Глава 27

У дома родителей нас уже ждёт Оля. Она торжественно помахивает ноутбуком.

– А вы говорили, он у айтишников. Оказалось, нет! Веня его сам починил. Уже хотел домой уходить, а тут я! Ну и… Вот!

Передаёт ноутбук мне и, заправив прядь за ушко, закатывает глаза.

– Я уже нашла видео и перекинула его на планшет. Держи.

– А зачем ноутбук притащила? – осуждающе качает головой Амина. – Позёрка!

Мы идём к дому, поднимаемся в квартиру, где нас встречает моя мама. Растрёпанная, в мятом халате и с новым сценарием в руках, она спрашивает:

– Яичницу будете?

– Не-а! – хором отказываемся мы и прячемся в моей комнате.

– Готова? – потирает руки Оля. – Сейчас мы из тебя красотку сделаем! Видела фильм с Ричардом Гиром?

– Ты решила переквалифицироваться в пластического хирурга? – выгибаю бровь.

– Зачем? – Подруга достаёт из сумки огромную палетку кремов и подмигивает. – Через полчаса ты себя не узнаешь.

– Это и пугает, – отвечаю я, но сажусь перед зеркалом.

– Готово! – спустя час довольно объявляет Оля.

Я смотрю на себя в зеркало и… поднимаюсь. Иду в ванную, всё смываю и стараюсь забыть ужас, который увидела в отражении. Расчёсываю волосы, привычно трогаю губы блеском, а кожу матирующей пудрой. Это мой повседневный макияж, и он мне нравится.

– Так действительно лучше, – кивает Амина, когда выхожу из ванной.

Подруга согласна со мной.

Пусть я полная, но кожа у меня отличная. Единственный её недостаток – это жирный блеск. Губы кажутся толстыми, если их покрыть густой помадой, зато с блеском смотрятся аккуратно. Я брюнетка, и густые ресницы красиво обрамляют тёмные глаза. Но когда мне нанесли на веки тонну теней, стала похожа на панду.

– Ничего вы не понимаете, – недовольно ворчит Оля.

Ей идёт яркий макияж, как всем рыжим, а без него она становится блёклой на фоне ярких волос. Но не понимает, что все мы разные, и боевой раскрас делает меня страшненькой. А так хочется быть красивой, пусть мне всего лишь предстоит вывести сталкершу на чистую воду.

– Такси… – начинает Амина и хмурится, глядя в телефон. – Отменили? Ну как так?!

Звонит водителю, ругается, а потом пытается заказать другую машину, но заказ висит и ничего не происходит. Оля нервно смотрит на часы.

– Таким образом ты можешь и опоздать!

– Попрошу у папы, – поднимаюсь я.

– Мы с тобой, – вскакивают подруги.

Выхожу из комнаты.

– Пап, я возьму машину?

Он отрывает взгляд от тарелки с яичницей и смотрит на меня умоляюще.

– Только если вместе с водителем.

Спасаю папу от опостылевшей яичницы – вечной спутницы маминого творческого кризиса – и спускаюсь вниз. Папа обгоняет и бежит к припаркованному автомобилю, ждёт, когда все сядут, и жмёт на газ.

– Куда едем? – только сейчас спрашивает он.

– Вот адрес, – забиваю в навигатор.

– Построен маршрут, – говорит Алиса. – Поехали?

Хором кричим:

– Поехали!

Но через несколько минут тормозим, а после и вовсе останавливаемся.

– Пробка на сорок минут, – сообщает Алиса.

– Ты так опоздаешь! – стонет Оля. – Да что сегодня за день такой?

– Прости, детка, – жалостливо смотрит папа. – Тут даже не объехать!

– Придётся сдаться, – тяжело вздыхает Амина.

– Нет, – твёрдо говорю я и выхожу из машины.

Расставив руки, иду на движущегося навстречу мотоциклиста, и тот тормозит. Поставив ногу на асфальт, снимает шлем.

– Чего под колёса бросаешься? Спятила?

– Да, – киваю я и предлагаю: – Подвезите меня до ресторана.

Мужчина смеётся.

– Так сильно проголодалась? – И хлопает по сиденью. – Ладно, садись. Только держись крепко, Колобок.

– Я Пряник.

– Да пофиг.

Мы едем, обгоняя машины, а платье всё ползёт вверх, оголяя бёдра, и из приоткрытых окон слышится свист. Я держусь за мотоциклиста, махнув на все приличия. Ну стану звездой в инете! Подумаешь! Зато Клим узнает, какая дрянь его так называемая настоящая невеста.

Пусть Кнут не будет со мной, но и ей не достанется.

Незнакомец тормозит у ресторана, и я неловко слезаю, поправляя платье и подтягивая рюкзачок с драгоценным планшетом внутри.

– Спасибо.

– Послушай совет, – подаётся ко мне мотоциклист. – Решишь купить мотоцикл, выбирай двигатель помощнее. Заднюю пружину потолще и седло пошире…

– Учту, – отмахиваюсь от него и бегу к входу. Подскакиваю к администратору и называю фамилию, на кого бронь. Лгу с деловым видом: – Меня ждут.

– Позвольте проводить, – улыбается девушка и идёт, указывая мне путь.

Я снова оправляю платье и репетирую про себя обвинительную речь, но за столиком, к которому мы подходим, сидят только женщины. Ульяна Михайловна смотрит на меня с неприкрытой злостью, а её спутница с презрением. Но мне плевать, что они обо мне думают. Говорю:

– Добрый вечер. Я пришла, чтобы поговорить с Климом.

– Он… – начинает Ульяна Михайловна.

– Задерживается, – быстро глянув на неё, перебивает её моя соперница.

– Сколько ему нужно времени? – продолжаю я.

– Откуда мне знать? – фыркает она.

– Вы же следите за прокурором, – громко говорю я. – Прослушиваете его личные разговоры, записываете видео, пользуясь тем, что он не отключил конференцию и доверяет вам. Поэтому должны быть прекрасно осведомлены обо всех передвижениях Клима. Не так ли?

Ульяна Михайловна растерянно моргает.

– Аллочка? Что она такое говорит?

Моя соперница смотрит на меня с неприязнью.

– Действительно. Что вы несёте?!

– Планшет, – отвечаю я и, сняв рюкзачок Оли, достаю устройство и, положив перед матерью Клима, включаю видео. – Похоже, вы не знали, как Алла узнала правду о нас с Климом. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста.

– Откуда это у тебя? – вытянув шею, вспыхивает женщина-адвокат.

Я молча жду, когда Ульяна Михайловна осознает, что представляет собой дочь её подруги. Потом забираю планшет и говорю:

– Хорошего вечера.

Покидаю ресторан со смешанными чувствами. С одной стороны, мне удалось раскрыть Ульяне Михайловне глаза, с другой – Кнут так и не узнал, кто на самом деле разболтал о нас. Мне хотелось, чтобы прокурор убедился, что я не виновата. И сама не понимаю зачем.

Где он? А где я? Мы не пара.