Глава 5

Авдей

Проводив приёмную дочь, я присел на скамейку, чтобы всё тщательно обдумать. Иришка с самого детства была другая, не похожая на его родных детей. Не странная, как бы выразилась Анисья, а именно не похожая. В ней чувствовалась аристократическая стать, элегантность и внутренняя сила, но больше всего— жажда знаний. Встретившись однажды с Рианэлем на ярмарке, она поняла, что он такой же, как она, юноша, который увлечен книгами, и жаждущий знаний. А вот жена никак не могла принять того, что я много времени проводил с приемной дочерью, мне было интересны её детские рассуждения о мире, о существах, живущих в нашем королевстве, её утверждения, что не все люди воспринимают окружение одинаково и есть такие, в которых много зла. Помню, тогда дочь привела в пример Афоню.

Анисья, видя, с каким интересом я общаюсь с дочерью, настроила сына и девочек против меня. Однажды, услышав, как она жалуется сыну Данилке, что приблудную дочь он любит больше, а на родных не обращает внимания, я взбеленился. Родным ребяткам я тоже уделял много времени, но они каждый раз старались увильнуть от разговора или, просто сказав, что у них много дел, сбежать из дома. Только подслушав разговор сына с матерью, понял, кто настраивает детей против родного отца. Я серьёзно поговорил с Анисьей, пытаясь достучаться до нее. Ведь она девочку сама грудью вскармливала, должна была проникнуться любовью к несчастному покинутому ребёнку, но этого не случилось. Со временем девочка поняла, что мать её не любит, и старалась лишний раз не показываться ей на глаза, хотя, я часто замечал её грустный взгляд на брата с сестрами, которые получали подарки на праздники. Она тоже не оставалась без сладостей, игрушек и украшений, но прекрасно знала, что эти подарки от меня.

Данилка даже проигнорировал свадьбу сестры, когда я отправил ему вестник. Вот почему-то кажется, что вскоре он пожалеет об этом.

— Хозяин, может, поедем? —вырвал меня из задумчивости мальчишка—кучер.

— Подожди, Митяй! Мне требуется заглянуть кое—куда. Ты жди здесь, а я пройдусь пешком. Тут недалеко.

Встав, последовал к дому Семёна, давнего знакомого, посоветовавшегося вместо себя, другого лекаря на свадьбу. Илья Лесин помог мне поднять на ноги Иришку, а затем убрать те последствия, который я оставил на лице жены. В моей жизни это было второй раз, когда я поднял на неё руку. В первый раз, случилось, когда я вернулся домой из поездки на сутки раньше и не нашел дочь в своей комнате. Оказалось, что жена наказала её за непослушание. Самая младшая из дочерей захотела кулон, висевший на шее Иришки с самого рождения, а Анисья попыталась снять его, чтобы отдать Анечке. Иришке на тот момент было шесть лет, и она помнила мой наказ никогда не снимать украшение. Схватившись за кулон, она помотала головой и собиралась сбежать, но жена успела перехватить её и, сильно отхлестав по попе, отбросила ребенка так, что та ударилась сильно головой. Расплакавшегося ребенка, жена закрыла в чулане и велела не кормить её до утра следующего дня. Под угрозами Анисья рассказала, что случилось, и я, не сдержавшись, ударил её по щеке и посадил в тот же чулан до ужина. С тех пор она старалась избегать причинять вред названной дочери, но в день свадьбы не сдержалась. Причиной тому явилось то, что мы видели сына старосты и Иришку. Он вел ее под руку, а она была словно не своя, периодически спотыкалась и крутила головой, словно не понимая, где она. На прощанье он обнял и поцеловал ее в губы. Сделано это было прилюдно, чтобы люди поверили в серьезность их отношений.

Что она по вечерам встречается с эльфом и между ними просто дружеские отношения, был уверен, но здесь было другое. И когда мне принесли брачный договор, подписанный отцом, я дал согласие на брак.

Добравшись до дома лекаря Семена Васильевича Иванова, постучался в дверь. Меня словно ждали, так как дверь тут же распахнулась, и молодая служанка сразу проводила меня в кабинет хозяина дома.

— Здорово, Авдей! А я ведь ждал тебя, улыбнулся хозяин и подал руку. — Уже в курсе о произошедшем, Илья просветил.

— Здравствуй, Семен Васильевич, —поздоровался с ним и вопросительно посмотрел на лекаря.

Тот лишь усмехнулся.

— Всему свое время, а сейчас пойдем пообедаем.

Кивнув, последовал вслед за другом. Зная Семёна, могу с полной уверенностью сказать, что раз он не стал выкладывать свою новость, окутываясь ореолом таинственности, значит она, действительно, того стоит и может меня шокировать. Я знал свою слабость, и любая тайна могла вскружить мне голову, как, впрочем, и найденный ребенок среди тюков ткани. Долго мне пришлось выходить на след тех, кто так поступил с ребёнком, но всё, что мне удалось узнать, не помогло найти родителей Иришки. Женщина, родившая зеленоглазую девочку, была аристократкой и её через час после родов увезли в неизвестном направлении. Подсунув денег и взяв адрес женщины, я даже не мог предположить, что они был ложными. Женщины с таким именем не существовало. Все было впустую.

Семён знал о том, кем является Иришка, поэтому я надеялся, что новость его была связана с моей милой рыжеволосой девочкой, которую полюбил всем сердцем.

— Пошли в гостиную, Авдей, и усаживайся поудобнее. У меня две новости. Помнишь, я смотрел Иришку, когда она ударилась головой и два дня чувствовала себя очень плохо, а ты мне запретил всем говорить, что это сделала твоя жена?

— Помню, Семён и сильно благодарен тебе, что не сдал жену стражникам, ведь младшей на тот момент было всего два года.

— Если бы ты не был мне другом и не поддержал в трудный момент жизни, то Анисья поплатилась бы за свое отношение к ребёнку. Тогда не стал тебе говорить, но кроме того, что она просто от души отшлепала её, у девочки были признаки удушения. Видимо Ирина не давала забрать кулон, это первое. Полученная трещина в ребре, говорит о силе, с которой твоя дочь ударилась об пол, —от ярости желваки лекаря заходили ходуном.

— Я не понимаю, как можно быть женщиной и так жестоко поступать с невинным дитем? —я схватился обеими руками за голову.

Мне было стыдно, очень стыдно и за себя, и за жену, и за своих родных детей.

— Ладно, это всё в прошлом. Рассказывай, с чем ты шёл ко мне, а потом я расскажу о своих новостях, —немного успокоившись, произнёс Семён.

— Нет уж, начинай ты! Зря что ли весь обед желал услышать новости, не успев насладиться едой твоего прекрасного повара. А ты знаешь, что он у тебя готовит лучше всех в этой округе! —ухмыльнулся я.

— Хорошо, тогда слушай. Так вот, с чего я начал? Ах, да. В тот день, когда я лечил твою красавицу, то снял отпечаток ауры, заодно и посмотрел дар, но ты об этом знаешь. Тогда у неё выявили иллюзорную магию.

Он улыбнулся так заинтригованно, что я стал в стойку, словно собака, почуявшая дичь.

— Первая новость. У твоей дочери кроме иллюзорного дара появился и второй, поисковый. Об этом мне сообщил Илья. А это, я тебе скажу, сенсация —так как людей с таким даром в нашем королевстве всего четверо. Одного из них я на днях лечил, поэтому не смог приехать сам, а послал помощника. Он был сильно ранен и вытянуть его из-за грани не получилось, —друг расстроенно покачал головой. — Так вот, тебе вторая новость. Аура твоей девочки и скончавшегося дознавателя— родственные.

После его слов мое лицо вытянулось от удивления. А Семён смотрел на меня с неприкрытым удовольствием, ведь так ошарашить мог только он.

— Если ты меня понял, то это не прямой родственник, но близкий. Это может быть дядя со стороны отца или матери, дед, или брат деда, но это уже более отдаленное. То, что он дед, исключаем сразу, так как дознаватель Нестор Карпович Песков никогда не был женат и детей вряд ли имел, даже бастардов. У него еще в молодости выявили болезнь, которая не излечивается, обычно она появляется после сильного проклятия ведьм. А у них немного другая магия, чем у магов, поэтому вылечить не удалось. Его уже увезли с Орлеца в Вышгород. Там у них имеется семейный склеп.

— Постой. Родственник моей девочки имел дар поисковика и при этом не смог разыскать её? — удивился я.

— К сожаленью, этот вопрос для меня тоже остался открытым, —задумался на минуту мой друг.

Я сидел ошарашенный после этих новостей, и в голову пришла дикая мысль. Хотя, может и не совсем дикая? Решился озвучить его Семену.

— Знаешь, Семён Васильевич, мысль в голову пришла довольно интересная.

— Говори, обмозгуем! –усмехнулся он.

Мы раньше часто проводили мозговой шторм, когда мне или ему требовалась помощь в каком-нибудь вопросе.

— А тебе не кажется, что Иришку специально украли, чтобы воздействовать на дознавателя? Семьи у него не было, а близкие, в которых он души не чаял, наверняка имелись. Отсюда следует, что его могли припугнуть кражей ребенка….

— Поэтому в одеяльце была записка, что всё это временно, и девочку в ближайшее время заберут, но больше никаких известий не было, —довел его мысль до конца.

— Правильно мыслишь друг. Мне кажется, все так и было, а вот относительно того, что за девочкой не пришли, то у похитителей что-то не заладилось или их все же поймали.

— Нет, Семён! –я покачал головой. — В застенках их бы заставили говорить. Тут два варианте, или он были убиты, или же подкинули не в ту телегу дочь.

— Да, все же мне кажется ты прав, —задумчиво произнёс в ответ лекарь. — Кстати, что тебя заставило появиться здесь?

— Помнишь, я просил тебя посмотреть Иришку, когда видел её вместе с сыном старосты?

— Помню, тогда я тебе сказал, что у нее в голове я заметил непонятной фон.

— Так вот, пока мы ехали в Орлец, Иришка рассказала, что она была в зачарованном состоянии, когда стояла возле жениха. И тут я вспомнил слова дочери, что многие девочки в присутствии сына старосты чувствовали желание уйти вслед за ним и побыть наедине, при этом, когда смотрели в глаза Афоне. Чувство, что подавляют их волю, присутствовало у всех. И в тот вечер, когда я увидел Иришку с Афоней, как—то странно она вела себя, словно тело совершенно не подчинялось ей. И его прилюдные объятия и поцелуй, а ведь большинство жителей деревни еще не спало. А на следующий день он пришёл свататься.

— Такой же фон, как у твоей дочери, я видел еще у нескольких девиц, и все они до этого встречались с сыном старосты. А были и такие, которые скидывали детей. Не буду говорить кто, это закрытая информация, но девицы ваши и с соседней деревни.

— И всё же, что-то в этом парне есть, что он действует на разум девиц. Вот я и хотел попросить тебя рассказать всё отцу, может он чем-то поможет? — с этой просьбой я изначально направился в дом к Семену, так как его отец был главным стражником в Орлеце.

Жил он со второй семьей, так как мать Семёна умерла в молодости, но о старшеньком не забывал и всегда старался ему помочь.

Семён посмотрел на часы и скомандовал:

— Что тогда сидим, кого ждем? Вперед, он наверняка уже дома.