ЭПИЛОГ

– Да читаю я, читаю! – отозвалась Дженни

Кузина устроилась в кресле в моей комнате с «Вестником Эндена» в руках, и на колени к ней тут же забралась довольная Кроша.

Как же так – бесхозные колени, надо срочно исправлять положение!..

Я тем временем сидела возле туалетного столика, поглядывая то на свое отражение в большом зеркале, то на кузину, то на белоснежное платье, висевшее в углу комнаты, то на ловкие руки Элиши. Моя горничная, буквально светившаяся от счастья – они с Джейми собирались сыграть свадьбу через неделю, – вплетала мне в волосы жемчужные нити.

Ну и ворчала по привычке, чтобы я не крутила головой, а то у нее выйдет не свадебная прическа, а ерунда какая-то!.. И переделывать нет времени, так как до нашего венчания в Храме Всех Богов оставалось чуть больше двух часов, а ведь туда еще добираться по запруженным зеваками улицам!

Поэтому я вертела головой осторожно – чтобы не получилась та самая обещанная ерунда.

Кстати, мое свадебное платье привезли вчера днем – настоящее произведение искусства, над которым почти четыре недели, подозреваю, денно и нощно трудилась лучшая артель столичных швей. Мы с Дженни и Тессой ходили несколько раз на него посмотреть, и каждый раз у меня перехватывало дыхание от подобной неземной красоты.

Признаться, я до сих пор не верила, что все это происходит со мной.

В то, что мне это не снится.

Нельзя же быть настолько счастливой!.. Или можно?

– Ну не крутитесь же вы, мисс Агата! – в очередной раз недовольным голосом заявила Элиша, и я перестала глазеть на платье, которое служанки торжественно внесли в мою гостиную полчаса назад.

Вместо этого стала смотреть на раскрытые бархатные коробочки с украшениями, стоявшие на столе.

Это были подарки на свадьбу – от моего жениха, от короля Фердинанда и «дяди Исайи», воспылавшего ко мне сильнейшей родственной любовью.

Его любовь вспыхнула с особенной силой, когда составлением договора занялись люди Кристиана. Перетрясли и банкира, и его юристов так, что тем пришлось пойти на попятную по всем спорным пунктам. Согласиться на дополнения и изменения, на которых настаивали поверенные Кристиана.

Естественно, в мою пользу.

После этого Исайя зауважал меня еще сильнее. Осыпал комплиментами и подарками – их интенсивность только усилилась после того, как до него дошли слухи, что я пользуюсь особым расположением короля, так как спасла нашему монарху жизнь.

Не только это – я помогла положить конец Братству Хранителей, пустившему корни в высшее общество Элирии и замыслившему переворот со сменой власти в стране, а также кровавую резню в Лоншире.

К тому же моя помощь дала возможность пролить свет на белые пятна в истории Элирии. Этими «пятнами» сейчас активно занимался Бернард Моррис, допущенный не только к церковным, но и к королевским архивам, а заодно и на допросы к бывшим Хранителям Братства.

Профессор изо всех сил пытался воссоздать картину того, что произошло в Лоншире пять сотен лет назад. Впрочем, я нисколько не сомневалась в том, что его версия не станет слишком сильно отличаться от той, которую я озвучила в карете Кристиана месяц назад, когда мы спешили на ипподром спасать его дядю.

Теперь жизням короля и двух его советников, которых буквально удалось вернуть с того света, ничего не угрожало. Да, лекарям пришлось серьезно потрудиться, и Фердинанд до сих пор не до конца оправился от ран, но ему прочили полное выздоровление.

Естественно, после нашего поспешного отбытия с ипподрома в Храм Всех Богов и излечения монарха по столице пошли слухи, успевшие к этому времени выбраться и за ее пределы. Центральный храм, особенно после того, как факт чудодейственного исцеления подтвердил новый архиепископ Энденский, стал пользоваться такой популярностью, что очереди к нему выстраивались с раннего утра, а столица Элирии испытала на себе расцвет… гм… международного туризма.

Но из-за нашей свадьбы и элирийцам, и туристам пришлось немного потесниться. Храм Всех Богов закрыли еще вчера после обеда, чтобы подготовить все к венчанию.

– И что же там пишут? – вновь спросила я у Дженни, листавшей сегодняшние газеты.

Кроша подняла голову и тоже уставилась на мою кузину.

Делала вид, что и ей любопытно, хотя я прекрасно улавливала ее мысли. Кроше хотелось попробовать на вкус шелестящие бумажные страницы. И еще ей было немного не по себе от царящего в доме переполоха, причину которого она так и не поняла.

Я пыталась ей объяснить, но «свадебные хлопоты» не укладывались у Кроши в голове. Зато то, что мы уже сегодня перебирались в дом к Кристиану, она прекрасно уяснила и с нетерпением ждала переезда.

Признаться, стоило мне устроиться возле столика, как сперва Кроша попыталась залезть на колени ко мне. Но была изгнана Элишей, пообещавшей ей страшные кары, если та только вздумает испачкать мою кружевную сорочку или, не приведи Боги, свадебное платье.

И Кроша понятливо устроилась на коленях у Дженни – от греха подальше.

Кстати, в доме Ратфортов ее все полюбили – несколько дней назад я видела, как тетя принимала своих подруг с Крошей на руках. Это вызвало куда больший фурор, чем рассказ тетушки о том, как удачно сложился для ее семьи этот Брачный Сезон.

У дяди недавно тоже было застолье, которое он назвал «деловой беседой». Главным гвоздем программы была, конечно же, Кроша, а также то, что дядя готовился представлять интересы новой компании «Ратфорты-Воллесы» на материке, к чему подошел с полной ответственностью.

И все потому, что прятать Крошу больше не было никакого смысла.

Братства Хранителей не существовало – большинство «братьев» сейчас сидели по камерам, старательно давая показания. Не все – самые отчаянные давно уже наложили на себя заклинание Инсигны, с помощью которого добровольно покинули этот мир.

Но я нисколько не удивилась тому факту, что ни один из Совета Приближенных не выбрал для себя подобную судьбу. К тому же почти все – разве что кроме упертого старика Аткинсона – давали показания.

Все, включая его светлость герцога Торманского, неудавшегося короля Элирии, и его высокопреосвященства бывшего архиепископа Энденского, скорого на благословение кровавой резни и богомерзких деяний.

И даже самого Первого Хранителя, которого поймали на корабле, отплывавшем на материк. Убегал Эндрю Соррес с казной Братства, и золотом с драгоценными камнями были забиты полные трюмы…

К сегодняшнему дню следствие знало имена почти всех причастных. Кто-то подался в бега, пытаясь уйти от правосудия, но их преследовали и находили.

Кстати, Кристиан взял на службу Джейми, закрыв глаза на некторые проблемы с законом в прошлом. Своей новой должностью Джейми был несказанно горд. Я знала, что за глаза его называли «Лонширской Ищейкой», и слухи о Джейми прокатились не только по Эндену, но и выбрались далеко за пределы столицы.

Быть может, поэтому Джейми не слишком-то и рвался в Лоншир. За особые заслуги перед королевством ему успели вручить щедрый гонорар, так что он подумывал о свадебном подарке для своей обожаемой невесты – небольшом домике в пригороде столицы.

На это Элиша заявляла, что она всегда будет со мной, и дом в Эндене ей не особо нужен. Но отказываться не собиралась, да и я решила не вмешиваться: подумала, что они разберутся во всем сами.

К тому же мы с Кристианом тоже думали жить на два дома – как в столице, так и в провинции, где у меня скопилось много дел.

Там были мои люди, моя земля и мои шахты.

Мой Лоншир, в конце-то концов!

К тому же в голове зрело множество планов, куда вложить полученные от будущей невероятно прибыльной компании деньги. Провинция остро нуждалась в новых больницах и школах – именно этим я и собиралась заняться в ближайшее время,

Своя Академия Магии в Торки нам бы тоже не помешала – но это было в моих планах уже после того, как я закончу столичную. Кристиан живо поддержал меня в этом стремлении, заявив, что я обязательно должна учиться.

Признаться, мой будущий муж поддерживал меня во всем, и я иногда не могла поверить… Да, в который раз не могла поверить в то, что можно быть настолько счастливой!

– Во всех газетах пишут только о вашей свадьбе, – заявила мне Дженни, на что я украдкой взглянула на свою правую руку.

Обручальное кольцо, которое подарил мне Кристиан, оказалось до неприличия огромным. Но я уже начинала к нему привыкать.

Получила я его после крайне романтичного признания в любви и предложения навсегда скрепить наши сердца и жизни. Прозвучало оно через несколько дней после того, как лекари заявили, что жизнь короля вне опасности.

В то утро Кристиан явился в особняк на улице Роз с огромным букетом цветов. Признался, что любит только меня, и попросил выйти за него замуж, призвав всех Богов Элирии в свидетели искренности его чувств.

И я, конечно же, дала свое согласие.

Дядя тоже не стал отказывать герцогу Эрволду – тут же охрипшим голосом приказал подать им лучшего коньяка розлива 53-го года, который он держал для «особых» случаев.

В том, что наш случай особый, я нисколько не сомневалась.

– Пишут, что всех несомненно поразила история вспыхнувшей любви между самой знаменитой парой этого Брачного Сезона – герцогом Эрволдом и прелестной леди Агатой Ратфорт, – добавила Дженни. – Вот, послушай!.. «Мы с замиранием сердца следили за тем, как его светлость герцог Эрволд нежно и трепетно ухаживал за своей будущей женой и она отвечала ему взаимностью. Нет никаких сомнений в том, что эту пару связывают самые сильные чувства. Но то, что свадьба состоится всего лишь через месяц после начала Брачного Сезона, наводит на размышления…» – тут Дженни осеклась.

– И на какие же размышления она их наводит? – поинтересовалась я.

– На то, что невеста беременна, – мрачным голосом закончила кузина. – Ну какое же богатое воображение у этих… писак!

– Ты права, воображение у них разыгралось, – согласилась я.

– Быть может, это я уже беременна, – капризным голосом заявила вошедшая в гостиную Эмма.

Признаться, этим утром я совершенно о ней позабыла. Да и Эмма в последнее время немного поумерила свой пыл, хотя иногда у нее случались всплески прежних заносчивости и высокомерия.

Но я относилась к ним с пониманием – мне в чем-то было даже жаль кузину.

Ее муж вечно где-то пропадал, а по Эндену ходили слухи, что Артур Маркли, нисколько не скрываясь, проводит время со своей любовницей. Молодая жена преимущественно скучала в доме родителей, хотя Исайя Воллес подарил им особняк в нескольких улицах отсюда.

– И вообще мне не нравится, когда Артур заставляет меня заниматься с ним этими… Этой гадостью, которой он называет «супружескими обязанностями», – начала было Эмма.

На это я едва не схватилась за голову. Дженни, кажется, покраснела и выронила газету на Крошу, которая тут же решила попробовать на вкус типографскую бумагу, сжевав все подозрения насчет моей несуществующей беременности.

И даже Элиша уставилась на Эмму Маркли осуждающе.

Но от сомнительных откровений кузины нас спасла тетя Доротея, крайне вовремя появившаяся в гостиной.

– Эмма, сейчас же прекрати! – шикнула она на старшую дочь. – Не слушайте ее, девочки!

Но мы с Дженни и Элишей, будущие новобрачные, не собирались ни ее слушать, ни тем более верить.

Я догадывалась, как у нас все будет с Кристианом, потому что считала его поцелуи… Да, я находила их за гранью добра и зла. Именно так ему и заявила, сказав, что таким образом до свадьбы я не доживу.

Нельзя же так сладко целоваться – потому что мне постоянно хочется ускорить время!

– Ускорь, – помню, с улыбкой ответил мне Кристиан. – Уверен, это в твоей власти, моя королева алгунов!

Иногда он называл меня таким образом, заявляя, что нисколько не шутит, но я лишь отмахивалась. Понимала, что он ошибался – я не была никакой королевой однажды ушедшего из этих мест древнего народа.

Зато я знала наверняка, что алгуны вернулись.

Они было повсюду – в этой земле, в этой траве… В этом все еще теплом осеннем солнце, в дыхании ветра, который дул мне в лицо, когда мы катили в карете по утреннему, дышащему свежестью Эндену.

В песнопениях на хорах, в наполненном людским шепотом и запахом ладана Храме Всех Богов, на ковровую дорожку которого я вступила. Шла, сопровождаемая своей родней – и семьей моего дяди, и спешно приехавшими родственниками из Торки.

Ступала сафьяновыми туфельками по раскатанной дорожке, зная, что там, в самом ее конце, меня дожидается человек, который совсем скоро станет моим мужем.

Я шла к нему, думая о том, что алгуны наконец-таки вернулись домой. Вдохнули в нас свою магию, ходили через нас по своей земле, смотрели на мир нашими глазами и улыбались нашими ртами.

Они стали частью нас, во многом нас изменив.

А еще они дали некоторым из нас шанс на новую жизнь и счастье. Таким, как я, которые попали в этот мир из другого.

Правда, многое я еще не понимала… Но чувствовала это интуитивно, ощущала сердцем. Знала, что впереди у меня целая жизнь, чтобы во всем разобраться.

А пока что…

Я задвинула в сторону мысли об алгунах, потому что увидела Кристиана, рядом с которым стоял его шафер – принц Хуго. И ощущение бесконечного счастья в очередной раз захлестнуло меня с головой.

…Уже скоро я сказала «да» своему будущему мужу, потому что не могло быть никакого «нет».

Потом он поцеловал меня, и все это под счастливое всхлипывание Дженни, чья свадьба с Томасом была назначена через три недели… Под счастливую улыбку тети Доротеи, вытиравшей платочком глаза… Под радостный всхлип Тессы со Снуффи на руках, сидевшей в первом ряду с Райаном Фростером…

Кстати, маг многократно заявил и Натану, и всем остальным, кто был готов его выслушать, что его нисколько не волнуют условности высшего света. Если эти условности тревожат высший свет, это их проблемы. Он любит Тессу Доннет всем сердцем и будет добиваться ее руки до последнего своего вздоха.

Натан сдался под таким напором, заявив, что решать не ему, а Тессе, которая принимала ухаживания Райана вполне благосклонно.

Габриэль попытался было вызвать мага на дуэль, но сник, когда Натан запретил тому даже думать о своей сестре. Тесса рассказала брату о выходке Габриэля на приеме у архиепископа, так что художник впал у Натана в немилость.

Признаться, у нас с Кристианом он тоже впал, но я все-таки пригласила Габриэля на свадьбу, как и своих наставников, сейчас сидевших в переполненном зале на «стороне Лоншира».

И это была крайне шумная, веселая сторона.

Габриэль, правда, к ним не присоединился, стоял в стороне. Пока что трезвый, но еще не вечер, да и у дяди будет верный компаньон.

Натан тоже был здесь – улыбнулся мне вполне приветливо и даже пожелал счастья, подкараулив меня на ступенях возле входа в Храм. Кажется, он успел мною «переболеть» и смириться с отказом.

К тому же я знала, что однажды брат Тессы тоже найдет свое счастье, как и я нашла свое.

– Навсегда! – уверенным голосом произнес Кристиан.

После чего поцеловал меня еще раз, хотя это не входило в программу «развлечений» у алтаря в Храме Всех Богов. Но условности его волновали примерно так же, как и меня.

То есть не тревожили вовсе.

– Я всегда буду любить вас, миледи! – добавил он.

– Я тоже буду любить вас, милорд! – отозвалась я, и наши слова были намного крепче любых церковных уз.

…И это небо, и это солнце, и эта земля – потому что мы выбежали из Храма, и потом Кристиан подхватил меня на руки – уже жену! – нам в свидетели!

КОНЕЦ