ГЛАВА 11

Ян

В полутьме она выглядит ещё сексуальнее, и я не понимаю, что творю, когда притягиваю ее к себе и с жаром целую в податливые губы. Сознание заволакивает жгучим желанием. Сжимаю со всей силы ее бедра и, не отрываясь от губ, сажу на кухонный стол. Лоб прошибает испарина, и я не могу больше контролировать себя. Втягиваю ее губу себе в рот, тихонько прикусывая, и чувствую ее дрожь. Она меня боится и в то же время не пытается оттолкнуть. Не делает, мать твою, ничего, чтобы остановить это безумие. И все летит к чертям. Начинается что-то сродни сумасшествию. Полная невменяемость и безумство рушит тонкую грань, стирая все барьеры, между нами. От охватившего меня желания я целую ее, как одержимый, неуравновешенный маньяк. До крови прикусываю ее губы и ловлю жаркие стоны в ответ. Всасываю ее язык, и задираю сорочку до талии. Крыша определено уезжает, когда я, на секунду отрываясь, разрываю эту тонкую ткань. Звук рвущейся матери, кажется на секунду, отрезвляет ее. Она замирает в моих руках и с каким-то диким ужасом прикрывает свой рот ладошками. Но мне уже глубоко плевать. Опускаю свою голову и смотрю на разорванную сорочку, из-под которой выпирает упругая грудь.

— Ян, пожалуйста, отойди. Что мы творим? — произносит она дрожащим голосом.

Не думая о последствиях, я тяну ее на себя и чувствую, как она упирается в мою грудь ладошками в попытке оттолкнуть. Мой мозг затуманен, и я жадно припадаю к ее груди, кусаю и царапаю нежную кожу. Жмусь к ней со всей силы и, практически, вдавливаю в деревянный стол. Она дышит часто и издаёт какой-то слабый писк, когда я прогибаю ее в спине и опускаю на твёрдую поверхность. В данную минуту меня не волнует ничего. Даже если кто-то войдёт в эту гребанную дверь, меня ничего не остановит. Сладкий запах ее духов впивается в мои ноздри, и я уже не контролирую реальность. Поднимаю голову и ловлю ее взгляд. Мы слишком близко. Глаза упираются в глаза, мои потемневшие от желания и ее напуганные.

— Ян, остановись, ты не сможешь таким образом разрушить наши отношения с Оскаром, — произносит она.

Идиотка, какая же она идиотка. Даже в такой момент думает о своём Оскаре. Дикая злость режет мое нутро, раздирает внутренности.

Аня

Я вру безбожно. Обманываю его и себя, стараясь оттолкнуть и избавиться от этого наваждения. Не желаю, чтобы он останавливался и хочу навеки остаться здесь, но понимаю, что это сродни самоубийству. Если он не остановится, то я пропаду. Оскар никогда не простит мне этого.

— Что ты, Черёмуха, нервничаешь? Думаешь одна такая умная? — произносит он, наклоняясь и обхватывая рукой мою шею, — я уже сбросил свои настройки до заводских.

С этими словами он снова впивается в мои губы, а меня начинает трясти. Со всей силы прикусываю его губу и чувствую солоноватый привкус крови. Он с силой дергается назад и стирает кровь руками. Я моргаю и смотрю, как напрягается его лицо. Страшусь того, что он может меня ударить, и понимаю, что совершенно не знаю этого парня и что, черт возьми, у него на уме. Ян угрюмо молчит, но я вижу, как в его глазах загораются зловещие искры, а скулы бледнеют от напряжения. Я пытаюсь спрыгнуть со стола, но он перехватывает мои руки и разворачивает меня к себе спиной.

— Отпусти, я буду кричать, — произношу я пытаясь вырваться.

Чувствую его эрекцию и неосознанно задерживаю дыхание. Мой мозг сопротивляется, но тело моментально реагирует на него.

— Конечно, будешь кричать, Черёмуха, не сомневайся.

— Ян, пожалуйста, это уже не смешно, — произношу я и чувствую, как он дышит мне в висок, и пытается выровнять дыхание.

Я начинаю мысленно молиться о том, чтобы мне хватило сил побороть это необъяснимое притяжение и послать этого придурка. Он тесно прижат ко мне. Мы так и замираем, и стоим какое-то время, пока наше дыхание не выравнивается, и сердечные ритмы не приходят в норму.

— Это ненормально, — выдыхаю я, ощущая, как загораются мои щёки.

Он резко дергается и отходит в сторону, а я пытаюсь не упасть. Цепляюсь руками за стол и прикрываю глаза. Как бы мне ни хотелось сейчас убежать и закрыться в своей комнате я понимаю, что это будет лишь попытка отсрочить неизбежное. Он так просто не отступится. Слышу его шаги и знаю, что Ян не спускает с меня своих глаз. Темнота стала настолько привычной, что я вижу отчетливо каждую деталь. Резьбу на большом дубовом столе и даже мелкие крупинки от сыра. Господи, о чем я думаю? Все нервы оголены и томление внутри не отпускает. Разворачиваюсь к нему лицом и не понимаю, как себя вести и что мне делать.

— Ты хоть понимаешь, что одним своим только взглядом умоляешь меня трахнуть тебя. Я, черт возьми, не железный, Черёмуха и даю тебе всего лишь пять секунд. Убирайся немедленно и беги в свою комнату. Закройся на десять замков, тогда я отступлю. Давай же беги, что застыла, как статуя?

Прижимаю разодранную ткань, стараясь прикрыть наготу, и кидаю мимолётный взгляд на закрытую кухонную дверь. Давай же, Аня, беги пока не поздно, молю я мысленно, но мои ноги не двигаются. Я продолжаю смотреть на него. Мне почему-то хочется перемотать этот вечер назад и все исправить. Изначально спрятаться в своей комнате и не выходить из неё пока он не исчезнет. Сердце грохочет, как сумасшедшее, я сжимаю ладони, впиваясь ногтями в кожу.

— Беги, Аня, — рычит он.

Но я не дергаюсь с места.

— Ты назвал меня по имени, — произношу я, — первый раз.

Господи, что я несу.

— Ты сама напросилась, — произносит Ян и срывается с места, а я бегу.

Дергаюсь всем телом, понимая, какую ошибку я только что совершила. Даже не понимаю, как успеваю добежать до своей комнаты и замереть на месте. Зачем я это сделала? Я не буду больше убегать. Не позволю ему вытирать о себя ноги и запугивать. Нервно выдыхаю и разворачиваюсь на месте. Сердце колотится с усиленной скоростью. Так и до инфаркта недалеко. С дикой решимостью иду к двери и дергаю за ручку. Сейчас я все ему выскажу и уйду с гордо поднятой головой. Он ничего не позволит мне сделать, это моя территория. Ненавижу гада. Открываю дверь и хочу сделать шаг, но от неожиданности замираю. Ян обхватывает меня за талию и с силой заталкивает в комнату.

— Что ты себе поз… — не успеваю я договорить, как слышу звук закрывающейся защелки и с ужасом поднимаю глаза.

Ян со скоростью света приближается ко мне и сжимает мое тело до хруста. Жаркий, всасывающий до стонов, поцелуй рушит все барьеры, и я проваливаюсь в яму. Лечу с головой, даже не пытаясь сопротивляться.

— Я тебя предупреждал, Черёмуха, но ты не послушалась. Больше тебе не убежать…