Глава третья

Карета мерно тряслась по мостовой Бриастля, неуклонно приближаясь к королевскому дворцу. Вновь повалил снег. За плотной белой пеленой город словно растворился. Очертания домов с трудом угадывались смутными тенями. Лишь желтые пятна фонарей, чей свет с трудом пробивался через танцующие снежинки, освещали нашу дорогу.

– Один поцелуй! – злым свистящим шепотом выговаривал Томасу Тегрей. – Только один поцелуй! И не больше!

– Повтори это еще раз сто, – ядовито посоветовал тот. – А то вдруг не запомню. Лорд Бейрил сидел напротив меня и с улыбкой смотрел на взвинченного сверх всякой меры Тегрея. Впрочем, я вполне понимала бывшего жениха. Потому что вид герцога Визгорда у меня тоже вызывал желание расхохотаться в полный голос. Только боюсь, что если я это сделаю, то он смертельно обидится на меня.

Тегрей был одет в мышиного цвета мешковатый камзол слуги. Светлые волосы он спрятал под растрепанным париком, больше напоминающим воронье гнездо. Томас весьма постарался и над гримом, ради этого разорив мою косметичку. Через всю щеку герцога шел угрожающего вида шрам, брови стали кустистыми и лохматыми, а передние зубы заботливо вычернили.

Да уж, теперь Тегрея и родная мать не узнает. По-моему, Томас все-таки перестарался. Выглядит Тегрей не как слуга, а как разбойник с большой дороги. Вопрос еще, пустят ли его во дворец.

Хотя, скорее всего, в этом и заключался план Томаса. Вряд ли ему по нраву, что заклятый друг будет следить за каждым его шагом.

В этот момент Тегрей просунул руку под парик и с наслаждением почесался.

– Вся голова зудит от этой гадости! – вполголоса пожаловался он. – Томас, ты уверен, что в ней нет блох или какой-нибудь прочей живности?

– Абсолютно, – твердо сказал тот. Вкрадчиво добавил: – Но если тебе невмоготу – сними его. И подожди нас где-нибудь…

– И не надейся, – оборвал его Тегрей и покрепче нахлобучил парик. – Глаз с тебя не сведу, понял?

Карета между тем миновала ворота, широко распахнутые по случаю большого приема, и медленно покатила по подъездной дороге.

Любопытно, а как Тегрей проберется в общий зал, где идет бал? Слугам вход туда воспрещен. Они ждут хозяев в специально отведенном для этого помещении.

Но, как оказалось, это не составило Тегрею особого труда. На несколько минут я отвлеклась, выбираясь из кареты, когда та остановилась около крыльца. Я отчаянно старалась не помять роскошное платье из ярко-алого шелка, который подчеркивал цвет моих волос, стараниями Бесс убранных в сложную прическу. К тому же высокие каблуки туфель так и норовили зацепиться за что-нибудь. Поэтому я с превеликим удовольствием приняла помощь Томаса, протянувшего мне руку. А когда обернулась к карете – Тегрея и след простыл.

Куда он подевался? Видимо, выбрался через другую дверцу. Но куда исчез после этого? Словно растворился в метели.

Впрочем, ладно. Авось не пропадет. Кто-кто, а Тегрей точно знает королевский дворец как свои пять пальцев.

Томас бережно придерживал меня под локоть все то время, пока мы поднимались по высокой лестнице. В холле помог снять пушистую шубку и передал ее слуге. Прелесть какая! Ни дать ни взять – самый заботливый жених в мире. Эх, был бы Томас таким же любезным и заботливым раньше. И в глубине души шевельнулось почти забытое чувство влюбленности в него.

– Лорд Бейрил с невестой, леди Альбертой Вейсон! – громко провозгласил распорядитель бала, и мы вошли в огромный зал, залитый яркими огнями магических шаров.

Гремела музыка. Парочки кружились в танце. Многочисленные слуги сновали с тяжелыми подносами, предлагая присутствующим шампанское и легкие закуски.

Томас ловко подхватил два бокала, один из которых всунул мне в руку. Повел головой из стороны в сторону, изучая обстановку.

Я старательно улыбалась, отвечая на приветственные кивки совершенно незнакомых людей. Надеюсь, никто не заведет со мной разговора на светские темы. Потому что, увы, я вряд ли сумею поддержать беседу.

– А, Томас!

Я вздрогнула, когда увидела, как с другого конца зала к нам спешит Анабель Гиль.

Девушка была безумно хороша этим вечером. Для бала она выбрала бархатное платье глубокого синего цвета. На шее холодным блеском крупных бриллиантов горело колье. Густые волосы разметались по плечам, усыпанные крохотными каплями сапфиров.

– Рада тебя видеть, Томас, – произнесла Анабель, старательно игнорируя мое присутствие. – Я скучала по тебе.

– А я нет, – привычно огрызнулся Томас, даже не пытаясь скрыть гримасу отвращения.

И я вполне понимала его неудовольствие. Некогда Анабель тоже была помолвлена с Томасом. Пока однажды, мучимая ревностью, не отправила ему письмо с установленным на него заклинанием, должным взорваться в нужный момент. Разве могла она предположить, что его откроет мать Томаса?

– Как твоя работа? – продолжила щебетать Анабель, пропустив мимо ушей выпад Томаса. – Говорят, ты весь в заботах и делах.

– Еще бы, – буркнул Томас. – С утра до ночи разбираю беспорядок, который оставил после себя твой отец.

Ага, а вот это Анабель проняло. Ишь как сверкнула глазищами.

– Где он, кстати? – словно невзначай полюбопытствовал Томас. – Или не рискует показаться мне на глаза, боясь разборок? Хочется сказать ему пару ласковых. Такого бедлама в бумагах я давно не видел.

– Ой, да ладно тебе! – Анабель кокетливо захихикала. – Не сердись, милый. Тебе это не идет. Сразу морщинки некрасивые на лбу появляются.

И приложила руку к груди, словно поправляя колье. Но я не сомневалась, что в действительности она желала так привлечь внимание Томаса к соблазнительной ложбинке, видневшейся в декольте.

– Так где твой отец? – повторил вопрос Томас, не обратив ни малейшего внимания на эту попытку пофлиртовать с ним.

– Скоро будет. – Анабель принялась рассеянно поправлять волосы, укладывая их красивыми локонами.

Я чуть слышно перевела дыхание. Это радует. Значит, не зря мы приехали на бал.

– А ты, кстати, не в курсе, куда подевался герцог Визгорд? – спросила Анабель, и я едва не вздрогнула от упоминания знакомого имени.

Анабель смотрела на Томаса прямо и спокойно. Но я заметила, что на дне ее зрачков мерцают какие-то странные смешинки. Интересно, а она в курсе, что ее отец планировал убить брата короля? Да нет, вряд ли. Не думаю, что лорд Гиль посвятил в свой план дочь. Как-то не принято подобным делиться с родственниками.

– Тегрей? – Томас лениво пожал плечами. – Помилуй, откуда мне знать? Он передо мной не отчитывается. Опять небось засел в своем замке.

– Раньше он никогда не пропускал новогодних балов, – задумчиво проговорила Анабель, по-прежнему накручивая на палец прядь волос. – Как-то это странно. И вообще его уже давно не видно. Говорили, что герцог сильно поссорился с королем. Уж не в этом ли причина?

– Спроси об этом короля, – резко ответил Томас. – Мне-то что за беда лезть в их отношения?

– Ну… – Анабель негромко рассмеялась, словно не понимая, что Томас изо всех сил старается прекратить разговор с ней. – Тегрей Визгорд твой давний соперник. Именно из-за тебя его в свое время сослали из Бриастля. А в последние годы он слишком упрочил свое положение при дворе. Неужели тебе не хочется, чтобы он вновь попал в опалу?

– Мне плевать, – честно сказал Томас. – Абсолютно плевать, что делает или планирует сделать Тегрей.

– И не страшно? – Анабель недоверчиво покачала головой. – Всем известно, что ваши отношения далеки от дружеских. А такой враг, как герцог, может принести много проблем. – Внезапно подалась вперед и с хриплым придыханием завершила: – Тебе же будет лучше, если Тегрей Визгорд навсегда исчезнет из твоей жизни.

Я с удивлением распахнула глаза. Ох, как-то странно все это звучит. Такое чувство, будто Анабель точно была в курсе задуманного отцом.

Или же она и провернула все это.

От мысли, поначалу показавшейся сумасшедшей, никак не удавалось отделаться. В хитрости Анабель точно не откажешь. У нее уже были проблемы с законом. Случай с матерью Томаса доказал, что она легко идет на преступления. Да и связи с нужными магами у нее имеются, поскольку письмо-то ей тогда кто-то зачаровал.

А что, если именно она и была таинственным нанимателем Стеллы?

Да нет, бред какой-то! Этот наниматель приходил в бордель, где работала несчастная погибшая. Стелла бы наверняка поведала Томасу и Тегрею при допросе, что разговаривала с ней девушка.

«Чары иллюзий никто не отменял, – несогласно шепнул внутренний голос. – Мешковатая одежда, чтобы скрыть очертания фигуры, заклинание, изменяющее голос, – и готово. Вряд ли в подобном месте принято придирчиво изучать внешность потенциальных клиентов. Особенно если они так стараются сохранить инкогнито».

Эх, жаль, что нельзя угадать, о чем думает Томас в этот момент! Лицо словно каменная маска.

– Боюсь, что это лишь мечты, – в этот момент проговорил Томас, едва заметно улыбнувшись. – Тегрей Визгорд всегда был, есть и будет братом короля. А следовательно, мы обречены постоянно сталкиваться на званых приемах. Благо еще, что ни он, ни я не горим желанием часто принимать участие в подобных мероприятиях.

– Но ты был бы рад, если бы с ним что-нибудь случилось, не правда ли? – не унималась Анабель.

Томас не торопился отвечать. Склонив голову набок, он с каким-то нехорошим интересом окинул девушку изучающим взглядом.

– Я никак не пойму, куда ты клонишь, – после паузы протянул он. – Тегрей Визгорд жив и в полном здравии. Или ты предлагаешь мне втихаря убить его?

– Тебе было бы легко это сделать. – Анабель усмехнулась. – Как новому главе Тайной Канцелярии. И при этом не оставить никаких улик.

– Осторожнее. – Томас внезапно наклонился к Анабель, словно собирался поцеловать ее, и девушка резко отпрянула в сторону, видимо, испугавшись, что он прикоснется к ней. А Томас вкрадчиво повторил: – Осторожнее, дорогая моя. Иначе я решу, будто ты подговариваешь меня на преступление.

В последней фразе прозвучала сталь, и я неосознанно поежилась.

– Ох, ты совсем не понимаешь шуток! – Анабель с усилием рассмеялась. – Милый мой, ты всегда был слишком прямолинеен.

– Я всегда считал это достоинством, – отчеканил Томас.

Анабель вскинулась было возразить, но в последний момент передумала.

– Прости, я вижу леди Илмарию, – произнесла она. – Хочу перекинуться с ней парой слов. – Послала Томасу шутливый воздушный поцелуй и затерялась в толпе.

Томас проводил ее мрачным тяжелым взглядом. Затем шепотом сплюнул ругательство.

– Как ты думаешь… – начала было я, предусмотрительно понизив голос.

– Вот как раз об этом я и думаю, – перебил меня Томас, без особых проблем угадав, что я хочу спросить. Досадливо цокнул языком.

Мне не нужно было объяснять, почему Томас так недоволен. А вдруг мы ошибались? Вдруг Роберт Гиль не имеет отношения к покушению на жизнь Тегрея?

Конечно, стоит Томасу прочитать мысли кого-нибудь из этой парочки – как ответ будет получен. Но есть небольшая проблема. Вряд ли во время поцелуя он сможет сосредоточиться сразу на двоих. Тут бы в голову одного успеть залезть. А ошибка в данном случае недопустима. Да Тегрей Томасу голову живьем оторвет, если тот вдруг решится на второй поцелуй! Недаром потребовалось вмешательство короля, чтобы он разрешил хотя бы один.

– Непростой выбор мне предстоит, – коротко резюмировал Томас. Окинул зал внимательным взглядом, как будто выискивая кого-то.

О, наверное, высматривает Тегрея. Если герцогу не удалось проникнуть сюда, то остается надежда на успешное разрешение проблемы. Вряд ли кто-нибудь из присутствующих будет вести строгий учет поцелуев, которыми Томас одарит свою невесту.

Но почти сразу Томас скривился, словно от сильной боли. Едва заметным кивком указал мне куда-то наверх.

Я послушно задрала голову и заметила знакомый черный парик между балюстрадой второго этажа. Галерея, идущая за ней, скрывалась в темноте. Отличное место для того, кто желает подсмотреть за происходящим, не привлекая при этом чужого внимания!

– Ладно, послушаю, что скажет Роберт, – пробурчал Томас. – А потом будем думать.

– Лорд Роберт Гиль со своей супругой, леди Эмилией Гиль! – в этот момент, словно по заказу, провозгласил распорядитель бала, и в зал вошел уже знакомый мне мужчина.

Прежде я не видела жену Роберта Гиля, поэтому с превеликим любопытством уставилась на его спутницу. Интересно, как она относится к многочисленным похождениям мужа? По-моему, все в высшем свете знают о пристрастии бывшего главы Тайной Канцелярии к домам терпимости.

Эмилия Гиль, вопреки моим ожиданиям, оказалась не запуганной дамой в сером неприметном платье. О нет. Под руку с Робертом гордо выступала высокая сухощавая женщина в темно-зеленом бархатном платье. В густых волосах серебрилась первая седина. Но лицо было гладким. Лишь в самых уголках рта притаились резкие морщины, свидетельствующие об упрямстве и твердости характера.

– Эмилия? – Томас удивленно вздернул брови. – Не ожидал ее увидеть. Она не особая любительница приемов.

Я привыкла, что при упоминании членов семейства Гиль в голосе Томаса всегда звучит пренебрежение. Оно и неудивительно, если хоть маленькая толика того, что я услышала об их деяниях, правда. Но в этом случае все было не так. Томас произнес имя жены Роберта с явным уважением.

– Замечательная женщина, – произнес Томас, подтвердив мои наблюдения. Покачал головой. – До сих пор гадаю, как ее угораздило связаться с Робертом. Но, по слухам, у бедняжки не было другого выбора. Ее семья была на грани разорения. И только выгодный брак единственной дочери мог спасти положение. Поэтому Эмилии и пришлось пожертвовать собой во имя благополучия родных.

Роберт и Эмилия тем временем заметили нас. Бывший глава Тайной Канцелярии не удержался от недовольной гримасы, а вот женщина приветливо улыбнулась. И эта парочка поспешила к нам. Точнее, поспешила как раз Эмилия. А вот ее супруг шел к нам с нескрываемой неохотой.

– Томас! – воскликнула Эмилия, подойдя ближе. – Как я рада тебя видеть! Сколько лет, сколько зим!

– Эмилия, мое почтение. – Томас на удивление вежливо поклонился женщине, мазнув по Роберту коротким взглядом.

– Прости, приятель, руку предлагать не буду, – натужно рассмеялся тот. – А то вновь примешься рассказывать всем подряд гадости про меня.

– Если не нравится правда, то следует пересмотреть свое поведение, – буркнул себе под нос Томас, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Роберт предпочел сделать вид, будто не услышал этого. Посмотрел на меня и расплылся в угодливой улыбке.

– Альберта Вейсон, – проворковал он. – Как вы уживаетесь с этим грубияном? Весь свет бурлил, когда узнал о помолвке. И многие, очень многие искренне сочувствовали вам.

– Томас хороший человек, – твердо произнесла я. – Просто замечательный.

– Этот замечательный человек неплохо подсидел меня в работе. – Роберт продолжал улыбаться, видимо, желая, чтобы его слова приняли за шутку. Но я не сомневалась, что он говорит всерьез. – Так сказать, переступил через меня.

– Не сомневаюсь, что ты был только счастлив этому обстоятельству, – буркнул Томас. – Судя по удручающему состоянию дел, которые я получил от тебя в наследство, работа была тебя в тягость и ты себя ею не утруждал. Ну что же, теперь имеешь полное право наслаждаться жизнью и свободой без скучного сидения за столом.

– Неправда, – возразил Роберт. – Мне нравилась моя должность.

– Вот именно, что нравилась лишь должность, – огрызнулся Томас. – Но не обязанности, связанные с нею.

В серых глазах Роберта полыхнул гнев, но он продолжал старательно растягивать губы в приветливой улыбке, изо всех сил стараясь оставаться в рамках придворного этикета.

– Мальчики, хватит, – решительно вмешалась Эмилия, не дав перерасти разговору в самую настоящую перепалку. – Все прекрасно знают, что вы друг друга терпеть не можете. Давайте не портить людям праздник видом некрасивой ссоры.

– Люди лишь повеселятся, наблюдая за нами, – не согласился с ней Томас, обведя зал широким взмахом. – Смотри, как притихли. Ждут бесплатного зрелища.

Своя правда в словах Томаса была. Ближайшие к нам парочки как-то резко встрепенулись, вновь начав болтать ни о чем. Значит, внимательно следят за беседой.

– Тогда не порть праздник мне, Томас, – с нажимом проговорила Эмилия. – Пожалуйста. Ты же знаешь, как редко я выхожу в свет.

Томас дернул щекой, как будто сгонял невидимого комара. Но, к моему удивлению, не продолжил спор. Напротив, чуть склонил голову, признавая правоту женщины.

– Расскажи мне о последних сплетнях, – кокетливо попросила Эмилия, впервые посмотрев на меня. На дне ее карих глаз плясали озорные смешинки. – И познакомь, наконец, со своей очаровательной невестой. Альберта Вейсон, я верно расслышала?

– Да. – Я присела в реверансе.

– Я очень рада, что Томас обрел свое счастье, – серьезно проговорила Эмилия. – И согласна с вами, что он замечательный человек. Просто слишком ершистый и задиристый. Но это напускное. Защита от мира.

– Хватит обо мне! – взмолился Томас. – Эмилия, лучше скажи, что ты забыла на этом приеме? Насколько я помню, при нашей последней встрече ты клялась, что ноги твоей не будет на этих шумных и бестолковых сборищах, где только и следишь, как бы тебе в бокал яда не плеснули.

– Следить за этим мне приходится и в семье. – Эмилия негромко рассмеялась, а Роберт Гиль встревоженно кашлянул, принявшись нервно переминаться с ноги на ногу.

Неужели Эмилия намекает на его сестру? Помнится, Томас обвинил леди Джоанну в том, что она отравила своего мужа. Не удивлюсь, если две женщины враждуют.

– Кстати, а герцог Визгорд будет на приеме? – внезапно спросил Роберт, видимо, желая замять опасную тему.

Глаза Томаса сухо блеснули. Я стояла рядом и почувствовала, как он весь подобрался, словно для прыжка.

– Весьма любопытен такой интерес со стороны вашей семьи к Тегрею, – проговорил Томас. – Буквально несколько минут назад Анабель тоже меня о нем расспрашивала.

– О, в этом нет ничего странного. – Роберт издал сухой смешок. – Леди Амелия Гойт считается ее лучшей подругой, поэтому дочь была первой, кто узнал про отставку очередной любовницы герцога. И естественно, сразу же начала строить далеко идущие планы.

– Тебе надо поговорить с Анабель, – сухо сказала Эмилия. – Скажи, что я не одобряю ее поведения.

– Когда Анабель меня слушала? – Роберт нарочито всплеснул руками. – Это во-первых. А во-вторых, я не вижу ничего дурного в ее желании стать очередной фавориткой герцога.

– Не видишь? – В тоне Эмилии прорезались стальные нотки. Она в упор посмотрела на супруга, выразительно изогнув тонкую бровь.

– Да, не вижу, – спокойно подтвердил Роберт. – Тегрей известен своей щедростью, дорогая моя. Да и своих временных спутниц он не обижает. По крайней мере, никто на него не жаловался.

– Потому что связаны клятвой молчания! – Эмилия, не выдержав, повысила голос, и ближайшие к нам парочки опять затихли, напряженно ловя каждое слово.

– Эмилия, – с нажимом сказал Роберт.

– Ох, простите, – опомнилась женщина и виновато улыбнулась. – Просто… Я не понимаю, почему ты так равнодушно реагируешь на эту ситуацию. Анабель давно пора выйти замуж и обзавестись детьми. А любовная связь с герцогом бросит пятно на ее репутацию.

– О небо! – Роберт мученически возвел глаза к потолку. – Какие у тебя замшелые представления о браке! Ты явно слишком давно не выходила в свет. Эмилия, в который раз тебе говорю – успокойся. В наше время подобное никого не удивит. Напротив, если Анабель удастся стать любовницей герцога, то это будет благом как для нее, так и для всей нашей семьи. Да, Тегрей Визгорд тяжелый в общении человек. Но, полагаю, ты не будешь отрицать, что человеку с его положением и связями позволены любые причуды.

Ни я, ни Томас по вполне понятным причинам не вмешивались в эту семейную перепалку. По всему было видно, что тема уже не раз и не два обсуждалась супругами. Более того, она была настолько наболевшей, что Эмилия не побоялась выложить свои соображения и тревоги перед, по сути, посторонними людьми.

– И тебе все равно, что, по слухам, он увлекается опытами с некромантией? – ядовито вопросила Эмилия.

– Да пусть увлекается, чем хочет! – начавший терять терпение Роберт тоже неосмотрительно заговорил громче положенного. – Или боишься, что он принесет нашу дочь в жертву Черному Богу? В таком случае это бред и чушь! У Тегрея было достаточно любовниц. Кстати, гораздо меньше, чем можно было бы ожидать в подобной ситуации. И все они живы и здоровы по сей день. Более того, не бедствуют.

– А как ты относишься к его походам по домам терпимости? – Эмилия внезапно перешла на злой свистящий шепот. – Тоже не видишь в этом ничего предрассудительного?

– Естественно. – Роберт хмыкнул. – Смею тебе напомнить, что герцог не связан брачными узами. Следовательно, имеет полное право проводить свободное время, где, с кем и как пожелает. Да если бы был женат – что из этого? Любому мужчине необходимо определенное разнообразие. Даже самая лучшая супруга со временем приедается.

– Ах, ну да, конечно. – Эмилия горько усмехнулась. – Было бы глупо ожидать от тебя иного ответа. Особенно если учесть твои похождения.

– А вот теперь ты портишь мне праздник, – холодно произнес Роберт. – Эту тему мы обсуждали не раз и не два. И заметь, теперь именно ты трясешь грязным бельем семьи на глазах посторонних.

– Томас для меня не посторонний, – с достоинством возразила Эмилия, но уже с меньшим пылом. – Томас – один из немногих приличных людей в высшем обществе. И мне до сих пор до слез обидно, что он расторгнул помолвку с Анабель. Хотя признаю, что повод у него был более чем достаточный.

– Еще бы, – буркнул себе под нос Томас. – Из-за Анабель моя мать угодила в лечебницу и вряд ли когда-нибудь выйдет из нее.

Я прикусила губу, удерживая себя от неосторожного замечания. На самом деле, оно и к лучшему. Но Томасу не стоит знать, что именно леди Патрисия наняла Джессику, желая выставить сына безумцем в глазах всего высшего света.

– Не будем о печальном. – Роберт Гиль легкомысленно фыркнул. – Сегодня же праздник! Надо весельем и смехом провожать старый год. Уверен, что новый принесет нам всем счастье и исполнение самых заветных желаний. Тебе, Томас, в первую очередь.

– Спасибо, – хмуро обронил Томас.

– Конечно, ты будешь счастлив. – Леди Эмилия искоса глянула на меня. – Я уверена, что ты обретешь душевный покой рядом с такой замечательной девушкой. И интуиция подсказывает мне, что новый год начнется для тебя с очень хороших новостей.

– Неужели? – скептически переспросил Томас. – Например?

– Ну… – Леди Эмилия неопределенно пожала плечами. – Время покажет. Но почему-то мне кажется, что скоро твое положение при дворе упрочится.

– Эмилия, при всем моем к тебе уважении все-таки вынужден заметить, что положение при дворе волнует меня меньше всего, – сказал Томас. – Честно говоря, я и на этот прием не собирался приходить. Уважил желание Альберты. Но не думаю, что моя будущая супруга станет заядлой завсегдательницей балов и прочей дребедени. Я бы предпочел, чтобы она держалась от этого подальше.

– Я заранее сочувствую твоей невесте. – Лорд Роберт хищно ощерился, окинув меня таким откровенно изучающим взглядом, что мне невольно захотелось прикрыться, как будто я вдруг оказалась обнаженной. – Молодая, красивая. А будет вынуждена коротать дни в одиночестве. Как бы не зачахла от скуки.

Я мысленно хмыкнула. От скуки? О, такая смерть мне точно не грозит. Моя жизнь рядом с Томасом была чередой непрерывных приключений, зачастую весьма и весьма опасных. Да и Тегрей обещал, что рядом с ним скучать мне не придется.

– Роберт, твоя забота о моей невесте очень трогательна, – язвительно проговорил Томас. – Но не переживай за нее. Мы как-нибудь разберемся сами.

– Ладно, было приятно побеседовать с тобой. – Роберт вежливо склонил голову. – Но мы с Эмилией прогуляемся по залу. Хочу найти Анабель. Она прибыла раньше нас.

– Да, я разговаривал с ней, – подтвердил Томас. Кашлянул и осторожно добавил: – Кстати, насчет герцога Визгорда. Зачем он тебе понадобился, Роберт, коль ты спрашивал о том, будет ли он здесь?

– Это же очевидно, – вместо мужа ответила Эмилия. – Он собирается познакомить его с Анабель.

– Абсолютно верно, – спокойно подтвердил Роберт, словно не замечая, что лицо его супруги исказила быстрая гримаса затаенного гнева. – Я оказал недавно небольшую услугу герцогу Визгорду. Полагаю, он будет рад отплатить мне вниманием к моей дочери. Ну а дальше все будет зависеть от самой Анабель.

– Сводничество, – почти прорычала Эмилия. По всему было видно, что женщина из последних сил удерживает себя в рамках приличий. Ее чуть тронутые розовой помадой губы некрасиво кривились, карие глаза потемнели от бушевавшего в них бешенства. – Вот как это называется, мой дорогой. Ты собираешься подложить нашу дочь в постель герцога!

– Хватит!

Роберт Гиль произнес это негромко, но с таким напором, что я невольно вздрогнула и чуть не отпрянула в сторону.

Ого, как его проняло! Так и кажется, что сейчас влепит хлесткую оплеуху жене.

Но Роберт Гиль с усилием моргнул, успокаивая разбушевавшиеся нервы. А когда вновь посмотрел на супругу, то на его губы вернулась мягкая улыбка.

– Хватит, дорогая моя, – уже спокойнее сказал он. – Иначе я отправлю тебя домой. Ты обещала, что не будешь позорить меня своими выходками. Право слово, мне стыдно перед Томасом и его милой невестой за то, что им пришлось быть всему этому свидетелями.

– Ничего страшного, – вежливо уведомил его Томас. – Я вполне понимаю и разделяю возмущение твоей супруги.

Роберт Гиль едва слышно цокнул языком, недовольный, что тот встал на сторону его жены. Но ничего не сказал. Лишь еще раз поклонился и буквально насильно оттащил Эмилию от нас, крепко схватив ее за локоть.

Я проводила парочку задумчивым взглядом. Да, семейную жизнь четы Гиль тяжело назвать безоблачной и счастливой.

Впрочем, далеко они не ушли. Я увидела, как Роберт Гиль остановился в нескольких шагах от нас. Невежливо и достаточно грубо толкнул жену к стене, после чего принялся яростно ей что-то выговаривать. Увы, до нас не долетало ни слова. Разговор заглушали звуки музыки. Но судя по тому, как Эмилия виновато понурилась, ее супруг вряд ли стеснялся в выражениях.

Что же, его недовольство вполне понятно. Эмилия действительно позволила себе лишнюю откровенность. В буквальном смысле слова выложила все проблемы семьи. И кому! Томасу, которого Роберт Гиль наверняка считает своим врагом, пусть и демонстрирует лишь притворное радушие. Оснований для этого у него с избытком.

– Любопытно, что принимает Эмилия? – внезапно почти шепотом спросил Томас, как будто беседуя сам с собою.

– Что? – с недоумением переспросила я.

– Она под воздействием какого-то вещества, – пояснил Томас, не сводя внимательного взгляда с женщины, чье лицо от волнения покрылось некрасивыми пятнами. – Лекарства или наркотика. Зрачки неестественно расширены. А пальцы дрожат, хоть она и пытается скрыть это. К тому же эта странная откровенность. Поверь, Эмилия не из тех женщин, кто выносит сор из дома. С чего вдруг она принялась посвящать нас в планы Анабель стать следующей любовницей Тегрея?

– Быть может, хотела поддержки с твоей стороны? – предположила я. – Раз уж не нашла ее в семье.

– Альберта, – укоризненно протянул Томас, – Эмилия прекрасно понимает, что я последний человек в мире, к чьему совету прислушается ее муж. Да Роберт лишь из вредности поступит наперекор моему мнению, даже если я буду прав. Нет, она точно принимает что-то, поскольку на пьяную не похожа. – Сделал паузу и негромко добавил: – Жаль.

– Что именно тебе жаль? – уточнила я.

– Мне нравится Эмилия. – Томас пожал плечами. – Это единственный представитель семейства Гиль, к которому я испытываю уважение. Но если она подсела на какую-нибудь гадость, то итог будет закономерен и печален. Пройдет не так много времени, как из здравомыслящей уравновешенной женщины она превратится в подобие человека. Хотя я не могу винить ее в слабости. Столько лет терпеть Роберта и его похождения, которые он даже не пытался скрывать, а, напротив, бравировал ими! А теперь видеть, что и Анабель унаследовала все худшие черты характера отца.

– А тебе не показалось любопытным то, что Эмилия в курсе похождений Тегрея? – спросила я. – Более того, знает, что именно ее муж посоветовал Тегрею дом терпимости.

– Показалось, – почти не разжимая губ, обронил Томас. Хмыкнув, добавил: – Слишком много подозреваемых.

– Разве? – не согласилась я. – По-моему, леди Эмилию точно можно вычеркивать. Я еще понимаю, если бы она наняла Стеллу расправиться с мужем-изменником. Смерть Тегрея не принесла бы ей никакой пользы.

– А я вот думаю, наоборот, – возразил Томас. – И в свете всего услышанного именно Эмилия лучше всего подходит на роль преступника. – Помолчал немного и вдруг с жаром выдохнул: – Демоны! Как же мне хочется ошибиться!

Я перевела взгляд на женщину. Ее муж куда-то отошел, видимо, увидев знакомого, а возможно, отыскав в толпе дочь. Эмилия Гиль по-прежнему стояла около стены. Она некрасиво сгорбилась, с непонятным ожесточением крутя на пальце обручальное кольцо. Да, Томас был прав. Руки у нее не просто дрожат – ходуном ходят.

– Знаешь, постой пока одна, – неожиданно проговорил Томас. – Не скучай. Если кто-нибудь рискнет пригласить тебя на танец – скажи, что твой жених психованный тип, который обязательно набьет наглецу морду. Этим ты никого не удивишь, но нахалов отпугнешь. Мои выходки уже давно стали притчей во языцех.

– А ты куда? – спросила я.

– Побеседую с Эмилией, пока Роберт где-то ошивается, – пояснил Томас. Вздохнул и добавил чуть слышно: – Возможно, обойдемся и без поцелуя. То-то Тегрею будет счастье!

После чего ласково потрепал меня по плечу и направился к леди Эмилии.

Я вспомнила про бокал с шампанским, к которому пока даже не притронулась. Подняла его и сделала глоток, привычно поморщившись от веселых пузырьков, ударивших в нос.

Нет, не понимаю я этого напитка. От игристого вина мне всегда чихать хочется.

И я ловко поставила бокал на поднос пробегавшего мимо слуги.

Хвала небесам, никто не торопился развлечь меня и вступить в разговор. То и дело я чувствовала на себе любопытные взгляды присутствующих, но этим все и ограничивалось. Видимо, Томас прав. Придворные действительно опасаются вызвать его неудовольствие, поскольку его реакцию на внимание к своей невесте тяжело предугадать.

Я продолжала искоса поглядывать на Томаса и леди Эмилию. Женщина вздрогнула, когда он к ней подошел. Попятилась было, как будто собираясь сбежать и затеряться в толпе. Но Томас ей что-то сказал – и Эмилия остановилась. Завороженно уставилась на него, то и дело кивая в знак согласия.

Интересно, что он ей говорит?

– Привет еще раз!

Я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. Увлеченная наблюдением, я не услышала, как ко мне вновь подошла Анабель.

Девушка явно успела от души потанцевать. На это указывали румянец на ее щеках, растрепавшиеся волосы и тяжелое дыхание. А в руках она держала два бокала.

– Что, мой бывший женишок смылся, оставив тебя на растерзание придворным хищникам? – весело спросила она, после чего чуть ли не насильно сунула мне в руку один из бокалов. – Не расстраивайся. Это в его характере. Работа для него всегда была, есть и будет превыше всего. Не удивлюсь, если он сейчас обсуждает какие-нибудь важные государственные вопросы, воспользовавшись удобным случаем.

В этот момент очередная беседующая парочка очень удачно расположилась рядом с нами, загородив Томаса и Эмилию. Не думаю, что Анабель обрадуется, увидев, с кем именно разговаривает мой жених. Скорее, поторопится прервать этот диалог.

– Выпей, – почти приказала мне Анабель и, в свою очередь, пригубила напиток. Зажмурилась от удовольствия, мурлыкнув: – Это тебе не кислятина, которую подают для дам. Это кое-что получше.

Угу, сейчас! Далеко не лучшая идея пить что-нибудь из бокала, который преподнес тебе представитель семейства Гиль. Слишком жива в моей памяти история леди Джоанны, отравившей мужа и оставшейся безнаказанной. Мало ли чему она могла научить любимую племянницу.

Вряд ли, конечно, Анабель пойдет на убийство. Но подлости ей хватит подмешать в напиток какой-нибудь гадости. Того же слабительного порошка, чтобы я опозорилась перед всем высшим светом.

– Спасибо, я не любительница алкогольных напитков, – твердо проговорила я и потянулась было поставить бокал на поднос.

– Ну и дура! – прямолинейно бросила Анабель, перехватив его из моих рук. – Или боишься, что я тебя убить на глазах у всех собираюсь? Всерьез думаешь, что я такая глупая?

Хмыкнула и одним глотком осушила мой бокал, после чего почти кинула его в сторону ближайшего слуги, который лишь каким-то чудом успел поймать его, не дав разбиться.

– Поверь, если бы я захотела расправиться с тобой, то поступила бы иначе, – продолжила Анабель. – Намного изощреннее и хитрее. Так, чтобы на меня не пало и тени подозрений. Я умею учиться на ошибках.

– Рада за вас, – прохладно отозвалась я, не понимая, как реагировать на неожиданную откровенность девушки.

По-моему, она немного перебрала со спиртным. Вон как возбужденно блестят глаза, а румянец на щеках лишь разгорается.

– Не беспокойся, я не собираюсь делать тебе гадости, – великодушно объявила Анабель, допив и свой бокал. Мечтательно прищурилась и заявила: – Томас меня больше не интересует. В мои сети вот-вот угодит рыбка покрупнее. И тогда твоему жениху, милочка, придется ой как несладко!

– Намекаете на герцога Визгорда? – уточнила я то, что и так было понятно. Анабель кивнула, и я мило поинтересовалась: – А почему вы так уверены, что он будет вам помогать?

– Потому что. – Анабель рассмеялась хриплым грудным голосом. – Потому что он ненавидит Томаса. А я сумею поддержать это чувство. И отплачу Томасу за все!

– В таком случае почему вы так упорно намекали Томасу на то, что ему будет лучше, если герцог навсегда исчезнет? – продолжила я расспросы.

– Так это же чистая правда! – воскликнула Анабель, словно удивленная моей недогадливостью. – И я не намекала, милочка. Я просто предупреждала Томаса о грядущих неприятностях. Пусть готовится. Скоро ему придется ой как несладко.

Любопытно, а как отреагировала бы Анабель, если бы узнала, что Тегрей Визгорд сделал предложение руки и сердца мне и наша свадьба, считай, вопрос уже решенный? Более того, даже одобренный королем.

Так и подмывало выложить наглой девице все как на духу. Но, естественно, я не дала волю эмоциям. Вряд ли она мне поверит. Скорее, высмеет во всеуслышание. А если и поверит, то как бы с кулаками не набросилась. Потому что получается, что я вновь становлюсь на пути осуществления ее планов. Сначала помолвка с ее бывшим женихом. А потом, как еще более изощренное издевательство, свадьба с тем, на кого она положила глаз.

Но, пожалуй, этот разговор доказывает одно: Анабель не имеет отношения к покушению на жизнь Тегрея. Значит, остается только двое подозреваемых.

«Один, – мрачно исправил меня внутренний голос. – Как ни печально осознавать, но, по всей видимости, Томас прав в своих опасениях».

Я зарыскала глазами по залу, выискивая его. Но не увидела ни Томаса, ни Эмилию на прежнем месте. Куда они исчезли?

– Ладно, не буду тебе мешать наслаждаться весельем, – презрительно обронила Анабель. – Передай Томасу мои слова. Я еще поквитаюсь с ним за все.

После чего скользнула прочь, не забыв прихватить с подноса еще парочку бокалов.

Я проводила ее задумчивым взглядом, не в силах удержаться от улыбки. Ну-ну. Кого-то в ближайшее время ждет весьма неприятный сюрприз.

И опять потянулось тягостное время безделья. Хвала небесам, ко мне больше никто не подходил и не пытался начать разговор. Стоит признать очевидное: репутацию Томас создал себе соответствующую. В высшем свете его не любят и боятся. Что же, тем лучше для меня. Не надо будет следить за каждым словом, лишь бы не брякнуть что-нибудь неподобающее.

Внезапно музыка резко оборвалась прямо на середине очередного вальса. Музыканты взяли фальшивую ноту и словно по команде замолчали. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь изумленными восклицаниями придворных. Парочки, вынужденные остановить свой танец, принялись озираться, пытаясь понять причину такой непонятной заминки.

– Прошу прощения, что вынуждена прервать бал, – раздался громкий женский голос.

Я насторожилась, увидев леди Эмилию. Она стояла около музыкантов, должно быть, попросив их прекратить играть на какое-то время.

А где же Томас? Но почти сразу я заметила и его, стоявшего чуть поодаль. На губах лорда Бейрила играла кривая ухмылка, лоб был сурово нахмурен.

– Я не отниму у вас много времени, – проговорила Эмилия и с вызовом вскинула подбородок под перекрестием множества взглядов.

– Эмилия, что ты творишь? – Я заметила, как с другого конца зала к жене поспешил встревоженный лорд Роберт. – Что случилось?

– Случилось то, дорогой мой, что я слишком устала жить в постоянной лжи, – отчеканила Эмилия. – Наш брак был самой большой ошибкой в моей жизни. Но за свои грехи я готова ответить.

– Да что за чушь ты мелешь! – Роберт подскочил к жене. Попытался было схватить ее за руку, но Эмилия отпрянула в сторону с нескрываемой брезгливостью.

– Не мешайте своей супруге, лорд Гиль, – отчеканил Томас, выбрав нарочито вежливый тон и сделав шаг вперед. – Иначе мне придется угомонить вас.

– Ты не видишь, что она не в себе? – возмутился Роберт. – Наверное, перебрала шампанского. Бывает.

– Ваша жена полностью отдает отчет в своих действиях, – отчеканил Томас.

– Но… – не думал униматься Роберт.

Было видно, что лорд боится. И боится сильно. Его глаза беспрестанно бегали по сторонам, выискивая поддержки, щеки некрасиво тряслись.

Томас на сей раз ничего не стал говорить. Лишь вскинул бровь, в упор посмотрев на Роберта. И тот стушевался. Опустил голову и попятился.

– Она пьяна, – негромко, но внятно все-таки произнес он. – Эмилия, тебе будет очень стыдно завтра.

– Мне было стыдно всю мою жизнь, – горько усмехнулась она. – И я устала от этого чувства. Поэтому по совету лорда Бейрила я собираюсь облегчить свою душу. И буду смиренно ожидать милости короля. Пусть он решает мою дальнейшую судьбу.

Лицо Роберта Гиля исказила злобная гримаса. Но он не рискнул прервать откровения жены, опасливо покосившись на невозмутимого Томаса.

– Я убила герцога Визгорда, – твердо проговорила Эмилия.

По залу пробежал согласный гул ужаса. Эмилия терпеливо дождалась, когда смолкнут последние изумленные восклицания, после чего спокойно продолжила:

– Естественно, не своими руками. О, жизнь в семействе Гиль научила меня осторожности. Я сделала все, чтобы на меня не пало и тени подозрений. И я никогда себе не прощу, что в итоге мне пришлось расправиться с девушкой, которая была орудием в моих руках.

– Да что за бред-то! – не выдержав, закричал в полный голос Роберт. – Дорогая, ты не в себе!

– Орьен Ганс, – произнесла Эмилия незнакомое имя, и Роберт подавился на полуслове. Судорожно схватился за горло, как будто ворот камзола вдруг начал душить его. – Лорд Бейрил, вы обязательно должны побеседовать с этим магом. Он расскажет вам много интересного про дела моего мужа, дочери и золовки.

Томас кивнул. Затем выразительно посмотрел наверх, там, где на галерее второго этажа скрывался Тегрей. И я не сомневалась, что герцог немедленно отправит людей на задержание Орьена.

– Мама! – А это закричала уже Анабель. Пурпурно-огненный румянец горел на ее щеках, волосы некрасиво растрепались. Она выскочила на открытое пространство, в тревоге заломив руки. Воскликнула опять: – Мама, что ты творишь?

Эмилия мазнула по ней усталым взглядом. Повернулась к Томасу и тихо проговорила:

– Уведите меня, лорд Бейрил. И я расскажу вам все. Только избавьте меня от необходимости видеть мою так называемую семью.

– Я запрещаю! – Роберт Гиль аж взвился на месте. – Томас, не смей этого делать! Неужели ты не видишь, что несчастная не в себе? Ей необходим доктор. И немедленно!

– И долгое, а возможно, пожизненное заключение в частной лечебнице, – завершил за него Томас. Насмешливо покачал головой, добавив: – Не переживайте так, лорд Гиль. Если вашей жене действительно плохо, то я обязательно вызову целителя. Но сначала пусть она расскажет все, что хочет.

– Разве непонятно, что она сошла с ума? – Роберт сорвался на препротивный визг. – Что за чушь про убийство герцога Визгорда?

– Это не чушь. – Эмилия покачала головой. – Это мой грех, за который я буду отвечать перед богами.

– Я буду жаловаться королю на твое самоуправство, Томас! – Роберт в гневе топнул ногой. – Ты совершенно обезумел! Я-то надеялся, что связь с этой тупой деревенской простофилей хоть немного успокоит тебя и образумит. Но…

Он не успел договорить. В следующий миг Томас уже был рядом. Схватил его за грудки и так сильно встряхнул, что я услышала, как трещит плотная дорогая ткань камзола лорда.

– Никогда так не говори про Альберту, – негромко, но внятно процедил Томас, глядя в упор на моментально побледневшего Роберта. – Слышишь? Ты и все твое мерзкое семейство и ногтя на ее мизинце не стоите.

Я думала, что он ударит его. Но Томас лишь оттолкнул Роберта с такой силой, что тот отлетел на несколько шагов, все-таки устояв на ногах. Затем с демонстративной брезгливостью отряхнул ладони.

– Тебе это с рук не сойдет, Томас, – прошипел Роберт. – Даже не надейся. Тебя признают ненормальным, лишат титула и состояния. Король обязательно узнает…

– Король уже в курсе, – оборвал его знакомый голос.

Я, как и все остальные в зале, повернулась в ту сторону, откуда он донесся. И увидела его величество Роберта Визгорда, который, видимо, только вошел в зал.

По толпе пробежал гул восклицаний. После чего присутствующие согнулись в глубоких поклонах. Одна я замешкалась. Но на мою оплошность никто не обратил внимания, поскольку стояла я в самом дальнем и темном углу.

– Ваше величество! – Роберт Гиль, чуть не плача, рванул к венценосному тезке. Рухнул перед ним на колени, взмолившись: – Угомоните его, прошу! Томас Бейрил сошел с ума!

– Лорд Бейрил, пожалуй, один из самых здравомыслящих людей в нашей стране, – холодно произнес король. – Я скорее усомнюсь в том, что солнце завтра встанет, чем в его вменяемости.

– Но… – Лорд Гиль поднял голову. Его губы дрожали, как будто мужчина лишь из последних сил удерживал рыдания.

– Хотя я недоволен этой сценой, – продолжил король, чуть нахмурившись. – Мы договаривались, что все пройдет без лишнего шума. А в итоге бал под угрозой срыва.

– Мы? – с нескрываемым ужасом переспросил Роберт.

– Томас, ты с леди Эмилией – в мой кабинет, – сухо распорядился король. Опустил взгляд на Роберта, который не смел подняться на ноги, и еще жестче добавил: – А вы с дочерью отправитесь туда, куда вас отведут мои слуги. Поговорю с вами позже.

Роберт опять рванул ворот камзола, вскинулся было возразить что-то, но король лишь приподнял бровь – и лорд безвольно обмяк.

Да уж, это точно у них фамильное. Тегрей порой тоже так глянет, что душа из тела от испуга убежать хочет.

– Томас? – Король перевел взгляд на Томаса и выразительно показал на выход. – Идем.

– Да, ваше величество. – Томас послушно склонил голову. Затем предложил руку Эмилии, и та покорно приняла ее.

Я украдкой вздохнула. Ну вот. А про меня опять все забыли. И не напросишься ведь. Слишком это нагло будет с моей стороны. Остается лишь мозолить глаза окружающим, пока Томас или Тегрей не вспомнят о моем существовании.

Но король сумел меня удивить. Он сделал несколько шагов прочь из зала, но вдруг остановился и обернулся. Удивительно быстро отыскал меня взглядом, как будто точно знал, где я стою. Улыбнулся и мягко проговорил:

– Альберта Вейсон, вас я тоже приглашаю присоединиться к нашему разговору.

От радости я чуть не рванула вперед бегом. Но вовремя спохватилась, присела в вежливом реверансе, после чего неспешно и величаво прошествовала к терпеливо дожидавшейся меня троице.

И весь свой недолгий путь я чувствовала на своей спине взгляды. Правда, теперь это меня не смущало. Видимо, я начинаю привыкать к вниманию окружающих. Вскоре оно будет моим вечным спутником.