ГЛАВА 28

Ян

Десять часов назад…

Закрываю дверь своей спальни и слышу, как она со всей силы бьет по ней ногой. Смотрю на Rolex Day Date на своей руке и понимаю, что время слишком позднее, но уснуть я точно не смогу пока все не выясню. Она точно что-то скрывает, я прямо вижу этот страх разоблачения в ее ореховых глазах. Чувствую какую-то опустошенность, как будто из меня выкачали все чувства и, перемешав с дерьмом, запихнули обратно. Даже не понимаю, чего я хочу добиться. Какая-то надежда на то, что все ее слова — это ложь, греют душу и дают малый шанс на оправдание ее поступкам. Зачем мне все это надо? Может бросить все и смириться с тем, что я для нее ничего не значу. Черт возьми, скорее всего, я эгоист или самовлюблённый мудак, раз не могу поверить в слова девчонки. Вижу же, что небезразличен ей, так же как она мне, но Черемуха это усердно отрицает. Слова о том, что она любит Оскара, больно бьют в самое сердце. Я набрасываю на себя легкую ветровку, так как ночи стали прохладнее и выхожу на улицу. Сажусь в машину и последний раз, кинув взгляд на окно, в котором горит свет, выруливаю с парковки.

Вздрагиваю от громкого звонка телефона и включив блютуз — гарнитуру, слышу голос Анжелы, который раздается по всему салону.

— Ян, привет, твоя мама завтра организовывает небольшой фуршет, просила тебе напомнить, чтобы ты не опаздывал.

— Черт, Анжела я совсем забыл, спасибо что напомнила, а то бы мать опять весь мозг мне выклевала.

— Можешь не благодарить, я твоя палочка-выручалочка, ты без меня совсем не приспособлен к жизни, вечно все забываешь.

— Слушай палочка-выручалочка, ты время видела?

— Ой, успокойся, когда ты последний раз спал в час ночи? Я тебя, как облупленного, знаю.

— Не буди во мне зверя, Анжела, он и так не высыпается, — произношу я, скидывая звонок.

Мать с этой девчонкой окончательно спелись и теперь ведут двойную игру против меня. Но я так просто не намерен сдаваться и попасть в эти расставленные сети, не на того напали. Мысленно возвращаюсь снова к Черемухе и так каждый раз на протяжении всего времени, как только я ее увидел. Что в этой девчонке есть такого, чего нет в других? Хер знает. Стоит на нее посмотреть, как все мысли улетучивается из моей головы. Хочется лишь сжать ее до хруста, пока не закричит и не будет молить меня отпустить. В квартире Оскара горит свет. Паркуюсь около дома и выхожу из машины. Хер знает, зачем приехал и что буду говорить. Признаться, что без ума от его девчонки и получить по роже, не лучшая перспектива на вечерок. Выхода нет, скажу ему все как есть, нужно было это еще раньше сделать, а не тянуть столько времени. Поднимаюсь по лестнице и долго жму на дверной звонок. Слышу шум с той стороны и сжимаю руки в кулаки, пытаясь собраться.

— Ты опоздала, Анечка, прощение придется заслужить, — произносит Оскар, широко раскрывая дверь. Моя улыбающаяся харя повергает друга в шок, скорее всего, меня он совсем не ожидал увидеть.

— И что такого нужно сделать Черемухе, чтобы вымолить твою пощаду, в чем она провинилась? — спрашиваю я, заходя в квартиру.

— Хуй ли притащился и где Аня?

— Кто много спрашивает, тому много врут, отчеканиваю я сквозь зубы.

Меня, почему-то, неимоверно задевают брошенные им слова. Убью гада, если мои подозрения подтвердятся, и он шантажирует ее.

— Аня, моя девушка, и тебя не должно волновать, как и за что она будет вымаливать прощение.

— Я бы хотел пожелать вам счастья и здоровья в личной жизни, только тут неувязка вышла, Аня сейчас в моей кровати и у меня дома, заметь, не в твоей.

— Ублюдок, — произносит он яростно и хватает меня за грудки, — думаешь ей нужен ты, мудила? Как бы не так, все что нужно этой девчонке — это деньги.

Откидываю его в сторону и поправляю ворот на рубашке. Что, черт возьми, он мелет.

— А ты думаешь, она влюблена в тебя? — произносит он, откидывая голову назад и заливаясь громким хохотом, — дорогие вещи, сумочки, платья, — я еще долго могу перечислять. Она мне задолжала кругленькую сумму, и это был ее уговор. Ой, она тебе что, ничего не сказала? Хочешь быть с ней, готовь бабки, лучше евро, она их больше любит.

— Я тебе не верю, Аня не такая.

— А ты проходи, давай сейчас я тебе кое-что покажу.

Он уходит, а я разуваюсь и прохожу в кабинет. Заваливаюсь в кресло и чувствую, как сердце то и дело сжимается от разочарования. Да не может такого быть. Ну не верю я, что Черёмуха до такой степени алчная, хотя… Голова кругом.

Оскар заходит в кабинет и бросает передо мной какие-то бумаги. Беру их в руки и начинаю читать. Чем больше углубляюсь, тем отчетливее чувствую тошноту, подбирающуюся к горлу. В договоре прописано все, включая, кажется, все позы Камасутры и даже секс втроем. Сумма, которая была прописана мелким шрифтом повергает меня в ступор.

— Что это мать твою за хрень? — откидываю бумаги и бью кулаком прямо в стол.

— Это договор, как ты видишь. И заметь секс втроем это ее прихоть. Мало того, она не оставила идею с Федей, так что, думаю, тебе стоит отступиться и найти себе другую игрушку. Тем более, что сумма на ее побрякушки очень большая и пока она ее не выплатит никуда не уйдет. Мало того, я люблю ее и готов ей все простить.

Воспоминания в голове рисуют определенную картинку.

«Нет, мне не понравилось, в следующий раз третьим будет кто-то другой» — всплывают в голове, брошенные ею фразы.

Сука, она ответит за все.

— Я заплачу, — произношу, подхватывая документы.

— С хера ли? Деньги мне не нужны, — произносит Оскар, сверкая своими глазами.

— Что ты хочешь, говори?

— Неужели она тебе так дорога, что ты совсем голову потерял? Чем ближе ты к ней, тем сильнее сценарий твоих несчастий. Она не та, за кого себя выдает.

— Что ты хочешь за ее свободу?

Оскар потирает свой подбородок в раздумьях, кидая на меня свой хитрый взгляд.

— Твою фирму, ты перепишешь все на меня.

— Ты последняя сволочь, Оскар, я даже не сомневался в этом.

— А ты? Ты кто, святоша? Увел девушку друга, затащил в постель, лишил девственности, а я между прочем жениться хотел. Ты кто после этого?

— Документы принесу завтра, договор пока будет у меня. Забирай фирму и подавись.

Выхожу из квартиры Оскара и чувствую дикую злость. Понимаю, что есть и моя вина, но то, чем я жертвую, ради этой корыстной девки, выходит за все рамки. Где, черт возьми, моя голова? Эх, Черёмуха, ну что же ты? Надавила своим каблуком на самое горло, так что дыхание спирает, и я не могу дышать.

Всю ночь я куролешу по городу, пытаясь прийти в себя. Ни хуя не выходит, злость давит на виски. Кажется, что еще немного и дым из ушей повалит. Как я мог так лохануться? К дому подъезжаю, и еще час сижу в машине, смотря на свое окно. Жду, сам не знаю, чего. Выхожу на улицу и поднимаюсь на свой этаж. Бесшумно открываю квартиру и, скидывая куртку, прохожусь ладонью по волосам. В квартире неестественно тихо, поэтому, не раздумывая, подхожу к двери. Вставляю ключ в замочную скважину и, открыв ее, ловлю растерянный взгляд. Смотрит прямо в душу такими невинными глазками, только я больше на это не куплюсь.

— Ян, — произносит она, подходя ближе.

— Вещи забирать не будешь, ни драгоценности, ничего. Можешь взять лишь учебники, это понятно? — проговариваю я.

— Что ты такое несешь?

— Люди чаще всего дешевле, чем их одежда, — усмехаюсь я. — Я выплатил твой долг, теперь ты моя личная шлюха, Черёмуха.