Эпилог

Сижу в своём крохотном закутке в окружении папок для архива и, перебирая бумаги, напеваю себе под нос. На душе легко, на сердце тепло, на пальце…

Кольца нет.

Но это меня не расстраивает, потому что…

– Ложь, – говорю сама себе.

Расстраивает, и ещё как! Мы с Климом встречаемся уже несколько недель, и я хочу заполучить обратно перстень его бабушки, но Ульяна Михайловна, которая забрала его у меня, упёрлась рогом и не отдаёт ни сыну, ни дочери. Обо мне и речи нет!

– Пряник? – в каморку заглядывает Киров и заискивающе улыбается. – Есть минутка?

После того как Аллочку уволили со страшным скандалом после внутреннего расследования, Киров ходит вокруг меня, как лиса вокруг курятника. Я даже подозреваю, что этот юркий тип пронюхал о наших с Кнутом тайных свиданиях.

– Что вам нужно? – спрашиваю прямо.

– Эм… Ну… Понимаешь, какое дело… – мнётся он.

– Говорите, – требую я.

Мужчина выглядывает в коридор, а потом входит и плотно прикрывает её изнутри.

– Что вы делаете? – поднимаюсь со стула. – Тут и одному места мало.

– Я на минуточку! – молит Киров и смотрит заискивающе. – Слышал, что если потрогать тебя за грудь, то стопроцентно выиграешь дело.

У меня от его наглости шире распахиваются глаза.

– Если потрогать меня за грудь, стопроцентно получишь гипс, – спокойно предупреждаю я. – Или вы забыли?

– Как тут забыть? – он чешет затылок, прикидывая, стоит ли выигрыш дела месяца в гипсе. – Извини, Пряник. Попробую сначала сам справиться.

– Одобряю ваше решение, – выталкиваю его из каморки и качаю головой, гадая, какой шутник пустил этот слух. – Не стоит быть таким суеверным. Поднажмите на доказательную базу.

– А это где? – замирает он, оценивая мой филей.

– Я объясню, – звучит суровый голос Кнута, и на плечо Кирова ложится тяжёлая рука прокурора. – Идём.

– Простите, мне некогда, – бубнит адвокат и, выскользнув из-под руки Кнута, убегает по коридору.

– Надо заняться твоим переводом обратно в прокуратуру, – сурово говорит Клим.

– Я отказываюсь. – Пытаюсь скрыться в каморке, чтобы нас никто не заметил и снова не пошли слухи. – Мне и тут хорошо.

– Мне плохо, – останавливает меня Кнут. – Моей девушке не дают прохода мужчины.

– И вы первый из них, – киваю на его руку, которой прокурор удерживает дверь. – Вы разве не спешите?

– Без меня не начнут, – ухмыляется тот и тише добавляет: – Сегодня жду тебя в семь в нашем ресторане. Я забронировал кабинку.

Только киваю, и он пропускает меня, а потом неожиданно чувствую шлепок по мягкому месту.

– На удачу, – смеётся Клим и уходит.

– Ещё один суеверный, – ворчу я, но и сама улыбаюсь.

Вечером спешу на свидание, от радости за спиной будто крылья вырастают. Кабинка – это значит, что мы с Кнутом будем наедине. Я жажду объятий и поцелуев, которых мне так недоставало, но…

– Камилла, – констатирую, едва ступив внутрь кабинки. Стараюсь не показать разочарования. – Добрый вечер. Давно не виделись.

– Тоже рада тебя видеть, – коротко кивает она.

– Присаживайся, – предлагает Клим и хитро посматривает на меня.

Опускаюсь в мягкое кресло и придвигаю к себе меню. Не удалось остаться наедине с любимым мужчиной, так хотя бы вкусно поем в приятной компании. Камилла мне нравится, мне с ней легко, и я уже предвкушаю хороший вечер. Немного не такой, как думала, но всё равно классный.

– Я буду суфле из птицы на пару в листьях савойской капусты и…

– Пряник, – перебивает Клим и как-то странно посматривает. – У тебя всё в порядке?

– Всё прекрасно, – отвечаю и заканчиваю и с заказом: – И пюре из брокколи! А на десерт…

– Лина, – Камилла тоже пристально смотрит на меня. – Неужели ты ничего не чувствуешь?

– Почему ничего? – пожимаю плечами. – Голод. Я не обедала.

– Я говорил, что это плохая идея, – ворчит Клим.

– Что? – хмурюсь я.

– Посмотри, на чём сидишь, – советует Камилла.

Приподнимаюсь и едва не скриплю зубами – я села на маленькую бархатную коробочку и даже не ощутила этого! Стыд и позор!

– О, – беру в руки и смотрю на Клима. – Это сюрприз?

– Должен им быть, – вздыхает тот. – Я хотел вручить, но Камилла сказала, так будет романтичнее.

Я скептически выгибаю бровь, а Камилла спокойно объясняет:

– Это должно было выглядеть так. Мол, на что я села? Ах, это же кольцо. Конечно же, я согласна.

– О-у, – в кои-то веки у меня пропадает дар речи.

– Думай быстрее, – советует Камилла.

– Мы куда-то спешим? – уточняю я и открываю коробочку.

Она разваливается в моих пальцах, и колечко падает в щель между досками пола.

– Это да или нет? – педантично уточняет Камилла.

– Это катастрофа, – вздыхаю я.

А в это время распахивается дверь и раздаётся громогласный голос моей мамы:

– Зятё-о-о-о-ок!

Родители врываются в кабинку и кидаются обнимать Клима, а я встаю на четвереньки и деловито осматриваю пол. Чтобы достать кольцо, придётся снять доски, и я готова это сделать с помощью ножа и вилки, лишь бы надеть на палец кольцо Кнута.

– Аделина? – зовёт женский голос, и я поднимаю взгляд. Передо мной стоит Ульяна Михайловна и протягивает крупный старинный перстень. – Не это ищешь?

Поднимаюсь и осторожно тянусь за перстнем. Но будущая свекровь не отдаёт. Я тяну сильнее, она тоже, и мои родители отвлекаются от Клима, с азартом наблюдая за нами. Камилла поднимается и кладёт ладонь на плечо матери.

– Отдай уже, мам. Клим, говори наконец предложение!

– Лина, ты выйдешь за меня?.. – начинает Кнут.

Ульяна Михайловна разжимает пальцы и… кольцо падает.

– Нет! – кричу, пытаясь поймать, чтобы и это не упало в щель.

– Нет? – мрачнеет Клим.

Перстень отскакивает от пола, и я торопливо хватаю его и надеваю на палец.

– Да!

– Она сказала «да»! – радуются мои родители.

Мама потирает ладони.

– А я как раз совершенно случайно договорилась с женой режиссёра, и завтра утром вас уже готовы расписать. А ещё нечаянно встретила священника по пути сюда… Заходите, отец!

Клим обнимает меня, а я радуюсь, что второе кольцо было не таким тоненьким, как первое. Иногда размер имеет очень большое значение!

– Горько! – скандирует моя мама.

Клим наклоняется, целует меня при всех и… по-хозяйски сжимает мои округлости.

– Эй! – возмущаюсь я. – Что делаешь?

– Слышал, что если потрогать тебя за грудь, – хитро щурится Кнут, – то стопроцентно станешь счастливым. И это правда!