эмоции.

— Наверное, вы всё неправильно поняли, леди, — сказала, немного успокоившись Миледи.

— Совсем ничего не поняла. А не зная всего — выводы делать не стану. Расскажете, в чем дело. Понимаю, что я чужой человек, но свежий взгляд позволяет увидеть ситуацию по-другому. Может быть, я смогу чем-то помочь?

— Вы такая юная. Вряд ли сможете понять всю запутанность нашей истории.

— Леди, это я здесь, в вашем мире, так выгляжу. Когда я падала с мостика, то была старше Дори.

Княгиня с недоверием посмотрела на меня, но похоже, ей необходимо было выговориться:

— В нашем Мире материк один и он небольшой. Три города: Столица, Замок и Порт. Около двухсот пятидесяти поместий с деревнями, в том числе и прибрежные. Продолжительность жизни сто-сто пятьдесят лет, смертность низкая. Как регулируется численность населения, никто не знает, но она примерно одинаковая (как-как… Френки влияет). Обычно, в семье рождается два или три ребёнка. Очень редко четыре. Крестьяне и горожане, выбирая жену или мужа, идут в Храм или к Алтарю Праматери, капают кровью на священную ветвь и получают ответ: если на веточке вспыхнул красный листик, то жениться нельзя. Если синий листик, то брак благословлён. А вот знать… Для того, что бы не случались браки между близкими родственниками, ведутся и строго отслеживаются все ветви генеалогических деревьев. Женихи и невесты сватаются чуть ли не с пелёнок. Последние три сотни лет у дворян мальчиков рождается больше, чем девочек. Нехватка невест внесла сумятицу в родовые устои. Для того, что бы передача титулов и поместий не вызывала споров, Совет Мудрейших недавно издал Закон о наследовании. Там много чего, но нас с князем встревожил один параграф. Он гласит, что если супруги проживают в браке десять и более лет, а детей у них нет по вине мужа, брак аннулируют, а жену передают ближайшему неженатому родичу бывшего мужа. Бесплодного дворянина лишают титула и отправляют в ссылку, что бы не мешал семейному счастью бывшей супруги. Мы с Льегом женаты девять лет и два месяца. Сегодня прибыли целители из Столицы. Вы их видели за ужином. Завтра во всеуслышание они объявят о причине нашей бездетности. И через десять месяцев…, — несчастная женщина уткнулась в шаль, что бы заглушить рыдания.

— Вы точно знаете, что причина в князе?

— Увы, да. Эти целители — не первые в нашем доме. На князя наложено проклятье бесплодия.

— Леди, а вы просили Праматерь помочь вам?, — у меня появилась идея, но её необходимо обсудить с самым лучшим целителем этого мира.

— Зачем беспокоить матушку, если и маги и лекари сказали, что надежды нет.

В двери настойчиво постучали и встревоженный голос князя спросил:

— Леди Агпи, княгиня у вас?

На ловца и зверь бежит. Я распахнула дверь:

— Входите, Милорд!

Глядя на этих двоих, я минуты не сомневалась в том, что они не позволят разлучить их. Прости, Жница, но этим ещё рано.

— Вы могли бы не на долго задержаться в этих покоях? Я очень хочу вам помочь. Пока не спрашивайте меня ни о чём. Я быстро!

В спальне достала подарок Френки, активизировала веточку, поочерёдно нажав на листики, и приложила к серьге.

— Ты чего меня отвлекаешь, мышка?, — зазвучало в голове

— О прекрасная Френки из рода…, — начала было я, но веселый смех прервал моё славословие.

— Это всё, что ты мне хотела сказать?

— Просто мне приятно говорить это тебе. Дело в том…

Я постаралась быстро и четко изложить суть истории. И моё отношение к ситуации.

— Вот же неугомонная мышь! Смотри, слопают тебя кошки, — уже полазала в моих мыслях Френки. — Ну, давай, своих бездетных. Посмотрю, что можно сделать. Может пригодится для отчёта Кругу.

Дав инструкцию, как отправить супругов на Остров, Френки добавила:

— Ты им не рассказывай о моей сути. Пусть будет Святой дух Праматери. А я за туманом скроюсь.

Миледи мне поверила сразу. Князь сомневался, но не мог отказать жене. Посадил, закутанную в шаль, княгиню на колени и решительно перекинул кольцо перехода на палец другой руки.

* * *

— Светлых восходов, леди. Пора вставать, — горничная раздвигала шторы, распахивала окна и свежий утренний воздух гнал сон прочь. — Сегодня грустный день.

— Милая Дори, никто не знает, что нас ждет. Давайте надеяться на лучшее.

В зале, для объявления вердикта целителей, собрались все обитатели резиденции. Приближённые стояли в центре зала, слуги жались к стенам. Хоть и понимали, что новость будет печальная, но лучше самим услышать, чем в пересказе.

Лорд Дрег вышагивал павлином и, кажется, уже чувствовал себя полноправным хозяином Замка, его окрестностей и леди Льеми. Мажордом возвестил:

— Его Светлости князь и княгиня Ридские, благословлённые Праматерью нашей.

Они вошли в зал и я увидела, что Френки со свой биомагией сотворила чудо. В ауре княгини мерцали золотые звёздочки. Скоро они сольются в сплошной кокон, который будет оберегать будущую мать и её детей. Да, детей. Будет двойня. Ой, а я-то как всё это увидела? Кажется, моя ведьма решила показать себя.

Первой целители осматривали княгиню. Они по очереди водили кристаллическими амулетами, раскачивающимися на цветных витых шнурах, вдоль тела женщины, о чем-то шептались и вновь проверяли результат.

В конце концов, виновато взглянув на лорда Дрега, один из лекарей объявил:

— Миледи беременна двойней. Бесспорно, что отцом является князь.

— Этого не может быть, — заорал претендент на руку княгини. — Вас обманули! Льег бесплоден. Мне обещали, что проклятье не снимаемо.

На последнем слове лорд осёкся. Понял, что в гневе проболтался о своей причастности к проблеме князя.

— Лорд Дрег, — рядом с ним стоял начальник городской стражи. — Вы задержаны по подозрению в покушении на здоровье князя Ридского. Следуйте за мной!

* * *

Дикие океанические волны разбивались о гранитный волнорезы, которые разделяли залив на двое, оставляя лишь небольшой проход для судов, и до парапета набережной докатывались смирным прибоем. Мы с Шико прогуливались вдоль Портовой гавани в ожидании открытия банка, где была назначена встреча с представителями гильдии ткачей.

— Леди, и всё же я не понимаю, как вам, иномирянке, удалось договориться с Праматерью о снятии проклятия с Льега.

— Уважаемый господин Шико, я просто попросила. Вы слишком сильно верите в проклятия и слишком мало верите Фр… в Праматерь. Она сильнее всех ваших лекарей и целителей, вместе взятых, в разы. Уж я-то знаю. Она спасла меня, когда Жница стояла надо мной и протягивала руки.

— Наверное, вы правы, леди Птичка. Мы привычно произносим благодарственную молитву, по праздникам привычно идём в Храм или к Алтарю… Это больше традиция, чем Вера. Потому что в беде мы идем к магам, а в радости в трактир.

От здания Межгалактического Гарранд-банка сообщества драконов до нас донёсся звук гонга, возвестивший о начале рабочего дня.

— А у вас и драконы водятся?, — поинтересовалась я у спутника.

— Никто у нас не водится. Только горстка трусливых людишек, которые живут в своих городах и поместьях, как огули в ракушках.

— Кто такие "огули" и кто такие… эээ…

— "Мени", — напомнил Шико.

Я кивнула.

— Мени — ночные насекомые с прозрачными крылышками. Очень хрупкие. Опыляют ночные цветы, питаясь нектаром. С первыми лучами светила они, обычно, прячутся в дупла и в щели. Но бывает так, что их укрытия разрушают. Они роем вылетают на свет и тут же гибнут, высыхая от тепла и света. Огули — морские животные. Живут между двух створок радужных раковин. Лежат на дне, распахнув створки и всасывают мелких неосторожных рыбок или чьи-то объедки. Но стоит появиться опасности, они захлопываются и вытащить их можно, только убив, — и как-то тоскливо закончил: — У нас даже на гербе Совета изображена радужная ракушка. Как символ прочности, стабильности и уникальности. Стабильная численность населения, стабильное количество населённых пунктов, стабильные урожаи…

— Разве это плохо, Шико? Люди уверенны в завтрашнем дне. Живут спокойно.

— Болото!, — похоже, настроение у шута было мерзкое.

* * *

В банке драконов не было. При входе нас встретил услужливый клерк в классическом костюме-тройке. Белоснежная сорочка, галстук, начищенная обувь, аккуратная короткая стрижка. Шико в бархатном колете, широких штанах, заправленных в сапоги и в берете с пером, смотрелся рядом с ним, как ряженный. А я составляла ему достойную пару.

Как не спорила с портнихой, но отстоять темное прямое платье с белым воротничком я не смогла.

— Вы леди, а не служанка. И должны одеваться подобающе, — вежливо, но тоном не терпящим возражений, заявила она и предложила для примерки нечто-то в оборочках, кружевах, расшитое жемчугом с корсетом и ворохом нижних юбок.

Эх, мне бы джинсы…

Переговорная была стандартная. Стол, стулья, на столе бумага и ручки. В стороне — столик с печеньем и напитками. Ткачи нас уже ждали. Встали, с достоинством поклонились. Но удивление не скрывали. Привыкли дела иметь с мужчинами.

— Добрый день, уважаемые Мастера. Благодарю, что вы откликнулись на просьбу о встрече. Надеюсь, что она будет взаимовыгодной. Скажите, у кого из вас я могу купить ткань из чистого шёлка рахов на платье?

Ткачи переглянулись, повздыхали, покряхтели и один сказал:

— Простите, леди, но мы не сможем вам помочь. У нас сейчас нет свободной ткани даже на носовой платок. Есть множество заказов, но нет коконов, из которых мы изготавливаем нити.

Другой же хлопнул ладонью по столу:

— Любые деньги бы заплатил за пару коконов. Заказ из Столицы висит.

К встрече я готовилась. Узнала у портнихи сколько стоит ткань, что сейчас никто не может выполнить заказы. И выслушала предположение, что первый, кто принесёт ткачам коконы — обогатится.

— Купите три кокона по 700 золотых за штуку, уважаемый Мастер?

— Я за 750 купил бы, но никто не несёт.

— Договорились, — я попросила Шико открыть саквояж, который он носил, и выложила на стол три кокона паутины.

У мастеров затряслись руки. Они осторожно растягивали волокна, рассматривали нить на свет, нюхали и чуть ли не облизывали. Оценили высокое качество и решили, что товар этих денег стоит.

Второй, оставшийся без добычи, разочарованно вздохнул:

— Повезло тебе, друг! Я бы тоже прикупил. И взял бы больше, — повернулся ко мне с надеждой. — Леди, а может быть у вас еще есть?

— Есть. Могу продать еще четыре кокона такого же качества.

Деньги были огромные. Золото в этом мире было очень редким металлом и имело высокий номинал. В ходу были медные и серебряные монеты. Пирожок на рынке стоил одну маленькую медную монету. Одна средняя — сто мелких. Одна большая — сто средних. Одна мелкая серебрушка — сто больших медных. А были еще средняя и большая серебряные монеты. В одной золотой монете — сто больших серебряных монет. Потому и назначила встречу в банке. Что бы сразу же оформить вклад и получить вексель.