Глава 22

До Эндена мы добирались порталами, отправившись в путь сразу же после того, как Кристиан оставил указания своим людям. Поручил им заняться ранеными и обязательно разыскать леди Доннер.

Я же, чувствуя на себе любопытные взгляды, взяла на руки крутившуюся Крошу. Принялась ее гладить, после чего обняла подбежавшего ко мне волка – чуть прихрамывающего, с окровавленной пастью, уткнувшегося лобастой головой куда-то мне в подмышку.

Было ли мне противно или не по себе от осознания того, что этой пастью Джейми только что рвал на части человеческие тела?

Нисколько.

Меня это нисколько не смущало.

Быть может потому, что с нашей стороны тоже были потери. Двое убитых – с одним из них я недавно разговаривала и даже смеялась, а еще одного привел за собой Кристиан.

Они сделали все, чтобы уберечь меня от опасности, но себя не смогли.

– Несколько лучников сбежало, – отрапортовал подошедший к Кристиану маг, и до меня донесся их разговор.

– Отыщите! – приказал герцог. – Наше вмешательство должно оставаться нераскрытым как можно дольше.

Мне было ясно почему – чтобы враги не начали покушение на короля раньше времени, поняв, что мы их раскусили.

– Джейми их найдет, – подала я голос. – Простите, что вмешиваюсь, милорд, но позвольте Джейми это сделать! Никто не справится с этим заданием лучше, чем он.

И Кристиан, заглянув огромному волку в глаза, позволил, после чего тот сразу же унесся в сторону леса.

Через минуту мы уже шли порталами – Кристиан, Кроша у меня на руках и еще четверо выбранных им магов. Но ровно до въезда в город, где герцога поджидали карета c драконьим гербом и еще два оставленных загодя экипажа.

Стоило нам устроиться на темном бархате, а магам усесться в экипаж, как мы понеслись к въезду в столицу.

В городе повсюду стоят защитные заклинания, пояснил мне Кристиан, так что передвижение порталами затруднено. К тому же я чувствовала, что и он, и еще один высший маг, открывавший эти самые переходы, порядком выдохлись, а ведь им потребуются силы на ипподроме!

Поэтому лошади несли нас через столицу, скакали во весь опор, спеша на правый берег канала, – на кону была жизнь короля и его семьи!

Я же, сидя рядом с Кристианом и Крошей, задремавшей на скамье, положив голову мне на колени, принялась рассказывать о том, что мне удалось понять к этому времени.

Паззл наконец-таки сложился. Быть может, оставались кое-какие пустующие места, но общая картина уже вполне просматривалась.

Предки…

Пять сотен лет назад несколько представителей высших родов, скорее всего, военная элита Элирии, организовали Братство Хранителей.

Сделали это, чтобы уберечь страшную тайну.

Скрыть ее и от людей, и от короля Вильгельма, в то время занимавшегося строительством Эндена, поручив завоевание Лоншира своим верным генералам. Но дела в Лоншире у тех шли ни шатко ни валко, пока однажды все не закончилось великой победой элирийской армии, о которой генералы тут же поспешили отрапортовать королю.

На самом деле – не было никакой победы в Лоншире. Алгуны не погибли все до единого, сраженные ударами несокрушимой армии пришельцев с континента, о чем твердили в учебниках истории.

Вместо этого местные жители… ушли.

Да, все до единого.

Как именно это произошло – я не знала. Силилась представить, рисовала в воображении огромные магические кольца межмировых порталов, хотя сердце мне подсказывало совсем другое.

Древний народ, оберегаемый древними Богами, попросту растворился. Стал этим небом, этой землей и этой магией, которая питала все вокруг. Ушли немыслимым для элирийцев образом, но перед этим пообещали захватчикам, что однажды вернутся.

К тому же ни разу не ошибавшаяся в своих предсказаниях монахиня Илирия, сидя в спешно возведенном монастыре под Энденом, сделала еще одно пророчество. Спорное для остальных, но вполне понятное для тех, кто поторопился сообщить королю о победе элирийской армии в Лоншире.

Илирия подтвердила, что алгуны вернутся.

Примерно тогда и образовалось Братство Хранителей – из поклявшихся сберечь тайну того, что на самом деле произошло в нашей провинции пять сотен лет назад, и не позволить исчезнувшему народу вернуться в родные края.

Дальше я немного плавала.

Возможно, перед своим уходом алгуны заявили, что будет знамение, которое возвестит о начале их возвращения, потому что в своем пророчестве Илирия ни о чем подобном не говорила.

Но Братство помнило о знамении и посчитало упавший в Лоншире метеорит точкой отсчета. Началом того самого возвращения алгунов.

Правда, последующие пять лет они не спешили ничего предпринимать. Наблюдали, все еще не в силах поверить в то, что древнее предсказание начинает сбываться.

Тем временем в нашей провинции стали происходить странные вещи. Например, мой перенос из другого мира, о котором я решила промолчать.

Итак, странная вещь номер один – возникающие у жителей Лоншира магические способности.

Странная вещь номер два – появившиеся анимаги, давно уже вымершие… везде.

Ну и на закуску третья вещь – хотя какая же она вещь, ведь это мой самый верный и преданный друг?! Кроша, вылупившаяся из яйца в лаборатории Леонарта Ратфорта, и еще несколько драконьих яиц, найденных неподалеку.

Появилось все то, что приписывалось алгунам, – сильнейшие магические способности, ручные драконы и оборотни. То есть анимаги.

Тут было о чем задуматься, и Братство… этим занялось.

Вот и я тоже замолчала, принявшись усиленно размышлять.

Но не слишком долго, потому что Кристиан, кашлянув, поблагодарил меня за рассказ, после чего подтвердил, что и с ним самим, рожденным в Лоншире в загородном имении Кроули, примерно пять лет назад начали происходить изменения.

Появились непонятные, но вполне приятные для него перемены в магическом Даре. В сторону усиления, естественно, потому что Лоншир одаривал, а не забирал.

Но на этом все не закончилось. В последние несколько месяцев ему постоянно снится один и тот же сон. Что он – огромный зверь, готовый отправиться на охоту.

– Волк? – с интересом переспросила я, подумав, что в полку анимагов вот-вот прибудет и уже скоро Кристиана ждет первое «обращение».

Слышала от многих, что у них все начиналось именно таким образом. Сперва были сны, а потом первое обретение навыка, после чего полный контроль над даром анимагии.

– Пума, – признался герцог. – Мне снится, что я – большая черная пума. Причем мои сны настолько реальны, что иногда кажется, будто бы по ночам я брожу по дому в образе огромного зверя. Но дальше, Агата! – потребовал он у меня. – Я весь во внимании.

И я продолжила свой рассказ, хотя говорить особо уже и было нечего.

– А дальше… Скорее всего, Братство внимательно следило за тем, что происходит в Лоншире, и уже скоро они начали что-то подозревать. Возможно, у них есть методички «Как отличить алгуна от простого обывателя»…

Это была глупая шутка, которая снова не задалась.

– Методички? – удивленно переспросил Кристиан.

– Пособия, – пояснила я. – Должны же они были чем-то заниматься все эти пять сотен лет? Вполне возможно, составляли эти самые пособия и продумывали свои действия на случай, если сбудется их самый страшный кошмар. Уж и не знаю, что именно сместилось после того, как на нас в Лоншире грохнулся метеорит… Вполне возможно, сместились мозги у этого самого Братства.

Заметив, как Кристиан улыбнулся, пожала плечами.

– Они с чего-то решили, что все лонширцы с магическими способностями – потенциальные алгуны, и мы вот-вот начнем захватывать власть в Элирии. Вместо этого они придумали захватить власть первыми. Протащить на трон одного из своих людей, после чего устроить резню в Лоншире, в которой уничтожить всех носителей магического дара. Но, признаюсь, я бы нисколько не удивилась, если бы затем они планировали уничтожить всех жителей нашей провинции. Но чтобы им в этом не помешали, с благословения архиепископа Энденского и Первого Хранителя они собирались посадить на трон Элирии герцога Торманского. Он был в той комнате, и я слышала, как он согласился принять корону после того, как они убьют твоего дядю и всю его семью. И тебя, Кристиан… Братство тебя тоже не собиралось пощадить!

Замолчав, уставилась герцогу в глаза, пытаясь понять, насколько весомо прозвучали для него мои слова. Ведь я обвиняла в страшном злодеянии одного из дальних родственников Кристиана, основываясь на том, что услышала от Кроши…

Вернее, через Крошу.

Поверит или нет?..

– Мерзавец и предатель! – тут же выдал характеристику своему троюродному брату Кристиан.

Обрадованная, я расширила список мерзавцев, заявив, что возглавляет их промышленник Эндрю Соррес, который и является Первым Хранителем Братства. С его подачи убили артефактора Орсена, потому что об эллинериуме им рассказал их человек в Торки. Они решили убрать свидетеля, а потом добраться и до меня.

Уж и не знаю, как Эндрю Соррес вычислил во мне алгуна… Или же не вычислил, но решил, что раз уж я из Лоншира, то враг по определению, поэтому меня надо прикончить.

В ряды мерзавцев затесался еще и архиепископ Энденский, заявивший, что убийство короля и его семьи, а потом резня в Лоншире – богоугодное дело, на которое он всех и благословил.

– Они думают, что слова Илирии о том, что маски будут сорваны, относились к алгунам, – добавила я. – Но, подозреваю, маски будут сорваны именно с них. С Братства Хранителей, и все увидят их мерзкую и насквозь прогнившую сущность!

Потому что Кристиан мне поверил. Оставалось совсем немного – успеть на ипподром и остановить заговорщиков, после чего положить им конец.

Такой, чтобы уже раз и навсегда.

– Мы будем вовремя, – отозвался Кристиан, словно догадавшись, о чем я думала. – Даже если дядя и прибудет на несколько минут раньше, он не успеет начать свою речь. Если они собираются взорвать его ложу, то лучшего момента не придумать – как раз тогда, когда он заговорит.

И я согласилась, что это вполне логично.

– После того, когда все закончится, – начал Кристиан, – я бы хотел, Агата…

– Слушаю вас, милорд!

– Мне бы хотелось объяснить свой поступок возле переправы, – вот что он мне сказал.

И я замерла, уставившись на Кристиана во все глаза.

Потому что не знала, что сейчас услышу.

Скажет ли он мне, что поцеловал меня, потому что любит и жить без меня не может? С ужасом осознал, что едва меня не потерял, но больше не собирается, поэтому мы с ним будем вместе навсегда.

Правда, в нашей жизни станет присутствовать Кроша, куда уж без нее! А еще его работа на благо Элирии, мой Лоншир и банкир Воллес с шахтами, полными эллинериума.

Но мы уж как-нибудь во всем разберемся!..

Или же Кристиан поцеловал меня в горячке боя, потому что это была… горячка боя и я оказалась у него под рукой?! С кем не случается!

– Итак, тот поцелуй, леди Ратфорт, – произнес он официальным тоном. – Думаю, мне стоит поставить вас в известность о своих намерениях. Вы должны знать, что существует девушка, которая с первой же нашей встречи не оставила меня равнодушным. Можно сказать, ее красота, ум и очарование поразили меня в самое сердце. Я собираюсь жениться на ней как можно скорее, пока ее не увели у меня из-под носа другие, потому что заодно она поразила воображение всей столичной знати. Но мы, Кроули, не имеем обыкновение отдавать другим то, что считаем своим по праву.

– Поздравляю вас, милорд! Это похвальное решение – не отдавать чужим то, что считаете своим, – отозвалась я осторожно. – Как выросшая в Лоншире, я всячески его одобряю.

Сказала это, но все еще не понимала, как реагировать на его слова. То ли радоваться, потому что речь шла обо мне, то ли высказать свои поздравления, пожелав счастливой жизни…

С кем? С Клариссой Хатчинсон? Или же с юной леди Корнвей?

– Кстати, как вы собираетесь завоевывать сердце той девушки? – поинтересовалась вместо этого. – Прийти, увидеть и победить, как было в моем случае возле переправы? Признаюсь, против вашего напора сложно устоять, но, подозреваю, юная леди из столичного общества может и испугаться…

– Дело в том, что эта леди родом не из столицы, – заявил он, и мое сердце забилось намного быстрее. – Как я уже говорил, она завораживающе красива, у нее очаровательный голос и она несомненно умна. Настолько, что рядом с ней я иногда сомневаюсь в своих собственных мыслительных способностях. Не только это – она побуждает во мне самые разнообразные чувства и желания. От желания, чтобы она была рядом со мной всегда, до желания, чтобы она родила мне много детей с таким же цветом глаз, как у вас, Агата!

На это я с трудом удержалась от ликования. Кажется, он все-таки говорит обо мне!

Или же… Ох уж эти недомолвки!

– Если речь не идет обо мне, милорд, то родить детей с таким же цветом глаз, как у меня, вашей невесте будет проблематично. Конечно же, вы можете постараться, хотя…

Собиралась пояснить ему про генетику, но решила, что хватит с меня и «методички».

– Мы попытаемся, – пообещал он, – и попыток будет много, Агата! Но перед тем, как сделать ей предложение, я собираюсь убедить ее в том, что лучшей партии ей не найти.

– И как же вы собираетесь ее убеждать?

– Именно так, как принято в высшем обществе Элирии. Мне, несомненно, придется завоевать ее доверие и любовь, а также получить одобрение ее родни. Так что будут цветы, подарки и свидания. И, конечно же, поцелуи.

Сказав это, он смотрел на меня так, что сомнений не осталось: речь шла обо мне.

– Последний пункт довольно спорный, – улыбаясь, произнесла я. – Признаться, если вашу будущую невесту, как и меня, до этих пор никто не целовал, а ваш поцелуй будет таким же, как возле переправы, то с ней может случиться… Несовпадение желаемого с полученным, ваша светлость! Потому что в книгах… В любовных романах, которые так любят незамужние девицы, поцелуи описываются немного по-другому. Влюбленный в героиню герой сперва целует ее нежно, чтобы ни в коем случае не испугать, давая ей время привыкнуть и осознать то, что с ней происходит. Но так, как вы меня поцеловали, милорд…

– Я уже осознал свою ошибку, – улыбнулся Кристиан. – Вы испугались, Агата?

На это я усмехнулась, потому что напугать меня было сложно.

– Наоборот, вы меня заинтриговали, милорд! Но свою невесту все же для начала советую целовать так, как описано в любовных романах!

На это Кристиан заявил, что у нас еще есть примерно пять минут до приезда на ипподром и он не прочь потренироваться. Я не собиралась протестовать, поэтому мы попробовали воссоздать именно такой поцелуй, какой был описан в любовных романах.

Нежный, наполненный постепенным узнаванием и привыканием друг к другу.

Впрочем, я давно уже поняла, что любила его разного. И его напор, и его нежность, и даже его сарказм с приказным тоном…

А потом мы все-таки добрались, хотя последние минуты до ипподрома нам не было дел до какого-то там Братства Хранителей с их заговорами и смертельными интригами.

***

– Вы с Крошей останетесь здесь! – приказал нам Кристиан, когда мы остановились возле огромного овального строения ипподрома, за серыми каменными стенами которого располагались и трибуны, и беговое поле, и конюшни с прочими хозяйственными постройками.

Услышав его слова, я взглянула на герцога с большим сомнением.

Неужели он еще не понял, что приказывать мне можно, но это, по большому счету, бесполезно? Я все равно сделаю так, как считаю нужным.

– Агата, заклинаю всеми Богами Элирии, раз уж по-другому ты не понимаешь! – произнес Кристиан, кажется, придя к похожему выводу. – Сидите здесь и никуда не ходите. Дожидайтесь меня в экипаже. Кроша, проследи за ней! – заявил он моей спутнице, воспринимавшей его приказы с куда большим энтузиазмом, чем я.

И та с довольным видом замотала хвостом из стороны в сторону, после чего попыталась залезть к нему на руки.

– Но я…

– Томас, Бенджамин! – повернулся герцог к двум подоспевшим к карете магам. – Если леди Ратфорт сделает хоть одну попытку отправиться за мной, вы знаете, как с ней поступить.

– И как же со мной поступить? – поинтересовалась я осторожно.

– Связать и доставить на улицу Роз, где караулить до моего возвращения, – произнес герцог вполне любезно, после чего, выбравшись наружу, открыл портал и исчез в синих сполохах пространственного перехода.

За ним шагнули еще два мага, а мои стражи остались.

Вздохнув, я решила послушно дожидаться развязки в карете. Немного посмотрела на суетившихся людей – к зданию ипподрома продолжали подъезжать коляски, подвозившие опоздавших к началу скачек, на прилавках неподалеку продавали сладости и лимонад.

И то, что покрепче, – его там тоже продавали.

Затем уставилась на здание ипподрома, подумав, что раз уж Кристиан ушел через портал, значит, совсем скоро он будет рядом с дядей. Наверное, напрямую пробить пространственный переход в королевскую ложу не получится, потому что там должны стоять охранные заклинания.

Поэтому ему придется…

Именно в этот момент раздался оглушительный взрыв, и я в полнейшем ужасе подскочила на ноги. Порядком приложилась головой об потолок кареты, перепугав вновь задремавшую Крошу, затем упала назад, на сидение.

Но уже в процессе этого действа поняла, что все-таки проверю границы терпения оставшихся караулить меня стражей.

И вообще, те Боги, которыми заклинал меня Кристиан, Они нисколько не мои. Вот еще, какие-то там Боги Элирии, в чьей юрисдикции я не нахожусь! Если уж меня заклинать, то надо было, по большому счету, обращаться совсем к другим…

…Затем был хаос, в котором я быстро потеряла тех, кому было дано задание связать и доставить меня на улицу Роз. Потому что перепуганная толпа ринулась с ипподрома наружу, вопя от ужаса, толкаясь, пугая чужих и наших лошадей, вцепляясь в повозки и кареты, требуя, чтобы их немедленно, сию же минуту увозили отсюда, предлагая за это любые деньги.

Потому что на ипподроме взорвалась бомба. Это нападение и, возможно, будут еще взрывы, поэтому нужно срочно убегать…

Вот и я побежала, правда, совсем в другую сторону.

Кроша следовала сначала за мной, а потом и впереди меня, путаясь под ногами, заставляя людей испуганно вскрикивать и кидаться врассыпную. Ее снедало то же самое желание, что и меня, – она жаждала убедиться в том, что с Кристианом все в порядке.

Единственное, у меня перед ней все-таки было небольшое преимущество. Где-то в глубине души я знала, что он не пострадал. Но мне требовалось немедленно, сейчас же в этом удостовериться!

Поэтому, накинув на себя защитное заклинание, я пробиралась через толпу к входу на ипподром. Повернувшись, отвела глаза магам Кристиана, кинувшимся было за мной в погоню, после чего задурила голову тем, кто пытался организовать хоть какое-то подобие порядка на выходе.

И мне было совершенно все равно, откуда у меня взялись такие способности!..

Краем уха прислушивалась к тому, что говорили в толпе.

Король прибыл на ипподром без семьи. Королеве нездоровилось, поэтому она осталась во дворце, а принц спешно отбыл по делам в Маверкрик.

Но никто не знал, что стало с Фердинандом и его ближайшим окружением. Часть королевской ложи обрушилась на нижние ряды, которые сейчас не только в дыму, но и за магической завесой.

Много пострадавших, но, кажется, король выжил. Хотя это еще не точно.

Затем едва не расплакалась, уловив мысли Кроши. Ей удалось намного быстрее просочиться сквозь толпу на входе и попасть на ипподром. Затем она нашла Кристиана – да-да, презрела ту самую завесу и магические заклинания, отгораживающие королевскую ложу от остального мира.

Герцог жив.

Нисколько не пострадал – похоже, взрыв раздался до того, как Кристиан успел добраться до дядиной ложи. Но тот человек, над которым склонилось много людей…

Кроша показала мне то, что она видела своими глазами, и мне стало жутко.

Королю серьезно досталось. Не только ему – несколько человек из его свиты простились с жизнью. Рядом работали маги, пытаясь вытащить из-под завалов тех, на кого обрушилось каменное строение ложи, так что пострадавших могло стать намного больше.

Погибшие лежали, накрытые плащами. Тех, кто отделался легкими ранениями, перевязывали оказавшиеся поблизости лекари. Тех же, кому досталось куда серьезнее, погрузили в стазис, дожидаясь прибытия лекарей из дворца.

Но сперва прибыла я, спешно пробираясь через ряды и прыгая по скамьям. Сделала это намного быстрее лекарей. Сказала вставшему передо мной магу, что я – невеста герцога Эрволда, поэтому мне позволено, после чего всего лишь немного мысленно «надавила» на стража, подтолкнув его к принятию нужного для меня решения.

– Агата! – повернувшись, выдохнул Кристиан, когда я пробралась туда, куда так рвалась.

Признаться, он нисколько не выглядел удивленным моим появлением.

Щека Кристиана была в черной саже, на белой рубашке – капли крови. Руки тоже в крови. Но это была чужая кровь, не его.

– Она со мной, – сказал Кристиан кому-то, а я принялась оглядываться, рассматривая затянутую дымом, с развороченными и залитыми кровью камнями и деревом королевскую ложу.

– Как… Как король? – спросила у герцога, потому что его дядю загораживали людские спины.

– Плохо, – ровным голосом произнес Кристиан. – Я успел погрузить его в стазис до того, как он… – Осекся, не произнес это вслух. – Боюсь, как только с Фердинанда снимут мое заклинание, это будет его последний вздох. Мы отвезем дядю во дворец, чтобы семья могла с ним проститься.

Вдох-выдох – его и мой.

На миг я закрыла глаза, затем отвернулась. Заморгала, прогоняя непрошеные слезы, после чего обвела взглядом ипподром. Посмотрела на вытоптанную конскими копытами траву, на жокеев, пытавшихся успокоить перепуганных лошадей, на растерянных людей, все еще толкавшихся возле выхода…

Затем поглядела на пустые скамьи, после чего поняла глаза выше, уставившись на вечереющее небо.

– Погоди, Кристиан! – попросила у герцога. – Дай мне еще пару минут.

Потому что я внезапно почувствовала то, что до этого еще не ощущала, – скорее всего, отчаянная ситуация стала толчком к новому пониманию.

Я почувствовала, как повсюду, пронзая пространство, текут невидимые реки Жизни.

Странные мысли и новые ощущения захватили меня с головой. Я видела этот мир пусть и своими глазами, но немного по-другому. Я думала свои мысли, но при этом размышляла немного иначе.

И в этих своих-чужих мыслях я внезапно обнаружила ответ. Поняла, как помочь королю.

Нет, помогу ему не я, а земля, которую питала древняя магия. Эта магия текла повсюду, но люди, которые сейчас населяли Элирию, не умели ее почувствовать и не могли ею пользоваться.

Возможно, я бы смогла, потому что знание билось где-то на подкорке мозга.

Но не здесь, не на переполненном людьми и отчаяньем поле.

В другом месте.

Там, где магия Жизни собиралась в узелки. Эти самые «узелки» служили накопителями, и из них можно было зачерпнуть магию, использовав ее по назначению. Вдохнуть жизнь в того, в ком ее осталось слишком мало.

Я знала, где находились такие места, – потому что их давно уже нашли за меня.

«Узелки» были там, где алгуны ставили свои алтари. В местах, куда они, а потом и их потомки приносили цветы и фрукты, чтобы задобрить древних Богов и отблагодарить Их за милость.

– Кристиан, – повернулась я к герцогу, – короля и остальных, кто сильно пострадал, нужно немедленно отвезти в Храм Всех Богов. Когда-то там стоял алтарь Богини Вересты…

– Но Алтаря давно уже нет, – покачал он головой. – С момента, когда наши предки захватили Сину, переименовав ее в Энден.

– Алтарь нам не нужен, потому что это место священно само по себе. Не смотри на меня так, я не сошла с ума! – Хотя я ни в чем уже не была уверена. – Вспомни, в Храм Всех Богов стекаются люди не только из разных уголков Элирии, но приезжают и с материка. Потому что оно чудодейственное. По нему и под ним проходят потоки… Я не могу объяснить, но смогу показать, где находится самое насыщенное ими место. Там я постараюсь помочь королю.

– Агата…

– Помнишь, полчаса назад ты рассказывал мне о своих снах и еще о том, что твоя магия в последние годы усилилась? Так вот, Лоншир меня тоже не обошел стороной. Скорее всего, мой Дар – чувствовать Магию Жизни. – А еще поступать правильно, будучи ведомой исконными Богами этого острова, чтобы защитить своих любимых и тех, кто нужен Лонширу. – Мне кажется, я смогу направить древнюю магию в нужное русло и помочь твоему дяде. Прошу, позволь мне хотя бы попытаться!..

И Кристиан, немного подумав, кивнул.

Я подхватила Крошу на руки, после чего принялась ждать, когда он закончит отдавать приказы.

– Скорее всего, Братство снова захочет нас убить, – сказала ему, когда маги распахнули первые порталы. – Скоро они поймут, что ничего из задуманного ими не удалось, и удвоят свои усилия. Даже если король… Кристиан, твой дядя выживет, я это чувствую! Но, наверное, очень скоро Братство попытается нанести новый удар.

– Пусть только попробуют! – отозвался герцог.

Но они так и не попробовали.