Глава 26

Авдей

Я держал письмо, полученное недавно от Катерины, и довольно щурился он хороших новостей, улыбка не хотела сползать с моего лица. Сестра призналась, что вышла замуж за хорошего человека, а моя маленькая девочка сшила для нее на свадьбу верхнюю одежду и теплую юбку. Похвалилась, что Ирину приметила сама графиня Романская и пригласила к себе работать. Забрав своего магического питомца, она отправилась в столицу. То, что дочь получила магического питомца уже будучи взрослой, для меня оказалось сравни чуду, ведь весь её магический резерв сдерживал в детстве кулон.

Я не знал кто такая Романская, да и упомнишь разве всех графов и герцогов? Простой люд знает только своего барина на чьих землях живет. К моей великой радости дочь оказалась более сильной духом, чем предполагал.

Все же надеялся, что Иришка приедет к нам в гости, но сомнения одолевали меня. А вдруг Афоня появится на горизонте, а про его отца сейчас мало что слышно. Правда, жена его как— то пустила слушок, что виноват в его аресте я. Придя к ней в дом с еще несколькими мужиками, у кого жены были очень говорливыми, заставил признаться во всех злодеяниях мужа. Послушав её, односельчане просто плюнули и ушли, а вскоре и сплетни все прекратились.

Я смотрел в окно и вспоминал, как Иришка любила это время года. А в деревне зима особенная — не такая, как в городе. К зимнему солнцестоянию установилась морозная тихая погодка, хотя до этого дня три нещадно мело, и снегу навалило так, что дома и участки стояли в сугробах, а они были такими высокими, что приходилось за день не один раз выходить разгребать снег, чтобы была возможность выйти на улицу. Хорошо, что основную дорогу чистят маги, разбрасывая его магией в обе стороны. Иначе было бы совсем худо.

Я вспомнил, как Иришка в детстве, наигравшись на улице, забегала в дом румяная с мороза и садилась ближе к печке. На себе испытал, как в тепле щёки будто огнём обжигает, а потом пощипывает приятно.

— Эх, доча, доча! Где же ты сейчас, рыжеволосая моя? –подумал я.

Неожиданно дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге появилась Анисья.

— Авдеюшка, какой— то барин подъехал к нашему дому, тебя спрашивает.

После отъезда Иришки и моем признании, она успокоилась и дети хоть немного, но стали ближе. Да и сын неожиданно спросил о сестре, хотя всегда воротил нос и делал мелкие пакости. Но я не мог простить этой женщине то, что она все время, пока подброшенный ребенок жил с нами, издевалась над ней. Это позже я узнал, что жена часто наказывала дочь на пустом месте. Вела себя словно мачеха. Хотя, о чем это я, она и была ей мачехой, но Иринка про это не знала. Каково же больно было моей девочке.

— Анисья, проводи ко мне в кабинет гостя, а сама приготовь что — нибудь на стол. Все же гость с дороги!

— Сейчас сделаю!

Супруга вышла, а через две минуты в кабинет зашел румяный с мороза молодой человек лет тридцати пяти. Он мимолётным взглядом оглядел комнату и остановился на мне. Знаю я таких людей, которые могут по обстановке, по взгляду на человека, по разговорной речи составить любой словесный портрет, и, как ни странно, он всегда был точным.

— Добрый день, Авдей Лукич, — поздоровался незнакомец, — меня зовут Радушкин Лев Арсеньевич. Я к вам по очень важному делу.

— Добрый день! Прошу присаживайтесь! Может, выпьете чего— нибудь для разогрева? — предложил я, хотя сам не употреблял и не любил пить все напитки, туманившие сознание.

— Нет, спасибо, но от горячего чая не отказался бы.

— Сейчас жена принесёт, — успел сказать я, как дверь распахнулась, и Анисья занесла большой поднос. На нем находился большой чайник, чашки, на тарелке лежали пироги, испечённые с утра, в отдельных чашках были разлиты варенье и мед.

— Прошу, присаживайтесь ближе, — пригласил мужчину и, налив горячего чаю, придвинул поближе.

— Спасибо! Морозец на улице нехилый! В карете имеется печка, но все же довольно холодно, — пожаловался он.

Мы молчали минут пять, пока мужчина грел вначале руки об чашку, а потом стал глотать мелкими глотками горячий напиток.

— Что вас заставило выдвинуться в такой мороз из дому? — поинтересовался я.

— Я по поводу вашей дочери Ирины, — спокойно ответил он и отхлебнул чаю, а у меня чуть чашка из рук не выскользнула.

— Что с ней? — спросил я, а голос звучал глухо и неестественно.

— Успокойтесь, Авдей Лукич, я по делу восемнадцатилетней давности, поэтому не стоит о чем— то переживать.

— Значит, мою дочь все же кто— то стал разыскивать? Мне хотелось бы узнать, а где были её близкие все эти годы? –я, действительно, психанул, но больше не из— за того, что её разыскивают, а из— за того, что давно считал своей.

— Не надо нервничать, Авдей Лукич, я никому ничего не желаю плохого. Может только немного вашему старосте, а так я за справедливость. Выслушайте мой рассказ, а вам уже решать, рассказывать мне или нет, ведь в принципе я и так все уже знаю…

— Хорошо, я вас слушаю.

— Граф Демидов Алексей Михайлович нанял меня найти его дочь, родившуюся в трактире и исчезнувшую сразу после рождения. Поиски были тщательными, но следов не оказалось, а того человека, которого считали виновным в этом деле, утаил много информации. На самом деле, хотя барона и наказали, но прямой вины его не было, лишь косвенная. Точнее сказать, его переиграли. А переиграл его староста вашей деревни по имени Потап Езерский. Но все по порядку……

После слов о причастности Потапа, во мне словно что— то переломилось, и я понял, почему не искали девочку, а Афоня возжелал жениться на ней. Староста все знал и представил бы мою малышку перед графиней, а там проверка по крови, и Афоня уже с титулом. Ах, мерзавец!

Видимо, всё так отразилось на моем лице, так как услышал обеспокоенный голос господина Радушкина:

— Авдей Лукич, с вами все в порядке?

— Да, прошу, продолжайте.

— Барон придумал план и решил похитить графиню, чтобы вызволить своего брата или же снизить срок наказания. Брат графини был магом дознавателем, обладающим редкой поисковой магией, поэтому по его просьбе могли пойти на уступки. На это и надеялся похититель. Графиню выкрасть не удалось, так как у нее начались роды. И тогда барон решился выкрасть ребёнка, а когда через пятнадцать минут вышел узнать как его люди, увидел помощников убитыми, а ребенок исчез.

— Да, я свою рыжеволосую малышку нашел уже тогда, когда мы довольно далеко отъехали от трактира. Услышал, что вроде что— то запищало и, ориентируясь на звук, вынул из сена девочку. Рыжеволосая зеленоглазая, она так внимательно смотрела на меня, словно чувствовала, что осталась сиротой. Не мог я её бросить и взял с собой.

— Да, ваш знакомый Демьян мне сказал, что вы сами были удивлены, увидев ребенка. А что еще было при ней? –поинтересовался мужчина.

— Медальон. Он висел на шее. И записка, что девочка побудет у хозяев недолго и скоро заберут. Это было внутри детского одеяльца.

— Правильно. Уже теряя сознание, графиня попросила одеть на шею ребенка кулон. Будучи сильной магиней, она поняла, что дочь такая же сильная. Иногда бывает у младенца небольшой выброс, но это очень большая редкость.

— Я, поверьте, искал ее родителей, но они исчезли, словно забыли о ней….

— Только из признаний вашего старосты мы узнали, что всех, кто что— то знал про девочку, устраняли. Иногда сам, иногда с сыном. Я имею в виду, воздействие на мозг. Также он лишил памяти повитуху, которая о той ночи ничего не помнила. В этом ему сильно помог Афанасий.

— Почему мать не искала ребенка?

— Искали и не один год, но все поиски опять же отводил от себя ваш староста Езерский. Затем родители подумали, что ребенок не выжил, но тут кое— что произошло…. Перед своей кончиной брат графини Нестор Карпович отправил вестник сестре, что у него есть для нее новости, но вот до столицы он так и не доехал, умер по дороге. Как ни странно бы это казалось, оставив завещание на племянницу, когда подтвердится её личность по крови. Но и это еще не вся причина, хотя уже настораживала. У мужчины был сильный дар поисковика, поэтому при нем был магический зверь по прозвищу Проныра. Он исчез, хотя после смерти хозяина, уже лежал рядом на последнем издыхании. Вы, слабый маг, поэтому вряд ли слышали о том, что магические животные, почуяв рядом близкую кровь, могут забрать последние крохи магии хозяина, и отправится на поиски. Вы ничего не слышали об этом?

— Сестра прислала вестник, в котором упомянула о каком— то питомце дочери.

— Можно я взгляну на него? –попросил Лев Арсеньевич.

— Конечно, — ответил я и протянул через стол вестник, продолжавший лежать на моем рабочем столе.

Молодой человек быстро пробежался глазами по письму и положил на стол.

— Значит, она сейчас у Анны Олеговны Романской. Вашей дочери, Авдей Лукич, сильно повезло, Анна Олеговна очень хороший человек….

— Я бы хотел присутствовать при их встрече. Все же не посторонний ей, воспитывал восемнадцать лет.

— Не думаю, что кто— то будет против. Графиня Демидова очень умная женщина без всяких порочных амбиций. Хотя у них есть сын, но она все также убивается по дочери. Как только я смогу убедиться, что ваша девочка и есть дочь графини, сразу отпишусь вам.

Я понял, что на этом разговор закончился и предложил ему остаться у нас, но господин Радушкин отказался, заявив, что у него снята комната в гостином доме в Орлеце, а нас не хочет стеснять. Проводив его до кареты, я вернулся в дом.

— Авдеюшка, зачем он приезжал? –спросила жена, заглядывая в глаза.

— Ирина— дочь графини Демидовой, была подкинута мне старостой Потапом Елизерским в телегу после кражи ребенка. Они для себя невесту готовили, чтобы предъявить её графине и обогатиться или титул получить, не знаю, — холодно ответил жене, меня всё сейчас раздражало. — А ты, Анисья, подумай, что будешь говорить её родной матери после того, как издевалась с детства над маленьким ребенком. Да еще и родных детей настраивала против нее и меня, их родного отца.

Анисья расплакалась, а я молча оделся и вышел на улицу, чтобы успокоить свой гнев и раздражение. Я ненавидел тех людей, которые за счет слабых возвышались в обществе. А моя супруга, к сожаленью, была именно такой. Вся деревня, оказывается, знала, что Иришка «нагулянный» мной ребенок, а женщины от мала до велика жалели несчастную. И все эти сплетни разносила моя жена, та, которую должен любить и уважать. Вдохнул, набрав в грудь холодного морозного воздуха и медленно выдохнул, смотря вдаль на снежное раздолье. А в голове крутилась лишь одна мысль: «Как жить дальше»?