Глава двадцать шестая

— Я только не понимаю, зачем всё это, — продолжила я. — Это огромные затраты, риск быть раскрытым и возможность обострения политической ситуации. Сомневаюсь, что одна принцесса, того стоит. Ведь если всё откроется, никто не встанет на их сторону.

— Ради того, чтобы ослабить наши позиции, встанут. Ещё как встанут. Мы значительно расширили границы за последнюю сотню лет, оставив очень много недовольных.

Всё-таки политика — безумно грязное дело. Столько людей, столько жизней… Ради чего? Ради власти? Престижа? Что самое обидное — решают Лорды, а гибнут простые люди.

— Ладно, я пойду, — с видимым сожалением поднялся мужчина. — Надеюсь, что через пару часов вернусь с уже проснувшейся Алексией, — он поднял девушку на руки. — Кстати, через три дня ожидается корабль, на котором мы покинем остров.

Я кивнула. Не знаю, на сколько успеет восстановиться за это время дагар, но небольшая передышка нам всем не повредит. Когда он ушёл, я решила, что пора вылезать из ванны. Тут конечно хорошо, но такими темпами я рискую отрастить жабры. Тем более, что если он и вправду приведёт проснувшуюся принцессу, то её надо будет кормить. В отличие от нас, она ничего не ела и не пила эти дни, так что будет весьма голодна.

Почистив одежду магией и одевшись, я вернулась на кухню. Кажется, я скоро возненавижу это место. За последние два дня, я провела на кухне времени больше, чем за всю предыдущую жизнь. На разгром, оставленный мной после приготовления завтрака и обеда, я смотрела с ужасом, как девушка из института благородных девиц, на голого мужика. Уж очень страшно выглядели горы грязной посуды, припорошенные мукой поверхности, и понимание того, что — сейчас уберу, потом приготовлю, и придётся убирать снова. Возможно, более опытные хозяйки как-то умудряются делать всё, не превращая кухню в поле боя со сковородками, но мне до их мастерства далеко.

Когда кухня снова блестела чистотой, не без помощи магии конечно, ко мне заглянула рыженькая жена Арги с корзиной продуктов.

— Привет, — пропела она, и я только сейчас поняла, что до сих пор не знаю её имени.

— Привет, — я приветливо улыбнулась, заправив выбившийся из косы локон за ухо. — Чем нас сегодня балуешь?

Девушка смущённо выставила корзину вперёд, и откинула закрывающее снедь полотенце. Так… что у нас тут? Пакет муки, десяток яиц, несколько видов мяса и какие-то корнеплоды. Ну и зелень. И чтобы такого из этого всего приготовить? Тем более, что если во всеядности дагара я не сомневалась, то принцесса могла стать проблемой. Это бывшие военные едят всё, если приспичит, а утончённые девицы… ну на то они и утончённые, чтобы создавать массу проблем.

— Арги сказал, чтобы я пригласила тебя на завтрашний праздник, — казалось, ушастенькая смутилась ещё больше. — Ты придёшь?

— Конечно, — я закивала, надеясь, что не ударю в грязь лицом, и готовясь к допросу дагара. — Расскажешь мне о нём? — жестом пригласила её сесть, а сама принялась нарезать мясо.

Я решила, что если её высочество откажется есть мою стряпню — то просто недостаточно голодная. Кости отправились в кастрюлю, будет бульон. Алексия давно не ела, так что начнёт с него. Дальше порезала овощи, и вместе с мясом и специями отправила всё это в духовку. Занимаясь этим, слушала рассказ рыженькой.

Оказывается, праздник эксклюзивно женский, на который мужчин попросту не допускают. Они собираются в храме плодородия, пьют, едят и прыгают через костёр, вознося молитвы Пресветлой. Проводят его — раз в месяц, в полнолуние. О том, откуда пришла эта традиция, девушка не знала, но заверяла, что будет очень весело.

— Раз ты согласилась, я сейчас за одеждой для тебя сбегаю. Мы с девочками всю ночь шили! — закончив рассказывать, она поднялась. — Тебе понравится!

Ответить или поблагодарить — не успела. Рыженькая молнией вылетела из кухни, только хвост мелькнул в проёме двери. Я же, осталась стоять, растеряно моргая. Они шили всю ночь. Для меня. Чтобы мне было, что надеть на праздник. Это настолько не укладывалось у меня в голове, что те пару минут, что прошли до возвращения ушастой, я стояла столбом, и у меня никак не получалось выйти из ступора.

Да, Дилан не раз работал всю ночь, чтобы закончить один из моих заказов, но я немало ему за это платила. Также было и с другими — я платила за их время и за срочность, а они выкладывались по полной. Но это была взаимовыгодная сделка, а не благотворительность.

Приняв свёрток из рук ушастой, я всё-таки не выдержала, и в порыве чувств обняла её. Не знаю, принято это у них, или нет, но мне безумно хотелось показать, насколько мне приятен их поступок. Слова благодарности лились из меня не прекращающимся потоком, и я никак не могла остановиться. Очень быстро, слова перешли во всхлипы. В таком состоянии, нас и застал Дориан, спустя полчаса. Мы сидели на полу обнявшись, и я изливала душу растерянной ушастой, которая гладила меня по голове и пыталась успокоить.

— Д-для ме-н-ня никто и н-ни-к-когда просто так не с-стар-рался, — заикаясь, в пятый раз просипела я, уткнувшись мокрым лицом в плечо девушки. — С-спа-с-сибо!

— Николетта, что с вами? — выглянув из-за спины дагара, испугалась принцесса, но не приблизилась.

Ой… что-то я совсем раскисла. Негоже мне в таком состоянии перед Алексией красоваться, она не оценит и не поймёт. Леди приучены держать эмоции под контролем, не выставляя внутренние терзания на показ. Выдохнув, воспользовалась магией, чтобы убрать красноту и прочистить нос. Беру себя в руки. Надо.

— Всё в порядке, ваше высочество, — уже спокойным голосом ответила я, применив к себе ещё и успокоительную магию. — Простите, если напугала вас.

Девушка нахмурилась, сморщила носик, а потом… обиделась! О чём мне и сообщила.

— Николетта, мы знакомы уже несколько месяцев, и вы никогда, никогда не позволяли себе столь открытого проявления эмоций. Неужели, вы мне настолько не доверяете? — она упёрла кулачки в бока, и грозно свела брови у переносицы. — Или я не достойна вашей искренности?

Я и Дориан опешили. Услышать от кроткой принцессы обвинительную речь, да ещё и столь эмоциональную — сродни чуду. Что-то я не припоминаю, чтобы за Алексией водились такие приступы красноречия.

— Что вы, выше высочество, — я присела в реверансе. — Просто мне показалось, что моё состояние вас несколько смутило, а потому я привела себя в порядок.

Думаю, она бы даже приняла моё объяснение, но вмешалась одна очень рыжая и ушастая. Уперев руки в бока, она встала в не менее грозную позу, чем Алексия и переводя взгляд с меня на принцессу, припечатала:

— Как она может доверять, если ей приходится тебе кланяться? Ты хоть раз, сделала для неё что-то, не требуя ничего взамен?

Ой мамочки… зачем? Вот зачем она во всё это влезла? Принцесса — моя подопечная, а не подруга. Мне не обязательно ей доверять, открывать перед ней душу или что там ещё делают верные подруги? Косы друг другу плетут? Увы, как остановить ушастую — я не знала.

— Николетта? — мне достался недовольный взгляд принцессы, едва не прожигающий во мне дыру. — Это правда?

Слава Пресветлой, мне на помощь пришёл дагар. Хихикнув в кулак, но так, чтобы Алексия его не застукала, он громко спросил, готов ли ужин, а то он, бедный мужчина, проголодался так, что живот скоро к позвоночнику прилипнет. Если учесть, сколько он съел за обедом — подвиг мужчины я оценила. Самой его что ли поцеловать, за такое самопожертвование? Жаль, что с принцессой всё равно придётся объясняться, но зато, у меня появилось время придумать правдоподобное объяснение.

Заверив, что всё уже должно быть готово, я бросилась сервировать стол, а рыженькая покачав головой, принялась мне помогать.

— Я ведь правду сказала, — шепнула она мне так, чтобы её услышала только я. — Почему ты не сказала ей правду?

— Потому, что вы по-разному воспитаны, — шепнула я в ответ.

— Но это нормально, показывать эмоции при тех, кому доверяешь! — девушка была непривычно многословной.

— Нет, в том обществе, где выросли мы — это проявление слабости, — я пожала плечами. — То, что нормально для вас, да них стыд и позор.

— Но ты…

— Не стоит сравнивать меня, привыкшую подстраиваться под любое общество, и принцессу, которая обязана жить по правилам «высшего» общества, чтобы не стать изгоем и посмешищем.

Мне достался очень внимательный взгляд ушастой, но дальше развивать тему она не стала. Впрочем, я видела, что она не согласна. Интересное у них общество. Открытое и доброе. Ну, или кажется таким.

За столом все молчали. Рыженькая, закончив мне помогать, ушла домой, кормить мужа, пообещав зайти за мной завтра, чтобы отвести на праздник. Странно, что принцессу не пригласили. Она ведь тоже девушка, как и я. Впрочем, кого ушастые приглашают, или не приглашают на праздник — их дело. Не мне судить.

— Я когда-нибудь смогу заслужить ваше доверие? — очень тихо, и несколько затравленно спросила принцесса, когда мы устроились в гостиной.

— Ваше высочество…

— Не называй меня так! — неожиданно взорвалась Алексия. — Какая из меня принцесса? Я только и знаю, что прятаться за твою спину, и позволять всем и вся мной командовать!

— Леди Алексия, — снова попробовала я. — Прошу вас, не сравнивайте себя и меня. Мы росли в очень разных условиях, и растили нас по-разному и для разного. Вы — будущая королева. Пример для подражания для тысяч женщин, а я всего лишь наёмница. Сомневаюсь, что кому-то стоит брать с меня пример, и пытаться пройти мой путь. Будь у меня выбор, я бы и сама от него отказалась.

— Но отец хочет, чтобы я была похожей на тебя! — воскликнула девушка.

— И поэтому, после того, как ему сказали, что я его незаконнорожденная дочь, он сломал мне руку, пытаясь подчинить.

Сказала, и пожалела. О том, что я якобы дочь короля, до этого знали четверо. Теперь — пятеро. Если учесть, что о сём дивном факте королю наплела моя «бабушка», то я очень сомневаюсь в его правдивости, впрочем, как и в родстве с этой «милой» дамой. Но это уже другой вопрос.

— Ты моя сестра? — с какой-то непонятной мне радостью, спросила Алексия.

— Если верить одной очень странной даме, то да, — настороженно ответила я. — Но это не проверенный факт. И я очень настороженно отношусь к источнику, — я посмотрела на Дориана, который молча наблюдал за нашим разговором. — Ей можно верить?

— Я бы не стал, — хмыкнул мужчина. — Эта дама известна тем, что во всём ищет выгоду для себя и своего клана. Дочь короля, даже внебрачная, это очень удобно.

Я кивнула. Не удивительно, что наши оценки ситуации совпадают. Очень надеюсь, что мы не ошибаемся. Как-то не хочется стать частью политических интриг его величества. Ничем хорошим это для меня не закончится.

— Жаль, — приуныла принцесса. — Но я буду рада, если мы сёстры.

— Боюсь, что Никки эту радость не разделяет, ваше высочество, — покачал головой дагар. — Сейчас она более или менее свободна выбирать свой собственный путь, а подтвердись сказанное, ей придётся прогнуться под обстоятельства, как это в своё время пришлось сделать вам. Высокий статус в обществе не приходит без некоторых ограничений.

— Да, пожалуй, — согласилась Алексия, но всё равно выглядела несколько расстроенной.

* * *

Ночь прошла спокойно. Как и в прошлый раз, мы устроились втроём на одной постели, и, как и прошлой ночью, я проснулась от того, что не могу двигаться. Перед глазами тьма, а телу жарко. Слава Пресветлой, в этот раз я понимала, что происходит. Это просто один дагар, с собственническими замашками, несколько перестарался с опекой. Если учесть, что в какой-то момент, я оказалась почти полностью лежащей на мужчине, а тот крепко прижимал меня к себе обеими руками, да ещё и крыльями — невербальный посыл понятен. Он древен и дремуч, как истоки нашего мира.

И гласит он «МОЁ». Именно так, громко, властно и возможно с рычащими и шипящими нотками. Как они возможны в слове без единой буквы «р» — для меня остаётся загадкой, но сути дела не меняет.

В отличие от меня, чувствовавшей себя несколько неуютно и скованно, тёмный элементаль пировал. Количество разлитой в воздухе тёмной энергии пьянило. И откуда её столько у этого дагара?

— Дориан, — тихо позвала я, понимая, что долго так не продержусь. — Дориан!

— М? — сонно отозвался мужчина, чуть поёрзав подо мной. — Что случилось?

— Ты случился, — прошипела я. — Отпусти меня пожалуйста. Мне жарко.

— Спи уже, — недовольно пробурчал он, но рук не разжал. — Ночь на дворе.

Ему легко сказать «спи», а мне что делать? Из-за местной моды, и нежелания Дориана спать в рубашке, мы лежали кожа к коже. Слишком близко. Слишком интимно. Когда очередная попытка уползти, не увенчалась успехом, я достигла точки кипения. Ну что это такое, в конце концов? Всё моё негодование и раздражение, вылилось в один единственный укус. Куда-то в район груди мужчины. Секунда, и я оказалась лежащей на спине, для разнообразия видимо, придавленная сверху.

— Никки, — голос мужчины звучал сонно и хрипло. — Не стоит меня провоцировать, ведь я так хорошо себя вёл всё это время.

— Если бы хорошо себя вёл, то не лапал бы, — раздражённо отозвалась я, чувствуя себя беспомощной и беззащитной.

Что поразило больше всего — мне это понравилось. Понравилась его сила, его власть. Даже придавленные над головой руки, не вызывали протеста. Словно всё хорошо и правильно. Или это не я, а отголоски мыслей и желаний моего элементаля? Вот кто соскучился по привкусу тёмной страсти. С другой стороны, хотя бы себе врать не стоит — мне нравится этот мужчина. Весь.

Решив для себя, что буду полной дурой, если продолжу артачиться, выгнулась всем телом. Потёрлась оголённым животом о его горячую кожу. С удовольствием услышала, как мужчина резко вдохнул воздух, а его хватка на моих запястьях только усилилась. Что понравилось мне больше всего, у разлитой в воздухе энергии, появился отчётливый привкус страсти.

— Никки, если ты не прекратишь ёрзать, то очень скоро поймёшь, что до этого, я вел себя более чем пристойно, — как-то обречённо, простонал мужчина, когда я снова выгнулась, чтобы потереться о него всем телом. — Хоть подумай о том, что твоя подопечная спит всего в полуметре от нас.

Хмыкнула. Мы до сих пор находились в коконе его крыльев, а потому были закрыты от посторонних глаз. Добавила полог тишины, так, на всякий случай, и впервые сама потянулась к губам мужчины. Провела по ним языком, дразня и приглашая мужчину вступить в игру. Дориан опешил и ослабил хватку на моих запястьях, чем я и воспользовалась, оказавшись сверху.

Оседлав живот дагара, провела подушечками пальцев по шее, рисуя дорожку к ключицам. В теории, я знаю, как стоит обращаться с мужчинами и как доставить им удовольствие. То, чего нам не рассказывали на лекциях — это насколько подобная власть пьянит. Как приятно чувствовать, как тело того, кто может сломать тебя, словно тростинку, отзывается на каждое прикосновение, как меняется его дыхание, как быстро стучит сердце.

Когда я поняла, что Дориан пытается заговорить, тем самым испортив мне всю игру — скользнула выше по телу мужчины, и накрыла его губы своими. Робко, осторожно, словно не знаю, что делаю. Будто боюсь, что он отвергнет и оттолкнёт. Не оттолкнул. Более того, мужские ладони легли на мои бёдра настолько сильно, что утром я найду на них несколько синяков. Гарантированно.

Прервала поцелуй, уже задыхаясь. Пульс звучал где-то в ушах, руки подрагивали, а ногами я крепко обнимала талию мужчины. А дальше случилось непонятное, и немного страшное. По телу, одна за другой прокатились волны боли и жара. Меня скрутило, и теперь я могла только стонать, ногтями царапая грудь дагара, и прижимаясь к нему, словно он мог успокоить моё сошедшее с ума тело.

— Никки, девочка, — бессвязно шептал Дориан. — Дыши маленькая, дыши. Совсем скоро всё закончится. Я знаю, что плохо, но потерпи ещё совсем чуть-чуть…

Он гладил мою спину, и от этой нехитрой ласки, мне становилось хоть немного, но легче. Казалось, что агония продлиться вечно, но и ей пришёл конец. Постепенно, боль стала утихать, оставив после своего ухода только усталость и упадок сил. Когда я, наконец, расслабилась, дагар встал, и поставив на постель защитное заклинание, вышел из комнаты со мной на руках.

— Куда мы? — едва слышно спросила я, поскольку на большее просто не было сил.

— Тебе стоит окунуться в воды источника, чтобы восстановить силы, — мне достался новый поцелуй в макушку. — Ты, только что, прошла первую ступень инициации, а это всегда болезненно.

— Дальше будет только хуже, да? — предположила я, краем глаза заметив, что среди моих золотистых волос затесалась парочка алых прядей.

Красный. Цвет страсти и опасности, как рассказывали нам учителя. Интересно, какие ещё изменения меня ждут, если это всего лишь первая ступень?

— У всех по-разному, — уклончиво ответил мужчина. — Не торопись.