Глава 20

Летняя резиденция архиепископа, расположенная в лесной глуши в сорока минутах езды от столицы, выглядела не менее роскошной, чем королевский дворец, который мне довелось посетить несколько дней назад.

Правда, дорога туда вела одна-единственная, и была она так себе.

Два наших экипажа – тетя настояла, чтобы мы с Тессой отправились в карете Ратфортов, а не в открытой повозке, на которой прибыл за нами Габриэль… Так вот, наша карета и экипаж с сопровождающими нас магами успели порядком протрястись на ухабах и пропылиться.

Мы едва тащились по разбитой колее, рискуя потерять в рытвинах колеса или же переломать оси, а за нами тянулись клубы пыли. Иногда в нашу сторону задувал ветер, и эти клубы окутывали карету, проникая внутрь.

Тесса принималась чихать, а у меня слезились глаза, но я упрямо продолжала высматривать Крошу в придорожных кустах.

И все потому, что она следовала за нами.

Оставить ее дома не было никакой возможности, особенно после того, как Кристиан наказал ей хорошенько за мной следить и оберегать. В карете места ей не нашлось – мы все так же продолжали соблюдать правила осторожности, и я пока еще не собиралась раскрывать ее существование.

Поэтому Кроша была где-то рядом, бежала за каретой.

Я улавливала отрывки ее мыслей, в которых она сожалела о том, что так и не научилась нормально летать. Из-за этого ей приходилось передвигаться ножками и не высовываться на дорогу, потому что за нами ехали еще и приставленные герцогом маги, которых было даже не четыре, а шестеро.

На это, стоило нам отъехать от особняка на улице Роз, я неудачно пошутила, что люди герцога Эрволда размножаются почкованием. В ответ удостоилась изумленного взгляда Тессы и вскинутых бровей Габриэля.

Украдкой вздохнув на собственный промах, решила, что не стану обсуждать с друзьями вопросы размножения. Они уж как-нибудь разберутся во всем сами.

Без меня.

Вместо этого на полпути, разморенная тряской и разглядыванием придорожных кустов, я закрыла глаза, подумав, что на этот раз на самом деле посплю, а они пусть кокетничают друг с другом. Взяла у Тессы Снуффи, и стоило нам миновать канатную переправу через реку Цииль, как мы с песиком задремали.

Когда я открыла глаза, разбуженная осторожным прикосновением Тессы, оказалось, карета уже катила по дорожкам роскошного сада архиепископа. Мы ехали вдоль изумрудных газонов и постриженных в форме животных кустов – судя по всему, это было модное веяние в столичном ландшафтном дизайне – мимо звенящих фонтанов и статуй с изображением богов Элирии.

Богов в Элирии было много, статуй в саду архиепископа оказалось еще больше, так что мне нашлось чем заняться. Пока Габриэль и Тесса продолжали любезничать, я вспоминала науку Арнольда Йетсена, угадывая, чей образ воплощен в том или ином мраморном изваянии.

Заметила за одной из статуй красный хвост Кроши и украдкой вздохнула. Оставалось лишь надеяться, что она не наделает шума, так как охрана в доме архиепископа была повсюду.

Наконец, шурша колесами по гравию подъездной дорожки, карета остановилась возле утопающего в зелени трехэтажного особняка, на ступенях которого гостей встречали вышколенные лакеи. Перед нами прибыли две кареты, следом катили еще три, так что уже очень скоро, сбившись в разноцветную стайку, попеременно кланяясь и здороваясь друг с другом, мы поднялись по ступеням, затем, миновав несколько просторных и подавляющих великолепием убранства залов, очутились во внутреннем дворе резиденции.

Там нам предложили легкие закуски и напитки. К тому же на импровизированных подмостках уже началось театральное представление. Давали сцены из «Жития Богов» – в дом архиепископа было приглашено несколько трупп, которые должны услаждать взор гостей своим актерским мастерством.

Порядком усладившись, мы проследовали в огромный обеденный зал, где чинно расселись за заставленным яствами столом. Наконец, появился и сам архиепископ – высокого роста пожилой мужчина с властным, волевым лицом. Несмотря на то, что одет он был в мирское, поблагодарив гостей за принятое приглашение, его высокопреосвященство произнес молитву и благословение.

После чего все накинулись на еду.

Ели и пили – благо, на столах было что есть и пить, – так как никаких других развлечений, кроме просмотра сцен из «Жития Богов», в резиденции архиепископа предусмотрено не было.

И еще мы разговаривали.

Сперва вокруг нас с Тессой вился Габриэль, всячески за нами ухаживая и развлекая саркастическими комментариями и характеристиками съехавшихся на прием гостей. Затем он представил нам нескольких своих знакомых, после чего знаменитого художника увлекли в тенета разговоров.

Вернее, он сам их и сплел, заманивая в них большее и большее число слушателей, страстно ораторствуя, размахивая руками, требуя от лакеев подать ему еще вина, тогда как мы с Тессой…

Позабытые Габриэлем, мы немного посмотрели театральное представление, но вскоре впали в уныние от спорного мастерства актеров и самого действа. Я думала было отправиться в сад, но затем вспомнила наставления магов, которых не впустили в обеденный зал. Те заявили, что мы с подругой должны оставаться у всех на виду и ни в коем случае не выходить из дома без сопровождения.

К тому же я пообещала Кристиану быть осторожной.

Чем, собственно говоря, и занималась – была осторожной. Сидела за столом и ела, и даже в сад не пошла.

Вскоре поняла, что в меня больше ничего не влезет, поэтому встала из-за стола, решив пройтись по залу и полюбоваться прелестными гобеленами со сценами из того самого «Жития». Тесса, держа Снуффи на руках, отправилась со мной, а нас сопровождали двое джентльменов, которых мы не оставили равнодушными.

Тогда-то я его и заметила.

Сперва был скрип, затем кто-то натужно закашлял за моей спиной.

Дурное предчувствие сдавило виски – но магия была здесь ни при чем, потому что обеденный зал оказался надежно накрыт защитными заклинаниями. Скорее, причиной этого предчувствия стала интуиция или же то, что кто-то яростно сверлил меня глазами.

Повернувшись, я тут же наткнулась на пронзительный взгляд седовласого величественного старика в кресле на колесах, которое толкал здоровенный детина. Этот самый старик, нисколько не смущаясь, пристально меня разглядывал, и в его взгляде мне почудилось…

С его стороны это не был ни вежливый интерес, ни невежливый интерес. В его глазах я прочла ненависть и осуждение.

Посмотрела на него еще раз – нет, я ни в чем не ошиблась!

Удивленная неожиданной агрессией, я отвела глаза, затем взяла Тессу за руку, увлекая подругу в сторону. Тесса кинула взгляд через плечо, затем понятливо кивнула, сказав сопровождающим нас лордам, что нам нужно немного посекретничать. И уже очень скоро мы вернулись за стол, потому что я решила…

Подумала, что старик в своем кресле там до меня не доберется, а взглядом он может сверлить сколько угодно, мне не жалко! К тому же я уже догадалась, кто это такой, и мне нисколько не хотелось вступать с ним в открытую конфронтацию.

Наши кавалеры, к сожалению, не собирались оставлять нас с Тессой в покое – тут же принялись наперебой предлагать угощения из больше чем сотни кулинарных шедевров, которыми нас потчевали на приеме у архиепископа. Пришлось согласиться, но исключительно ради того, чтобы они отправились за едой, и мы на короткое время остались с подругой вдвоем.

– Это дед Денниса Аткинсона, – шепнула мне на ухо Тесса. – Пренеприятнейший тип! Я стараюсь его избегать, иначе он обязательно наговорит гадостей без какого-либо повода.

– Он смотрит на меня так, словно пытается прожечь во мне дыру, – пожаловалась я, потому что старик продолжал глядеть в мою сторону.

Тесса кивнула, затем добавила, что ей тоже не по себе от его взгляда.

Но вскоре старый Аткинсон, так ничего и не попробовав из роскошных яств и не заинтересовавшись очередным представлением, что-то сказал своему слуге, и тот вытолкал коляску из обеденного зала.

За ним к выходу потянулось еще несколько человек, включая архиепископа, и я подумала… Интересно, они разбегаются из этого места из-за нелюбви к искусству или же у подобной миграции есть определенная цель?

Помня о том, что мне стоит оставаться осторожной и ни в коем случае ни во что не вмешиваться, я попросила лорда Гундара раздобыть мне еще и тушеного лосося с фенхелем, а лорда Эстрела передать блюдце с черной икрой – попробую, что это такое, а то до сегодняшнего дня не доводилось!

После этого решила натравить на сбежавших гостей… Крошу.

Пусть защитные заклинания порядком мешали нашему с ней ментальному контакту, но они были не чета тем, которые стояли на королевском дворце. Поэтому я попросила Крошу просочиться в дом архиепископа, после чего проследить за стариком в скрипучем кресле.

Выяснить, куда он направлялся и не направились ли в это место еще и остальные покинувшие обеденный зал гости архиепископа, включая его высокопреосвященство. Но при этом проявить максимум разумности и осторожности.

Не прошло и десяти минут, как Кроша, презрев охрану архиепископа, доползла по вентиляционным ходам до кабинета, расположенного в дальнем крыле дома. Просочилась через защитный полог с заклинаниями, притаившись за решеткой в потолке.

Судя по всему, попала на тайную встречу без приглашения. Немного опоздала, но мысленно подтвердила, что и тот самый старик на странной штуке с колесами тоже не слишком ее опередил.

Он недавно въехал в эту комнату, в которой уже собралось несколько человек. Считать Кроша не умела – напрасно я с ней билась, эта наука попросту не укладывалась у нее в голове, – но собиралась показать мне всех, кто был в кабинете.

Только вот показать у нее не вышло, хотя я честно попыталась разглядеть гостей архиепископа ее глазами. Не получилось – наш ментальный канал страдал от стоявших на обеденном зале заклинаний, а выходить наружу – в коридор или в сад – я не рискнула.

Вместо этого заявила Кроше, что мне вполне хватит и голосов. И еще, чтобы она ни в коем случае не подползала к этим людям ближе. Пусть сидит там, где сидит, и не подает признаков жизни.

К удивлению, Кроша в кои-то веки меня послушала. Отгородила ментальный канал от собственных мыслей, и уже очень скоро до меня стали доноситься голоса.

Я прикрыла глаза, пытаясь полностью сосредоточиться на происходящем в кабинете архиепископа.

– Такое объедение эта икра, – заявила перед этим Тессе и нашим кавалерам. – Позвольте мне насладиться каждой икринкой!

В десертной ложке, подозреваю, этих самых икринок было больше сотни, так что я собиралась наслаждаться очень и очень долго.

Вскоре вычленила среди голосов в кабинете сочный баритон архиепископа – и тот вовсе не читал молитвы! – а потом и скрипучий, время от времени прерывающийся от кашля голос старого Аткинсона.

Судя по гулу, в комнате было еще несколько человек, возможно, четверо или даже больше, и в одном из них, к своему изумлению, я узнала еще одного своего знакомого. От неожиданности – от того, что он был в том кабинете, и еще от того, что именно он говорил, – я едва не подавилась той самой икрой, проглотив, к моему сожалению, всю ту сотню икринок.

Потянулась за новой партией, подвинув к себе блюдце. Решила, что архиепископ Эндена явно не обеднеет.

Тесса тем временем понятливо развлекала наших кавалеров. Вернее, позволяла себя развлекать, отдуваясь за нас двоих. Снуффи тоже отдувался – песик пошел по рукам джентльменов, каждый из которых попытался завоевать сердце прекрасной леди Доннет через ее собачку.

Отыскала глазами Габриэля – ничего не изменилось, разве что кроме количества выпитого художником вина, которое увеличивалось с каждой минутой. При этом Габриэль, позабыв о данном мне обещании вести себя прилично, ораторствовал все громче и громче, стараясь перекричать то, что происходило на импровизированной сцене.

Актеры от него не отставали, так что в зале творился настоящий бедлам.

Но куда худший бедлам происходил в кабинете в дальнем крыле дома архиепископа. Среди собравшихся там был Эндрю Соррес – это его я узнала по голосу. И да, промышленник говорил обо мне и еще о том, что проверку, которую он мне устроил на ступенях Храма, я с треском провалила.

Это подтвердил и скрипучий голос старого Аткинсона, перебивая вспыхнувший между собравшимися спор.

– Нет никаких сомнений в том, что она причастна, – заявил старик кому-то в разгаре спора. – Я не собираюсь выслушивать ваши безосновательные возражения, лорд Онсер, и подтверждаю каждое слово глубокоуважаемого Первого Хранителя! Стоило лишь заглянуть в ее глаза, мне сразу стало ясно: пророчество Илирии сбылось, и алгуны уже среди нас!

В кабинете снова загудели.

– Но даже если и так, – раздался сбивчивый голос лорда Онсера. – Если вы, господа, ни в чем не ошиблись…

– Мы не ошиблись! – едко заявил ему старый Аткинсон.

– Если леди Ратфорт именно та, кого вы в ней подозреваете, – не сдавался Онсер, – то с вашей стороны было крайне недальновидно собирать Совет Приближенных у нее под носом! Раз уж алгуны обладали сверхспособностями…

– Как ты, Онсер, можешь называть это… Это существо леди?! – холодно поинтересовался Эндрю Соррес, который, получалось, и был Первым Хранителем Братства.

На это я мстительно подумала, что вернусь в особняк на улице Роз и вышвырну его цветы вон, раз уж этот мерзавец только что назвал меня существом.

Но все-таки, чем же я им не угодила?

Что именно разглядел в моих глазах старик Аткинсон? И что такого услышал в моих ответах Эндрю Соррес, что позволило ему посчитать, будто бы я провалила проверку? Ведь я преимущественно молчала и соглашалась с тем бредом, который он вещал!

В кабинете тем временем продолжали оживленно спорить.

– Давайте успокоимся, господа! – возвестил незнакомый мне голос. – Нам нужны трезвые головы…

– Насколько здесь безопасно? – не унимался трусливый лорд Онсер. – К тому же я слышал, что в дом Анкинсона этим утром нагрянули с проверкой.

– Задавали глупые вопросы, на что я выставил их вон, – заявил склочный старик, и я подумала, что вчерашний разговор с Кристианом не прошел зря.

Его люди начали действовать. Пока еще безрезультатно, но как только я вернусь домой, результаты у них появятся.

На память я не жаловалась, так что герцог получит от меня список имен и дословный пересказ того, что я услышу в том кабинете.

– То есть вы, уважаемые Хранители, боитесь маленькую леди Ратфорт? – раздался насмешливый голос архиепископа, и остальные тут же замолчали. – Пусть она и та, кого мы в ней подозреваем… Заметьте, я верю словам уважаемых Хранителей и нисколько не сомневаюсь в принятых ими решениях. Вместо этого я хочу вам сообщить, что сейчас Агата Ратфорт находится в обеденном зале. Ее приезд стал полной неожиданностью для всех нас, но мои люди не отходят от нее ни на шаг и будут сопровождать ее до окончания приема. Если мы решим повторно устранить ее уже сегодня…

На это я в очередной раз подавилась икрой.

– Мы должны сделать это сегодня! – заявил Соррес, и я утвердилась в мысли, что он законченный мерзавец.

Остальные единогласно его поддержали, расширив мой список мерзавцев, так что моя участь была решена.

– Раз так, то на пути в Энден их будет ждать засада, – заявил архиепископ. – Я выставлю с десяток своих людей возле переправы. Мне доложили, что ее сопровождают шестеро магов, плюс пара возниц, но мои люди с этим справятся.

– Нужно послать больше людей, – кашлянул Аткинсон. – Ее слуга доставил нам множество проблем, когда раскрыл Ячейку Якобсена. Напомню вам, господа, что именно Якобсен взял на себя проблему с артефактором, но их выследили. Семеро наших жизней против одной его – это серьезная проблема, так что не стоит недооценивать противника. Если это исчадие дьявола обладает магическим даром алгунов…

Этот тоже записной мерзавец, решила я, после чего отодвинула в сторону тарелку с икрой, попросив у господ людей архиепископа принести мне замороженный фруктовый сорбет.

Да, тот самый, клубничный…

Тем временем в кабинете после оживленной дискуссии было решено увеличить число людей, которые станут поджидать нас в засаде у переправы, до пятнадцати человек.

– Есть же еще этот, Синвалд, – раздался еще один незнакомый голос. – О нем тоже не стоит забывать! Как-никак его считают лучшим фехтовальщиком Элирии.

– Только когда он трезв, – возразили ему, на что я была склонна согласиться.

– Синвалда мы оставим в живых, – подал голос его высокопреосвященство. – Кисти в его руках ведут сами Боги, так что я не собираюсь им жертвовать. Кроме того, его родословная чиста – в ней нет ни примеси грязной лонширской крови.

На это вся честная компания принялась обсуждать судьбу Габриэля, но вскоре пришла к выводу, что тот ни в коем случае не должен пострадать. Зато нас с Тессой следует устранить уже сегодня.

Меня – за то, что я какое-то там существо, а Тессу – потому что я с ней якшаюсь и, возможно, завербовала, посвятив в свои тайны.

Так что они щедро вынесли приговор еще и моей подруге, а заодно и моим столичным родственникам. Правда, решили, что с ними вопрос не сегодняшнего дня, потому что есть задачи и поважнее.

Еще немного поспорив, наконец-таки договорились, что к переправе пошлют все же двадцать, а не пятнадцать человек из охраны архиепископа, чтобы прикончить меня наверняка, раз уж первая попытка в саду Корнвея провалилась.

Тут я получила свой клубничный сорбет.

– Спасибо вам, лорд Гундар, вы несказанно ко мне добры! – заявила я одному из Братства.

Хотя они не были ко мне добры, нисколько.

– Раз здесь собрался весь Совет Приближенных, мы должны принять окончательное решение по ключевым вопросам, – произнес лорд Соррес. – Тянуть и откладывать больше нет смысла. Как все вы успели убедиться, угроза реальна. Падение метеорита пять лет назад стало знамением того, что их возвращение началось. У нас было время, чтобы подготовиться, но мы провели его совершенно бездарно, надеясь, что угроза минует. Но алгуны уже здесь, и, пока они не захватили власть над Элирией, мы должны нанести им сокрушительный удар. Сделать это первыми – именно для этого нашими предками и было создано Братство Хранителей.

В ответ раздалось согласное гудение – собравшиеся одобряли сказанное Первым Хранителем.

– Вы в курсе моего плана, – продолжил Соррес, – и знаете, что подготовка практически завершена. Осталось лишь получить ваши голоса и окончательное одобрение Совета Приближенных. При этом я повторюсь: откладывать уже невозможно.

На это я, положив в рот ложку восхитительного клубничного сорбета, позволила себе удивиться. Что еще за ключевые вопросы и по кому они собрались наносить сокрушительный удар, если со мной они уже все решили? Да и вообще, где они видели… этих самых алгунов?

– Решение зачистить Лоншир от всех носителей магического дара пусть и выглядит суровым, но в данный момент оно справедливо. Я голосую «за»! – проскрипел противный «колясочный» дед.

– Я тоже «за»! – прохрипел трусливый Онсон, после чего и остальные, немного помявшись, проголосовали за подобное решение.

Отдал свой голос и архиепископ, заявив, что подобное деяние угодно Богам Элирии. Он долго молился, и Они дали ему предельно ясный ответ.

Тогда-то мне стало дурно.

Допустим, они собирались уничтожить меня, подозревая в том, что я какое-то там существо. По версии Эндрю Сорреса, поддержанной старым Аткинсоном, в меня вселился дух алгунов, хотя на самом деле это я вселилась в юную леди Агату Ратфорт.

Как бы там ни было, они думали прикончить меня по дороге в Энден – и Тессу со Снуффи заодно, – потому что возвращение алгунов было предсказано бедной, всеми забытой монахиней Илирией.

Но остальные, кто родился или приобрел магический дар в Лоншире, – их-то за что?! Со слов мерзавца Сорреса получалось, что и в них тоже… вселились алгуны? Но это же бред!

Эндрю Соррес явно спятил, перечитав древних книг и старых пророчеств!

Только вот, судя по всему, это было коллективное помешательство, в котором участвовала верхушка элирийской знати.

И все же, как именно заговорщики собирались это провернуть? Убить всех носителей магического дара – это же… Это невозможно!

Неужели Совет Приближенных не понимал, что тот, кто в Лоншир придет, тот от Лоншира и умрет?

Поговорка звучала немного по-другому, но суть оставалась верной.

Чужаков у нас не ждали и их не любили, особенно когда те являлись с карательными целями. Резню в Лоншире могли устроить только с позволения короля, прислав в провинцию регулярную армию, но мне казалось, что Фердинанд – крайне адекватный правитель и ни за что не пойдет на подобный ужас.

Но что если король – один их них?!

– У нас все готово, – подал голос еще один из собравшихся. – Ложа заминирована, мои люди ждут решения Совета Приближенных и моего приказа. Как только Фердинанд и его семья явятся этим вечером на ипподром – бу-ух!.. Их не станет. Затем мы прикончим Кристиана Кроули, расчистив вам, герцог Торманский, путь к трону.

– Даже если задуманное удастся, будут возражения в Парламенте, – раздался капризный голос. – Есть еще несколько претендентов, которые имеют такое же право на престол Элирии, как и я. Все просто лишь по вашим словам, Антор!

– С Парламентом все будет улажено в кратчайшие сроки, – успокоил его Соррес. – У нас везде свои люди, так что мы с легкостью получим перевес голосов по вашему вопросу.

– Боги с нами, милорд! – добавил архиепископ. – К тому же я даю вам свое благословение.

– Тогда я принимаю корону, – немного подумав, жеманным голосом возвестил герцог Торманский, хотя корону ему еще никто не предлагал. – Мои предки, ставшие Хранителями Братства пять сотен лет назад, смогут мною гордиться. Став королем Элирии, я сделаю все, чтобы не позволить алгунам вернуться, а этому пророчеству сбыться!

– Элирия для элирийцев! – возвестил Соррес. – Наши предки завоевали ее с мечом в руках, и мы с таким же мечом отстоим наше наследие!

Остальные принялись аплодировать, а старый Аткинсон согласно скрипнул креслом.

Именно в этот момент я положила в рот последнюю ложку сорбета и посмотрела на Тессу. Нам нужно было действовать – чем скорее, тем лучше как для нас, так и для королевской семьи Элирии, над которой тоже нависла смертельная опасность.