Глава четвертая

В своем кабинете король первым делом налил себе полный бокал вина, проигнорировав остальных. Пригубил его и укоризненно проговорил, глядя на Томаса:

– Ну и что ты опять натворил? Почти сорвал новогодний бал! Я даже предположить не мог, что застану такое веселье.

– Простите, ваше величество, – без малейшего раскаяния в голосе ответил Томас. – Но подобным шансом нельзя было не воспользоваться. Леди Эмилия согласилась выложить мне всю правду. Однако особенно подчеркнула, что разоблачение должно произойти прилюдно.

– Потому что так Роберту не удастся избежать ответственности за свои деяния, – устало проговорила Эмилия. Внезапно слабо улыбнулась и добавила: – Но даже не это главное. К услугам Орьена Ганса прибегали многие из тех, кто был приглашен на бал. И я хотела, чтобы они поняли: скоро их преступления будут разоблачены. Не так страшит наказание, как ожидание оного.

Король невольно кивнул, соглашаясь со словами женщины. Она стояла перед ним с гордой осанкой, спрятав руки в складки платья. Но я видела, как бешено пульсирует жилка на ее шее.

– Присядьте, – вежливо предложил ей король. – Быть может, вина?

– Не стоит, – глухо проговорила женщина. – Ваше величество… Я недостойна вашей милости, потому что по моей вине погиб ваш брат. И я прошу вас лишь об одном. Быстрой и безболезненной смерти. Такой, какая была дарована Тегрею Визгорду.

Я вспомнила, как Тегрей корчился на полу, получив заряд смертельных чар в живот. Быстрая? Безболезненная? Я бы так не сказала.

– И чем же вам так не угодил мой брат? – спокойно полюбопытствовал король. – Если мне память не изменяет, вы с ним вообще не знакомы.

– Не знакома, – подтвердила Эмилия. – Зато знаком мой муж. И я… я…

Она глухо всхлипнула, сгорбившись и спрятав лицо в ладони.

– Ты решила подставить мужа, – проговорил Томас. – Прекрасно понимала, что Роберт – идеальный подозреваемый в данном случае. Это он посоветовал Тегрею тот дом терпимости, в котором работала Стелла. И данное обстоятельство очень быстро бы открылось. Правда, я одного не понимаю. Все эти улики все равно остаются косвенными. Суд не признал бы вину Роберта с такими ничтожными доказательствами.

– А чистосердечное признание суд бы устроило? – спросила Эмилия, по-прежнему не отнимая рук от лица.

– Безусловно, – согласился с ней Томас. – Но каким образом ты собиралась добиться этого? Да Роберт скорее бы откусил себе язык, чем взял на себя твою вину!

– Я слишком давно живу в этой семье. – Эмилия наконец-то опустила руки и исподлобья уставилась на Томаса, словно затравленный зверь, ожидающий удара. – Поэтому прекрасно выучила все их уловки. К тому же общение с Орьеном тоже пошло мне на пользу. Теперь я знаю яд, который убивает без следов. Ну а подделать почерк мужа – пара пустяков. Ты же знаешь, какой он лентяй. Поэтому последние годы именно я писала для него доклады для собраний палаты лордов. И частенько подписывала за него документы, когда он ударялся в загулы и забывал о своих обязанностях. Никакой специалист не заподозрил бы подлога. Для высшего света все было бы тоже очевидно. Ни для кого не секрет, как отчаянно Анабель мечтала стать любовницей герцога. Она растрепала об этом всем подругам и просто знакомым. Да, Роберт поддерживал ее стремление. Но я планировала после его смерти рассказать, что на самом деле он был категорически против. Мол, считал это позором для семьи, просто был вынужден, так сказать, держать лицо, поскольку понимал, что не сумеет переубедить Анабель. И оскорбленные отцовские чувства заставили его пойти на преступление. Однако после он испугался того, что натворил. После чего покончил с собой, не выдержав мук совести.

– Это был плохой план, Эмилия. – Томас покачал головой. – Провальный. Роберт и муки совести? Этому бы никто и никогда не поверил.

– Однако была бы посмертная записка. – Эмилия пожала плечами. – И я рассчитывала, что ты после этого перестанешь копать. К чему тебе расследовать смерть заклятого врага, коль все настолько очевидно?

– Ты ошибаешься. – Томас досадливо фыркнул. – Я бы все равно не успокоился, пока не получил бы все ответы на свои вопросы. Потому что это моя работа. И я привык ее делать хорошо. Вне зависимости от того, кем является жертва или преступник.

Эмилия промолчала. Как-то стыдливо отвела взгляд и посмотрела на короля.

– Лишь об одном я жалею, – произнесла она. – Простите, ваше величество, но не о смерти вашего брата. Я наслышана о его деяниях. О его опытах с некромантией, о том, как расчетливо и холодно он обращался с женщинами. Ирония судьбы, не иначе! Он никогда не считал своих любовниц личностями. Для него они были лишь средством снять напряжение и развлечься. И именно одно из этих средств убило его.

Король и Томас, словно по команде, посмотрели на меня. На губах его величества заиграла ироничная улыбка, но он не стал возражать Эмилии, позволив ей говорить и дальше.

– Я жалею о том, что мне пришлось убить Стеллу, – продолжала она. – Бедная девочка, не знавшая в этом мире ничего хорошего. Одно время я боялась, что просчиталась и мой план провалился, даже не начав осуществляться. Она влюбилась в герцога. Влюбилась сильно. Но недаром говорят, что нет врага страшнее и мстительнее, чем отвергнутая женщина. В итоге получилось все так, как и должно было получиться.

– А все-таки зачем ты ее убила? – спросил Томас. – В этом же не было особой необходимости. Она не видела твоего лица. Да что там – была твердо уверена, что ее заказчиком является мужчина.

– При очной ставке она сказала бы, что в борделе с ней разговаривал не Роберт. – Эмилия пожала плечами. – Чарами иллюзий не объяснить такую разницу в комплекции, к примеру. Худощавый человек не может прикинуться толстяком, про рост и говорить нечего. А Роберт выше меня почти на голову. И я боялась, что Стелла обязательно укажет на это несоответствие. Но даже не это было основным. Я боялась, что девушка выведет тебя на Орьена. На ней было слишком много следов его колдовства. Любая правильно построенная поисковая сеть непременно бы привела к магу. Да, я никогда не общалась с ним лично. Разговаривала только через магическое эхо мужа, когда тот отсыпался после ночных гулянок, при этом не позволяла заклинанию оформиться до конца, поэтому он мог лишь слышать, но не видеть меня. Ну а голос я изменяла посредством амулета, который купила несколько лет назад. Даже сама не знаю, зачем я его приобрела. Сначала как средство подурачиться. Но потом иногда начала обманывать слуг, приказывая им от имени хозяина, оставаясь при этом за закрытой дверью.

– Полагаю, это началось в тот момент, когда ты пристрастилась к наркотикам? – осведомился Томас.

– К-как… – от удивления Эмилия даже начала заикаться. – Как ты догадался?

– Расширенные зрачки, дрожь пальцев, необычная нервозность. – Томас спокойно перечислил признаки, которые прежде называл мне. – Давно ты подсела, Эмилия?

– Да, ты прав, – после короткой паузы призналась она. – Этот амулет служил мне именно для этого. Слуги знали, что Роберт иногда позволял себе подобное. Так сказать, расслаблялся. Но зависимости у него не было. Зато у меня она появилась после первого раза. Однажды я увидела белый порошок, рассыпанный на его столе. Я знала, для чего его использует Роберт. Он несколько раз при мне вдыхал его, после чего становился добрым, веселым и расслабленным. И я подумала… А вдруг это поможет и мне? Вдруг пусть на какой-то миг, но все же сделает этот мир чуточку прекраснее и выдернет меня из пучины постоянного отчаяния и депрессии? – Тяжело вздохнула и добавила шепотом: – Разве могла я тогда предположить, что в итоге скачусь на самое дно бездны.

– Так почему вы боялись, что Стелла выведет нас к Орьену? – спросил на сей раз король. – Напротив, тот подтвердил бы вину Роберта, раз уж был уверен, что получал задания от него.

– В последний наш разговор, прощаясь, Орьен случайно оговорился и назвал меня леди, – сухо произнесла Эмилия. – И я осознала, что он раскусил меня. Сам бы он в полицию не пошел. Зачем? Он знает, что я щедро заплачу ему за молчание. К тому же и у самого рыльце в пушку. Грехов на его душе хватит не на один эшафот. Но было бы глупо приводить полицию к его порогу. На допросе он бы обязательно раскололся. Так сказать, пошел бы на сделку со следствием, лишь бы облегчить себе наказание. И выдал бы меня с потрохами.

– Резонно, – согласился с ней король.

Неслышно ступая, отошел к своему столу и опустился в кресло. Надолго замер, уставившись отсутствующим взглядом куда-то поверх головы Эмилии.

– Этого Орьена скоро привезут на допрос. – В этот момент дверь распахнулась, и на пороге предстал Тегрей.

Сейчас он был уже без парика, и светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Правда, грим он не успел стереть, хоть и изрядно размазал.

При виде брата в таком виде король изумленно округлил глаза. Затем захрюкал от с трудом сдерживаемого смеха.

А вот Эмилия отреагировала на внезапное появление своей предполагаемой жертвы иначе. Она глухо вскрикнула от ужаса, смертельно побледнев. Затем закатила глаза и рухнула в обморок.

В последний момент Томас успел подхватить ее, уберегая от падения на ковер. После чего усадил в кресло и крепко взял ее за руку. На пару мгновений замер, крепко зажмурившись.

– Да, она рассказала чистую правду, – наконец резюмировал он и открыл глаза. Брезгливо отряхнул ладони и отошел, напоследок кинув: – Печально. Очень печально. Пороки Роберта развратили и ее душу.

Я грустно вздохнула. Противоречивые чувства боролись сейчас в моей душе. С одной стороны, я понимала, что Эмилия – убийца. Хладнокровная и расчетливая. Если бы ее план увенчался успехом, то погибло бы много людей: Тегрей, Стелла, лорд Гиль.

Но с другой стороны, мне было жаль ее. Роберт Гиль – отвратительный человек. Даже страшно представить, как она страдала все эти годы по его милости. Неудивительно, что она так жаждала избавиться от супруга. И в буквальном смысле слова пошла к достижению цели по головам других.

– Надеюсь, брат, ты приговоришь ее к смертной казни, – буркнул Тегрей, с нескрываемым отвращением разглядывая Эмилию, которая не подавала признаков жизни. – С какой радостью я бы придушил ее сам!

– Она женщина, – негромко произнес король, как будто рассуждая вслух. – Знатного происхождения. Не сомневаюсь, что ее душевное здоровье далеко от нормального.

– Только не говори, что хочешь помиловать ее! – выплюнул с негодованием Тегрей. – Да по ее милости я уже заглянул в обитель богов! Пусть одним глазом, но все же!

Его величество несколько раз размеренно стукнул по столешнице. Выжидающе посмотрел на Томаса, как будто прося совета.

– Это было чистосердечное признание, – проговорил тот. – Эмилия сама согласилась рассказать правду. Без малейшего принуждения с моей стороны. Ну… почти. Я всего лишь откровенно побеседовал с ней и посоветовал облегчить душу. Это тоже необходимо учесть. Бедная, измученная, отчаявшаяся женщина.

– Ой, вот только жертвой ее выставлять не надо! – раздраженно фыркнул Тегрей. – Роберт пусть и гад последний, но жену он не избивал и голодом не морил. Да, погуливал. Но так этим в высшем свете никого не удивишь. Многие так живут. Однако почему-то только Эмилия решила отомстить мужу, при этом заодно прикончив кучу посторонних, которые к ее семейной трагедии никакого отношения не имели. Отравила бы супруга – да дело с концом. Я-то ей чем не угодил?

– Она боялась, что Анабель станет твоей любовницей, – спокойно сказал король.

– Боялась? – со скепсисом переспросил Тегрей. – Я такой страшный человек, что ли? Многие матери семейств, напротив, спят и видят, лишь бы я обратил на их ненаглядных дочурок внимание.

– Как видишь, многие, но не все. – Король пожал плечами. Добавил с чуть уловимой иронией: – И хватит об этом. Не думаю, что милой Альберте приятны подобные разговоры.

– По-моему, милой Альберте здесь больше делать нечего, – хмуро произнес Тегрей. – Вряд ли она горит желанием вернуться на бал. Тем более после всего произошедшего я бы настоятельно рекомендовал ей этого не делать. Охочие до сплетен придворные дамы ее живой из своих цепких лапок не отпустят, пока все не вызнают.

– Ты выпроваживаешь меня? – с нарочитым спокойствием осведомилась я, хотя голос все-таки незаметно дрогнул от досады.

Стало быть, как только я стала не нужна – так сразу пойди вон, Альберта.

– Не обижайся. – Тегрей слабо улыбнулся, уловив мое неудовольствие. – Но что тебе тут еще делать? Томас молодец. Раскрыл преступление лишь силой логики и интуиции, не прибегнув к своему дару.

– Не одно преступление, – с плохо скрытой гордостью исправил его Томас. – Полагаю, после разговора по душам с Орьеном многие дела, ранее отложенные в долгий ящик из-за недостатка улик, обретут разгадку. Не говорю уж о грехах семейства Гиль.

– Тем более, – согласился с ним Тегрей. – Альберта, милая, наступила пора допросов. Я не думаю, что тебе захочется при этом присутствовать. Это скучно и неприятно. Поэтому езжай ко мне домой. Слуги приготовят тебе спальню…

– К Томасу домой, ты хотел сказать, – оборвала его я.

– С чего вдруг? – Тегрей обиженно нахмурился. – Мне больше нет нужды прятаться.

– Ты забыл про моих родителей? – с лукавой усмешкой осведомилась я.

– Демоны, – коротко ругнулся Тегрей. Потер подбородок и неохотно сказал: – Ладно, езжай к Томасу. Проведи этот праздник с родителями. Они наверняка будут рады. А дальше будет видно.

Король внезапно издал короткий смешок, и я изумленно покосилась на него. Что его так развеселило?

– Простите, леди Альберта, – повинился король. – Просто… Просто очень необычно видеть Тегрея таким… семейным, что ли. Вы хорошо на него влияете.

В этот момент Эмилия пошевелилась в кресле, приходя в себя. Издала глухой протяжный стон, и король перевел на нее мгновенно похолодевший взгляд.

– Езжай, – проговорил на сей раз Томас. – Тегрей прав, тебе тут больше нечего делать. Побудь с родными. Они будут рады.

Я не стала протестовать. Что скрывать очевидное, я и сама не хотела присутствовать при дальнейшем разбирательстве. Ответы на вопросы получены. Жаль, что правда оказалась такой невеселой.

И я выскользнула за дверь, прежде присев в вежливом реверансе.