Глава четвёртая

После бала я долго отмокала в большой ванне, по подбородок зарывшись в душистую пену. Тугие струи воды массировали тело, унося усталость и дурное настроение. В доме Лорда Самаэля мои наихудшие опасения подтвердились. Его племянник действительно постарался. Этот гад, сломал мне палец на ноге, и перед тем как закрыться от мира в ванной комнате, мне пришлось дожидаться целителя.

Леди Матильда, чувствительная душа, чуть в обморок не упала, увидев мою распухшую ногу. Сам же хозяин дома, чуть ли не орал на меня за то, что я сразу не сказала о досаждавшей мне боли. Интересно, за кого он меня принимает? При нужде, я могу и со сломанной ногой доползти до цели, не то, что потерпеть неудобство от сломанного пальца.

В общем, не вечер, а сплошное разочарование.

— Ты тут утонула?

Дракон бесцеремонно прервал моё уединение, ворвавшись в комнату, куда мужчинам вообще-то хода нет. Ну да, я же не настоящая Леди, зачем со мной церемонится?

— Нет, я тут отдыхаю, — огрызнулась я, не делая попыток сыграть смущение.

Лень.

Я, пожалуй, даже благодарна этому дракону. Своим поведением он ясно даёт мне знать (понять), как ко мне относится, а значит можно не особо упражняться перед ним в актёрском мастерстве. Было бы куда обидней, делай он вид, что я Леди, а потом покажи своё истинное отношение.

— И долго ещё?

— Вы чего-то хотели? — вопросом на вопрос ответила я, не собираясь торопиться.

— Нам нужно поговорить о твоём задании.

— Ну так говорите, я слушаю, — я пожала плечиками, и чуть откинула голову. — Вы явно не испытываете неудобств, находясь на вообще-то закрытой для вас территории, а меня ваше присутствие не смущает.

— Бесстыдница, — процедил мужчина, явно недовольный тем, что ему указали на его промах.

Ну да, какая-то там наёмница, смеет его попрекать недостойным поведением. Знаем таких, проходили. Блюстители морали и нравственности, проводящие вечера в пьяном угаре и в компании продажных красавиц. Ничего нового. История стара, как мир.

— Какая есть.

— Ну раз так, то я сейчас вернусь.

Вернулся он и правда быстро. Притащил кресло из соседней комнаты, и установил его посреди огромной, на мой взгляд, ванной. В общем, расположился с комфортом. Видимо разговор будет длинный.

— Твоя задача проста, — начал дракон, — находиться возле принцессы пока та бодрствует и предотвращать попытки покушения там, куда телохранителями мужчинам ходу нет.

— Это я уже слышала, — отмахнулась я, строя замки из пены. — Меня больше интересует вот что. Если о помолвке известно большому кругу лиц, то почему моё назначение состоится только через месяц?

— Ты себя видела? — хмыкнул мужчина. — Неотёсанная деревенщина, без манер и понятий. Тебе нечего делать во дворце.

Я едва не обиделась, но потом вспомнила — мне, мнение этого мужчины — глубоко фиолетово, и он может им подавиться.

— Я вас разочарую, — я обворожительно улыбнулась, — мне и года не хватит, чтобы перестать быть собой. И если вы на этот месяц, приставите ко мне Леди Матильду, или кого-то на неё похожего, то уже через неделю у вас на руках будет свежий труп. Меня раздражает её занудство. Она старомодна и глупа. Бесхребетный синий чулок вроде неё, не сможет оправдать ваши надежды, — я с удовольствием наблюдала, как с каждым моим словом самодовольная улыбка исчезает с лица дракона. — Вы или вводите меня в курс дела сейчас и отправляете работать, или мы расходимся, как в море корабли. А вы ищете себе другую дуру, которая будет прыгать от радости, получив возможность вращаться в высшем свете. А я возвращаюсь в гильдию и принимаюсь за нормальный заказ.

— Тебя морально растопчут придворные дамы, если ты не будешь вести себя, как положено, — попытался переубедить меня он.

— Меня в любом случае попытаются уничтожить. И им будет плевать, правильно ли я говорю, и достаточно ли грациозно кланяюсь. Я в любом случае не человек вашего круга, поскольку не родилась с серебряной ложкой во рту. Не стоит строить карточных замков, думая о придворном серпентарии лучше, чем он есть на самом деле.

— Хамка, — выплюнул вконец разозлённый мужчина.

— Какая есть. И меняться не собираюсь. Меня больше интересует вопрос моего вознаграждения и досье на принцессу.

Ну, ей богу, не доказывать же мне ему, что у меня уже были лучшие учителя, и я не раз играла роль богатой титулованной дурочки. Бывали, видели, плавали…

— Титула тебе мало, что ли?

— Лорд Самаэль, за кого вы меня принимаете? — я наградила его тяжёлым взглядом. — Ну, приняли они меня в семью под давлением короля или вас. Ну, вписали в родовую книгу. Как вписали, так и вычеркнут, когда в моих услугах больше не будет нужды.

— Лорд Хашар подписал контракт.

— Ну, так его и одевайте в платье, и отправляйте оберегать принцессу. Лично я ничего не подписывала и того контракта в глаза не видела. И Лорд Самаэль, я не побираюсь, а продаюсь за дорого. Очень дорого. Это так, намёк. И ещё, — я решила смилостивиться над бедолагой. — Подписанный Вами с Лордом Хашаром контракт только позволяет Вам меня нанять. Всё.

— И это мне говорит восемнадцатилетняя девица?

— Эта, как вы выразились девица, зарабатывает себе на жизнь с шести лет. К восьми, я отдала долг гильдии за обучение. Двенадцать лет стажа. Ни одного проваленного контракта, начиная с десяти лет.

Я не хвасталась, я просто сухо излагала факты своей биографии. Я могу как убивать, так и охранять, пусть и не люблю заниматься последним. Слишком много мороки. Выследить и убить намного проще, чем защитить от такого же профессионала, как я сама.

— И запомните, — уже мягче продолжила я, — пока в гильдии числится мой контракт, ваши конкуренты не смогут сделать им заказ. Так что думайте, мой дорогой Лорд. Думайте.

— Две тысячи, — через зубы процедил мужчина.

— За год? — для разнообразия, в этот раз приподнялись мои брови, выказывая моё отношение к происходящему.

Мужчина кивнул.

— Вы сейчас так остроумно пошутили, да? Я за последний год заработала в семь раз больше. И это, при том, что три месяца отдыхала от трудов тяжких на берегу океана.

— Я уже заплатил четыре вашему начальству, — проскрежетал дракон.

— И я повторюсь, раз вы ему заплатили, пусть он и выполняет заказ. Лорд Самаэль, неужели вы никогда до этого не имели дел с наёмниками? Мы не рыцари в сияющих доспехах. Мы воры и душегубы, продающие свои умения за звонкую монету, а чаще, за целый мешок звонких монет. Мы не служителя храма Пресветлой, и стоит очень внимательно относится к составлению договора, ибо только постоянные клиенты, могут рассчитывать на некоторые уступки. Это бизнес. Грязный, кровавый и беспощадный.

— Сколько ты хочешь?

— Я хочу контракт, заверенный нотариально, где будут прописаны мои обязанности и гонорар — в три тысячи золотых в месяц. Мне понадобиться знать о принцессе всё. От того, что она любит есть, до имени её любимой мягкой игрушки. Её раздражители, увлечения и интересы. Каждую деталь. После того, как мы подпишем наш договор, конечно, — я добила его своей самой лучезарной улыбкой.

Ибо не фиг считать меня неразумной амёбой, готовой работать за копейки. В конце концов, меня наняли охранять принцессу, а не дочь какого-то купца, так что и расценки будут соответствующие.

— Мне понадобиться несколько дней на подготовку, — сдался он, сверля меня неприязненным взглядом.

— Замётано. А я пока, пожалуй, навещу родственничков. Надо же себя показать, на них посмотреть.

— И да, — уже от двери повернулся ко мне дракон, — Николетта, будь с ними поласковей. Они действительно очень хотели ребёнка, и были рады удочерить тебя.

— Я запомню.

Запомню конечно, но верить в то, что титулованная пара будет рада взрослой, сформировавшейся дочери — глупо. Особенно, если девицу им навязали.

* * *

В доме четы Ликасе меня встретили с радостью. Как это не удивительно. Невысокий пожилой мужчина, и его не менее миниатюрная жена вышли в холл, чтобы поприветствовать свою новую дочь. Слуги выстроились в две шеренги, и смотрели пусть и насторожено и с любопытством, но доброжелательно.

— Добрый день, — я присела в глубоком реверансе, пальчиками придерживая края юбки. — Моё имя, Николетта, и я очень рада с вами познакомиться.

Кажется, Барон облегчённо выдохнул, а Баронесса, менее сдержанная в своих чувствах, расплылась в довольной улыбке. Она первой сделала шаг мне навстречу, отпустив руку мужа. Её длинные, покрытые глубокими морщинами пальцы чуть коснулись моего подбородка, предлагая подняться.

— Добро пожаловать домой, девочка, — на удивление молодым голосом заговорила она. — Я надеюсь, что мы сможем хотя бы подружиться.

После её слов, мои глаза предательски наполнились влагой. Для сироты, вроде меня, услышать такие слова — несбыточная мечта. Единственный дом, который я знала — здание гильдии. Там я жила с двух лет, там меня учили, и туда я возвращалась после каждого задания. Я, и десятки таких же, никому ненужных детей, брошенных родителями при рождении.

— Я тоже очень на это надеюсь, — каюсь, на последнем слове мой голос предательски надломился, и закончила я уже шёпотом. — Простите, я не ожидала столь тёплой встречи.

— Ничего, девочка, ты привыкнешь, — Барон взял чуть сжал мою руку своей сухой, старческой ладонью. — Пойдём в гостиную. Расскажешь нам о себе.

* * *

Часы в компании моих приёмных родителей пролетали незаметно. Они расспрашивали о работе в гильдии, об обучении, через которое я прошла. Их интересовало всё. Мои друзья, мои интересы, сердечные привязанности. Не желая их шокировать, я обходила стороной наиболее неприятные и некрасивые моменты своей жизни, впрочем, не отрицая их наличия.

— Я не белая и пушистая, — на очередной вопрос старого Барона, ответила я. — Я убивала. Я защищала. В моей биографии достаточно уродливых страниц, но мне бы не хотелось, чтобы вы их читали. Простите ли вы мне эту тайну?

— Если твоя совесть чиста, то нам нечего тебе предъявить, — покачал головой мужчина. — Только ответь мне. Есть ли то, чего ты стыдишься в прошлом?

Я задумалась. Я никогда не брала контрактов, после которых ко мне могли прийти кошмары. Я никогда не убивала детей, ибо считаю, что они не могли за свою короткую жизнь заслужить смерть. Я редко убивала женщин, и то, только тогда, когда была уверенна в справедливости приговора. Я никогда не убивала только ради выгоды, и не защищала мерзавцев. Да, мне пришлось пережить не один скандал с главой гильдии, когда я наотрез отказывалась от контракта, но оно того стоило. Моей совести нечего мне предъявить.

— Я не испытываю стыда за содеянное, — взяв минуту на размышление, наконец подала я голос. — Надо же, я до этого момента и не задумывалась об этом.

— Тогда не нам тебя судить, — подарила мне мягкую улыбку Баронесса. — Боги жестоко наказали нас за наши грехи, лишив радости иметь детей, но послали тебя. Молодую, здоровую и красивую девушку, которая не даст нашему роду прерваться.

— Мы просим только об одном, — тихо продолжил за неё Барон, — когда придёт время, пусть твой второй ребёнок унаследует наше имя, и всё, что ему сопутствует.

Странные они, но мне нравятся. Хотя иногда, маска Барона словно тает, приоткрывая мимику властного и жестоко палача. Видимо за его внешностью доброго дедушки скрывается не менее кровавое, чем моё, прошлое. Я бы даже сказала более кровавое. Есть что-то в его взгляде, напоминающее мне о Седрике. Пренеприятный тип. Вот где наёмник, готовый на всё ради денег.

* * *

В своих предположениях мне удалось убедиться ближе к ночи, после того, как я тепло распрощалась с четой Ликасе. Закончив приготовления ко сну, я коротала время за забавным приключенческим романом и чашкой чая, когда в мою комнату вошёл преобразившийся Барон. Всю мягкость с его лица, словно смыло. Жёсткие черты, мёртвые глаза. Он словно готовился к битве.

— Снова здравствуйте, Барон, — я решила, что делать реверанс будучи в халате, излишне, а потому просто кивнула. — Чем обязана?

— Я пришёл поговорить начистоту, — холодно бросил он, присаживаясь в кресло напротив. — Моя жена — слишком добра и наивна, но я легко распознаю себе подобных.

— Вы пришли узнать, что за гадость в красивой обёртке вам подсунули, пока ваша лучшая половина спит. Не так ли?

— Именно. И поскольку несмотря ни на что, я безумно люблю свою жену…

Он взял паузу, чтобы продолжить, но я закончила за него. В конце концов, мне действительно не стыдно за своё прошлое.

— Вы не подпустите к ней никого, кто мог бы причинить ей вред. Я понимаю. Спрашивайте, — благосклонно закончила я.

А дальше начался допрос. В течение нескольких часов, Барон задавал всё новые и новые вопросы, только кивая, когда считал ответ удовлетворительным. Когда они иссякли, он на несколько минут откинулся на спинку стула, и просто изучал меня. Внимательно так, словно пытаясь запомнить каждую деталь.

— Наёмница с принципами. Не думал, что такие ещё существуют.

— Можете отнести это к дурной наследственности, — я широко улыбнулась. — Я на четверть шагара. Можно сказать, что я просто неспособна поднять руку на невиновного.

— Вот теперь верю, — мужчина насмешливо фыркнул. — С их заморочками, неудивительно, что их почти истребили, загнав высоко в горы.

— Люди не любят непохожих и непонятных, — я развела руками, обезоруживающе улыбнувшись. — Дагарам в этом плане намного легче. Они не испытывают моральных терзаний. Если верить молве, и моему скудному опыту.

Шагары и дагары — две расы, навечно обречённые на войну. Одни — сторонники пацифизма и в большинстве своём, просто не способны на подлость. Другие — почти их полная противоположность. Они не испытывают моральных терзаний, с лёгкостью идут на сделку с совестью, впрочем, в наличии оной я и вовсе сомневаюсь.

Именно цветом волос, я обязана своим далёким родственникам расы шагара. От них же мне достались некоторые физические способности, вроде острого слуха, повышенной регенерации и почти запредельной скорости, и ещё немного по мелочи, вроде слабенького магического дара и умения видеть в темноте. Увы, или к счастью, у монеты всегда две стороны. Та же четвертушка крови, что обеспечила мне карьеру идеального убийцы, наложила строжайший запрет на убийство невиновных. Будь я чистокровной шагарой, то запретов было бы больше, но мне в некотором смысле повезло. У них и правда много заморочек.

— Думаю, мы всё обсудили, — неожиданно оборвал повисшую в комнате тишину Барон. — Завтра вечером, к нам за ужином присоединится один маг. Если он подтвердит наличие в тебе крови шагара, то послезавтра, ты будешь внесена в завещание, как единственная наследница рода. И не стоит верить тому чешуйчатому, наследство ты получишь весьма солидное.

— И что от меня требуется, чтобы не вылететь из завещания и рода? — чувствуя подвох, осведомилась я.

— Ничего особенного. Мария всегда хотела дочку, и ты для неё ей станешь. Веди себя так, как вела сегодня, и у нас не будет проблем. Она будет водить тебя по магазинам, светским мероприятиям, хвастаться подругам. Думаю, это будет не сложно.

— Я постараюсь быть примерной дочерью, но вы позволите мне одно условие?

— Ещё не вошла в завещание, а уже качаешь права, — неожиданно открыто и заливисто рассмеялся мужчина. — Ты мне нравишься. Говори.

— Мужа я бы хотела выбрать сама, как вы понимаете, в силу моего прошлого и специализации. В любом другом случае, один из нас умрёт.

— Пожалуй, на эту уступку я пойду, — в глазах мужчины блеснули смешинки.

Страшное зрелище, честно говоря. Я ведь не шутила, а просто предупреждала. Он же, мало того, что отнёсся к этому с пониманием, так ещё и счёл забавным. Что же за монстр сидит в соседнем кресле?