Глава 2

Полночи лежала, глядя в потолок и пытаясь переварить все это. И ужин… Я обожралась просто. Меня Билли так накормил, что я едва из-за стола смогла вылезти.

Но с ужином-то я справлюсь, а вот со Стефаном…

Вот уж какой встречи не ожидала! Всех богов молила, чтобы не столкнуться с ним снова…

Мелькнула даже трусливая мысль – бросить все и сбежать. Не в смысле сбежать с деньгами – тут, думаю, Парсон меня найдет. Он сказал мне, отдавая деньги, что, если попытаюсь сбежать с ними, найдет и вытрясет все, до последнего медяка, с процентами, а меня саму продаст в бордель, если кому-то еще приглянется такая старая шлюха. В его способности сделать это я даже не сомневаюсь.

Но я могу вернуть деньги и… потом - не знаю, куда.

Вся моя жизнь прошла рядом с Рупертом. Я не шлюха, нет, он единственный мужчина в моей жизни. Просто такие, как я, не могут рассчитывать на брак. Лишь на роль любовницы. Но мне почти тридцать, и я понимаю, что скоро Руперт найдет себе кого-то помоложе и покрасивее. И тогда он позволит мне уйти. А я…

Не знаю, как буду жить. Я не знаю другой жизни, у меня не было возможности узнать.

Когда я перестану быть Руперту нужна, то, наверно, уеду в город… Я могу преподавать музыку, могу математику и письмо детям, языки, историю, о моем образовании позаботились, как если бы я действительно была благородной леди. Конечно, с моей репутацией придется уехать далеко, чтобы никто не узнал меня, но… думаю, смогу справиться.

Я давно думаю об этом, я скопила денег, сколько могла. Руперт давал мне на расходы и дарил украшения. Вот те тысяча двести, что я смогла собрать сверх тысячи Парсона, их хватило бы на новую жизнь.

Зачем же тогда я делаю это? Зачем отдаю все, если даже жена отказалась?

Потому что жизнь того стоит? Жизнь Руперта.

Я не могу объяснить причин. Могу найти объяснения для герцогини Брижит, могу для Алекса Парсона, а объяснить самой себе…

Наверно, могу тоже. Но это слишком страшно.

Я боюсь остаться одна.

Боюсь потерять опору, пусть и такую ненадежную, как Руперт. Но другой у меня нет.

Мелкий дождик стучит в окно. Ветер гудит в щелях под крышей…

С Рупертом мы знакомы с детства. Он старше меня лет на шесть, зато мы ровесницы с его младшей сестрой. Предполагалось, что я должна стать для Алисии компаньонкой, вместе играть, гулять, учиться, чтобы ей было веселее. Только Алисия не хотела видеть меня рядом, она меня презирала, не упускала случая, чтобы напомнить – я никто, нищая сиротка, приблудная собачка, которую взяли в дом из жалости и в любой момент могут выкинуть на улицу.

А вот Руперт всегда был добр ко мне.

Стоит ли говорить, что я с детства в него влюблена?

И да, за те редкие добрые слова я была на все готова. Готова не замечать остальных слов, пренебрежения, унижения даже. Много лет я видела в нем только хорошее, закрывая глаза на грубость. Просто грубости и пренебрежения в моей жизни было много, а вот хорошее – да, пожалуй, только от Руперта. Это сейчас я, в целом, смотрю на наши отношения вполне трезво. Но я слишком привыкла и привязалась к нему, чтобы разорвать…

Стефан…

Да, я помню его.

Был турнир, и много юношей приехало, чтобы сразиться и показать себя.

Я знаю, что для Стефана это был первый турнир, он только-только получил рыцарские шпоры. Он был веселым, чуть неуклюжим мальчишкой с горящими глазами и желанием доказать всему миру, чего он стоит. Из какой-то дальней провинции… Он смущался страшно.

Помню, как мы столкнулись с ним саду, он краснел, бледнел, пытался что-то сказать, но ничего вразумительного не выходило. Потом все же кое-как выдавил, что если победит, то его победа будет посвящена мне. Я его прекрасная леди, и он будет сражаться в надежде на мою улыбку.

Мне это польстило, конечно, но я не восприняла это всерьез. Мальчишеские забавы.

Потом были поединки мечников, и он победил, с большим отрывом обошел всех по очкам, да и по победам тоже. Он был хорош, даже при том, что все благородные рыцари, так или иначе, обладают магическим даром, дающим силу и скорость.

А после поединка Стефан подошел ко мне, встал на одно колено и, запинаясь, спросил, нет ли у меня ленты, чтобы ему повязать на руку в знак того, что он сражается за меня. У меня лента, конечно, нашлась. Да и какая бы девушка отказала? Тем более что это просто красивый жест, ни к чему не обязывающий.

Но Руперту не понравилось. Он всегда был ревнив.

И если на турнире он еще рассчитывал отыграться, победив в конных поединках, которые всегда считались более достойными благородного лорда, то меня он простить не мог. Я принадлежала ему, и только.

Но устраивать сцены – не в его стиле.

Все вышло не так.

В тот вечер Алисия не отходила от меня, улыбалась мне, и даже говорила, что вот, девочка, наконец, выросла, расцвела, и скоро кто-нибудь захочет забрать ее в свой дом. Я чувствовала подвох в этом, но сама по себе мысль о возможном замужестве грела душу.

И потом, перед сном, Алисия даже позвала зайти к ней, чтобы подарить какой-то гребешок на удачу…

В ее спальне в углу у шкафа на полу сидела горничная, вся в слезах, в разорванном платье, с разбитой губой. Конечно, мы сразу кинулись к ней, попытались помочь, понять, что случилось.

- Этот медведь! Стефан Рейнер приходил сюда, - дрожащим голосом говорила горничная, размазывая по лицу слезы. – Он искал мисс Фанни, но не нашел. И тогда он… он… - и громко шмыгнула носом. – Он изнасиловал меня! Посмотрите, леди, что он со мной сделал!

Я была в ужасе, конечно. Не могла понять, как такое возможно. Он искал меня? Но как…

Я хотела сразу бежать, рассказать все лорду Миньярду, отцу Руперта. Но Алисия вместе с горничной остановили меня. Горничная начала плакать еще больше, что это такой позор, если кто-то узнает, то как ей дальше работать здесь? Все скажут, что она сама его соблазнила, что виновата… Лучше умереть!

А вот Алисия только серьезно покачала головой.

- За порченую горничную этому ублюдку ничего не будет, - сказала она. – На это всегда закрывают глаза. Не убил же. Самое большее, отец поцокает языком и скажет, как он разочарован, попросит Стефана удалиться из его дома. Но мы ведь не можем оставить это так? Правда, Фанни? Мы, женщины, должны держаться заодно! Мы сами накажем его! Так, что он пожалеет!

* * *

Стефан запивал молоком яичницу.

Он пил прямо из большой крынки. Когда я спустилась – он выпил почти все, оттер тыльной стороной ладони молочные усы.

Беззаботно улыбнулся мне.

- Доброе утро, леди! Ваш завтрак сейчас принесут. Садитесь. Поедим, и в дорогу. Чем больше успеем пройти за день, тем лучше.

Он решил завтракать со мной? Меня разбудили утром, постучали в дверь, сказали, что пора вставать, что Стефан уже ждет меня. Он, наверно, решил, что сидеть и ждать в таверне просто так – глупо, а сидеть и завтракать – как раз! Да и в любом случае тут будут готовить для меня.

Сидит… отчего-то довольный такой. Вилка смотрится совсем игрушечной в его огромных руках.

Хочется спросить – почему он все-таки согласился идти со мной? Ведь не из-за денег.

- Вы ведь уже ходили через перевал, Стефан? – спросил я.

- Конечно, - кивнул он, намазывая масло на булочку. – Мы лет пять назад даже пытались через перевал торговлю с Суратой наладить, короткий путь. Пушнину им продаем. Но даже летом тут дорога опасная и ненадежная, куда проще вокруг, морем.

- А правда есть гарпии в горах?

Я не верила особо, но кто знает?

Стефан усмехнулся и вместо ответа закатал левый рукав до локтя. Предплечье все исполосовано шрамами. Да, руки у него на редкость волосатые, но белые широкие шрамы хорошо видны все равно. От когтей.

Я даже невольно вздрогнула.

Так, спокойно… они ведь не очень крупные?

- Я щиты умею ставить, - сказала осторожно. – У меня магический дар. Не особо сильный, но щит поставить могу. И ударной волной немного… Воздух.

Вот тут Стефан удивился, он такого от меня не ожидал.

- Серьезно? – и как-то иначе на меня уже посмотрел. – А в реальной жизни доводилось хоть раз использовать? Или только теория?

Вот как раз теории меня почти не учили, разве что контролю. Считали, что мне совсем не нужны такие умения.

- Пару раз разбивала носы парням, которые некстати тянули ко мне руки. Один раз в городе, в переулке, даже компанией пытались меня прижать, человек пять… я перепугалась очень, и со всей дури… - чуть губу закусила, вспоминать было тяжело. – В общем, один умер. Его так отбросило, что он голову разбил. Ко мне потом полиция приходила, ведь применение магии в городе недопустимо. Но списали на самооборону. Руперт очень помог, без него меня могли бы обвинить в убийстве и повесить.

Они грозились. Потому что убитый был сыном какого-то богатого лавочника, и там всей семьей шум подняли, кричали, что мальчик ничего такого не хотел, это я на него вероломно напала. Но с будущим герцогом, конечно, тягаться не смогли.

Стефан нахмурился. Голову чуть набок склонил, разглядывая меня, словно видя впервые. С этой стороны он меня не знает?

- За это вы ему благодарны? – тихо спросил он.

- Не только, - сказала я. – Но и за это тоже. Руперт не раз помогал мне, и я поклялась, что если ему понадобится моя помощь, то сделаю для него все, что в моих силах. Для меня важно вернуть этот долг.

Стефан кивнул.

- Понимаю, - сказал серьезно. И вдруг как-то дернулась щека. – А что же будущая герцогиня Брижит Миньярд делала одна в темной подворотне?

Твою мать!

Врать я не умею, вечно сбиваюсь. Тем более, ведь прекрасно понимаю, он и так все знает.

- Ваш завтрак, леди! – спасла меня улыбающаяся женщина с двумя тарелками еды.

Красивая! Ох… И так на Стефана глянула, разве что подзатыльник ему не отвесила… Не юная девочка, а взрослая женщина, вряд ли моложе меня, и точно знающая себе цену. С роскошными пышными формами и копной рыжих волос.

Я видела, она какое-то время стояла в дверях и слушала.

- Спасибо, Люци, - сказал за меня Стефан, пока я просто таращилась с долей зависти.

- А тебе, балбес, - сказала она и по волосам Стефана потрепала, так очень по-хозяйски, по-родственному, - стоит знать, что любой герцогине иногда жизненно необходимо по подворотням погулять.

И мне подмигнула.

Она тоже все знает?

У них со Стефаном что-то было… Есть? Уж слишком она…

У нее кольцо на пальце. Замужем? Но ведь не за Стефаном же?! Я попыталась его руки разглядеть, но он, как назло, спрятал руки под стол.

Мне кажется, Люци этот мой взгляд уловила, наклонилась и что-то шепнула Стефану на ухо. И уши у него разом покраснели.

- Нет, Люци!

- Да, - серьезно кивнула она, и бровкой многозначительно дернула. – А вам, леди, - повернулась ко мне, - тоже молоко принести? Или хотите яблочный компот?

Уф-ф… даже не знаю, что думать.

Я попросила компот.

Стефан откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и смотрел на меня.

Ладно…

- А почему вы, милорд, согласились идти со мной? – решилась спросить я. - Из-за денег?

- Хочу посмотреть Миньярду в глаза, - сказал он.

- И свернуть ему шею?

- Не исключено, - сказал спокойно. – Почему нет? За выкуп плачу не я, так что мне денег жалко не будет. Даже подзаработаю. Заодно и удовольствие получу.

Желтые глаза сверкнули.

Я дернулась невольно. Не нашла, что сказать, принялась ковырять свою яичницу.

Стефан вздохнул.

Помолчал немного.

Потом все же… вдруг так тихо и мягко…

- Франческа, вам не стоит меня бояться. Мартин прав, я не такая сволочь. Я могу злиться на вас, могу нагрубить, и вряд ли когда-нибудь смогу забыть то, что было. Я-то думал, что все давно улеглось, но оказалось, что нет. Неважно. На деле вам бояться нечего. Я не сделаю вам ничего. И пытаться не буду.

Это я уже поняла. Да по нему же все сразу видно.

- Если попытаетесь, я своей магией сброшу вас в пропасть, - сказала я.

Он широко улыбнулся, мне даже показалось, что с долей облегчения.

- Договорились.

Быстро допил последнее молоко и поднялся из-за стола.

- Стефан, - окликнула я. Он повернулся. – Спасибо.

Он кивнул.

- Заканчивайте и выходите, буду ждать вас на улице.