ГЛАВА 30

Ян начинает раздеваться, а я, как заворожённая, не могу оторвать от него свой взгляд. Он скидывает с себя рубашку, обнажая загорелый торс, и я шумно сглатываю. Наблюдаю, как он расстёгивает ремень, стягивает с себя брюки, все так же откидывая в сторону, и остаётся в одних чёрных боксёрах.

— Ян, пожалуйста, я так не могу.

— Можешь ничего не говорить, все твои слова идут все равно к одному финалу. Ты моя шлюха и я хорошо заплатил. Придётся отрабатывать.

Пока я занята тем, что пытаюсь осознать всю суть его слов, Ян подходит ко мне и опускает руки на мои бёдра. Одним резким движением он задирает тонкую ткань и стаскивает мое платье через голову. Поворот головы, откидываю с лица упавшие пряди и впиваюсь в его глаза. Его взгляд не предвещает ничего хорошего, и я пытаюсь отступить назад, но там лишь кровать и больно ударяюсь ногой об деревянную ножку.

— Красивое платье, тебе идёт, весь вечер хотелось снять с тебя его, даже руки чесались, — произносит он, притягивая меня к себе ещё ближе так, что мне уже сложно дышать.

Смятение от двусмысленной ситуации, паника от того, что я в полном его подчинении и покалывающее возбуждение — все эти чувства я испытываю одновременно.

— Ложись на кровать, — его хриплый голос опаляет щеку.

Делаю, как он говорит, сажусь на твёрдую постель и отползая назад ложусь на мягкое покрывало. Пульс отбивает усиленный ритм, но я стараюсь представить, что все это всего лишь плод моего воображения. Сейчас все ощущается по-новому, и Ян кажется совершенно другим. А может он всегда такой, я просто выдумала себе того, другого Яна?

— Что дальше командир? — вырывается из меня.

— При таком симпатичном личике ты могла бы быть и менее разговорчивой.

Смотрю, как он подходит к тумбочке и достаёт оттуда презерватив. Разрывает пакетик и снова поворачивается ко мне. Сейчас выражение его лица нечитаемое и я прослеживаю, как он снимает боксеры и, взяв в руки эрегированный член, раскатывает по нему латекс. В ожидании затаила дыхание и боюсь своих нахлынувших эмоций. Мне до скрежета в зубах хочется поскорее прикоснуться к нему.

— Руки за голову, Черёмуха, и только посмей опустить их вниз, — проговаривает он, садясь на кровать и стягивая мое нижнее белье.

— Ты сумасшедший, — шепчу я, не сводя с него своих расширенных глаз.

— Ты снова упустила прекрасный шанс помолчать, руки за голову, иначе я привяжу тебя к кровати.

Втягиваю судорожно воздух и делаю, как он говорит. Его пальцы опускаются на мою талию. Властно, по-собственнически, он притягивает меня к себе. Меня бьет дрожь, и я страшусь своей реакции. Он прекрасно видит мое состояние, от него не укрывается не один мой вздох. Как я могла допустить такое? Он снова превращает мое существование в ад, рушит все, что я знала о нем хорошее, превращает все мои домыслы о нем в пыль. Он животное, жалкий провокатор, и мое наказание за все. Его пальцы скользят по моей коже и сводят с ума. До сих пор не разобралась, почему не могу сопротивляться его прикосновениям и просто плавлюсь от его умелых рук. Я ненавижу себя в эту секунду, ненавижу за реакцию на него. Его пальцы цепляются за мои ноги и раздвигают их широко в стороны. Я слышу его рваный вздох. Мне хочется к нему прикоснуться, и я, не думая, опускаю руки и цепляюсь за его плечи, хочу ощутить его кожу под своей.

— Руки назад, Черёмуха, я не желаю дважды повторять.

— Ян, я не могу, — шепчу ему, но он лишь резко поднимается и нависает надо мной. Мое тело полыхает от жара, и я цепляюсь за его руку, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Он слишком близко, его запах дурманит мою кровь.

— Ты, видимо, не поняла, — рычит он прямо в губы и, оттолкнувшись, резко поднимает с пола ремень.

— Ян, хватит, я не твоя игрушка.

— Моя, именно моя, никогда не пользовался услугами шлюх, и зря, это дико заводит, — произносит он, затягивая мои руки ремнём и высоко задирая над головой.

Я не могу заставить себя остановить его, потому что я такая же испорченная идиотка. Все, что он делает посылает неимоверную дрожь и расползается сладкой истомой по моему предательскому телу. Губы Яна бесстыдно проходятся по моим соскам, жадно прикусывают, спускаясь ниже.

— Ян, — жалобно вырывается из меня.

Позор! Какой позор! Казалось бы, уже некуда падать, а я все ещё лечу.

— Хочешь меня? Скажи это вслух, Черёмуха.

Мои руки нещадно ноют, а тело, кажется, все в огне, когда он проходится пальцами по моему лону и обдувает своим дыханием разгорячённую плоть. Яна не смущает ничего. Он, как всегда, доказывает мне, что я в его власти, а я не могу не повиноваться ему.

— Ну же, — ещё одно касание и капля пота стекает по моей руке.

— Хочу тебя, — шепчу я, дёргаясь всем телом, и чувствую, как головка, покрытая латексом, упирается во влагалище.

Всхлипываю, когда он проталкивается в меня до упора и начинает усиленно двигаться во мне. Его лицо-камень, напряжено до предела, я вижу, как просвечивают вены на его лбу. Я полностью накалена. Его скулы ещё больше заостряются, когда он берет в захват мои руки над головой и, сдавливая их, толкается в меня резко и глубоко. Я вскрикиваю, потому что мощная лавина накрывает меня. Горячее давление внизу живота крепнет, грозясь обрушиться на меня. Все остальное происходит, как в тумане. Слышу лишь свой крик перед тем, как улететь вместе с ним в эту пропасть. Слиться с ним воедино, утонуть в его темноте, настолько мощной, что она обвивает мое тело веревками и тянет за собой. Я уже не выберусь. Никогда, он поработил меня, привязал к себе. Господи, как же я устала бороться со своей совестью и раз за разом проигрывать ему.

* * *

Я просыпаюсь от чьего-то пронзительного взгляда и распахиваю в ужасе глаза. Туман рассеялся, эмоции улеглись.

— Сейчас я отвезу тебя к себе в квартиру, там переоденешься, и поедем в институт. Не желаю, чтобы кто-то знал, что мы вместе, с Оскаром я сам разберусь.

Его глаза сейчас полыхают от бешенства, а я просто не могу понять за что. Целый месяц для меня будет длиться, как каторга, но я буду знать, что все равно когда-то придет конец. Собравшись, мы за руку спускаемся в гостиную и Ян, не оглядываясь, практически, тащит меня на улицу. Слегка поздоровавшись с изумленной Зухрой, мы выходим из дома, и я замираю на крыльце. Жду, когда Ян заведет машину, и кусаю губы, не понимая, как себя с ним вести.

В полном молчании мы доезжаем до его двора, и Ян ждет меня на улице, пока я переодеваюсь. Как только выберусь из всего этого, запишусь на курсы по поднятию самооценки, обещаю себе мысленно, пока смотрю на свое отражение в зеркале. Обычные серые брюки и черная кофточка, волосы забраны в хвост. Из зеркала на меня смотрит прилежная девушка с потухшим взглядом и черной дырой внутри. Смотри, Аня, до чего ты докатилась, хочется закричать, но я все так же молчу.

Ян высаживает меня за углом института и с диким ревом срывается с места. Пока иду, наблюдаю, как он глушит двигатель и, громко хлопнув дверью, выходит из машины. Меня, черт возьми, опять трясет. Теперь у меня не одна, а целых две тайны, которые тщательно нужно скрывать. У института собралось довольно много народу, но из наших я не вижу никого. Ян скрывается за дверью и я, выдохнув, захожу вслед за ним. Прохожу главный холл и поднимаюсь на второй этаж. Громко охаю, как только оказываюсь в чьих-то крепких руках и, растерявшись, даже не понимаю, как меня запихивают в ближайший туалет.

— Что, черт возьми…

— Скучала крошка? — перебивает меня Оскар, опуская на пол.

— Ты… ты… — теряю суть своих мыслей, так как дикая злость душит меня.

— Успокойся, Аня, скоро все закончится, обещаю тебе.

— Ты продал меня ему, как обычную проститутку, убирайся, я видеть тебя не хочу, — поднимаю руку, пытаясь дать ему звонкую пощечину, но он перехватывает ее.

— Я, всего лишь, преподал вам небольшой урок, ты крутила хвостом за моей спиной, изменила мне с ним, а я должен был простить тебя и отдать вот так вот просто? Да как бы не так.

— Ты, мерзкий мстительный тип, шантажировал меня этим гребанным договором, знал, что мне нужны были деньги на лечение матери и выкрутил все в свою пользу, я ненавижу тебя. А может быть и секс втроем была твоя идея?

— Что ты, милая, ну разве я мог так поступить со своей девушкой. Секс втроем это идея Яна, он любит именно таким спросом развлекаться.

— Как ты обо всем узнал?

Смотрю, как он улыбается и кидает взгляд на мои часы.

— Слишком дорогой подарок, чтобы ты хоть раз их с себя сняла. Целое состояние для тебя, Аня. Я подарил тебе их не просто так, там встроен датчик слежения. Я знал каждый твой шаг.

Откуда-то сверху доносятся голоса, и я в шоке озираюсь на свою руку. Медленно расстегиваю ремешок, смотря на его улыбающуюся физиономию.

— А я ведь так тебя любил, думал, что ты особенная. Хвастался своему другу, что у меня такая невеста, полный идиот.

В данный момент я не чувствую ничего, просто смотрю на него, как совершенно на чужого человека. Со всей силы замахиваюсь и кидаю ему часы прямо в лицо. Он увертывается и какой-то дикий смех вырывается из его горла. Резкий звук и скрежет открывающейся соседней кабинки заставляет нас обоих замереть. Смотрю во все глаза на Яна, который застегивает ширинку на своих штанах и, поднимая голову, встречаюсь с его взглядом. Таким злым я его не видела никогда. В одно мгновение он становится темнее тучи, и, глядя на него, дикий страх сковывает все мое нутро. Черт возьми, он был в соседней кабинке и слышал весь наш разговор. Поворачиваю голову и смотрю на удивленное лицо Оскара, он, кажется, тоже не ожидал.

— Единственный способ изменить свою жизнь — это зайти туда, где тебя не ждут, — произносит Ян холодно, — никогда не думал, что эти кабинки настолько удобные.