Глава 7. Бегство

Очень хотелось провести несколько дней в Обители у тёти, поговорить с ней, помолчать, постоять у монастырского Пламени, услышать опять, как скрипят половицы в молельном зале! Всего лишь. Мара, например, хорошая, но с ней не получится быть откровенной. Мара всё же не поймёт так, как нужно. А тётя поможет, даст денег. Наверное, посодействует и в других вещах. У Ринны появятся возможности, независимость. Это совсем не то, что она имеет сейчас.

«В твоей жизни случились перемены, а такие вещи всегда имеют причину». Казалось, той тишины и скрипа половиц не хватает, чтобы понять важное. Эту причину, может быть?

– О-хо-хо! – зарокотал в коридоре сочный смех Кавертена, точно так же он смеялся на представлении. – Ты обещал, я услышал. Зимой работаешь номер у меня на круге! Ты ведь не бросаешь слова на ветер, Кан?

Ответ она не разобрала, только то, что голос у Рика был весёлый. Он постучался и вошёл, с большим букетом ярких осенних цветов в руках.

– Дорогая?.. Не сердитесь, – попросил он, кладя букет ей на колени.

– Вы обещали выступать зимой в цирке Кавертена? На Новогодье, в Лире?

– Гм, да. Вам уже похвалились про квиток на Новогодье? И как, выступите со мной?

– Вы смеётесь?..

– Ничуть, – действительно, он был серьезен. – А выходите сегодня на круг? Будете подавать ножи. Махать зрителям.

Неужели он считает, что дочь графа Ленгара когда-нибудь сможет выступать в цирке?

– Я ни за что не выйду. Меня другое удивляет. Ваши обещания Кавертену тверды, а обещания мне ничего не стоят.

Он лишь взглянул на неё и ушёл. А эти цветы…

Красивые.

Она аккуратно положила их на кровать, скомкала своё шитье и швырнула его об стену. И тут же в дверь постучали – тихо, деликатно. Ринна отозвалась, и… та горничная в голубом тихо скользнула в комнату.

– Добрый день, леди Ринна…

Услышав обращение, Ринна замерла. Горничная поклонилась, изобразив на лице раскаяние, и с любопытством огляделась.

– Я должна извиниться, миледи. За неподобающее поведение, – она дождалась от Ринны кивка и продолжала, – леди Рауз просит её навестить. Ей пришлось остановиться здесь. Позвольте вас проводить?

Вот и ответ – здесь леди Рауз, бывшая грандама* двора. Пожалуй, она всегда неплохо относилась к Ринне Венеш. Последние годы их объединяло то, что они обе не нравились молодой королеве Савадине. Хотя причина для каждой была своя. Освоившись в королевском замке, младшая дочь короля Герейна и королевы Астинны перетряхнула дамский двор и отправила некоторых заслуженных особ в почётную отставку – с подарками и пожизненной пенсией, но сам факт! Грандаму она заменила первой. Обиды, обмороки и слезы не помогли никому – король Фарут отнёсся к этому как-то так, что все быстро перестали обижаться или хотя бы это показывать. А Ринна Венеш – та отказалась выйти замуж за кандрийского принца. Ну и да, отказала она ему более обидно, чем остальным. Нечаянно.

– Так и есть! Леди Ринна! – старая грандама возлежала среди множества подушек. – Один из моих грумов узнал вас и доложил, умный мальчик. Как я рада! Идите сюда, моя дорогая! – и она с чувством пожала Ринне руку.

Надо сказать, что дряхлой старушкой леди Рауз не была – полностью седая, но моложавая и ещё красивая женщина, которая до сих пор прекрасно ездила верхом, Ринна этим летом видела её в Асварде на конной прогулке.

– Ох, вы осунулись! – она придирчиво оглядела Ринну, – вам, наверное, несладко приходится!

– Ничуть, – улыбнулась Ринна. – Вы заболели, леди Рауз?

– Отдохну, и всё пройдёт. Ах, дорогая, я понимаю! Потерять достойное общество, оказаться среди таких людей… Циркачи – это же дикари! Бандиты и воры! Если бы король знал… – она сделала знак, и горничная, о которой Ринна уже забыла, вышла и закрыла за собой дверь.

Хорошая прислуга умеет быть незаметной и при этом делает своё дело. Леди стремятся заиметь хорошую прислугу и спокойно перестают её замечать.

– Если бы король догадался, что вы попадёте к циркачам, дорогая моя леди Ринна, он не отдал бы вас. Ведь это уже немыслимо. Король считал, что тот… случайный… просто прохожий? Горожанин?

Это Ринну рассмешило. Показалось невероятно глупо и странно, особенно для бывшей грандамы.

– Циркачи неплохие люди, леди Рауз, – возразила она, – поверьте, это правда. Они не воры и не грабители. А король принял моего мужа за нищего бродягу-музыканта.

– Да что вы говорите?! – изумилась почтенная леди. – Пламя с вами, дорогая. И с королём. Хочу верить, что он был в своём уме. Но верно ли, что вы тут пленница? Вы под охраной?

– Гм… вы в чем-то правы…

– Вас принуждают помогать им в их тёмных делишках? Они же колдуны, хотя и лживо утверждают, что не знаются с колдовством. Главное, скажите, дорогая, чем вам помочь?

– Благодарю, леди Рауз. Ко мне не плохо относятся, но от помощи не откажусь. Вы ведь едете из Асварда? Вы были при дворе?

Говорили, что мягко отосланную от двора бывшую грандаму королева так и не сумела отвадить окончательно – только не её, имеющую несомненные заслуги ещё перед королевской бабушкой. Поэтому леди Рауз часто посещала королевский замок.

– Да, я бывала при дворе… немного. В основном занималась платьями к зимним праздникам. Осенние балы я пропущу, зачем мне, они для дебютанток… Но что вы хотели?

– Я хочу понять, леди Рауз, – тихо сказала Ринна. – Что говорят в Асварде и при дворе? Что случилось, что подтолкнуло короля так поступить со мной?

– О-о, дорогая моя, – грандама задумалась. – Не знаю, что и сказать. Да, это всех так взволновало! Формальное объяснение – вы наказаны, потому что строптивы и дерзки, подаёте дурной пример другим юным леди. Теперь все поняли, как король может карать за своеволие. Вы идеально подошли для назидательного примера. Ещё говорят, что король ни в чём не перечит королеве, и, если она захотела избавиться от вас… о, королева злопамятна, увы. Так что лучше примите то, что случилось, и давайте подумаем, как вам помочь.

– Ну что ж, – вздохнула Ринна. – Я могу это понять… или, скорее, не могу, но что поделаешь.

– Меня привело сюда Пламя всезнающее, не иначе, – доверительно сказала леди Рауз. – Я как раз думала о вас. О том, как мы беспомощны перед капризами судьбы и их величеств. Плохо спала. И мне, видите ли, стало дурно, начиналась мигрень. Ах, вы молоды и не знаете, что это за напасть! Но если успеть принять лекарство и отлежаться в кровати, приступа удаётся избежать, и поэтому я здесь, в этом мерзком месте для бедняков. И я встречаю тут вас! Так что же мне для вас сделать?

Казалось бы, недавно Ринна сомневалась, но теперь… можно ли упускать такую возможность! Это была её возможность. Другой может не быть.

– Леди Рауз, я очень хочу попасть в Обитель Белых Сестёр. Вы знаете, должно быть, что настоятельница там – кузина моей мамы.

– Пламя Великое! – всплеснула руками пожилая леди. – Но я туда и направляюсь. Хочу купить кое-что у монахинь, помолиться у Пламени. Конечно, я отвезу вас!

Это походило на чересчур большую удачу. Но…

– Миледи, вы верно заметили, что я пленница. Мне не позволят уехать. Если убегу – наверное, захотят догнать. Придется хитрить. Что вы об этом скажете?

Нет, она все-таки ещё немного верила, что с Риком удастся договориться.

– Убегать так убегать, – согласилась леди Рауз. – Ах, девочка, я столько всего уже видела в этой жизни. Подумаем. Кстати, вот… Я поначалу не хотела говорить. Этот человек всё-таки не нашего круга, но… тем более теперь… К тому же его склонностью можно воспользоваться.

– Склонностью? Миледи, о чём вы?

– Из Асварда меня сопровождал сын моего банкира, нам по пути. Он сейчас в Раби, мы ещё встретимся. И он сам заговорил о вас. Мне показалось, что он полон нежных чувств к вам, леди Ринна.

– Что? Не понимаю, о ком вы говорите.

– Об эссе Вернане Сейри, сыне Гашона Сейри, который управляет банкирским домом «Три изумруда».

– О, вот как, – Ринна даже растерялась от такой новости. – Удивительно. Да, мы были знакомы, но так давно не виделись. Какие нежные чувства, что вы…

Когда они с отцом бывали в Гринзале, юный Вернан играл роль её верного пажа, с одобрения их отцов, конечно. Заботился, оказывал услуги. И если кто-то шутил при этом о чувствах – всем было ясно, что это не всерьез. Восемь лет назад? Семь? Да они не узнают друг друга.

– Да Пламя с ними, с его чувствами, – махнула рукой грандама, – главное, что он тоже захочет помочь.

Букет Рика лежал, забытый, на кровати в комнате. И цветы не виноваты. Они и так уже пострадали ни за что – их сорвали. Пришлось идти на кухню и просить – о, не вазу, конечно, откуда? Кухарка выдала Ринне высокий молочный горшок, а за водой она сходила к колодцу. Зато когда опять зашёл Рик, он довольно улыбнулся, поглядев на букет.

Он снова принёс ей маску.

– Вам мало вчерашнего? – воскликнула она. – С меня хватит!

– Пожалуйста, – настаивал он, – а между представлениями погуляем по Раби. Я не хочу, чтобы вы скучали. Колдун больше не придёт.

– Вы уверены? – она усмехнулась.

– А что, вы назначили ему свидание? – невинно поинтересовался он.

– Вы с ума сошли, эсс Рик.

– Если откажетесь – поцелую, – пригрозил он. – Ну же, соглашайтесь. Или вот что, – он быстрым взглядом оценил её негодование, – я лучше сяду под окном и буду петь вам о любви. Музыкальный ящик я починил. На второй песне вы помчитесь в цирк, теряя туфли – у меня совсем нет голоса.

– Я не строгий ценитель, так что можно и попробовать. Но хорошо, убедили, – сдалась Ринна и улыбнулась. – Но прошу, пообещайте отвезти меня в монастырь. Вспомните, это было главным условием нашего венчания. И у нас появятся деньги, они пригодятся.

– Главным условием было то, что брак будет ненастоящим. Но Пламя не принимает ложные клятвы, а наша была принята. Странно, да? Выходит, мы оба не лгали.

– Я не клялась вам… – она вздохнула.

– О монастыре вы сказали уже после. И я действительно собирался отвезти вас туда. Но потом подумал и решил, что не стоит устраивать проблему там, где без этого можно обойтись. Не хочу рисковать, вот и всё.

– Вы дали мне слово.

– А вы мне, сегодня. Вы согласились быть моей невестой и позднее стать женой. Так что я собираюсь устранять все препятствия к этому.

– Как жаль, что ваше слово так мало стоит! – бросила она в сердцах.

– Дорогая. Я лучше буду беспокоиться о нас, чем о том, сколько стоит мое слово, – его взгляд на мгновенье потемнел, но всё же Рик спокойно подал ей руку, а рысь сама прыгнула и с урчанием потёрлась об его колено.

Предательница.

Любой благородный человек был бы задет таким упёком. Но Рик… А она… Да между ними – пропасть!

Она опять заняла место рядом с Марой и просидела так всё представление. Циркачи старались, Кавертен был в ударе, на круг то и дело летели деньги, а колдун не появился. Потом они гуляли по городу с Риком и Иваром, с ними увязались две веселые девушки-танцовщицы. А когда началось следующее представление, то есть зрители разместились и вышел Кавертен со своим флагом, Мара стиснула её руку.

– Смотри, здесь стражники. Вон, видишь? Зачем?

– Ну и что? Они пришли посмотреть, – отмахнулась Ринна.

На задние места действительно уселись люди в одежде ленгарской стражи. Интересно, конечно, что их сюда привело, но почему бы и не представление?

– Э нет! – покачала головой Мара, – я давно различаю, кто пришёл смотреть, а кто нет. Может, жалоба была, что у нас кого-то обворовали? Только этого не хватало.

Ничего не происходило, пока на круг не вышли Рик с Иваром. Они оба некоторое время перебрасывались и жонглировали оголёнными ножами, иногда бросая их в деревянный щит, чтобы показать остроту, потом к щиту встал Рик, а Ивар метнул в него один нож, второй – оба, как и положено воткнулись в паре дюймов от головы «жертвы». Почти сразу человек, сидящий рядом со стражниками, вскочил, вскинув руку над головой.

– Мошенничество! – крикнул он. – Эти прохиндеи обманывают! У них колдовские амулеты!

Публика заволновалась, кто-то присоединился к обвинениям, кто-то возмутился, что мешают смотреть представление. Обвинитель, ненавязчиво подталкиваемый десятником стражи, вышел на круг, Кавертен тоже выбежал и заговорил с десятником. Обвинитель нашёл взглядом Ринну и теперь не сводил с неё глаз. Высокий, широкоплечий, здоровый. Его лицо определённо было знакомым. Вернан?! Тот, прежний её приятель был худее и ниже ростом. Когда-то.

Это был Вернан Сейри. Поняв, что она его узнала, он заулыбался, а Ивар толкнул Рика в бок, привлекая внимание.

– Циркачи, уличённые в применении колдовских амулетов на цирковом круге, подлежат заключению в тюрьму, чтобы предстать перед судом, согласно уложению о цирковом деле в Руате, – громко заявил десятник.

– В моем цирке не применяют амулеты, вы ничего не доказали, – горячился Кавертен.

– Я полагаю, что эта леди подтвердит мое обвинение, – Вернан выразительно посмотрел на Ринну. – Миледи?

– Эм… миледи? – повторил десятник с некоторой заминкой, поворачиваясь к ней, и, видимо, соображая, с какой стати он должен называть её так.

Она подошла, на ходу сдернув маску, а десятник заморгал, припоминая, где же он когда-то её встречал.

– Я… – она чуть не назвалась, но передумала, – я ничего не могу подтвердить. Думаю, что эсс Сейри ошибается.

Сбежать от Рика – это одно, отправить его в тюрьму – совсем другое. Она видела защитные амулеты на его браслете, когда они недавно гуляли по городу. Теперь он держал руку так, что браслета было не видно.

– А мы и не сомневались, что вы с этим птицем старые знакомые, – любезно сообщил ей Ивар.

– Так и есть, – согласилась она тем же тоном, – Но не делайте из этого выводы, эсс Ивар.

– Ну довольно, – сказал Рик, – вы должны уличить нас, эссы? Вы, конечно, захватили с собой амулеты для проверки. Уличайте, – по его знаку девушка-акробатка притащила маленький легкий столик, и они с Иваром принялись снимать и складывать на него все, что нашлось на руках, на шеях и на одежде. Набралась небольшая кучка.

– Пуговицы не забудьте! И завязки от штанов! – посоветовал кто-то из зрителей, вызвав смех пополам с руганью в зале, десятник тоже огрызнулся.

Он долго обследовал безделушки на столе, потом водил амулетами вокруг Рика и Ивара, зрители проявляли нетерпение.

– Амулетов нет! – объявил он наконец.

– Вы зря помешали представлению, зрители недовольны, – сказал Рик. – Теперь мы обратимся с жалобой. Мы хотим знать, какие у этого эсса были основания для клеветы.

Десятник смутился – Кавертен, конечно, приехав в город, не забыл заплатить начальнику стражи и отправить в караулку бочонок вина и жареный окорок, чисто из дружеского расположения к служилым людям. Кавертен, впрочем, замахал рукой, предлагая Рику замолчать и закончить недоразумение на этом.

– Мы через суд потребуем возмещение с этого господина, – продолжал Рик, – но он может предоставить его сейчас, если не трус. Вы ведь не трус, эсс? Как я мог такое подумать.

– Рик, прошу вас! – воскликнула Ринна умоляюще, брат Клеи тем временем старался оттеснить её в сторону и уговаривал не вмешиваться. – Рик…

– Рискнете? – глаза Рика Кана хищно сузились, и Вернан Сейри раздувал ноздри, мужчины теперь смотрели лишь друг на друга, глаза в глаза. – Дело ваше. Но вы ведь не трус, а? Встаньте вон туда. Если я пролью хоть каплю вашей крови, стража меня арестует. Вы этого хотели?

– Вернан, не надо! – закричала Ринна.

– Всё будет хорошо, леди Ринна, – тихо сказал Вернан, медленно приблизился к деревянному щиту и прислонился к нему спиной.

– Давай я? – предложил Ивар.

Рик покачал головой и отошёл к противоположному краю круга, держа в руках связку ножей.

Взмах… нож пролетел над кругом и воткнулся возле виска Вернана. Второй бросок, третий… Ножи втыкались как положено – в паре дюймов от «жертвы». Рик казался сосредоточенным и спокойным, а Вернан вдруг заметно вздрогнул и закрыл глаза. И ничего удивительного, мало кто с непривычки не дрогнул бы, наблюдая, как в тебя летит острый нож!

– Не дёргайся, приятель, – посоветовал Рик, – А то слишком промахнусь. Глаза открой, так проще.

– Промахнись, я этого и добиваюсь! – заявил Вернан, стискивая зубы и выше поднимая подбородок.

Глаза он тоже открыл, с неохотой, и вообще демонстрировать презрение к ситуации у него не очень получалось. Он не дворянин, не циркач – он сын банкира, хотя оружием учился владеть, Ринна знала это точно. Но не с Риком ему было соревноваться в этих умениях, и ещё в выдержке. А зрителям нравилось! В шатре теперь стояла тишина, шум доносился только с улицы. Стражники тоже смотрели на действо с интересом.

Снова бросок, и ещё один… Рик теперь двигался гораздо медленней, словно испытывая соперника, а ножи стали втыкаться чуть дальше от тела молодого банкира – видно, её муж все-таки не хотел его ранить. Но втыкались с силой, глубоко – ранили бы, стоило всего лишь попасть.

Её муж. Она именно так подумала. И она была в негодовании! Зачем Рик устроил Вернану это испытание? Чтобы поглумиться?

Ещё один нож. Ещё один. Нарочито медленно.

– Эй, да убей его уже! – крикнул кто-то с задних рядов.

Видимо, это было последней каплей, потому что Вернан заметно дёрнулся, зашатался, и посланный Риком последний нож его задел. Ринна вскрикнула и подбежала к щиту.

– Вернан! Всё в порядке, Вернан?!

Нож лишь пришпилил рукав камзола к деревяшке. Ринна сама его выдернула, и первая смогла убедиться, что крови нет, не капли. Она перевела дух.

Сзади уже подошёл Рик, встал за её спиной, близко, одно короткое движение – и она могла бы к нему прислониться.

– Вы за кого из нас переживаете, дорогая? – спросил он.

Ринна лишь наградила его гневным взглядом.

– Эсс Сейри – мой старый друг, друг детства, – сказала она резко. – Конечно, я волновалась. Случилось недоразумение, и только. И вам не следовало… ссориться.

Наверное, её голос был излишне звонким и громким – леди так не должна разговаривать с супругом, тем более при посторонних. Публику в шатре вряд ли волновали правила поведения леди, но со стороны всё это, видно, казалось забавным – кое-где засмеялись, кто-то засвистел, со всех сторон полетели советы.

– Эй, циркач, так его, этого пентюха! – заорали с заднего ряда.

– Правильно, красотка, забирай обоих. Только в один плуг не впрягай! – Ринна попросту не поняла, что сей совет означал.

– Не я первый начал, – тихо сказал Рик, – а откуда он, кстати, узнал, что я пользуюсь амулетами, интересно?

Помешкав в ожидании ответа, он приобнял Ринну на талию и продолжал громко:

– Я пользуюсь амулетами, эсс э… Сейри. Только не на круге. Потому что нехорошо подводить нашего доброго хозяина, – после этих слов он опять понизил голос, – впрочем, вы в этом убедились. А теперь идите, и я рассчитываю больше с вами не встречаться.

Вернан не сводил глаз с рук Рика, бледнел и кусал губы.

– Рик, – Ринна попыталась повернуться к нему, – пожалуйста, позвольте нам поговорить. И не сердитесь. Поймите, мы действительно знакомы с детства. Все остальное – недоразумение.

На круг тем временем снова выскочил Кавертен с флагом и громко заговорил, отвлекая публику, а двое циркачей оттащили за занавеси щит, утыканный ножами. Стража тоже ретировалась куда-то к задним рядам – дела были улажены и следовало продолжать представление.

– Дорогая жена, – ладони Рика сильнее стиснули талию Ринны. – Ваш друг детства мог бы прийти к нам, поздороваться, мы бы поужинали. Вы поболтали бы, вспоминая детство. Я что, не понимаю, что такое друзья? Однако вашим друзьям не стоит так забываться.

– Рик… – всхлипнула она.

– Проваливай уже, – бросил Рик Вернану, и увёл Ринну за занавеси.

– Вы не должны были так поступать, – шипела она, сбрасывая его руки, – я имею право встречаться с кем хочу, говорить с кем хочу, никто в здравом уме такого не запрещает. Вы унизили его этим испытанием. Для вас это пустяк, для него – впервые, любому было бы трудно!

Она догадывалась, зачем Вернан выдвинул обвинение – наверняка леди Рауз посвятила его в её проблемы. Рик не задержался бы в тюрьме надолго – но у них, как наверняка решил Вернан, были бы развязаны руки, она легко сбежала бы.

– Так я ещё должен был о нём беспокоиться? – Рик рассмеялся, но не весело, скорее зло, – пусть сам думает, во что ввязывается.

Она тоже злилась и ничего не могла с этим поделать. Зачем, ну зачем Вернан Сейри сделал такую глупость? У неё был бы помощник, теперь его нет.

– Для всех мы женаты, а на роль мужа-идиота я не соглашался, – сказал Рик, – признайтесь, вы говорили ему про наши защитные амулеты?

– Что?! Я? Мы встретились на ваших глазах, впервые за много лет.

– Да неужели? Хорошо. Мне приятно это слышать. Однако… Повторите еще раз, что вы не встречались в Ленгаре? Это правда?

– Это правда, – вздохнула она, – вам нужна клятва на огне?

– Не нужна, – но смотрел он испытывающе, – вы… что-то чувствуете к нему? Скажем прямо: вы любите этого Сейри?

– Нет конечно, – она ответила изумлённым взглядом, – я же сказала, мы долго не виделись. Рик, вы собираетесь ревновать меня? – она припомнила их сегодняшний разговор.

– Пожалуйста, не вмешивайтесь в мужские игры. И вообще, у нас семейная ссора, а мы ещё и не женаты по-настоящему, – сказал Рик уже по-другому и попытался взять её за руку, она спрятала руки за спину.

– Ну конечно, я женщина. Существо глупое и вздорное, обязанное слушаться и рожать наследников, – она не могла успокоиться.

Говорилось одно, думалось другое. Бежать отсюда! Здесь ей приказывают. Она здесь пленница. Вот теперь всё окончательно стало ясно! Ах, если бы леди Рауз не торопилась, и Вернан не настроил против себя Рика!

– Я-то рад, что вы женщина, – заверил Рик, – и при чём тут глупость? Вы просто кое-в-чём не очень разбираетесь. Как если бы я начал поучать вас, как печь пряники. Кстати, мечтаю, чтобы вы их испекли, можно не тех мудрёных, а попроще.  И желательно в виде башмаков, мне они понравились, – он ласково заглядывал ей в глаза и явно хотел помириться.

– Я испеку, – пообещала она и постаралась улыбнуться. – Я очень хочу к себе. Можно?

Ссориться им точно не стоило.

Рик проводил её в таверну и сразу ушёл, как только она сказала, что желает побыть в одиночестве. Внизу остался охранник – Ринна видела это в окно. И что теперь?..

Охрана, ни шагу в сторону. Хотелось чуда. Осторожно, боязливо хотелось – ведь случаются же с другими удивительные вещи, значит, ей тоже можно верить? До сих пор она не мечтала о чудесах, у неё и так было почти всё. Когда много имеешь, не проси большего, чтобы другим тоже досталось – так в её детстве повторяла Нона. Чего было желать дочери графа Ленгара?! Однако вот…

Чудо – это чтобы Рик на самом деле был с ней и хотел помочь. Чтобы он оказался человеком чести, выполняющим обещания. Чтобы всё, что она поняла о нём теперь, было ошибкой. Чтобы он на самом деле полюбил её, а не старался угодить родным. Чтобы он не был циркачом! И чтобы они… о, хватит! Добавьте сюда ещё звёзд с неба… насыпьте в мешочек и завяжите, пожалуйста!

Вечером к ней постучалась Клея, но Ринна не отозвалась, притворившись, что уже спит. А когда позднее в дверь снова поскреблись, и горничная леди Рауз попросила открыть – она открыла.

– Леди Рауз спрашивает, готовы ли вы уехать сегодня?  – сходу спросила горничная.

– Сегодня? Но уже стемнело! – удивилась Ринна. – И потом – как?..

– Будет карета, подъедет к заднему выходу. Леди Рауз беспокоится, вас не смутит поездка без компаньонки?

– Конечно нет. Но… – тут смущало многое, но только не отсутствие компаньонки.

Например, если поехать в монастырь по тракту, циркачи догонят их в два счета – при желании, конечно. Но она не сомневалась, что желание такое у Рика будет.

– Леди Рауз даст слуг в сопровождение. Пожалуй, пока это единственная возможность, миледи. Что скажете?

– Вы одолжите мне платье и поможете сделать причёску? – она окинула девушку взглядом.

Как только появляются сообщники, любое дело становится в разы проще.

– Разумеется, миледи.

– А стопку белья, охапку одежды? – эта идея внезапно пришла в голову.

– Да, миледи, леди Рауз не ездит налегке.

– Тогда я согласна. Сейчас пойдём к леди Рауз.

– Возьмите сразу всё необходимое, миледи.

Она постояла немного у окна, слушая звуки снаружи, голоса. И пришла уверенность. Если Ринна Венеш на что-то решается – дорога стелется ей под ноги. Вот так-то, Рик Кан! Не нужно обманывать. Леди Ринна Венеш – не игрушка.

– Иди, Мика, – она погладила рысь и подтолкнула её к окну.

Разглядев рысь, горничная леди Рауз ахнула и отскочила в сторону.

– Не бойтесь, она ручная, – пояснила Ринна.

Перед уходом она свернула одеяло валиком и уложила его в постель, укрыв простынёй. Если кто-нибудь заглянет – она спит. Выходя, она оглянулась. Это её комната, она здесь жила. Но взять отсюда нечего! Нет её вещей, нет денег, а то, шёлковое платье забрала Мара, чтобы зашить и привести в порядок. А, ну да, есть фигурка-туфелька, чтобы вырезать пряники и печенье! Она забрала фигурку. Пусть будет на память.

Леди Рауз была взволнована.

– Ах, леди Ринна, я рада, что могу помочь. Ради памяти ваших родителей! Я должна. С вами поступили немыслимо. Я думаю, король ещё опомнится и будет рад, что можно что-то поправить. Но если вы останетесь с этими жуткими людьми… Да, Винита?

– Да, миледи, – с готовностью согласилась горничная.

– Они неплохие люди, – всё-таки поправила Ринна, потому что слушать такое даже из вежливости не хотелось. – Но нам и правда пора расстаться.

– Вы просто добры, леди Ринна, – махнула рукой грандама, – А ваш друг-банкир немного глуп, к сожалению. Зачем, скажите мне, зачем он самолично стал ссориться с циркачами? Может, идея была и не плоха, но ему следовало нанять кого-нибудь. – говорила она, пока Ринна переодевалась с помощью горничной.

Вообще, леди Рауз теперь говорила, не умолкая, поминутно обращаясь к горничной за подтверждением – видно, так проявлялось её волнение, а одной из обязанностей Виниты было поддерживать свою леди в разговорах с самой собой.

Девушка ловко причесала Ринну, приколола кружевную наколку.

– Снимите драгоценности, они приметные, – посоветовала она. – Я дам свои сережки. Вы же хотите стопкой белья закрыть лицо? Вот, а серьгу напоказ выставляйте, пусть будет видна.

Действительно, серьги с топазами были такие удобные и лёгкие, что Ринна не снимала их подолгу и часто о них забывала.

– Поедете в другую сторону, так что не волнуйтесь. Надо сделать крюк, чтобы ваш ужасный муж вас не догнал! – объясняла леди Рауз. – Встретимся на постоялом дворе! Оттуда поедем в имение моих друзей, это близко. А через день-другой – в монастырь. Задержимся немного, зато никакого риска! Да, Винита?

– Безусловно, миледи, – охотно согласилась девушка, весело переглянувшись с Ринной.

Скоро в дверь постучали, заглянул грум леди Рауз и доложил о карете, и Винита вручила Ринне высокую стопку простыней и какой-то сложенной одежды – можно было закрыться до макушки.

– Я буду молиться за вас, леди Ринна, – заявила леди Рауз и сунула ей вдобавок шёлковую дамскую сумку, – здесь запасное белье и немного денег, я не представляю, как без этого выйти за порог, дорогая. Вдруг что-то понадобится срочно.

– О, леди Рауз, моя благодарность безмерна! – растрогалась Ринна, и слова её были чистой правдой, а не вежливым лепетом.

У неё не спросили, нужно ли что-то – и так понятно, что ничего нет!

– Удачи, миледи, – шепнула горничная.

Ринна вышла, закрываясь своей ношей, в сопровождении грума, который тоже тащил какую-то корзину. Спустилась по лестнице, почти задев подолом циркача-акробата – он посторонился, давая дорогу.  Вышла через заднюю дверь и с помощью грума забралась в карету – он ловко заботился, чтобы куча вещей надёжно закрывала беглянку. Наконец захлопнулась дверка кареты, и кучер сразу подстегнул лошадей.

Ринна с облегчением бросила свою ношу на сиденье и удобно устроилась на подушках. Вот и всё. Жизнь повернула в привычное русло, цирковое безумие закончилось. Рик, её муж…

Она погладила пальцем брачный браслет и засмеялась, уронив голову. Безумие оно и есть безумие.

Ночь удачно выдалось лунной и звездной – в кромешной тьме ехать было бы трудно. Повезло, что удалось сбежать, повезло, что светила луна. Именно так: гладкая дорога стелилась под ноги – только к счастью ли? Она старалась не думать о Рике, о Маре, о Лей.  Об остальных не думать было проще.

После полуночи они остановились на постоялом дворе. Всем занимались люди леди Рауз – и скоро у Ринны были хорошая комната и горячая еда, а служанки грели воду для мытья, и это несмотря на поздний час. Кровать оказалась большой и удобной, а белье тонко пахло лавандой. Но уснуть всё равно не получалось. Рысь пришла, скользнула в приоткрытое окно и сразу прыгнула на кровать, улеглась в ногах. И это было огромное искушение – не соединиться с ней, чтобы умчаться в лес, краем глаза взглянуть, что происходит в Раби. Её хватились?..

Нет, она не стала. Как говорила Мара – хвост надо рубить сразу, а не по частям. От этих мыслей опять заворочалась и недовольно заворчала Мика. Бедняга, ей досталась хозяйка-недоучка, не владеющая собой, не умеющая даже закрываться от зверя. И, что грустно – она могла до сих пор не догадываться бы об этом.

Кажется, Ринна поняла, к кому она обратится за помощью. Но сначала -- добраться до Гринзаля. Именно там живет искусный тай, к которому обращалась за советами Исминельда. Тогда они жили в Гринзале несколько месяцев – отец, они с Исминельдой и многочисленная свита, потому что отец вел какие-то официальные переговоры с гринзальским герцогом.  Ринна с Исминельдой были как никогда предоставлены сами себе и отлично проводили время. Того тая по чьей-то рекомендации нашел отец, наставница с Ринной ездили к нему несколько раз. Ничего особенного: разговаривали, приманивали всякую живность, делали простые упражнения для контроля дара. Он сам легко понял, что Ринна умеет превращаться в рысь, и посоветовал не пользоваться этим без крайней необходимости. Иногда он подолгу беседовал с Исминельдой, а Ринна в это время читала в саду. Потом Исминельда объяснила:

– Это лучший тай в Гринзале. Мне нужны его советы, как тебя учить. Вот только я не лучшая и не слишком сильная, мне и понять его сложно, не то что учить тебя. Может, твой отец согласится нанять его для тебя?

Но графу Ленгару идея не понравилась, и вообще, вскоре они уехали. А теперь она опять наведет справки, и сама обратится к этому мастеру. Имя старика забылось, вот внешность – льдистые серые глаза, копну седых волос, прямой нос и тонкие, всегда сжатые губы – она помнила отлично, и дом, где он тогда жил, тоже…

А утром, спускаясь завтракать, она столкнулась в Вернаном Сейри.

– О, леди Ринна, как я рад, что жизнь опять свела нас! Вы разделите со мной завтрак? Прошу прощения за дерзость, конечно, но когда-то это было возможно!

– Что вы, Вернан, я буду очень рада! Поверьте, я так счастлива вас встретить!

Стол был накрыт, на нём стояли розы в низкой вазе.

– О, Ринна, – старый друг так и поедал её глазами. – Знали бы вы, как счастлив я!

Он кинулся отодвигать для неё стул.

Им подали к завтраку булочки. Они когда-то вместе ели такие же в гринзальской кондитерской на набережной. Там пахло морем, и можно было рассматривать корабли на рейде.

– Леди Ринна, я так часто вас вспоминал. Знаю, сколь самонадеянно мечтать, но, Ринна, дорогая… Леди Ринна, то есть… Простите меня.

Он не сводил с неё глаз, пока она пыталась есть кашу и булочки.

– Милый Вернан, попробуйте булочку с орехами, – она подлила ему молочника, – и нечего мне прощать. Я очень вам рада.

– О, леди Ринна… меня так радовало, что вы не желаете выходить замуж. Я понимаю, что не должен надеяться… Но разве я мог?

И тут она, кажется, поняла то, о чём могла бы сообразить и раньше – например, после недавних расспросов Рика.

– Вернан, скажите мне, это вы чуть не опередили Рика… моего мужа, тогда, в Ленгаре? Вы хотели жениться на мне?

– О… Вы знаете, да? – он покраснел, – вам рассказал этот… ваш муж.

– Нет, он не рассказывал. Я случайно подслушала. Но это так?

– Да, леди Ринна! Я был первым! Они… Их было много, я не смог. То есть, я хочу сказать… – он явно был не в своей тарелке.

– Ох, Вернан, – вздохнула она.

– Раньше я не смел и мечтать. Но теперь… Разве я не достойней циркача? Я многое могу вам предложить!

– Вернан. На самом деле я не вышла замуж. Рик лишь согласился помочь мне, за плату, – пока она ограничилась таким объяснением. – Вы бы пошли на это?

– На обманный брак? О, леди Ринна…. Как можно? Обвенчаться?.. – он смотрел недоверчиво. -- Я ведь люблю вас, давно и преданно… Так вы не жена этому прохиндею?! О, я рад! Я счастлив!

– Благодарю, Вернан. Я так ценю нашу дружбу! – Ринна выделила последнее слово.

Кто считает, что признания в любви – сладость для ушей? Ничего в них нет хорошего, когда они не от того человека. Рик, кстати, буркнул раз, что влюбился на кухне, и всё на этом. Зато доходчиво объяснил, чем их брак ему полезен!

Они с Вернаном Сейри неплохо провели время в разговорах, а про любовь Ринна старалась не слушать, хотя друг детства всё равно к этому возвращался. Так или иначе, она обрадовалась, когда во двор въехал экипаж леди Рауз. О, эти гербы, этих лошадей знал весь Асвард!

– Вижу, вы поладили, молодые люди! – грандама шутливо погрозила им пальцем. – Зато у меня хорошие новости: все получилось, леди Ринна! Когда я уезжала, вас ещё не хватились. Что ж, можно отдохнуть немного, и в путь! Эсс Сейри, вы точно поедете с нами? Что за вопрос. Компания старухи вас бы не привлекла, но леди Ринна! Дорогая, вы приятно проведёте несколько дней, а потом отправитесь в монастырь, и это будет безопасно.

– Конечно, леди, можете на меня рассчитывать! – воскликнул Вернан.

И Ринне нечего было возразить: она сама была гостьей леди Рауз. В конце концов, Вернан Сейри, твердящий о любви – не самое страшное, и была надежда, что ему скоро надоест.

Они пили чай, когда во двор въехала большая дорожная карета в сопровождении верховых.

– О Пламя! – леди Рауз уронила ложечку.

Всадники были одеты, как гвардейцы графа Ленгара, а герб на карете принадлежал Обители Белых Сестёр. Ринна глазам не поверила. Тётя Астерия?!

– Леди Ринна, погодите, – побледневший Вернан схватил её за руку, но Ринна руку выдернула, выскочила из-за стола и побежала к карете.

Она не ошиблась – оттуда выскочила взволнованная тётя Астерия.

– О, девочка моя! Пламя Милосердное привело меня в нужное место!

– Милая тётя! – Ринна обняла настоятельницу. – Я направлялась к вам.

– Да? Ты выбрала странный путь. Но неважно. Я ехала в Асвард… но теперь это неважно! Главное, что мы встретились. Я получила твоё письмо и сразу отправила карету и сестёр в Раби. Но, повторяю, неважно… О, леди Рауз. Доброе утро, – поздоровалась она с подошедшей грандамой.

Итак, они встретились с тётей, ехать куда-то с леди Рауз больше не было нужды. Мало того, тётя не желала задерживаться на постоялом дворе ни единого получаса сверх необходимого. Скорее, скорее в Обитель!

– Поговорим по дороге, дорогая, – пообещала она. – Леди Рауз, сердечно благодарю вас за помощь племяннице. Уверена, мой племянник граф Ленгар ко мне присоединяется. И вас, эсс… гм, благодарю, – процедила она менее учтиво в сторону Вернана.

Когда настало время садиться в карету, леди Рауз подошла к Ринне проститься.

– Что ж, всё к лучшему, – сказала она, и, странное дело, и её голос, и она сама немного изменились. – Я желаю вам добра, девочка моя. Но бывают вещи сильнее желаний.

– О чём вы, миледи? – удивилась Ринна, та в ответ грустно улыбнулась.

– Вы понимаете, что ваши желания и планы вашей семьи теперь и подавно не будут совпадать? Но повторяю, это к лучшему. Вам не понравится, но – к лучшему.

– О каких планах моей семьи вы узнали? – удивилась Ринна, и волнение неприятно кольнуло.

– Ни о каких. Но я не первый день живу на свете. В монастыре с вами всё будет хорошо. А к Вернану Сейри даже не приближайтесь, мой вам совет, – она обернулась и послала эссу Сейри ласковую улыбку. – Доброго пути, леди Ринна! – и она легонько подтолкнула её к карете, как бы ненароком уводя от Вернана, который тоже жаждал подойти.

-- Разве вы не собирались в Обитель, леди Рауз?..

-- Безусловно. Позже...

Ринна помахала Вернану и села в карету, но сначала позвала рысь, дала ей запрыгнуть. Тётя не возражала, хотя поджала губы – дар племянницы она не одобряла. И монастырский экипаж в окружении гвардейцев выкатился за ворота, но теперь он двинулся в обратном направлении.

*Грандама – выдуманное звание, высшее придворное звание при королеве, заведующая её штатом и канцелярией (аналог обер-гофмейстерины при российском дворе, статс-дамы при английском).