Глава 10

Каждая клетка моего тела накалена до предела… Я даже дышать боюсь, потому что каждый легкий вдох приподнимает мою грудную клетку, заставляя прижиматься через чур чувствительной грудью к Андресу. А он не спешит. Изводит меня прерывистым дыханием на ухо… Испанским словами, произнесенными хриплым голосом в мою шею, в то время, как мои собственные дрожащие ладони упираются в его стальные мышцы, ловя каждый хаотичный удар сердца. Его большой палец осторожно выводит по моему предплечью незамысловатые узоры, выжигая кожу в тех местах где касается… Он хочет поцеловать, я чувствую это на всех возможных уровнях, но что — то его останавливает… То скользнет едва ощутимо губами по скуле, вырывая из меня еле слышный предательский стон, а потом отстранится, прищурившись глядя в глаза… Боже, это самая настоящая пытка… Быть настолько близко к человеку, которого хочешь до дрожи в коленях, и сомневаться в том, чего именно хочет он сам.

Не знаю, сколько мы так стояли, может вечность, а может всего минуту, но справа вдруг послышалось неуверенное покашливание, разрушившее всю магию мгновения.

— Извините, — виновато пробубнила Эля, почти что на цыпочках приближаясь к нам. — Но мне очень срочно нужно в туалет. Я сейчас быстро проскользну мимо вас, вы меня и не заметите! — и она действительно очень быстро открыла дверь позади нас и исчезла в темноте, тихонько прикрыв ее за собой. Андрес невесело усмехнулся, и шумно выдохнув, уперся своим лбом в мой.

— Интересно, она сейчас наблюдает за нами в окне?

— Еще нет. Сходит в туалет и примерно через минуту прилипнет к стеклу, — ответила я с улыбкой, продолжая наслаждаться его близостью. Уверена, если бы Эльвире действительно сильно не приспичило, она бы дождалась того самого момента, когда бы мы поцеловались. Ни за что бы такое не пропустила. Если бы мы вообще сегодня поцеловались…

Андрес тихо рассмеялся и нехотя отстранился.

— Тогда разочаруем ее. Никаких зрелищ сегодня.

— Согласна. Это будет ее наказание, — так же нехотя согласилась я. — Спокойной ночи, Андрес!

— Buenos nochos, Emilia! — поднял руку и нежно провел большим пальцем по моим губам. Развернулся и ушел, оставляя меня наедине с полыхающими чувствами внутри. Очень хотелось надеяться, что его эмоции сейчас находятся в таком же раздрае, как и мои…

В следующую секунду дверь распахнулась, и на улицу высунулась кучерявая голова Эли. Все же она реально торчала у окна, любопытная обезьянка.

— Ну, держись, — угрожающе прошептала я, — твоя смерть будет медленной и изощренной!!! — та взвизгнула и исчезла в темноте.

— Нельзя!!! Abuelita спит. Разбудишь!!! — зашипела она, ретируясь к дальней стене, когда я вошла внутрь. Тихо прикрыла дверь, и, подсветив фонариком, направилась в ее сторону, стараясь не наступать на скрипучие доски.

— Ты испортила мне вечер, булочка! Ты хоть представляешь, как долго я этого ждала? — конечно, я не злилась на нее, но отомстить точно надо. Я, правда, еще не придумала как. Вот дойду до нее и решу.

— Стой на месте, а то буду кричать! — угрожала она, схватив со стола салфетку и вооружившись ею. Та нелепо свисала с ее кулачка, но, кажется, подруга была уверена, что это смертельное оружие.

— Не будешь! Сама сказала, abuelita спит. Ты же не разбудишь любимую бабушку!

— Да вы меня обе уже разбудили, детеныши мамонтихи! — неожиданно гаркнула Донья так, что мы хором заверещали и бросились каждая на свою кровать. Точнее, я на кровать, а Эля на пол, еще и руки при этом задрала, как заложница. Хорошо хоть носом не чмякнулась. Мы тут же рассмеялись в подушки, пока бабушка продолжала ворчать о том, что слоны нам в Африке обзавидовались бы, а потом так и уснули в чем были. На утро нам завидовали не только слоны, но и скунсы.

На работу мне сегодня нужно было немного позже, так как свою смену за вчера работали Марко с Милагрос, поэтому с утра у меня было вдоволь времени, чтобы привести себя в порядок. Не то, чтобы до этого я была не в порядке, но все же после того, что произошло ночью, хотелось выглядеть лучше, чем обычно. Я жестоко расправлялась с каждой малюсенькой бровинкой, которая, как мне казалось, выглядела одиноко торчащим деревом среди пустыни. Глаза подводила скрупулезно, стараясь сделать каждую стрелку идеальной, но, в итоге, так перестаралась, что пришлось стирать сии творения, и по новой их выводить, если я не хотела выглядеть, как выпившая барышня легкого поведения. Второй раз получилось лучше. Одежду тоже подбирала, как будто на свадьбу шла. Перемерила все, что было в чемодане, Эля только глаза закатывала.

— Да на тебя что ни напяль, будет смотреться идеально! Что ты там вообще выбираешь? Это мне надо на мою бразильскую задницу юбку длиннее натягивать.

— Но ты ведь не паришься по этому поводу! — ответила я, перебирая тех шесть юбок, которые привезла с собой.

— Нет! А нафига? Кому не нравится мой зад, пусть не смотрит. Лично я от него в восторге! — парировала Эля, выдергивая из моих рук светло — зеленую короткую юбку. — Вот. Эта крутая! И эта майка в тон. — Ее рука нагло выудила из моего чемодана майку и протянула мне.

Кстати сказать, действительно подобрала хорошо. В ней умер великий стилист, который, почему — то, при жизни не подавал признаков оной, когда ей приходилось одевать саму себя. Но, видимо, булочке было и так комфортно, а это самое главное, как по мне. Гнаться за мнением окружающих — глупо. Никогда не угодишь всем. Одному слишком броско, другому — тускло, третьему — длинно, четвертому — коротко, так всегда было и всегда будет. А в первую очередь нужно думать о себе.

В ресторан я пришла, когда посетители уже меняли друг друга, а Лола с Милли успели заработать первые чаевые.

— Hola! — приветливо махнула рукой Милагрос, и ее губы растянулись в миловидной улыбке. Все же есть люди солнышки, которые одним своим видом заставляют улыбаться. Милли была именно такой, и я очень радовалась за Марко, что ему досталась такая замечательная девушка. Они подходили друг другу идеально. Даже во внешности были чем — то похожи. Надеюсь, у них все сложится, потому что с их генами дети должны получиться превосходными.

Увидев за барной стойкой Марко и Адреса, сердце приятно заныло, выпустив в кровь дозу адреналина. Он что — то говорил Марко, а тот в ответ кивал головой. Потом они оба рассмеялись, а я поняла, что тоже улыбаюсь, просто смотря на него, такого идеального — в бежевой футболке, которая плотно обтягивала крепкие бицепсы, и выгодно подчеркивала каждый кубик пресса, напрягающийся всякий раз, когда он смеялся. Волосы, как всегда, стильно уложены гелем к верху, а на ногах черные бриджи и идеально белые кроссовки. Боже, да это заведение может стать популярным только благодаря этим двум барменам. Оба крепкие, жгучие брюнеты с ослепительно обворожительными улыбками. Стоит только выложить в инстаграм их пару фоток с хэштегом #sanjuan#LaPerla, как здесь окажутся все девушки мира, и, уверена, даже женщины постарше.

— Привет. — немного смущенно поздоровалась я, заходя за барную стойку. Парни одновременно повернулись и как — то лукаво на меня взглянули.

— Hola, Emi! — растекся в широченной улыбке Марко. — Как настроение?

— Хорошее, спасибо. У тебя, судя по всем тридцати двум, которые отчетливо видно даже с расстояния пары метров, тоже неплохо? — он заразительно расхохотался, и кивнул головой.

— У меня просто обалденное!

Андрес же все это время смотрел на меня с легкой улыбкой на губах и хитрым прищуром. В памяти вспыхнул этот его взгляд вчера ночью, возле дома Эльвиры и те ощущения, которые он оставил после себя, и по моему телу неожиданно пробежала волна мурашек. Смутившись, я присела на корточки, и закинула в нижнюю полку рюкзачок. Достала оттуда свой фартук и встав, уже собиралась его завязать, когда легкую ткань у меня бесцеремонно отобрали.

— Эй! — возмутилась я, вскинув голову на Андреса.

— Не рычи! — мягко ответил он, закидывая фартук обратно в полку и доставая оттуда рюкзак. — Надеюсь, ты не против потом поработать несколько дней подряд, — прозвучало как утверждение, а не вопрос.

Взяв меня за руку, Андрес пошел к выходу, кивнув перед этим Марко. Я только и успела недоуменно обернуться на бармена, а тот помахал мне рукой и заговорщицки подмигнул. Что, вообще, происходит? И куда мы идем? А как же работа? Хотя, если Андрес будет так продолжать держать меня за руку, то мне абсолютно все — равно куда он меня тащит, лишь бы тащил. Я согласна даже на пешую прогулку до Доминики. И пофиг, что до нее пешком идти сутки, главное, пусть не отпускает!

Но он отпустил… Мы вышли из ресторана, подошли к рядом припаркованной машине и, пикнув сигнализацией, Андрес открыл для меня пассажирскую дверь. Я в счастливом тумане, ничего не спрашивая, влезла внутрь, и только потом, наблюдая за тем, как он обходит довольно таки габаритный серебристый джип задала себе вопрос о том, чей он.

— Это твоя машина? — спросила с сомнением, оглядывая кожаную обивку внутри салона. Идеально ровная, без единой царапины, она действительно подходила такому педанту, как Андрес. Он, внутри такой машины, выглядел богатеньким папенькиным сынком, у которого денег столько, сколько не видел президент Африки за всю свою жизнь.

— Ты думаешь, у меня есть бабки на такую тачку? — со смешком ответил Андрес, выруливая на разбитую дорогу.

— Не знаю. Не похоже, чтоб были, — признала я.

— Да уж. Самому бы хотелось, но максимум, что я могу себе позволить — это старенький фольц. Хотя, и того не позволяю.

— Тогда чья она? — поинтересовалась я, проведя пальцем по черной блестящей торпеде, на которой одиноко красовалась фигурка ястреба, сделанная под золото.

— Ишь, какая любопытная! Много знать — опасно для хороших девочек.

— А для плохих, значит, нет? — вздернула бровь я.

— Плохие знают, как надо выпутываться из опасной ситуации. Точнее, каким местом. — добавил он, а я только глаза закатила. Почему у мужчин все всегда сводится к тому самому месту?

— Благородный хищник, — кивнула я на статуэтку птицы, меняя тему. Обсуждать стратегические места девушек, мне как — то не хотелось.

— Хм, спасибо, не думал, что ты обо мне такого высокого мнения! — ухмыльнулся этот зазнайка, выворачивая машину к воротам Ла Перлы.

— Эмм, я вообще — то про ястреба говорю!

— Да лааадно, так и скажи, мысли вслух вырвались, а то отмазываться начинаешь, — бросил на меня беглый взгляд полный смешинок, и я рассмеялась. Какой же он задорный сегодня, и улыбается постоянно, как обычный мальчишка, у которого за спиной нет постоянной работы и семьи. У меня даже руки зачесались — так захотелось протянуть их и погладить по щетине, чтобы снова на меня смотрел, а не на злополучную дорогу, отвлекающую его внимание.

Как только мы выехали за ворота Ла Перлы, у Андреса зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана, одной рукой держа руль.

— Maldita sea! («Твою мать» — пер. и исп.) — выругался сквозь зубы, в секунду снова изменившись до прежнего Андреса. Улыбка сползла со смуглого лица, возвращая на прежнее место серьезную маску. Он будто подобрался весь, готовый к чему — то, чего я понять не могла. Короткий миг легкости и моего персонального счастья разрушился. Я покосилась на экран, но увидеть кто звонил не получилось. Телефон продолжал наяиривать мелодией, которую я уже успела возненавидеть. Интересно, кто вообще рискует портить настроение этой ходячей гранате с натянутой чекой?

Отвечать не спешил, упорно смотря на дорогу и бросая испепеляющие взгляды на аппарат в руке, будто ментально заставляя его перестать трезвонить. Потом посмотрел в зеркало заднего вида, и, прищурившись, снова выругался уже на английском. Резко провел по экрану пальцем, принимая вызов, и поднес трубку к уху.

Разговаривать начал на испанском абсолютно ровным безэмоциональным тоном, вызвавшим у меня вдоль позвоночника ледяные мурашки. Не знаю от чего, от того ли, что сейчас он был похож на еле сдерживающего себя зверя, настолько крепко сжимающего руль, что костяшки пальцев побелели. Или потому что после того, как Андрес открыл бардачок, достав оттуда бумажку с ручкой, из — под груды листочков показалось дуло пистолета. Ого… А вот это уже серьезно! Надеюсь, пистолет не настоящий. Может зажигалка? Я бросила на парня быстрый взгляд, наблюдая, как он записывает какую — то информацию на бумаге, прижав ту к рулю. Тяжело вздохнув, отвернулась к окну, за которым распростерся бескрайний океан. Он бился о валуны на берегу, разбивая волны на миллионы маленьких капель, так же, как и планы Андреса, судя по всему, разлетелись в мелкие щепки. Еще даже не зная, чем выльется для нас этот звонок, я уже понимала, что день испорчен. В груди стало тяжело от разочарования, ведь это первый раз, когда Андрес проявил инициативу, и бабочки в моем животе успели взвиться до самого солнца… Прислонившись лбом к стеклу, я просто ехала, слушая монотонные ответы парня, и ожидая приговора.

— Эмилия, — отстраненный голос Андреса вырвал меня из прострации. Я обернулась. Даже выражение его лица изменилось. — Нам сейчас срочно нужно заехать в одно место. Проблема в том, что высадить я тебя не могу, потому что за нами хвост. А точнее охрана, мать их. — Я нахмурилась и посмотрела в зеркало заднего вида. Сзади действительно не отрываясь ехал автомобиль. Черный бьюик старой модели. Стало как — то не по себе.

— Я не понимаю. За тобой следят? — снова повернулась к нему.

— Нет. Это сопровождение, если можно так сказать. — Он бросил на меня испытывающий взгляд и снова вернул его к дороге. — Не важно, тебе не обязательно понимать. Суть в том, что окна в машине тонированные, и мы легко сможем проехать через ворота, главное, чтобы тебя никто не видел.

— Почему? — упорно не понимала я. Господи, куда я снова вляпалась? Ну почему каждый раз, когда со мной происходит что — то хорошее, оно тут же омрачается… нет, не ложкой, а целым вагоном дегтя!

— Потому что ты слышала разговор, который чужим слышать не нужно.

— Так я ничего не поняла из того, что ты говорил.

— Те, кто за нами едут, тебе не поверят, даже если ты выцарапаешь это у себя на лбу гвоздем. — Снова посмотрел на меня, ловя реакцию. Да, если до этого у меня еще были сомнения по поводу того вляпалась ли я, то сейчас понимание этого факта накрыло с головой, заставляя тяжело сглотнуть. Я еще раз глянула в зеркало, глупо надеясь, что бьюика уже нет, но он был. Как преданный пес плелся за хозяином.

— Ладно, и что делать? Через лобовое стекло меня все — равно увидят. Если уже не увидели.

— Не увидели. Если бы увидели, не звонили бы. — Андрес снова потянулся к бардачку и вынул оттуда пачку сигарет. Одной рукой подкурил и забросил ее обратно. Заметив мой вопросительный взгляд, направленный на пистолет, взял его в руку и протянул мне.

— На, поверти в руках, а то смотришь на него, как на смертельное оружие… — ирония зашкаливает, чтоб его… — Все — таки, это не зажигалка… Я осторожно, боясь прикасаться, словно от касания он может выстрелить, обхватила пальцами гладкую поверхность рукоятки. Тяжелый. Казалось бы, такая маленькая вещица, а имеет уникальную способность вселять бесстрашие и забирать человеческие жизни за доли секунды.

— Он заряжен? — спросила, завороженно рассматривая пистолет со всех сторон.

— Нет, конечно. Заряженный я б тебе не дал, от греха подальше. — Андрес немного приоткрыл окно со своей стороны и выдохнул в него дым. Хорошая игрушка для взрослых… Только лучше бы таких игрушек вообще не было, а то некоторые сильно заигрываются, решая судьбы других такой вот маленькой вещицей… — Все? Уже не так страшно? Ложи на место и слушай внимательно! — я даже глаза округлила от такого повелительного тона. Но пистолет на место положила. — Мы скоро подъедем к месту, и тебе нужно будет спрятаться! Залезешь назад, я придвину свое кресло ближе к рулю, и ты спрячешься за ним. Ты компактная, поместишься!

— Компактная? — возмутилась я. — Ну и комплиментик. — Обернулась назад и скептически покосилась на узкое пространство между задним сиденьем и передним креслом. — Сомневаюсь, что я там помещусь.

— Выбирать не приходится. Либо там, либо… второй вариант тебе лучше не знать! — не очень уж и хотелось. Я и сама поняла, что, учитывая то, чем занимается Андрес в свободное от работы время, звонили ему именно по поводу наркотиков. От меня был далек этот бизнес, но чужих в нем не любят, это я и без особых знаний знала. Мало того, что мой отпуск оказался рабочим, не хватало еще и остаться на этом острове на постоянной основе, в виде хладного трупа. От таких мыслей меня передернуло, и я, шумно выдохнув, начала перелазить назад.

— Рюкзак не забудь спрятать. И самое главное, Эмилия, сиди тихо и не показывайся! Что бы ты не услышала, или кто бы не открыл дверь. Сидишь там, пока я не вернусь, и мы не отъедем на безопасное расстояние. Поняла?

— Есть, шеф, — пробубнила я, без энтузиазма усаживаясь за кресло, которое Андрес немного подвинул вперед. Рюкзак положила на колени и даже додумалась поставить телефон на беззвучный режим.

— Удобно?

— Издеваешься? — со всех сторон на меня давили сидения, и очень скоро затекут ноги, а по спине и лицу польется пот. Надеюсь, Андрес будет там недолго, иначе меня не оминет судьба задохнуться в машине…

— Лучше уж так, чем в багажнике, согласись! — послышалось, как Андрес снова выдыхает дым в окно и закрывает его. — Через пару минут будем на месте! Повторяю еще раз: сидишь, как немая мышь, голову не высовываешь! — Я ничего не ответила, думаю, другого выхода, у меня все — равно нет, кроме как сидеть в позе раненой улитки без раковины. — И еще… Мне жаль, Эмилия, — пропитанный сожалением голос заставил меня замереть. — Не так я хотел провести сегодняшний день. — Хоть я не видела лица, но могла себе представить его выражение. Грустно улыбнулась, и нежно провела пальцем по кожаному креслу, как будто он мог почувствовать это… Хотелось бы успокоить его, я-то не знаю, что и, главное, кто нас ожидает на месте назначения, а он знает… И судя по тому, как нервно выдыхает и ерзает на сидении, волнуется не меньше моего. А то и больше… Эта мысль заставила меня улыбнуться себе в колени, в которые я сейчас утыкалась носом. Можно только представить какой опасности он подвергает себя, провозя на эту территорию чужого человека…

— Приехали. Ты там в порядке?

— Если это можно так назвать… — постаралась придать своему голосу бодрости.

Машина медленно притормозила, но ехать не прекратила. За окнами послышались голоса. Щелкнула кнопка, и звук опускающегося стекла погнал по моему телу кровь в ускоренном ритме.

— Hola, Andres! — низкий голос снаружи прозвучал у самого автомобиля.

— Hola, Fernando! — ответил Андрес равнодушным голосом, продолжая медленно ехать. Скорее всего, для того, чтобы не дать им шанс заглянуть внутрь.

Стекло снова тихо зашумело, надеюсь, закрываясь. Автомобиль снова ускорился, а спустя несколько минут остановился. Большая территория, однако… Если судить по расстоянию, которое мы проехали.

Шумно выдохнув, Андрес сказал, не оборачиваясь назад.

— Я пошел! — а потом добавил более мягким тоном. — Все будет хорошо.

Дверь открылась и захлопнулась, оставляя меня в гнетущей тишине. Это он сейчас меня подбадривал или себя? Если меня, то у него ничего не получилось! Сердце грохотало так, что в ушах звенело от каждого удара, а ладони стали влажными. Я совсем немного приподняла голову, чтобы размять затекшую шею, но и этого хватило, чтобы увидеть через окно, как в огромном помещении скрывается крепкая фигура Андреса, а за ним следом заходит чернокожий парень, за поясом которого торчит пистолет. В голове мгновенно зашумело, и я, руководствуясь больше инстинктами, чем доводами рассудка, подскочила с колен, треснулась головой о крышу, и быстро осмотревшись сквозь тонированные окна, выскочила на улицу, еле слышно прикрыв за собой дверцу. Ноги тут же подкосились, охваченные тысячами мелких иголочек после неудобной позы, но я не обращала на них внимания. Неподалеку стояла парочка вооруженных парней, втыкающих в телефон, и мне удалось, пригнувшись, проскочить незамеченной.

Прошмыгнула в то же помещение по виду напоминавшее большой темный амбар. Крепко сжимая в руке телефон, осторожно пошла вдоль стены, около которой стояли огромные железные и деревянные ящики. Откуда — то изнутри были слышны голоса, и я постаралась пробраться ближе к центру, каждую секунду поглядывая под ноги, чтобы не дай Бог не наступить на какой-нибудь мелкий камень. В таком помещении как это, даже легкий шорох прозвучит как удар в барабан. Ящиков оказалось так много, что в них можно было легко потеряться. Некоторые с надписями, перевод которых я не знала, другие с отверстиями, из которых торчало сено. Можно подумать, что у них тут корм для лошадей. Только лошадей не наблюдается…

Подойдя еще немного ближе, я, наконец, смогла увидеть Андреса. Он стоял, засунув руки в карманы, а напротив него, мужчина, лет сорока пяти, может старше, что — то ему говорил. Слов разобрать было невозможно из — за расстояния, но этот мужчина мне не понравился. Было в нем что — то неприятное, отталкивающее… Хотя с виду он выглядел идеально. Дорогой костюм с белым платочком в переднем кармане, стрелки на угольно — черных брюках, и даже седина в темных волосах не делала его хуже, а наоборот, придавала лоска. Ростом он был немного ниже Андреса, но его влияние и сила были ощутимы практически на физическом уровне. Те, кто семенили рядом, даже в глаза ему не смотрели, кроме Андреса. Он взгляда не прятал, смотрел прямо и отвечал так спокойно и лениво, что казалось, будто он и не боится его вовсе.

Тот главный махнул рукой и один из его людей, тоже с пистолетом за поясом, поднес небольшой пакет, наполненный чем — то белым. Не знаю зачем, но я разблокировала телефон, и включила видеокамеру, снимая из — за одного из ящиков то, как помощник проткнул ножом пакет и протянул его мужчине. Окунув в него мизинец, тот провел им по десне и что — то произнес. Андрес сделал то же самое, а потом отрицательно качнул головой. Продолжая снимать, я только сейчас по — настоящему поняла, в какой сфере он крутился. Слово «наркодилер» не вызвало у меня должного эффекта в прошлый раз, потому что я и не представляла, как на самом деле это опасно. Думала, ну да, торгует наркотиками, распространяет какие-нибудь метамфетамины, но вот то, что было в этом пакетике явно не было амфетамином. И судя по тому, как напрягся Андрес, он тоже не был в восторге от того, что его заставляют продавать кокаин, или, еще хуже, героин. Только его не спрашивали, а ставили перед фактом. Здесь хозяин один, и если он скажет прыгать — остальные должны будут спросить как высоко. И что — то мне подсказывает, что даже Андрес подпрыгнет. Ведь он уже прыгает. Пусть без желания, сопротивляясь, но прыгает. Что же заставило тебя заниматься этим, хорошим мой? Сердце больно кольнуло от взгляда черных глаз, полного бурлящей ненависти, и направленного на этого до отвращения аккуратного педанта. Андрес даже не скрывал своего отношения к наркобарону, а это, что — то мне подсказывало, был именно он. Но вообще это странно, ведь другие пресмыкались перед ним, как перед Божеством, а Андреса словно силком заставляли делать грязную работу.

Мужчина жестом указал на дверь, и двое лысых чернокожих понесли коробки к выходу.

Андрес на секунду дернулся, будто хотел пойти за ними, но все же остался стоять на месте.

— Тачку не трогайте. Я сам погружу, — крикнул, а я чуть телефон не выронила. Это они к его машине понесли коробки? Господи, как же я теперь отсюда выберусь незамеченной?

Холодный пот заструился по спине. Я дрожащим пальцем ткнула в экран, и заблокировав телефон, начала отступать назад к стене. Ступая на цыпочках, слышала, как справа в проходе раздаются тяжелые шаги, а по голосам понимала, что это Андрес с бароном. Паника охватила ледяными щупальцами, когда, дойдя до почти самого выхода, я увидела Андреса, погружающего две большие коробки в багажник. Мужчина довольно кивнул головой, а потом куда — то ушел, куда именно — мне изнутри не было видно, но по звуку отъезжающей машины, я поняла, что он уехал. Рядом с джипом Андреса топтались трое парней, один крепкий, а двое довольно щуплые, но отвратные на вид. Свалите уже оттуда, хватит ржать, — мысленно орала я им, молясь Богу о помощи. Вспомнив, что у меня ведь есть телефон, я разблокировала его с третьего раза, скользя влажными пальцами по экрану, и быстро напечатала сообщение.

«Не уезжай. Я в амбаре».

Отправить.

Повернула голову, но реакции не последовало. Секунда, две… ну давай же, оператор, миленький! Почему, когда нужно, эта связь глючит, а когда не надо — отправляет пьяные сообщения налегке? Еще секунда, и ничего. Тут я вспоминаю, что, когда выскакивала из машины, краем глаза заметила телефон Андреса в подставке на торпеде. Твою ж… Отчаяние охватило с головой, путая мысли, и мгновенно вбрасывая в кровь токсины… Если Андрес уедет — я пропала. Одной мне отсюда не выбраться. Мой полный ужаса взгляд был прикован к фигуре Андреса, и тот будто почувствовав его, обернулся, смотря прямо на ящик, за которым я стояла. Сердце радостно подскочило, и уже когда я хотела выглянуть, чтобы махнуть ему рукой, рядом стоящий громила тоже обернулся, проследив за его взглядом. Нееет! Отвернись, урод, вопила я в подсознании. Но отвернулся Андрес. Сел в машину, завел двигатель и тронулся с места. У меня же в этот момент перед глазами заплясали разноцветные мушки, а ноги стали ватными, отказываясь держать. Как в тумане я повернулась и, прислонившись спиной к ящику, обреченно съехала по нему вниз, больно приземлившись на пятую точку. Телефон он вряд ли сейчас проверит. Будет стараться как можно быстрее покинуть это место, чтобы увести нас подальше от опасности, глупо надеясь, что я все еще в машине, а когда проверит — может быть уже поздно. Кто его знает, что они будут делать сейчас с этими ящиками. Недалеко от выхода припаркованы две фуры, и если их будут сейчас туда погружать — мне конец…