Глава 2

— Что тут происходит? –громогласный и недовольный голос мужчины раскатом прошелся по всей комнате.

— Ничего, Авдеюшка, вот объясняю дочери, как надо вести себя в браную ночь, —стараясь сдержать волнение в голосе, заюлила женщина.

— Я вижу, как ты объясняешь, что кокошник валяется на полу. Если бы не свадьба, посадил бы тебя, Анисья, в погреб на хлеб и воду, —сквозь зубы процедил мужчина.

— Это за выродка—то родную жену? —начала она и рыжий, не выдержав, со всего размаху ударил женщину в челюсть.

Я не сторонница избиений слабого пола или детей и мне жаль тех женщин, на которых мужья поднимают руки, неважно, под градусом они или нет, но в данном случае она получила по заслугам. Завыв, Анисья распростёрлась под ногами мужчины, что—то бормоча себе под нос, явно, нечто гадкое по отношению ко мне.

Подняв глаза на взбешенного мужчину и сама не ожидая от себя такой смелости, спросила:

— Получается, я не ваша дочь?

— Анисья, выйди и обратись к лекарю, он у нас до завтрашнего дня. Затем приведешь себя в надлежащий вид, —сказано это было холодным, можно сказать замораживающим голосом.

Женщина молча поднялась с пола и вышла.

Авдей, чуть подождал, и, подойдя к двери, резко её распахнул. Анисья, не ожидавшая такого, испуганно отшатнулась и побежала по коридору к лестнице.

— Ирина, извини жену, баба глупая, что с нее взять. Она печется о младших, поэтому изначально невзлюбила твоё появления здесь. Не знаю, как это назвать, ревностью или чем—то другим, но ты родилась в одно время со своим старшим братом Никитой. А всем соседям мы сказали, что у нас родились двойняшки, да и волосы у вас одинаковые, солнечные….

— Как я оказалась у вас?

— Случилось это недалеко от столицы в одном из трактиров, где мы часто останавливались. Всю ночь были слышны женские крики, затем в какой—то момент все затихло. Проспав от силы два часа, я понял, что уже пора вставать. Все наши с каравана заканчивали завтрак и выходили на улицу, а я впихнул в себя, что успел и выскочил за ними. Сев в телегу, даже не стал проверять её, как обычно делал по утрам.

Непонятный писк я услышал, когда мы отъехали от трактира довольно далеко и, отъехав в сторону, чтобы не мешать другим двигаться дальше, стал обследовать телегу. Возле всевозможных тюков ткани в красивом теплом одеяле лежала ты, рыжеволосенькая и зеленоглазая, так сильно похожая на меня. Обычно у новорожденных глаза серые, потом меняются, а у тебя с рождения остался тот же самый. Анисия до сих пор считает, что ты моя родная дочь, а я не против, —улыбнулся он и словно солнышко заиграло в комнате.

— Неужели до сих пор не удалось выяснить кто настоящие мои родители?

— Я несколько раз бывал в тех краях, но никто ничего не слышал и не знает, но в одеяльце была записка, что это временно и тебя скоро заберут, а также кулон, висевший на тебе с рождения….

— Он с секретом? –поинтересовалась я хриплым голосом, честно сказать, все это мне не нравилось.

— Да, лучше тебе самой пока не знать с каким! Когда мы будем в храме, то не давай согласие на брак, а лучше промолчи и, сдернув с себя кулон, представь каких—нибудь хищников.

— Это для чего? –растерялась я от слов отца.

— Сама увидишь, просто доверься мне. Не могу позволить тебе загубить свою жизнь с сыном старосты. Слишком он скользкий, словно змея везде проскользнет.

В дверь постучались и оттуда послышался голос Анисьи.

— Авдей, там коляска прибыла везти нас в храм.

— Выходим, —крикнул мужчина и внимательно посмотрел на меня. — Готова?

Я кивнула и последовала вслед за мужчиной. Пока спускалась на первый этаж, успела краем глаза осмотреть дом. Все внутри дома кричало о богатстве мужчины: стены обиты дорогой качественной тканью, добротная красивая мебель, как бы на земле мы выразились ' в стиле ренессанса', жаккардовые занавески на окнах, да и в спальне девушки, как подушки, так и перина, и одеяла были пуховыми. Зная историю Руси из книг по истории, я прекрасно понимала, что попала в дом купца или торговца с высоким достатком.

Карета для невесты была обвязана красочными лентами, а на месте извозчика сидел совсем молодой парнишка в серой рубашке. Увидев меня, он подмигнул и тут же бросил настороженный взгляд на отца, не заметил ли он своевольничества, но Авдей был занят. Слуга подал ему черный сюртук из плотного тяжелого шелка и помог одеть.

Анисья вышла вслед за нами. Никакого следа от удара на лице не было, но свое настроение она сразу обозначила, как только заметила мой взгляд. Женщина сжала губы в тонкую нитку и одарила меня недобрым взглядом, но на этот раз промолчала.

Мы ехали около часа, когда вдалеке я увидела белокаменный храм, с четырьмя башенками, шпилями, упирающимися в голубое небо, и с большими стрельчатыми окнами. На подъезде нас уже ждали гости. Отец помог мне, затем Анисье спуститься с кареты и, взяв за локоть обеих, повел в сторону храма.

Высокие деревья росли вдоль дороги и сплетались ветвями между собой, образуя над головой своеобразную арку. Это было не только фантастически красиво, но и спасало от изнуряющих солнечных лучей. Дойдя до храмовой лестницы, я подняла голову и посмотрела туда, куда убегали белые ступени. Когда—то с Игнатом мы хотели после свадьбы пройти обряд венчания, но во времена нашей молодости это было не столько запрещено, сколько могло отразиться на карьере. Комсомольцы не имели право посещать церковь, иначе их могли выгнать из молодёжной организации, а это грозило потерей хорошей должности, отсюда, отсутствие карьерного роста.

«Игнат, где ты сейчас родной, что с тобой случилось? Живы ли дети? Или только мне так повезло с посмертным попаданием?» —подумав, тяжело вздохнула. Отец, по—видимому, все понял по—своему, поэтому тихо прошептал на ушко:

— Крепись, детка, все будет хорошо. Только не забудь сорвать кулон.

Мы поднялись по лестнице и зашли в распахнутые двери храма. В овальном большом зале посередине стояла огромная статуя Бога, возле него в белой хламиде находился священник, а рядом— жених. Я бросила на него свой взгляд и отметила, что он перед собственной свадьбой даже не соизволил привести себя в порядок. Волосы так и остались неопрятными, к тому же нечёсаными, а под ногтями рук, в которых он держал букет луговых цветов, была недельная, не меньше, грязь.

— А вот и моя невеста, —улыбнулся он.

Отец подвел меня к жениху и отошел в сторону.

Я не слышала, что говорил священник, полностью погрузившись в себя, и только резкий толчок жениха в бок, вывел меня из ступора. Подняв голову, я встретилась с прищуренным взглядом светло—жёлтых глаз Афони, который, не мигая, смотрел на меня. Это был гипнотический завораживающий взгляд змеи на свою жертву. Меня кто—то ущипнул сзади, и, дернувшись, я схватилась за цепочку на шее и резко дернула вниз. Горячая волна прокатилась по всему телу и от меня во все стороны полились лучи, прекращаясь в змей от мелких, до огромных питонов. Прежде чем потерять сознание, я успела увидеть, как народ, находившийся в храме, с криками ужаса стал покидать храм.

Очнулась я в телеге, под мерный стук лошадиных копыт. Надо мной было незнакомое звёздное небо без родной большой медведицы, и неизвестная серебристая звезда ярко светила в мое лицо.

— Проснулась, доченька? –услышала обеспокоенный голос отца.

— Где мы? –спросила я и удивилась. Моя речь была больше похожа на карканье вороны, такое же дребезжащее и сиплое.

— Мы далеко от деревни. Господин лекарь тебя немного подлечил, поделившись магией, а сейчас следует выпить зелье.

— Магией?— удивляться не было уже сил, и я вопросительно посмотрела на мужчину.

— Да, кулон –это артефактор— блокиратор. Только аристократы имеют сильную магию, поэтому твоя родная мать надела на тебя его сразу после рождения.

— Но ты знал, что это блокиратор? –я больше не спрашивала, а констатировала факт.

— Да, как—то снял с тебя кулон, и в тот же миг с твоей руки вырвалась магия, над тобой запорхали бабочки. Но она не была такой сильной, как сегодня. Поэтому я не только знал, что в тебе есть магия, но и понял её направление. В тебе дар иллюзий. Хорошо, что ты воспользовалась моим советом и, сдернув артефакт, представила змей, — Авдей улыбнулся. — Отчего—то я думал, что это будут хищники.

— Афоня смотрел на меня не просто так, его взгляд завораживал, притягивал к себе, словно я смотрю в глаза змеи…. В этот момент меня словно ущипнули, и я сорвала с себя кулон. Вот от мысли о змеях и появились все гады в храме.

— Странно, я думал, ты сама сорвала, никто к тебе не подходил близко и даже не заметил, что с тобой творится. Хотя, раньше ходили пересуды, что взгляд у сына старосты нехороший и заставляет девушек выполнять все его прихоти. А ведь столько девчонок он попортил, и всегда твердил, что они сами шли с ним. И приструнить его было невозможно, везде прав! А потом и про тебя разнёс слухи, но обещал жениться. Поэтому Анисья была бешена на тебя, ведь этот позор ложится и на наших дочерей. Придется пригласить мага и посмотреть его дар. Девушкам это не поможет, но хотя бы спасет остальных.

— А куда мы сейчас едем?

— В ближний город Орлец, оттуда я закажу место в дилижансе и поедешь в Береговец. Там живет моя сестра Катерина. Ты отдохни, ехать долго, а тебе нужно набираться сил. Мне же заехать к другу, затем к его отцу и пригласить в деревню.