Глава 17. Возвращение

Не на следующий день, конечно, кондитерская не открылась – дел до открытия пришлось переделать массу. Ринна забыла, что такое безделье и вообще свободное время. Покупки, переделки, портнихи и столяры-плотники, что готовить и как – не хотелось ошибиться, открывая заведение напротив Лирского замка. Новая посуда и решительно всё на кухню – у Верены за долги вывезли всё, что только можно было. У Ринны спрашивали совета и ждали распоряжений. Присланный королевой Кандиной помощник, эсс Турей, оказался неоценим – он, как и старый Дук, умел покупать дешевле и в два счета управился с нанятой Ринной прислугой. Она не представляла, как бы всё делала сама, и начала остро сочувствовать ленгарским управляюшим и экономкам. Добавить сюда ещё происки конкурентов – за день до открытия великолепные прозрачные окна-витрины были разбиты, а достать такие же стекла оказалось непросто. Но всё подходит к концу, даже обустройство кондитерских лавок. И однажды утром «Королевские сладости» открылись.

Да-да, именно эти два слова были написаны на вывеске над дверью. О том, что сладости, в какой-то степени, действительно королевские, пока решили громко не объявлять. День выдался морозным и солнечным. На специально сделанных наклонных подставках в окнах появилось всё, что Ринна с Вереной смогли придумать и приготовить к открытию. Накануне она опять провернула тот же фокус со сдобными ароматами, и наняла охрану, чтобы им не побили стёкла…

Успех был оглушительным. Для начала в маленькую кондитерскую заглянула королева Аллиель, которая проезжала мимо, она увезла большой короб с пирожными. К вечеру появились принцессы. Знатных гостей принимали Верена и эсс Турей, Ринна вовремя успела спрятаться в конторе и подсматривала через маленькое окошечко – его когда-то сделал ещё муж Верены. Так и пошло. Знатные дамы наезжали в течение всего дня. Если в Лаверри кондитерская эссы Кан ежедневно продавала сотни маленьких недорогих булочек и много меньше всего остального, то тут спросом пользовались изысканные бисквиты с винными соусами, их тесто Ринна приправляла крошечными порциями перца и мускатного ореха, а кто-то предпочитал заправки с корицей и имбирём, и ещё десятки вариантов. И это перед праздником, когда традиционно следовало воздерживаться от обильной пищи!

Через три дня Ринна наняла ещё троих поварих. Сладости коробами увозили в замок и по городу. Если бы скромная Нона, которая готовила исключительно для семьи графа Ленгара, увидела успех своих рецептов, она бы удивилась! А Верена, на глазах которой на этом самом месте разорилась её маленькая булочная, была глубоко потрясена, даже плакала.

– Дед прав, ты колдуешь! – заявила она однажды в сердцах. – Без колдовства это всё невозможно, я знаю.

Ринна только смеялась и обнимала её, обещала:

– Я и тебя научу, тоже будешь так колдовать!

И пригласила колдуна из замка зачаровать окна в кондитерской – стекла стоят дорого. Услуги колдуна, тоже недешёвые, «Королевские сладости» теперь могли себе позволить.

– Я хочу открыть ещё несколько булочных, – сказала она королеве однажды утром. – Ведь если ими только управлять, то можно иметь их сколько угодно!

Она приехала в замок последний раз примерить платья, которые сшила ей к Новогодью портниха королевы: скромное, в котором она должна появиться в замке на процессии Гильдий в первый праздничный день, и невероятно роскошное бальное – на вечер.

– Вы полагаете, миледи, что открывать булочные интереснее рукоделия? – тонко улыбнулся королевский колдун, тот самый, который так хорошо зачаровывал окна.

Колдун на этот раз пил с ними чай, заедая его привезёнными Ринной пирожными. Он, кстати, играл в шахматы лучше первого министра, и поэтому был желанным гостем у старой королевы.

– О да, значительно интереснее! – с улыбкой ответила Ринна.

– Конечно, открывай! – разрешила королева. – Кстати, я надеюсь, ты не обделишь меня настоящими ленгарскими пряниками. Я их жду! Давно мечтаю, с тех пор как Турей доложил, что вы приготовили тесто!

Ну кто бы сомневался, что этот добрый эсс – глаза и уши её величества? Это так же верно, как то, что он всё чаще поглядывает на красавицу Верену глазами грустной собаки…

– Сколько угодно, бабушка, – пообещала Ринна, – мы начнём печь их уже сегодня. Они вам нравятся?

– Да, несколько лет назад мне привозил их посол Руата, – улыбнулась её величество. – Тот самый вкус и запах, что я помню с юности. Я чувствовала себя такой молодой, пока пряники не кончились! Ты умеешь печь те самые?

– Несомненно, и я обещаю, что теперь они будут у вас всегда. Только вот… я хочу, чтобы в нашей кондитерской готовили особые пряники, в виде туфелек. Можно на будущее запретить всем остальным печь пряничные туфельки? – эта мысль появилась у Ринны уже давно, – такие прянички будут только у нас. Мне кажется, они многим понравятся.

– Туфельки? Как странно, я таких пока не видела. Но пожалуйста, – сразу согласилась королева, – изложи это моему секретарю, он напишет указ. Думаю, король не откажется подписать такую безделицу…

– Сведения из Цитадели, ваше величество. О принце Айрине, вам доложили? – сказал вдруг колдун. – Я уже передал это вашему секретарю, а также секретарям их величеств.

А Ринна чуть не подскочила, и вся превратилась в слух.

– И что же об Айрине? – посерьезнела королева.

– Он здоров, в порядке, и уже покинул Джубаран, – сказал колдун.

– Не много. О том, что он покинул Джубаран, и так можно догадаться.

– Главное – он здоров, ваше величество! И он, мне помнится, получил от его величества однозначное разрешение не показываться дома до Новогодья. Почти приказ!

– Не приказ, лишь разрешение! – возразила королева. – Разрешение прохлаждаться и не участвовать в делах! До Новогодья. И он ещё не знает про невесту! Девушка ждёт предложения на Новогодье! Непонятно кто распустил слух, что это непременно случится, подозреваю, сами гретцы, что её привезли. Аллиель негодует, но что делать, об этом даже на рынках говорят!

– Принцу однозначно пора жениться, девушка – подходящая партия.

– Король тоже так считает. Но ведь Айрин упрям, как… почти как некоторые известные нам персоны, – королева выразительно посмотрела на Ринну. – Аллиель уже извелась. Боюсь, ей лучше пока не есть сладости.

– Я сделаю для её величества особый состав, от возможной полноты, – сказал колдун, – минимум колдовского воздействия, но помогает. Правда, там есть условие – надо каждый день трижды обходить замок.

– А, ну сделай такой королеве, и не забудь сказать про условие, – хмыкнула бабушка.

– Эсс колдун, что такое Цитадель? – решилась спросить Ринна. – Никто не знает этого…

– А, да, миледи, – закивал колдун, – об этом особо не говорят. Это вроде Обители, но для колдунов. Большая крепость. Там живут временно, повышают мастерство, проходят посвящения, там лучшая библиотека на Побережье. А почему вы интересуетесь, миледи?

– Гадалка сказала, что моему мужу там помогли, когда он был ранен.

– Вряд ли именно там, они не возьмут каждого раненого, разве что особого. Но рядом с Цитаделью целые улицы лекарей. Надеюсь, он уже здоров.

– И я надеюсь…

Вот так незаметно, в работе и хлопотах, Новогодье подошло к самому порогу. И выпал снег, покрыл землю и крыши, шапками повис на деревьях и столбах, как… щедро рассыпанная сахарная пудра. А воздух стал морозным и хрустящим, и очень свежим и…  несладким, к счастью. Сладости Ринне хватало в кондитерской. Цирк Кавертена вот-вот прибует в город – она уже узнавала. Скоро она встретится с Кавертеном, с остальными. И хотя бы узнает про Рика.

Они с Вереной напекли целые горы пряников и долго расписывали их цветной глазурью. Так можно испечь и дворец, склеить той же глазурью и тоже раскрасить, но нет, любая лишняя работа вызывала теперь почти ужас. Много-много туфелек – и хватит для начала.  И хорошо бы немного поспать, потому что уже завтра ранним утром Ринне отправляться во дворец.

Ей не спалось, и мысли о Рике не шли из головы. Вспоминался он – за столом в кухне, в Ленгаре. Его янтарный взгляд. Его горячее тело, к которому так хотелось сладко прижаться, оплестись вокруг подобно гибкой ветке…

Гадалка сказала, что он – в пути, он ищет. Но почему же так долго?! Изнывает от боли и ревности, хочет знать правду! Значит, тогда он правду ещё не знал. Конечно, откуда? Кто может ему рассказать про Сейри, про Гаверика, про остальное? Колдун? Это он тот чужеземец? Не очень верилось. И колдун знает лишь про её дар. Они с Риком встретятся, и… у неё не будет ни одного доказательства своей правдивости. Таи не колдуны, они не оставляют следов!

Он уверен, что в его душе ей не место, но пока не желает изгнать… Так сказала гадалка. Это значит, что он разочарован, но хотел бы убедиться, что не прав? Так вот, ей нечем его убеждать. Поклясться на Пламени? Да, она не сможет солгать. Но он своими глазами видел её ложные клятвы…

Наутро, едва взглянув на неё, Верена побежала на улицу за льдом – приводить в порядок припухшие глаза своей хозяйки, которой предстоял, ни много ни мало, визит к королю…

До замка Ринна ехала в карете, потом шла по расчищенной от снега парковой аллее в толпе других гильдейцев и несла большое блюдо, на котором они с Вереной построили башню из пирожных, закрепляя их тягучей карамелью и деревянными шпажками. Башню окружали холмы из разноцветных пряничных туфелек. Дары королю на других подносах тоже были съедобные – всё это предназначалось на общий праздничный стол. Поэтому пряники для королевы Кандины Ринна загодя отправила в замок – чтобы они достались персонально ей. Целый короб забавных разноцветных туфелек, каждая разрисована по-своему.

Праздничный костёр на площади перед замком должен зажигать сам король. Он его и зажёг, наверное, уже давно – огонь поднимался высоко, бушевал, потрескивая, рассыпал искры. Таким и должен быть новогодний костёр у королевского замка. У костра собралась вся королевская семья, не считая толпы придворных – таков обычай. Приходят все, и все должны хотя бы немного станцевать. Ринна издалека увидела большую высокую фигуру короля Эдина, который танцевал то с королевой Аллиель, то с маленькой, лет пяти, девочкой в пушистой шубке. Она увидела и принцев – долговязого, выше короля, Бернара и более низкого и плотного Канта, с ними принцессу Аустру и леди Гальданию. Принцесса Розита сидела чуть в стороне в кресле, среди кучи меховых одеял, рядом с ней бабушка, тоже в кресле. Наверное, они обе уже символически «станцевали», и теперь наслаждались видом праздника. Сбоку стоял длинный стол, уставленный разной снедью и кувшинами с вином – его по обычаю должны были накрывать королева и принцессы, хотя бы сделать вид.

Накануне Ринна ещё раз попыталась увернуться, не присутствовать на этой церемонии в качестве кондитерши. Но королева Кандина была неумолима. Да, она предупреждала, это её условие.

– А что ты хотела, дорогая? Ты ведь не можешь отказаться от себя, от чести Венешей – верно? Живя в покоях Лирского замка, нетрудно быть гордой. Но ты выбрала иное, причём сама, вот и не жалуйся! Станешь прятаться – все решат, что с тобой и заговорить стыдно!

Кто знает, чего добивается бабушка – уязвить, наказать? Посмотреть, как она справится? Что бы ни было, придется выдержать испытание, которое, кстати, и тяжёлым не назовешь, чего уж там. А вечером – явиться на королевский бал. И вот бы с ней был Рик. Вот бы они помирились уже сегодня! Но – на бал?..

Они танцевали на деревенской пирушке в день своего венчания, потом в Лаверри – и Рик всюду был как рыба в воде. И Ринна вдруг подумала, что на королевском балу её муж, может, и не стал бы танцевать, но в остальном не ударил бы в грязь лицом, и ей хочется оказаться на этом балу – с ним. Конечно, это пустые мечты. И что он надел бы? А ей пока не стоит загадывать более чем на два шага вперед.

Танцы прекратились, король с королевой и принцессой Аустрой вышли к столу принимать поздравления Гильдий, остальные полукругом встали за ними, кресло бабушки тоже перенесли ближе. В отдалении продолжала играть музыка, и было скорее празднично, чем торжественно. Ринна была не первой в длинном ряду. Поклон, короткая речь, ответ короля, он брал блюдо и передавал кому-то, королева угощала ломтем хлеба и мяса – как хозяйка дома, а принцесса наливала вино. И тут же подходил следующий гильдеец…

Ринна встретилась взглядом с Гальданией задолго до того, как подошла её очередь.  Кузина её узнала сразу – точнее, она узнала непочтительную горничную. Вот она придвинулась к Розите и что-то ей зашептала, та тоже удивлённо взглянула на Ринну, но тихо сказала что-то Гальдании – видимо, посоветовала вести себя как ни в чём ни бывало. Вот Аустра тоже увидела Ринну и застыла на мгновение с кубком вина в руках, так, что заметила королева и тоже посмотрела…

Ринна старалась стоять прямо и сохранять на лице невозмутимую улыбку. Вот, её очередь. Поклон, слова поздравления, которые она затвердила накануне, вот король Эдин взял у неё блюдо…

– Я получила пряники, леди Ринна! – вдруг громко сказала королева Кандина, подчеркнув слово «леди». – Они удивительные. Они точно такие, как готовила моя дорогая сестра. Никто лучше леди из Руата не смыслит в выпечке.

Вот, а так ли это правдиво – не важно. Главное, что забава началась.

– Я очень рада, что угодила, бабушка, – заявила Ринна.

– Да уж, угодила, угодила, – королева улыбнулась тонкими сухими губами, и поднялась, опираясь на костыль. – Думаю, я должна представить вам искусницу. Это леди Ринна Венеш из Ленгара, дочь графа Ленгара. И она правнучка моей сестры! Моя внучка! – последние слова королева произнесла так, словно даровала Ринне титул.

По сути, так оно и было.

– Девочка моя, а это – ваша дорогая младшая кузина! – королева показала на Гальданию. – Вы ведь её узнали? Думаю, эта встреча вас порадует! И вас, леди Гальдания, правда же?

– Да, ваше величество! – прошептала совсем сбитая с толку Гальдания.

– Леди Ринна Венеш? – король не скрывал удивления. – Рад видеть вас в Ленгаре. Мы рады, да, дорогая? – он обнял за талию королеву. – Но… вы имеете какое-то отношение к тому заведению за мостом, из-за которого в замке скоро придётся расширять дверные проёмы?

– Имею некоторое. И я расцениваю ваши слова как похвалу, ваше величество?

– Ещё бы! Уж на что я люблю мясо…

– Мой муж тоже так говорит, ваше величество.

– Хотя вы – сама красота и стройность, – заметил король галантно.

– Мой муж тоже так считает, ваше величество, – она улыбнулась чуть лукаво.

Второй принц, муж Розиты, поперхнулся вином, и кто-то из слуг принялся стучать его по спине.

– Мы задерживаем церемонию, дорогой, – шепнула Эдину королева, – леди Ринна никуда не уйдёт, поговорим потом.

– Не уходите, леди, – король погрозил ей пальцем.

Ринна встала рядом с королевой Кандиной, и церемония продолжилась.

– Вы меня помните, леди Ринна? – к ней подошёл принц Бернар, старший сын короля, он приветливо улыбался и смотрел с искренним любопытством.

Это о нем Ринна говорила с Риком. Принц был высок, красив и очень похож на отца-короля, но теперь это Ринну не волновало.

– Да, ваше высочество. Хотя мы виделись так давно! Вы мало изменились…

– А вы – чрезвычайно! Тогда ведь были совсем малышкой. И вы с Айрином чуть не разнесли половину сада, я помню. Не поделили рысь, кажется?

Про половину сада – невероятное преувеличение.

– А я этого совсем не помню, ваше высочество.

Когда все поздравления от Гильдий были приняты, королевская семья отправилась в замок. Поскольку в конце церемонии королева Аллиель отошла, король Эдин предложил руку принцессе Аустре, а Ринна поднималась под руку с принцем Бернаром. Скоро они все оказались в маленькой гостиной за накрытым столом. Праздничное утро было для всех хлопотным и на людях, так что теперь – маленький отдых и посиделки только для семьи и близких.

– Обычно за этим столом не бывает посторонних особ, – тихонько сказала принцесса Аустра, – горничных, поварих, трактирщиц, и вообще простолюдинок.

Король удивлённо посмотрел на невестку.

– Всё меняется со временем, – громко сказала, усаживаясь, королева Кандина. – Когда-то друг моего мужа занялся торговлей, и скрывал это, чтобы не уронить честь. Теперь мой внук делает то же самое, но не скрывает. И не только он. Да, Эдин? А моя внучка открыла кондитерскую лавку, и желает открыть ещё. Кстати, той кондитерской, за мостом, мы владеем вместе, третья часть – моя! Мы обе леди из Руата и умеем готовить! Должно быть, я, трактирщица, не смею сесть рядом с твоей сиятельной супругой, Бернар?

Кажется, эта речь не привела в замешательство только короля Эдина.

– Простите Аустру, бабушка, – сказал принц Бернар, – она, кажется, плохо спала сегодня.

– Да, это верно, – тут же согласилась принцесса и очаровательно улыбнулась. – Я всегда плохо сплю перед Новогодьем. Прошу прощения, ваше величество.

– А мы слышали, что вы вышли замуж за, гм… бродягу какого-то? Это же неправда, леди Ринна? – спросил принц Кант.

– Неправда. Мой муж не бродяга, он циркач, фехтовальщик, – ответила Ринна спокойно.

– Циркач, фехтовальщик? – король вдруг улыбнулся. – Какой цирк?

– Цирк Кавертена, ваше величество.

– Видел его, – кивнул король. – Хороший цирк. А кто родители?

– Говорят, что его отец – хозяин цирка. Не этого, другого, – пришлось объяснять Ринне. – Я не успела с ними познакомиться, ваше величество.

– Название цирка?

– Я не знаю…

Тут как раз пришла королева Аллиель, ведя за руку девочку, что танцевала с королём у костра, и та без всяких церемоний забралась на колени королю. Теперь, без шубки, очень бросалось в глаза, как она похожа на короля и на принца Бернара.

– Надеюсь, эта разбойница вам не мешает, ваше величество, – заметила принцесса Аустра.

– Ничего, – махнул рукой король. – Аллиель, Айрин уже в замке?

– Ещё нет. Если он сегодня не появится, завтра начнёте на него сердиться, ваше величество, – ласково сказала королева Аллиель, занимая место за столом.

– Ваш циркач не заставлял вас выступать, леди Ринна? – поинтересовалась принцесса Розита и кротко поморгала.

– Никогда, ваше высочество, – ответила Ринна и улыбнулась, как в гостиной графини Бьюлы.

– Какое счастье. Я бы, наверное, не пережила подобное.

– Да, конечно! – засмеялся король. – Редко какая леди такое пережила бы.

Ринна вспомнила, что о нём говорила Ярита. Он вырос в цирке, а значит, работал на круге. В цирке все работают, а сирот не кормят просто так. Да ладно, ей-то, поварихе-триктирщице, что терять?

– Я выступала, ваша величество, – сказала она. – Не потому, что муж заставил. Тогда его со мной уже не было. Да, вначале я и представить не могла, что могу выйти на круг, а потом просто пришлось.

– И что вы делали на круге? – король перестал улыбаться.

– Я танцевала с ручным медведем и делала другие трюки с ним. Зрители были в восторге, – Ринна покосилась на застывшую от изумления Розиту и на сидящую с ней рядом Гальданию, которая не поднимала глаз от стола.

Принцы переглянулись, Аустра уронила ложечку.

– С медведем, – повторил король. – Но это сложно. Вас учили приручать медведя? Я восхищён.

– Не учили совсем, ваше величество, – призналась Ринна, – так получилось, что меня почти затолкнули к нему в клетку, и нужно было срочно приручать…

– Затолкнули? Где был ваш муж?

– Меня похитили, я сбежала, знакомые циркачи помогли… Это долго рассказывать, ваше величество.

– Хм. Да, в минуту опасности мы многое можем, – согласился король. – Ваш рассказ наверняка будет интересным, потом я найду время послушать. Наверное, вы, после того, как сходу приручили медведя, вообще никого не боитесь? Никого за этим столом, например? И меня тоже? – его величество изволил шутить, в его глазах заплескался смех.

– Мне кажется, вас не нужно бояться, ваше величество…

Король спросил, уже серьезно:

– Вы хотите развода, правильно? Вам нужен человек, достойный вас, леди.

Король Эдин был настроен к ней благодушно – кажется, это так следовало понимать.

– Ни в коем случае, ваше величество! – воскликнула Ринна. – Я не хочу развода!

– То есть, вы хотели бы остаться с мужем? – уточнил король. – Почему?

– Нас повенчало Пламя. Мы любим друг друга, ваше величество.

– Ну знаете. Когда вы оказались в клетке с медведем, где был он? Так что говорите только о себе, – голос короля стал жестче. – Со временем вы выйдете замуж за титулованного лорда.

– Нет, ваше величество. Мне, кроме моего мужа, не нужен никто.

– Он для вас лучше благородного человека с титулом? Со временем ваши злоключения забудутся, леди Ринна, и всё наладится.

– Я обещала разделить с ним жизнь, ваше величество, и нас обвенчало Пламя. Мне и принц не нужен… прошу прощения, ваше величество, ваши высочества…

– Не мучай её, Эдин, оставь, – вмешалась королева Кандина, – я ей всё это уже предлагала.

– Гм, даже как-то завидно, – пробормотал принц Бернар.

– Прошу, позвольте мне уйти, – попросила Ринна. – Меня ждут дела.

Цирк Кавертена, возможно, уже приехал в Лир.

– До вечера, – напомнила королева Кандина. – Подожди, тебе подадут карету.

– Когда вы рассчитываете встретиться с вашим э… сынком хозяина цирка? – спросил король.

– При самом лучшем раскладе – сегодня, ваше величество. Или в ближайшее время.

– Приводите его, хочу познакомиться. Сегодня так сегодня.

– Балы уже немного надоели, – сказала леди Аустра. – Представление с ручным медведем интересней, да, леди Ринна?

– Как сказать, ваше высочество…

Колкость, брошенная принцессой, была виртуозной, потому что к ней сложно было придраться. То ли она намекает, что муж Ринны – ручной медведь, то ли нет…

– Итак, где наш младший сын? – король накрыл ладонью маленькую руку жены. – Если он не явится сегодня, отправлю его проверять дальние крепости, до весны проездит. Если женится на этой маленькой глупой курочке, ладно уж, пусть не едет. А у Северинов что, других нет, только курицы?

Молодёжь разошлась, и король остался за столом в компании королевы и дремлющей бабушки. Можно было и поговорить, не очень следя за словами.

– Не будь к нему таким суровым, дорогой, – мягко попросила Аллиель.

– А ты прекрати, наконец, его баловать.

 – И к ней будь добрее, пожалуйста. Гальдания повзрослеет. По матери у неё одни корни с Ринной Венеш, которая тебе приглянулась, как видно.

– Ну да, – не стал спорить король. – А наш сын – бестолочь. Ладно бы ехал в Ленгар и добыл себе эту девочку, так нет же, он отправился в пустыню гонять львов. Чучело льва у нас и так было, теперь их два. А Венеш после развода уже не выдашь за принца.

– Милый, она не хочет принца! – королева рассмеялась. – Она же ясно объяснила. Сын хозяина цирка лучше.

– Оказывается, да, – король тоже смеялся, – но ты представь, какой она была бы принцессой, если у неё медведи танцуют.

– Ну нет. Она спокойная и воспитанная, и даже бывает робкая. Но очень упрямая, что всем известно. Я собирала о ней сведения, перед сватовством.

– Спокойная и воспитанная, но её слушаются медведи, – гнул своё король, – да она идеальна!

– Она тебе понравилась! – Аллиель бросила насмешливый взгляд на своего короля.

– Как возможная невестка, – строго уточнил король. – А так-то лучше всех, конечно, ты, любовь моя, – он притянул в себе свою королеву и поцеловал её чуть более откровенно, чем это позволялось не в спальне.

Под королевой Кандиной скрипнул стул, и она открыла глаза – их величества успели отпрянуть друг от друга.

– Не судьба, что поделаешь, – сказала старая королева, – я поручала Ольгеру привезти её в Кандрию, с трудом уговорила упрямца. И всё сорвалось. А ещё раньше просила Ленгара прислать её мне на воспитание. Она тай и должна была выйти за Айрина…

Королева вздохнула и снова задремала, что естественно в её годы.

Прямо от дворца Ринна поехала на рыночную площадь – мимо их кондитерской, по Сладкой улице. Вдоль всей улицы горели новогодние костры, танцевали люди, были накрыты столы, и на площади тоже – праздник же. А в углу площади собирали знакомый шатёр. Цирк Кавертена приехал в Лир!

Ринна выскочила из кареты и побежала к шатру.

– Ты?! Здесь! И-и-и-и! – откуда-то сбоку на неё с визгом налетела Клея. – Ты надолго в Лир? А где Рик?

Последние слова прогнали радость.

– Он не с вами? Вы ничего не знаете о нём?

Клея отрицательно замотала головой.

Откуда-то из-за горы полотнищ вышел Кавертен.

– О, это вы, леди?

– Здравствуйте, эсс. Вы знаете, где Рик?

– Я удивлен, что вы не с ним, леди. Рассчитывал встретить его в Лире. Он заходит обычно.

– Как вообще его можно найти, эсс Кавертен? Как называется цирк его отца?

Тот покачал головой, глядя на неё с тревогой.

– Не знаю, леди. Кажется, у вас что-то случилось?

– Неважно. Я вам не верю! – рассердилась Ринна. – Это уже чересчур! Вы ведь давно знаете Рика!  Так что знаете, что за цирк у его отца и как его найти!

– Не знаю, леди Ринна! – с нажимом повторил Кавертен. – Но когда его увижу, то скажу ему о вас. Где вас найти?

– У меня кондитерская лавка на том конце Сладкой улицы…

– Простите, леди? – На лице старого циркача отразилось такое удивление, что Ринна даже растерялась. – У вас – кондитерская лавка?

– Да, именно. Знаете, что – я опять приеду завтра. До свидания, эсс Кавертен, – она повернулась и пошла к карете.

– Леди Ринна, подождите, – крикнул он ей вслед.

Она обернулась.

Кавертен махнул рукой, отгоняя Клею, которая собиралась опять подбежать к Ринне, и сам подошёл к ней.

– Это карета из замка, леди? Я её видел.

– Да, эсс.

– Вы были в замке? И не встречали там Рика?

– А Рика можно встретить в замке?

– Я не должен вам говорить, – вздохнул Кавертен. – Никому не должен. Мне это попросту запрещено. Под заклятьем запрещено. Но мы, циркачи, такие, что с нами заклятья и не действуют, бывает. Понимаете, леди… Да, он сам хотел тогда через недельку-другую всё вам рассказать, – он мялся, подбирая слова.

– Эсс, пожалуйста, говорите яснее!

– Понимаете, леди. Бывает, королям надо разные дела по-тайному делать. Есть у них такие люди, которым это поручают. Иногда, бывает, сыновьям поручают. Проще всего по всему Побережью и до самых Диких Княжеств, и в другой конец, хоть за Седые горы, проехать с цирком, и никто внимания не обратит, и не остановят, если кордоны. Нам уже тысяча лет как послабления есть, чтобы ехать, хоть куда.

– Эсс? Не понимаю…

– Вот, пять или шесть лет назад Рик ваш и надел гильдейскую пряжку, чтобы с нами проехать. Он и ещё три лорда с ним. И Ивар, тот с ним почти всегда. Тогда они за Седые горы ехали, к князьку тамошнему. А мы что, король заплатил – мы довольны. Рик и ещё некоторые выступают – нравится им, и чтобы больше на нас походить, конечно… И прибыль с них есть, они ребята ловкие. И король наш – тоже ведь цирковой человек, цирки он любит, не чужой нам. Чудно ведь, леди, в кои веки мы о короле говорим, что он нам свой!

– Скажите же прямо, эсс! – взмолилась Ринна.

Хотя это, можно сказать, было уже ненужным – она догадалась, что этим путанным бормотанием пытается сказать ей циркач. Но это было как… ножом по сердцу. Невероятно и даже жутко.

– Так что хозяин того цирка – наш добрый король, миледи, Эдин Крансарт, да продлятся его дни ещё на сто лет! А его сын, значит, принц Айрин Крансарт – и есть ваш муж, миледи! Рик ведь, он, считай, на чужбине взрослел, его и свои, бывает, в лицо не угадывают. Вот он и пользуется. А вы, значит, принцесса, её высочество. А что мы все с вами по-простому, так об этом у нас давняя договорённость, значит, чтобы в цирке было так. И вы уж не говорите никому из наших. А мужа своего ищите в замке, миледи… ваше высочество!

– Большое спасибо, эсс Кавертен, – Ринна поплотнее запахнула на себе тёплый меховой плащ.

Надо же, а ведь холодно… её высочеству.

Она вернулась в карету, крикнула:

– Домой!

И пара гнедых быстро примчала её к дому с вывеской «Королевские сладости». В её маленький пряничный дворец. Не такая уж длинная она, Сладкая улица.

– Ты уже? Хорошо повеселилась? – встретила её веселая Верена с грустными новостями. – Представь, у нас стащили полвоза дров! Ты зачаровала окна, а надо ещё и дровяной сарай! Дров не купить в такой день! Нечем топить, а на завтра много работы. Не у тебя, везучая, но как нам упускать завтрашнюю выручку? Есть пни нерубленные, но где дровосека в такой день взять? Праздник ведь. Да и пни эти сучковатые, всё проклянёшь, пока разрубишь, мы купили их по дешёвке… Ты что? – она испугалась, разглядев, наконец, состояние Ринны. – Что? Тебя обидели? Что случилось? – она бросилась к ней, обняла, – что, моя дорогая?

– Нет, не обидели. Ничего. Я посижу тут, у камина, хорошо? Уйди пока, ладно?

– Я принесу тебе чаю, – решила Верена. – Хочешь с настойкой?

– Хочу с настойкой…

«Если он не появится сегодня, завтра начнёте на него сердиться…» – сказала королева королю. Про принца Айрина. Они ждут его с часу на час. Сегодня.

Ринна сидела у камина на маленькой скамейке и смотрела на огонь. Туфли сбросила, потертая медвежья шкура под ногами – с виду ей сто лет! – согревала ноги.

Айрин. Её Рик? Она не поверит, пока сама не увидит. Пока он не скажет. Он сам.

Она не расслышала его имя у Пламени во время венчания. Просто не слушала. А он потом злился. Ей было всё равно, как зовут циркача, с которым ей не по пути. А он венчался по-настоящему, и пламя их соединило. По-настоящему.

Она ни в чём ни разу его не обманула. А он…

Но она не рассказывала ему про свою рысь, про то, как гуляла по лесу и по крышам. Не могла говорить об этом ни с кем чужим. Даже с Исминельдой – редко. Но Рик ведь не чужой.

Если бы он знал – может, сам понял бы, как её использует Сейри? Колдун говорил, что – нет, не понял бы. А вдруг?

А если бы он признался после венчания: «Я принц, которого ты знать не желаешь, на потеху всему Побережью»? Неизвестно, что было бы. Но нечто совсем иное, нежели сейчас.

В Лаверри он попросил у неё разрешения на свою ложь! И она согласилась. Она была влюблена и согласилась бы вообще на всё. Влюблена как… как кошка, да. Именно кошка. Тогда она ещё была кошкой. Теперь – так, воспоминания остались.

Он сказал тогда: «Не хочу тебя делить ни с кем. Ты будешь моя, а я – весь твой, и мы будем одни. Никаких цирков и никакого Ленгара. Ты и я». Она уточнила, и он объяснил: «Мы не будем разговаривать о цирке моего отца. Ты забудешь, что дочь графа». А это означало, что он собирался скрывать свое королевское происхождение. Тогда ей было уже безразлично, кто он. Но она удивилась бы, это верно. Да слов нет, как бы она удивилась!

Тогда они были одни и свободны. Теперь – нет…

А что она сегодня наговорила королю?! Её муж – сын хозяина цирка! Это безумие. И что теперь будет? И чему теперь будет верить он? Как ни странно, на неё навалилось безразличие. Он принц, она хозяйка кондитерской.

Пламя Светлое, я не желаю знать, как ты нас рассудишь!