Глава 19

Качелями в доме Ратфортов, судя по скрипу, не пользовались довольно давно. Привязанные к большой ветке дуба, они притаились в глубине сада с тыльной стороны дома, перед фасадом которого несли постоянную охрану два человека из прислуги Ратфортов и еще два стража, приставленные герцогом Эрволдом.

Появились эти самые стражи вчера вечером, после того как мы с Тессой вернулись из Академии, и теперь несли вахту перед домом. Судя по всему, сменялись через определенное время, потому что этим утром дежурили уже другие, ни за что не соглашавшиеся взять завтрак, присланный им тетей Доротеей.

Вместо этого окружили особняк дополнительными защитными заклинаниями, после чего устроили пропускной пункт возле калитки, заявив, что у них строжайший приказ его светлости позаботиться о моей безопасности.

С их помощью или же по милости моих врагов вчерашний вечер, а потом и ночь прошли спокойно. Я выспалась и уверенно шла на поправку, и больное плечо так сильно меня уже не беспокоило.

Зато после завтрака события закрутились с новой силой.

Причем закрутились до такой степени, что в один момент, не выдержав, я решила выбраться на улицу и подышать свежим воздухом, чтобы проветрить голову.

Ушла одна – Дженни была занята, собиралась на свидание с Томасом Ирвингом.

Попробовала было расположиться на лавочке у парадного крыльца, но тут ко мне подошли охранники и посоветовали не маячить у всех на виду. Вместо этого отправляться за угол дома, где намного безопаснее.

Именно там я и обнаружила старые качели, привязанные к ветке раскидистого дуба, протянувшего часть своей кроны еще и на территорию роскошного особняка министра иностранных дел Элирии.

Дом его охраняли не хуже Форт-Нокса в моем собственном мире, поэтому с той стороны нападения никто не ждал. К тому же Кроша ответственно облазила все кусты и подтвердила, что опасности для меня нет.

После этого устроилась за ближайшим лилейником.

Сидела там и вздыхала.

Хотела ко мне на колени – она любила качели, – но ее могли обнаружить слуги или домочадцы, поэтому выходить из кустов я ей строго-настрого запретила. Бедной Кроше оставалось лишь вздыхать.

Вот и я тоже вздыхала, пообещав, что не стану ни в коем случае качаться без нее. Просто посижу на качелях – лавочек с этой стороны особняка не было, устраиваться на земле в светлом платье я не рискнула, а отправляться в дом за пледом у меня не было сил.

Это утро принесло с собой две встречи, которые успели меня порядком вымотать.

На самом деле, встреч должно было быть три – потому что самым первым в дом пожаловал лорд Эндрю Соррес. Заявил открывшему двери лакею, а потом и спустившейся со второго этажа тете, что прибыл меня проведать, посетовав на то, что мы давно с ним не встречались.

К тому же я не отвечаю на его карточки и записки, которые он присылает по несколько раз день, и он начал подозревать самое худшее.

Неужели я настолько сильно пострадала от ранения?

Если так, то он желает немедленно меня проведать, чтобы выразить свое искреннее сожаление о случившемся.

Быть может, мне что-то нужно? Он всегда готов помочь.

Или же в последнюю нашу встречу он сделал что-то не так, из-за чего я не желаю больше его видеть? Если причина моей холодности в недопонимании, он мечтает все исправить.

С собой лорд Соррес принес очередной букет и сделал решительную попытку со мной встретиться.

Цветы тетя у него все-таки взяла, после чего заверила лорда Сорреса, что со мной все в порядке и я иду уже на поправку. Но сейчас я никого не принимаю из-за слабости – из-за нее же и не отвечаю на его послания. После чего вежливым, но самым решительным образом выставила лорда Сорреса из дома вон.

Мы с Дженни прятались за приоткрытой дверью в гостиную и подслушивали, и я мысленно зауважала тетушку еще сильнее. Надо признать, лорд Соррес в своем упорном желании меня увидеть оказался крайне настойчив, но все равно был вынужден покинуть дом.

Мы с кузиной поспешили в столовую, затем прильнули к окну, и я увидела, как промышленник мерил недовольными шагами дорожку до калитки, после чего уселся в открытый экипаж с гербом Сорресов на боку.

Напрягла зрение, пытаясь разглядеть, но, к сожалению, экипаж уже отъезжал от дома.

– Дженни, – повернулась я к кузине, – ты случайно не помнишь, какой был герб у Сорресов?

Та покачала головой, сказав, что никогда и не знала.

– Зато я знаю! – заявила следившая за нами с крайне ревнивым видом Эмма.

Да, мне казалось, что она ревновала – к Дженни и нашей с ней дружбе – и даже злилась за то, что мы не посвящаем ее в свои секреты.

Вот и сейчас уставилась на меня, капризно надув губы.

Но я не собиралась ни о чем у нее просить. Решила, что не хочет рассказывать – и не надо, поинтересуюсь у ее матери.

– Молния, попавшая в шахту, – внезапно произнесла Эмма, похоже, поняв, что своим молчанием она ничего не добьется. – Матушка заставила меня выучить все гербы родов, которые были в ее списке. Но герб лорда Сорреса мне уже не пригодится, потому что я выхожу замуж на Артура Маркли, который крайне, крайне сильно в меня влюблен!

После этого с торжественным видом продемонстрировала нам с Дженни обручальное кольцо с огромным бриллиантом, которое мы уже видели много раз.

Мы с кузиной выразили ей и подарку ее будущего мужа полнейшее наше восхищение, затем, быстро позавтракав, отправились каждая по своим делам.

Дженни – собираться на утреннюю прогулку с Томасом Ирвингом, который прислал ей букет и письмо с нарисованным на нем сердечком, окончательно покорив ее собственное сердце. Я же – размышлять о том, что герб Сорресов и знак на груди у напавших на нас с герцогом – там тоже была молния – очень даже схожи.

Это могло что-то да означать. Или ничего не означать – оказаться простым совпадением. Как тут разберешь?!

Тут в дом Ратфортов с официальным визитом прибыл тетин племянник, и мне стало не до молний с шахтами и не до размышлений.

Все потому, что Натан Доннет явился просить моей руки.

…Погрузившись в мысли, я оттолкнулась ногой от земли, придерживаясь левой рукой за веревку. О чем тут же пожалела – потому что позабыла о вздыхавшей в лилейнике Кроше, которая моментально напомнила о себе горестным стоном в моей голове.

Как я могла качаться без нее?!

– Прости! – пробормотала я. – Мне очень жаль!

Не только Крошу, очень жаль мне было еще и Натана, которому я отказала. И дядю, так как тому пришлось отказать лорду Доннету еще раз, но уже официально.

И саму себя – себя мне тоже было жаль.

Сегодня я потеряла хорошего друга, потому что все мои слова – эти глупые и неуклюжие слова о том, что скоро Натан найдет другую, которая полюбит его искренне и всем сердцем, потому что я не смогу дать ему подобного…

В этой ситуации это были лишь глупые и неуклюжие слова.

Ничего не ответив и даже не попрощавшись, Натан резко развернулся и порывисто зашагал к выходу из гостиной. Я собиралась было кинуться за ним – извиниться и еще раз все объяснить, – но тетя меня удержала, покачав головой.

Зато понурый дядя потащился следом за ее племянником, чтобы озвучить слова «приговора». То есть мой отказ.

Мы же с тетей остались.

– Пожалуй, Агата, нам с тобой не помешает выпить кофе, – произнесла она. И ничего не сказала, когда вернувшийся дядя приказал лакею принести ему чего покрепче.

Но кофе мы так и не выпили, а дядя не успел притронуться к своему коньяку, потому что в дом следом за уехавшим Натаном явился Исайя Воллес.

Правда, сперва два лакея внесли в гостиную огромный букет, похожий на траурный венок. За ним шагал банкир, выглядевший, как…

Словно очередной жених, но на этот раз приехавший свататься к моим шахтам.

– Даже и не вздумай, – заявила тетя с угрозой в голосе, уставившись на дядю Катберта, замершего с рюмкой в руках, – оставить нас с Агатой одних в такой момент!

Дядя вернул рюмку на поднос, проводив горестным взглядом лакея, который унес и ее, и графин с янтарной жидкостью, после чего Катберт Ратфорт потащился за нами на встречу с банкиром, которую мы решили провести в дядином рабочем кабинете.

– Я все продумала, – негромко сказала я тете по дороге, давно уже поняв, что в этом доме командует именно она. – Обещаю, что все сделаю правильно, поэтому прошу вас, доверьтесь мне! Я буду действовать исключительно в интересах семьи.

А еще в интересах себя.

Затем мы вошли в кабинет, и я все сделала правильно.

– Даже не трудитесь доставать чек, – сказала я Исайе Воллесу, который перед этим категорически отказался от предложенной дядей рюмки коньяка «для улучшения здоровья».

От тетиного кофе он тоже отказался, сославшись на запрет докторов. Зато банкир не отказался бы от моих шахт – я увидела, как белел в принесенной им стопке документов тот самый чек, на котором, думаю, Исайя Воллес мог бы поставить сумму в несколько раз большую, чем он предлагал мне вчера.

Но я не стала испытывать его терпение и пытаться нащупать границы чужой алчности.

– Деньги я не возьму, – добавила спокойно, – так что ваш чек не пригодится.

Исайя Воллес склонил голову, и его взгляд изменился. Стал резким, даже суровым – судя по всему, банкир ехал в дом Ратфортов за другим ответом, уверенный, что если я не созрею сама, то меня «додавят» родственники.

Но тетя сидела с застывшим лицом, а дядя преимущественно смотрел в сторону вожделенного графина с коньяком, который никак не давался ему в руки.

Как и лонширские шахты в руки Исайи Воллеса.

– И почему же, леди Ратфорт, вам не понадобится мой чек? Позвольте у вас полюбопытствовать!

– Потому что мне стало известно, что именно мы нашли в моих шахтах. Это крайне редкий металл под названием эллинериум, и я прекрасно знаю цену, которую за него дают.

В темных глазах банкира снова что-то промелькнуло. Пожалуй, я могла бы классифицировать это как невольное уважение, впрочем, щедро сдобренное досадой.

– Но даже если вам стало известно, что именно вы обнаружили в своих шахтах, неужели вы решили, леди Ратфорт, что справитесь со всем сами? – поинтересовался у меня Исайя Воллес. – Вы хоть представляете, что это такое – горное дело?! Разработка, добыча, охрана и реализация столь ценного металла?

– Я прекрасно представляю трудности, с которыми могу столкнуться, и отдаю себе отчет в том, что справиться со всем одной мне будет непросто. Поэтому я предлагаю вам стать моим равноправным партнером. Пятьдесят на пятьдесят, господин Воллес!

Ответом мне служило молчание.

Правда, недолгое.

– Так вот, значит, как вы решили поступить! – произнес он задумчиво.

– Именно так, господин Воллес! Мы с вами создадим новое предприятие. Назовем его «Ратфорт-Воллесы»… Или же как-нибудь более поэтично, что сейчас не имеет никакого значения. Каждый из нас внесет в общее дело свою лепту. С моей стороны условием вхождения будут две мои шахты. Вернее, то, что находится в их недрах. Но не только это – я обеспечу нашему будущему предприятию лояльность Лоншира. А это, поверьте мне на слово, настолько же ценно, как и залежи эллинериума, до которых вам без этой самой лояльности не добраться.

Тетя склонила голову – уверена, она что-то слышала об эллинериуме. Дядя все-таки украдкой опрокинул рюмку, и на его губах заиграла блаженная улыбка.

– Вы правы, леди Ратфорт, лояльность Лоншира сейчас на вес золота! – задумчиво произнес банкир. – Но какие же будут условия для моего вхождения в будущее предприятие «Ратфорт-Воллесы»?

– Деньги, – сказала ему. – Вы возьмете на себя все расходы по разработке и добыче эллинериума. Заодно займетесь реализацией того, что будет сперва извлечено из-под земли, а потом из горной породы. В самое ближайшее время мы возобновим добычу, но работать в шахтах станут мои люди, которым мы будем платить достойную зарплату. Кстати, поблизости есть две заброшенные деревни – мы заново их отстроим, после чего возведем лабораторию, в которых наши маги… Я даже знаю того, кто будет руководить процессом на первых порах. – На ум мне пришел магистр Алайн Борриган. – Так вот, именно там, в наших лабораториях, мы будем извлекать эллинериум, после чего продавать его на острове и на материке. Так намного выгоднее, чем отдавать «грязную» руду.

– Ну что же, пока все звучит вполне складно, – похвалил меня банкир. – Продолжайте, леди Ратфорт!

– Как бы складно это ни звучало, господин Воллес, прибыль мы с вами станем делить пополам, за чем буду наблюдать не только я, но еще и мои поверенные.

Исайя Воллес кивнул, заявив, что он всегда работает честно со своими деловыми партнерами, но я не собиралась верить ему на слово.

К тому же мы еще не договорили.

– Это первое условие вхождения в дело с вашей стороны. Но будут и еще два.

– Слушаю вас с величайшим вниманием, леди Ратфорт! – с энтузиазмом отозвался банкир, и я поняла, что он уже принял решение.

Это было позитивное решение – Исайя Воллес выглядел заинтересованным, хотя прибыл сюда совсем с другими намерениями. Оставалось лишь его дожать.

Вернее, выжать из него то, что мне необходимо.

– Вы погасите все долги Ратфортов – мои и моих родственников, – вот что я ему сказала. Затем улыбнулась тете, после чего дяде, который тут же принялся дергать шейный платок, словно в кабинете стало излишне жарко. – К тому же вы дадите достойное приданое моей кузине Дженни. Размер его обговорите с моей дорогой тетушкой Доротеей, – я повернула к ней голову, на что тетя кивнула. – Но мне бы хотелось, – добавила я, – чтобы приданое Дженни ни в коем случае не уступало подаркам, которые получит от вас на свадьбу моя сестра Эмма. Мы же с вами почти как семья, господин Воллес, и я надеюсь, что вы любите всех… леди Ратфорт одинаково!

После чего улыбнулась ему улыбкой пираньи – такая вот теперь у него «семья»!

Тетя тоже улыбнулась. Судя по ее виду, она собиралась хорошенько поторговаться.

Но Исайю Воллеса нашими улыбками было не пронять, да и два последних моих условия нисколько его не обескуражили. Судя по его виду, банкир уже все подсчитал и был вполне доволен предложенными мною условиями.

– Значит, пятьдесят на пятьдесят, леди Ратфорт?

– Именно так, – отозвалась я. – Но в составлении договора примут участие не только ваши, но и мои юристы.

– У меня есть отличные… Отличные юристы! – хрипло пробормотал дядя, и я кинула.

Вот и хорошо, пусть помогают!

– К тому же я настаиваю на том, чтобы с моей стороны работу нашего предприятия курировал мой поверенный, господин Андерсон из Торки, – добавила я.

– Это уже мелкие детали, – отозвался Исайя Воллес. – Мелкие, незначительные детали, которые мы с вами несомненно утрясем, леди Ратфорт! Значит, партнерство?! С вашей стороны шахты и…

– Лояльность Лоншира, – подсказала ему.

– С моей стороны – полное обеспечение нашего дела и улаживание ваших финансовых вопросов и вопросов вашей семьи.

На это я кивнула, после чего мы довольно быстро обо всем договорились.

Оставалось лишь уладить те самые мелкие детали – обсудить формальности с погашением долгов и размером приданого моей двоюродной сестры, чем занялись тетя и дядя, а также выбрать тех, кто возьмет на себя составление договора, который мы решили заключить сразу же, как только прибудет из Лоншира мой поверенный.

Отправить за ним курьера банкир вызвался уже сегодня.

Наконец, мы не только выпили кофе со сладостями, но дядя с банкиром еще и запили его коньяком, после чего, вспомнив, что мне надо собираться на прием к архиепископу с Габриэлем и Тессой, я отправилась в свои новые покои.

Там под присмотром тети облачилась в бледно-розовое платье Эммы – его как раз успели перешить. Элиша на скорую руку сделала мне прическу, болтая о том, что Джейми уже завтра или даже сегодня вечером может вернуться домой. После этого я спустилась вниз, улыбнулась уже отмечавшим выгодную сделку дяде и банкиру – они перебрались из кабинета в гостиную, – после чего вышла через раздвижные стеклянные двери наружу.

Со скамейки возле крыльца меня прогнала стража, поэтому я устроилась с другой стороны дома на качелях – со вздыхающей Крошей в лилейнике неподалеку. Дала ей обещание не качаться, после чего сидела, подставляя лицо дневному солнцу, нисколько не заботясь о том, что столичные леди прятались от него под шляпками и зонтами.

Думала о том, что никакая я не столичная леди.

Я – дитя другого мира и еще Лоншира, о котором в последнее время почему-то не часто вспоминала и не слишком сильно скучала. Вот и сейчас я поглядывала на далекие золотистые шпили храмов Эндена, белоснежные стены королевского дворца и на его купола, сверкающие на солнце.

Думала о том, что за короткое время успела полюбить этот город.

Но не только его…

Привлеченная звуком шагов, повернула голову, с удивлением уставившись на приближающегося ко мне по дорожке Кристиана Кроули, герцога Эрволда.

Одет он был в темно-синее; белоснежная сорочка оттеняла смугловатый цвет лица и подчеркивала магическую синеву его глаз. Сокрушительно хорош – ничего и не изменилось ни с первой, ни со второй, ни с последующих наших встреч.

Кристиан Кроули все так же производил самое разрушительное впечатление на мой разум. Потому что я, снова обо всем позабыв, оттолкнулась, раскачивая качели, на что заслужила очередной завистливый вздох Кроши.

Тут герцог подошел, поздоровался, после чего уставился на меня сверху вниз. И я снова украдкой вздохнула.

Но затем решила, что сегодня у меня нет причины для печали.

Я больше не бедная родственница в доме Ратфортов. Наоборот, стала полноправным членом семьи, потому что помогла родным разобраться с финансовыми проблемами. Заодно решила и свои – те самые, в которых у меня постоянно не хватало денег, а люди в деревнях в округе время от времени пытались умереть с голоду, и я ничего, ничего не могла с этим поделать!..

Но больше подобное не грозило ни мне, ни им.

Как только будет заключен договор с Воллесом, призрак голода и бедности отступит не только от моих арендаторов, но и от всех тех, кто вернется в заброшенные шахтерские деревни рядом с «Зеленым Долом». А это даже не десятки, а сотни семей, так что у меня есть отличный повод для радости и даже для гордости за саму себя.

А то, что Кристиан Кроули явился меня навестить, потому что я его «боевая подруга» и он, подозреваю, чувствует за меня определенную ответственность – но не чувствует того, что испытываю я в его присутствии, – ну что же, уж как-нибудь я это переживу!

– Вы выглядите крайне довольной собой, Агата! – произнес Кристиан.

Взялся за веревку качелей, но передумал. Вскинул руку, накрывая нас полупрозрачным магическим куполом, и тут же, послушная его жесту, из кустов вылезла исстрадавшаяся Кроша.

Подбежала, потерлась об его ноги, словно большая ласковая кошка, на что Кристиан подхватил и подсадил ее ко мне на колени. Кроша тотчас же затопала, закрутилась, устраиваясь поудобнее и пачкая лапами розовое платье Эммы. Улеглась, затем уставилась на герцога преданным взглядом, означавшим «Качай!», а я отстраненно подумала, что мне порядком влетит от Элиши, которой и убирать эту грязь с подола.

Кристиан потянул за веревку.

Качнул нас осторожно, словно боялся, что мы упадем и причиним себе вред, и счастливая Кроша блаженно закрыла глаза.

Вот и я тоже была счастлива. К сделке, которую я заключила с банкиром, добавилось еще и осознание того, что мужчина, который производил на меня завораживающее впечатление, был рядом со мной.

Пока еще рядом, но я понятия не имела, как долго это продлится.

Поэтому смотрела на герцога, старательно запоминая этот момент. Глядела на его лицо, а еще немного на руку с длинными крепкими пальцами, сжимавшую веревку качелей.

Пыталась запомнить все до мельчайших подробностей.

Понимала, что старого договора с Воллесами больше не существует, поэтому очень скоро я вернусь домой. Оставаться в столице нет никакого резона, если только закончить свои дела, которые займут…

Сперва подписание договора, после чего, пожалуй, я могла бы задержаться до свадьбы Эммы и Артура Маркли. Затем, если Дженни не сделает такую же быструю партию с Томасом Ирвингом, мне нужно будет вернуться в свою провинцию.

Там меня ждут дом, готовый выстоять даже против ударов вражеской армии, мои люди и мои шахты.

Мой Лоншир, в конце-то концов!

От этой мысли мне почему-то не стало хорошо и светло на душе, как было всегда до этого. Наоборот, захотелось плакать.

Потому что там меня не будет ждать герцог Эрволд, который сейчас качал нас с Крошей на качелях. Скоро все закончится – надеюсь, в ближайшее время он выяснит, кто стрелял в меня в саду казначея, затем поймает и пересажает непонятное мне Братство Хранителей с непонятной тайной, и наши с ним дороги разойдутся навсегда.

Потому что я вернусь домой, а он останется в столице.

– Агата, как вы себя чувствуете? Мне кажется, вы побледнели, – произнес Кристиан, не спускавший с меня глаз.

– Отлично, – соврала ему, хотя ощущала себя законченной истеричкой, страдающей от резких перемен настроения. Меня тянуло одновременно и радоваться, и плакать. – Я чувствую себя очень хорошо.

– Сейчас вы выглядите довольно расстроенной, хотя пару минут назад на ваших губах играла улыбка. Что стало причиной вашей печали?

Хотела сказать, что он и стал, но вместо этого пожала плечами, о чем в трехсоттысячный раз пожалела.

– Я всем вполне довольна, – отозвалась ровным голосом. – Просто задумалась о делах. Полчаса назад мы заключили выгодную сделку с Исайей Воллесом. В моих шахтах в Лоншире нашлось нечто ценное, о чем я узнала совсем недавно. Пришлось немного поторговаться, но мы достигли взаимовыгодного соглашения.

Склонив голову, Кристиан попросил меня обо всем ему рассказать.

И я рассказала, ничего от него не утаивая, на что герцог поинтересовался, почему я не обратилась к нему за посредничеством раньше. Он бы помог мне решить все вопросы с банкиром. И еще, почему я не рассказала обо всем вчера в карете или же по приезду домой?

На это я в трехсоттысяч первый раз пожала плечами.

– Потому что я привыкла со всем справляться сама, – заявила ему, а затем взяла и оттолкнулась от земли ногой, пытаясь раскачать качели.

Хотела доказать, что могу со всем справиться сама.

Да, вышло неуклюже. Плечо заболело, Кроша едва не упала с моих колен, но вцепилась в подол когтями, оставляя зацепки на платье и царапая мне ноги через ткань.

Но ведь я же со всем справилась сама!

И с банкиром тоже… С ним я тоже справилась!

– Вижу, – согласился герцог, – но это не слишком-то хорошая привычка. Придется мне вас от нее отучать.

– От чего именно вы собираетесь меня отучать? – поинтересовалась я.

– Справляться со всем самой, леди Ратфорт!

– Погодите, вы снова на меня злитесь? Но за что?!

И тут же услышала, что его поверенные адвокаты возьмут под контроль заключение договора между мной и Исайей Воллесом, не оставив банкиру ни единой лазейки, чтобы тот даже не пытался думать меня обмануть.

– Спасибо! – отозвалась я с благодарностью. – Вы проявляете большую заботу обо мне, ваша светлость!

– Не так давно вы звали меня по имени, – напомнил он.

– Вы тоже не так давно звали меня Агатой, – парировала я. Впрочем, решила не усугублять ситуацию. – Но все-таки скажите мне, Кристиан, почему вы так обо мне печетесь?

– Неужели вы еще не понимаете? – удивился он.

Произнес это настолько искренне, что мне… Признаюсь, мне захотелось понять, а потом взять и поверить в то, что я поняла. После чего зажмуриться от счастья – на миг показалось, будто бы внутри меня зажглось огромное солнце.

Но тут Кроша метнулась с моих коленей, ныряя в свой лилейник и приминая ярко-желтые цветы, а Кристиан, повернувшись, снял накрывавший нас полупрозрачный полог.

Оказалось, от дома в нашу сторону спешил лакей.

Явился и тут же сообщил, что некий Габриэль Синвалд, чьего визита я ожидаю, прибыл на сорок минут раньше назначенного времени. Теперь он дожидается в гостиной, чтобы сопроводить меня на обед в резиденцию архиепископа.

Поклонившись, лакей развернулся и ушел, а я подняла на герцога виноватый взгляд.

Как же все… неудачно сложилось с художником и его визитом! Габриэль совсем не вовремя проявил свой неугасаемый энтузиазм.

– Значит, Габриель Синвалд? – поинтересовался Кристиан ровным, даже холодным тоном. – И чем же он настолько вас поразил, леди Ратфорт, из-за чего вы в очередной раз готовы нарушить мой запрет?

– Погодите, милорд!..

Но он не погодил.

– Вернее, собираетесь презреть мои доводы разума и покинуть дом вместе с Синвалдом, известным своим мятежным нравом и крайне скандальными связями?!

На это я едва не заявила, что и за герцогом тянется шлейф из домыслов и слухов. Например, что он любит оперу всеми возможными способами, и связь с оперной певицей – один из них.

Но эта мысль мне нисколько не понравилась – к тому же она погасила солнце, загоревшееся у меня внутри, и принялась разъедать мой разум.

Поэтому я решила объясниться.

– Я не давала вам поводов для упреков! Мы с Габриэлем…

– Значит, вы с Габриэлем, – последнее Кристиан произнес настолько едким тоном, что мне захотелось втянуть голову в плечи. Даже несмотря на то, что одно из них порядком болело. – И как же давно и насколько близко вы общаетесь… с Габриэлем?

– Признаюсь, мне это очень напоминает сцену ревности, – вот что я ему на это сказала.

– Даже если вам это что-то и напоминает, леди Ратфорт, мне бы хотелось узнать, какие отношения вас связывают с Габриэлем Синвалдом, – требовательным голосом произнес Кристиан. – Заметьте, для вашего же собственного блага!

Мне показалось, что этот вопрос был задан исключительно для его собственного блага, но тут герцог заявил, что Арбитрами или же Хранителями неуловимого Братства могут быть кто угодно. Включая того самого Габриэля Синвалда.

На это я вздохнула.

Да, можно было встать в позу, потребовав, чтобы Кристиан прекратил эту глупую сцену ревности и сперва посмотрел в поисках бревен в свою сторону. Он с легкостью может обнаружить некую оперную диву Свилану в своем глазу, так что не стоит искать соринки на моей… гм… незапятнанной грядке.

В смысле, репутации.

К тому же Кристиан Кроули был единственным мужчиной, сумевшим поразить мое воображение, и никакие «Габриэли» мне не нужны.

Но теперь этот человек стоял рядом со мной – недовольный до невозможности.

– С Габриэлем Синвалдом нас связывает дружба и ничего более. Он – любимый ученик моего наставника, Арнольда Йетсена. Возможно, вы слышали о Йетсене. – Дождавшись кивка герцога, я продолжила: – Вот и я была много наслышана о Габриэле еще в Лоншире. Затем мы неожиданно столкнулись в Храме Всех Богов.

Запнулась, пытаясь придумать, стоит ли рассказывать о художнике, поджидавшем меня в кустах в доме казначея.

– Продолжайте, леди Ратфорт! – подбодрил герцог.

– Продолжу, – кивнула я, – но с одним условием.

– И каким же, позвольте поинтересоваться?

– Вы нас с Крошей раскачаете. И вот еще, не забудьте подсадить ее ко мне на колени!

– Мне кажется, вы забываете, что вас в гостиной с нетерпением поджидает ваш…

– Там меня ждет мой добрый друг Габриэль, которому я сделала одолжение и согласилась сопровождать его на прием к архиепископу. Причем сделала это самое одолжение еще до того… До того момента как вы…

– До какого момента, Агата?

– До того момента, когда я поняла, что могу увидеть ревность с вашей стороны, – вот что я ему сказала.

Немного помедлив, Кристиан все же подсадил подбежавшую Крошу, после чего потянул за веревку качелей.

– Продолжайте! – вновь приказал мне. – Я выполнил ваши условия.

– Ну раз у нас допрос, то я повторюсь. Мы встретились с Габриэлем случайно в Храме Всех Богов. Он получил заказ на роспись от самого архиепископа Энденского. Габриэль узнал меня по портретам, которые присылал ему наставник. Затем он тайком явился в дом к Корнвеям и пригласил меня на прием к этому самому архиепископу. Это была дружеская просьба, и я дала свое согласие, но взамен попросила и его оказать мне услугу. Именно Габриэль организовал для меня встречи с профессорами в Академии Магии, о которых вы уже знаете. Кроме того, к архиепископу он пригласил не только меня, но и моих кузин, а заодно и мою подругу Тессу. Кстати, вы вполне можете начинать ревновать и ее! Скажу вам по секрету, Тесса интересует Габриэля значительно сильнее, чем я, хотя у него есть серьезный соперник в лице мага из жандармерии.

– Боюсь, для моей ревности существует только один объект. Это вы, леди Ратфорт! – Кристиан произнес это официальным тоном, но я все же заметила промелькнувшую на его губах улыбку. – Поэтому я приставлю к вам еще четырех из своих людей, которые проследят, чтобы вы добрались до резиденции архиепископа, а потом вернулись домой в целости и сохранности. Но пока у меня не вырвали вас из рук желающие произвести впечатление, я бы хотел пригласить вас в театр, Агата! На премьеру «Эрлевиды». Естественно, после того, как мы покончим с Братством Хранителей, что, надеюсь, произойдет в ближайшие дни.

Я склонила голову, наконец-таки осознав, что пожимать плечами мне не стоит.

– То есть вы все-таки решили познакомить меня со своей любовницей? – поинтересовалась у него.

Кристиан едва заметно поморщился.

– Слухи и досужие домыслы, – произнес он, – это то, чем грешит столичное общество, но исключительно от избытка свободного времени. Как видите, Агата, я вам доверяю, приняв ваше объяснение дружбы с Синвалдом. Теперь ваша очередь выслушать то, что я вам скажу, и я надеюсь, что вы тоже сможете принять мои слова на веру.

– И что же вы мне скажете?

– То, что нас со Свиланой связывают исключительно теплые и дружеские отношения.

Кивнула.

– Думаю, я смогу в это поверить, но мне хотелось бы услышать от вас подробности. У слухов есть одна особенность – они не появляются на ровном месте.

Кристиан кивнул.

– Мой покойный отец привез мать Свиланы с континента. Она и ее маленькая дочь были беженцами из Ингалии, где у Элирии нашлись военные интересы. Если вы помните из истории, мы поддерживали наших союзников. Отец командовал одним из полков, после чего решил проявить участие в судьбе бедной женщины. К этому времени моя мать умерла, так что по Эндену пошли слухи о том, что отец вернулся в Элирию с любовницей. Но он сказал мне, что это не так.

– И вы ему поверили?

– Да, я ему поверил. В нашей семье мы имеем обыкновение всецело доверять близким. Вскоре отец устроил судьбу матери Свиланы, найдя ей достойного мужа, после чего продолжил опекать дочь. Ему стали приписывать внебрачного ребенка, а после его смерти эти слухи передались мне по наследству. Но на этот раз мне вменяли в вину роман со Свиланой. Признаться, меня это порядком забавляло, но ровно до момента, пока слухи не дошли до короля и дядя не потребовал немедленно их прекратить.

– Прекратить слухи? – живо поинтересовалась я. – Получается, ваш дядя вам не доверяет?

– Доверяет, но слухи все-таки придется прекратить, несмотря на то, что нас со Свиланой связывает дружба и я знаком с ее женихом. Их свадьба через полтора месяца, и я дам за нее приданое, как и пообещал своему отцу.

– О, это очень благородно с вашей стороны!

– Но чтобы прекратить слухи, я тоже намерен жениться, – произнес герцог. Затем добавил: – Причем уже в этом Брачном Сезоне.

И больше ничего мне не сказал, стоял и задумчиво глядел на меня сверху вниз. Потом, вспомнив о своих обязанностях, потянул за веревку качелей.

Я тоже не стала ни о чем у него спрашивать.

В голове роились тысяча мыслей и с десяток решений, в которых… Признаться, в большинстве из них невестой была все-таки не я. А приглашение в театр и недавняя сцена ревности – ну что же, с его стороны это тоже были исключительно теплые и дружеские отношения.

Как со Свиланой.

– И кто же ваша счастливая избранница? – все-таки не выдержав, спросила у него, чувствуя…

О, я многое почувствовала в этот момент, но сделала все, чтобы не выдать боль и печаль, которые разъедали меня изнутри.

Ну как есть, сказала самой себе. С чего я решила, что герцог остановит свой выбор на какой-то там… провинциалке из Лоншира?

Он женится на одной из признанных и утонченных красавиц столицы, а я вернусь домой.

Возможно, в Лоншире, в «Зеленом Долу» поплачу на досуге, но уж как-нибудь переживу. Признаться, жизнь в последние годы меня не слишком баловала, нанося один удар за другим, и к этому времени я успела обзавестись броней ничуть не хуже, чем у Кроши.

Хотя этот удар вышел довольно-таки болезненным. Одним из самых сильных, что уж тут скрывать.

– Я бы многое мог вам о ней рассказать, – начал было Кристиан, но затем замолчал и повернув голову. Оказалось, от дома в нашу сторону шагал нетерпеливый Габриэль Синвалд, обладавший неуемной энергией, которая не позволила ему дождаться моего возвращения в гостиную. – Но, пожалуй, мы отложим этот разговор на другой раз. Пока что я скажу одно – эта девушка вам прекрасно известна.

Затем попрощался, взяв с меня обещание, что я буду осторожна.

Ушел, а я уставилась ему вслед, размышляя о том, как же меня угораздило так сильно влюбиться в этого человека.