ГЛАВА 29

Оглушающая тишина давит на перепонки и до меня медленно начинает доходить суть его слов. Что он, черт возьми, такое говорит? Он, получается, выплатил мой долг и купил меня, как обычную проститутку.

— Я думала, что в тебе есть хоть маленькая часть человечности, но ты просто мерзкий ублюдок, — вырывается из меня.

Слышу лишь шум в своих ушах и, хватаясь за голову, оседаю на кровать.

— Если ты думаешь, что я монстр какой-то, то ты ошибаешься. Два маленьких условия, и я отпущу тебя. Выполнишь их и будешь свободна, как тебе такой уговор?

Прикрываю глаза, до сих пор сомневаясь, что мне все это не снится. Мои руки дрожат, и даже пальцы покалывает, как только я представляю, что он захочет взамен. Секс втроем или может что еще похуже. Черт, я этого не переживу.

— Что ты от меня хочешь? Ты мерзкий и непорядочный человек, Ян.

— Порядочность — это когда потом чувствуешь себя идиотом. О такой порядочности ты говоришь? Тебе нужны деньги, мне небольшая услуга, по-моему, все честно, — произносит он, обдавая меня очередной порцией холода.

— Что за услуга? — мой голос дрожит.

— Моя семья спит и видит, когда я женюсь, поэтому не отстанут, пока я не сделаю предложение Анжеле. Ты побудешь в роли моей девушки, всего один лишь месяц, а я хорошо заплачу.

— Что им стоит по истечении месяца снова попытаться тебя женить, тогда что?

— Это уже мои заботы. Мне нужно на какое-то время получить полное спокойствие, и твоя задача — убедить их, что мы любим друг друга. Дальше отец, скорее всего, вышлет меня обратно за границу, что мне на руку. Я уеду и оставлю тебя в покое, обещаю.

— И для этого ты заплатил Оскару? — произношу я.

Где-то глубоко внутри давит неприятный осадок. Я ему не нужна, он всего лишь хочет с помощью меня выйти из западни, которую подстроили его родители. А что ты ожидала, Аня? Думала, что он влюбился в тебя, поэтому так поступил? Наивная, глупая идиотка. Как бы я не презирала его, мое сердце не желало мириться с тем, что по истечении месяца он уедет. Умчится так далеко, и я больше не увижу его.

— А ты думала есть еще какая-то причина?

Рядом раздается его хриплый смех, от которого я вздрагиваю. Его слова словно нож по коже. Слишком больно и слишком отрезвляюще.

— Я согласна, когда приступать.

— Сегодня, Черемуха. Я оставлю деньги в гостиной, съездишь, купишь себе платье. И да, никаких встреч с Оскаром, я этого не потерплю.

Он окидывает меня безразличным взглядом, как будто я пустое место.

— Ты поняла?

Я киваю, так как не могу вымолвить ни слова, обида гложет изнутри. Наблюдаю, как он выходит, притворив за собой дверь, и выдыхаю. Чёрт, это будет нелегко. Выбора у меня нет, и падать ниже тоже уже некуда. Один месяц, и я начну новую жизнь, в которой не будет никого из них. Один месяц, и я свободна.

Когда я выхожу из комнаты, в квартире стоит оглушающая тишина. Прохожу в гостиную, и мой взгляд падает на тумбочку, где в стопочку сложена пачка купюр. Как тяжелым предметом по голове накрывает сознание, что если я возьму эти деньги, то буду чувствовать себя так мерзко, что лучше умереть. Эти мажоры считают себя королями мира, думают, что можно купить практически все. Как бы мне хотелось запустить в него этими деньгами, но я не могу. Чуть-чуть потерпеть и будет все по-другому. Я покажу ему, какую игрушку он приобрел. Ян десять раз пожалеет о содеянном.

Я потратила все деньги. Скупила все необходимое, чтобы не ездить и не забирать свои вещи какое-то время. Разложив на кровати трое брюк, пару кофт, два вечерних платья и нижнее белье, я испытываю лишь всепоглощающее безразличие. Хотел дорогую вещь под названием Черемуха, он ее получит. Сходив в душ и приведя свои волосы в порядок, я надеваю на себя легкую ткань небесно-голубого цвета. Платье оттеняет загорелую кожу и добавляет уверенности, хотя ее уже, практически, нет.

— Ты голодна? — доносится откуда-то сзади, и я разворачиваюсь на его голос.

Ян стоит у окна, сложив руки в замок и неотрывно смотрит на меня. Давно ли он наблюдает и как прокрался незаметно? Эти вопросы мелькают у меня в голове, пока я молча переступаю с ноги на ногу. Судя по его напряженному взгляду и плотно сжатым губам, он о чем-то задумался.

— Чем ты занимаешься в свободное время? Хобби, увлечения?

— Тебе это действительно интересно? — выдыхаю я. — У меня остается мало времени на отдых, так как учеба занимает все, но в детстве я любила танцевать. Мама водила меня в танцевальную школу, правда в восьмом классе пришлось бросить эту затею.

— Почему? — спрашивает он, внимательно ловя каждую эмоцию на моем лице.

Сказать ему, что мать заболела и все деньги уходили на ее лечение, не поворачивается язык.

— За учебу нужно было платить, а родители не могли себе такого позволить.

— Поэтому ты стала такой? — Ян вопросительно смотрит на меня, а я просто киваю, не желая вдаваться в подробности и не понимая, что он именно имеет ввиду.

Может быть он считает, что я повелась на деньги Оскара, но все изначально было не так.

— Я готова, — произношу и наблюдаю, как сужаются его глаза.

За тридцать минут мы доезжаем до его загородного дома. Выхожу из машины и нервно оглядываюсь по сторонам. Здесь слишком красиво, как будто золушка попала на первый в своей жизни бал. Вот только принц совсем не влюблен в бедную нищенку, и сказка будет совсем не со счастливым концом.

Сухонькая женщина открывает нам дверь, и я наблюдаю как Ян подхватывает ее за талию и, пару раз прокрутив в воздухе, смеясь, опускает на пол.

— Мальчик мой, — улыбается она, — негодник, я же не молоденькая девушка, еще давление ненароком подскочит.

— Что ты, Зухра, ты еще даже очень ничего, посмотри, как наш Олег Викторович на тебя смотрит, явно неспроста.

— Ну ты скажешь тоже, Олег Викторович.

Замечаю, как у Яна светятся глаза, совсем еще ребяческая улыбка украшает его рот и завидую этой женщине. На нее он смотрит по-другому, с такой любовью, что сердце сжимается в груди.

— А это что за милое создание? — спрашивает она, осматривая меня со всех сторон.

— Это Аня, моя девушка, — говорит Ян, кидая на меня свой взгляд. Его выражение лица меняется, приобретая какую-то жестокость. Отвожу глаза и улыбаюсь этой милой женщине.

— Приятно познакомиться, — произношу я.

— И мне, дорогая, давай проходите, там, практически, все собрались, а мне нужно еще закуски вынести.

Мы заходим в гостиную, и я осматриваюсь по сторонам. Родителей Яна узнаю, практически, сразу. Красивая женщина с точно такими же глазами, как у сына натянуто улыбается мне. Отец Яна — точная его копия, только постарше, даже не смотрит в нашу сторону. Он увлеченно обсуждает что-то с мужчиной в деловом костюме, едва мазнув взглядом по нам. А еще рядом с этим мужчиной стоит Анжела, в ярко-лиловом платье, которое умопомрачительно сидит на ее хрупком теле.

— Милый, ты вовремя, сейчас будут подавать закуски, — произносит его мать, подходя и целуя сына в щеку. Анжела с родителями приехала, ее мать отошла в дамскую комнату, она очень хотела увидеть тебя. Я ей все рассказываю, как ты вымахал, а она не верит.

— Мам, — перебивает Ян.

— Анжела тоже красотка, посмотри только, какой она пирог испекла собственными руками.

— Мама, — перебивает вновь Ян, — я приехал познакомить вас со своей невестой. Это Аня, моя будущая жена.

Все резко замолкают так, что я могу слышать каждый их напряженный вздох. Меня неимоверно злит то, что я стала пешкой и разменной монетой в его нечестной игре. Хочется развернуться и сбежать, но Ян крепко сжимает мою руку. Чувствую себя как под прицелом и лишь натягиваю улыбку, стараясь не упасть в грязь лицом.

— Мамочка, я так рада нашей встрече, — произношу я.

Ян сильнее сжимает мою руку, но меня уже не остановить, злость разгрызает внутренности.

— А это папочка, я вас таким и представляла. Ваш сын — копия вы, только гораздо моложе.

Его мать покрывается красными пятнами, а я еле сдерживаю готовый вырваться наружу истерический смех.

— Закуски поданы, — произносит неизвестно откуда взявшаяся Зухра, тем самым разряжая обстановку, — прошу к столу.

— Не переигрывай, Черемуха, — шепчет мне Ян и отодвигает для меня стул. Сажусь и смотрю на всевозможные приборы, разложенные на столе. Господи, я даже не понимаю, как и чем тут пользоваться.

— Как же прекрасно, что мы вот так все собрались за этим столом, — произносит мать Яна, имя которой я так и не соизволила узнать, — в обществе выдающихся людей. Анечка, ты знаешь, что Ян закончил школу с золотой медалью и ему с детства пророчили выдающееся будущее. Его отец очень известный бизнесмен, Ян взял от него только лучшие качества. Анжелочка наша — просто нереальная умничка, ее родители банкиры и она математик с самого детства. Ну а вы, Анна, чем планируете заниматься?

— Мам, ну не начинай.

— Ян, что ты, я очень рада пообщаться с твоей мамой.

Смотрю, как она посылает мне слащавую улыбку, и меня, буквально, передергивает изнутри. Теперь становится понятно откуда Ян унаследовал этот холодный расчет. Все в его семье исчисляется лишь деньгами, и других вариантов здесь просто нет.

— А я планирую податься по стопам матери. Точно не уверена, но преподаватель начальных классов — это моя мечта.

— Кем? Простым учителем?

— Да, сейчас так мало людей думают о молодом поколении и мир деградирует, а я, как Анжела, люблю математику, — улыбаюсь я, — детишки — это наше будущее.

Слышу сдавленный смех Яна и беру первую попавшуюся вилку со стола. Очень хочется кушать, так как я сегодня, практически, ничего не ела.

— Ну а ваш отец, кем он работает?

— Ох, что вы, мой папа очень важный человек! Он самый почетный бригадир на заводе, ему даже грамоту выписывали за большой вклад в производство и добросовестный многолетний труд!

— Бригадир? Это же, по-моему…

— Да, да, — улыбаюсь я.

Чувствую, как Ян наступает на мою ногу и давлюсь бутербродом.

— Ой, простите, — откашливаюсь я, — мне что-то в горло, кажется, не то попало.

— Мам, пап, мы сегодня останемся с ночевкой. Аня очень устала, поэтому развлекайтесь, а мы пойдем отдыхать.

Смотрю на неестественно бледное лицо его матери и поднимаюсь с места. Анжела вне себя от злости, так как полный ненависти взгляд я ощущаю затылком, пока Ян тащит меня на второй этаж. Мы заваливаемся в комнату, и я отступаю назад, пытаясь отдышаться.

— Что ты так смотришь? Я сказала лишь правду.

— Тебе следует пойти в зоопарк, Черемуха, там тебя примут за свою.

— Ты сам виноват, и я не обязана распинаться перед теми, кто смотрит на меня сверху вниз.

Его непроницаемые черты сейчас искажены такой яростью, что мне становится немного страшно.

Он берет в захват мою руку и с силой тянет на себя.

— Ты делаешь мне больно, отпусти.

В глаза Яна сквозит замешательство, словно для него собственная грубость так же становится неожиданностью. Он выпускает мою руку, но взгляд все так же с холодом пронизывает меня.

— Раздевайся и обопрись о кровать, — командует он.

— Что? — переспрашиваю я, как ненормальная.

— Я не озвучил второе условие, пожалуй, сейчас самое время.