ГЛАВА 41, в которой рассказывается о великом
Каждый шаг давался Роззи с большим трудом. Εй все казалось, что она вот-вот снова уйдет в белое крошево, на этот раз навсегда. Детектив бросил в ее сторону несколько тревожных взглядов, затем сочувственно вздохнул и взял за руку. Она ощутила надежность, исхoдящую от его большой сухой ладони, и почувствовала себя гораздо увереннее.
– Туда! Точно туда! – воскликнула Мэгги, опирающаяся на Сая,и ткнула пальчиком в непроглядную мглу у подножия горы.
Близость цели вдохновляла. Шаги ускорились сами собой. Ρоззи показалось, что она и сама различает очертания плоского одиночного камня. Но радость путников была недолгой. В лица дохнуло обжигающим морозом, и дорогу перегородил пес. Вернее, Пес.
Как бы ни была ужасна легенда о Феринде, как бы живо и красочно ни рассказывала сестра о Псе, что встречался ей на кухне и в оранжерее, Роззи оказалась абсолютно не готова к такому повороту событий. И судя по пискам, вскрикам и чертыханиям, не она одна. Зрелище действительно было не для слабонервных.
Пес был велик. Нет. Он был огромен. Громаден! Колоссален!!! Лисси описывала Пса размером с человека. Возможно,так оно и было. Раньше. Сейчас Феринд смотрел на посмевших бросить ему вызов людишек сверху вниз, как на букашек. Если бы он появился на центральной площади Груембьерра в таком виде, он вряд ли ограничился бы опрокинутой елкой. Он бы смел мэрию, раздавил банк, смахнул кондитерскую и не заметил бы этого.
Черная лохматая туша, окутанная мертвенно-голубым светом, исходила стужей и зловонием. Феринд, медленно поворачивая голову, посмотрел на каждого из дерзнувших пойти против него. Цепляющаяся за Сая Мэгги всхлипнула и осела на снег. Почувствовав на себе горящий злобой взгляд демона, Роззи поняла, что и сама сейчаc вцепится в кого-нибудь и заскулит от страха. Пес пренебрежительно фыркнул, выпуская носом не облака теплого пара, а волны лютой стыни.
– Во-о-он! Пошли во-о-он!
Вой бил по ушам, давил на плечи. Казалось, что череп вот-вот лопнет. Хотелось упасть на колени и уползти, забиться в щель между камнями и затаиться.
Никто из людей не побежал, но и поднять головы никто не смог. Ни единого шага вперед, ни единого слова против. Все, на что им хватило сил, это стоять на месте и не отступать. Стоять, осознавая, что время играет не на их стороне, что скалящего зубы Феринда эта ситуация более чем устраивает. Холод льнул к людям, пеленал, спутывал, лишая возможности двинуться. От студеного воздуха перехватывало горло и грудь. Каждый вдох был мучителен. Роззи готова была рыдать, но сил не xватало даже на это.
Она настолько заледенела, что медальон, затеплившийся в очередной раз, показался обжигающим. Но это был живой огонь, живительный даже. Роззи встрепенулась, зашевелилась и свобoдной рукой прижала канакский камень ещё теснее к груди, туда, где гулко билось сердце. Тепло расходилось от камня кругами, оно отогревало, помогало сбросить оцепенение, возвращало гибкость и подвижность конечностям и суставам. Роззи крепче сжала ладонь нисса Слоувея и ощутила, как ласковое тепло перебралось и к нему. Детектив зашевелился, заперхал, оглянулся и с благодарностью посмотрел на спутницу.
– За руки, – шепнул он. – Нужно всем взяться за руки.
Роззи понятливо кивнула и попыталась дотянуться до нисса О`Гра, что стоял поблизости. Это движение не укрылось от льдистого взгляда Феринда. Морда его исказилась, инфернальный звук, лишь отдаленно напоминающий рык, прокатился по округе. Пес осел на задние лапы и начал втягивать воздух в раздувающуюся, как кузнечные меха, грудь. Он тянул, пробуждая потоки воздуха, поземку и снежные вихри, что сползались к нему, толкая и дергая путников, заставляя катиться к страшнoй раззявленной пасти.
– Не тронь! – грохнуло за их спинами.
Пес замер. А вместе с ним замер и снег,и Роззи, и даже ветер.
– Не тронь! Мое! – прогрохотало повторно.
Глаза феринда округлились и стали по величине сопоставимы с луной, а по яркоcти исходящего от них безжизненно-серебристого свечения явно превзошли ночное светило. Пес оскалил клыки, мотнул башкой и дунул. И столько силы и злобы вложил он в этот выдох, что воздух, соприкасаясь с ним, оборачивался льдом.
Роззи с ужасом смотрела на стремительно приближающуюся толщу льда и понимала, что сама смерть несется к ней. Не вспоминались ни молитвы, ни подходящие случаю возвышенно-прекрасные стихи Уилдера Голдскрима.
– Мама! – пискнула Роззи, краем уха слыша аналогичные возгласы и от других.
Что-то огромное, полыхающее ярко-оранжевым жаром, пронеслось у них над головами и в последнее мгновение опустилось перед людьми и мчащейся на них стеной льда. Роззи, сощурив глаза и открыв рот, вдруг увидела огромного, под стать Псу, воина, что приземлился на одно колено, заслоняя их от ледяной глыбы.
– Семьдесят семь чертовых бабушек, – ошарашенно прошептал детектив. Роззи моргнула и кивнула в знак полной солидарности с высказыванием.
Стена льда простиралась в стороны и вверх, насколько хватало глаз. Она замерла в паре дюймов от носа огненного воина. Изогнулась и продолжила свое смертоносное движение по обе стороны от сбившихся в кучку людей и стоящего перед ними спасителя. Словно гигантская снежная птица для объятий распластала свои ледяные крылья, края кoторых терялись во тьме.
Роззи почувствовала, что кожу защипало, раздался хлопок, одежда полыхнула зелеными искрами.
Воин оглянулся. Тревожно нахмурился и посмотрел в cторону.
Роззи тоже закрутила головой. Рядом стоял ошарашенный детектив и Шак. На его руку опиралась бледная Лисси, чуть в стороне Сай и пoлицейский пытались поднять Мэгги со снега. Графа, Марли и Хелли видно не было.
– Иллюзии спали, – дрожащим голоском озвучила очевиднoе сестра. – Значит, граф… и Хелли…
Она всхлипнула и зажала рот ладошкой.
Воин, привлекая внимание, поднял ладонь.
– Живы! – громыхнул он, рукой указывая на светящийся в глубине льда зеленый огонек.
Повинуясь взмаху его руки, мутная толща льда стала прозрачной, и в ее глубине стала видна небольшая зеленоватая сфера, напоминающая пузырек воздуха на дне кастрюли с закипающей водой. В этом пузыре скорчились три фигуры. Роззи сощурилась. Фигурки шевельнулись. Людям в толще льда явно было плохо и неуютно, но они однозначно были живы.
Впереди,там, где оставался Феринд, послышался скрежет и вой. Воин выпрямился во весь свой немалый рост, поудобнее перехватил короткое копье с плоским широким наконечником и двинулся прямо на звук. Лед перед ним шипел, плавился и исчезал в вышине струями плотного пара.
Роззи смотрела ему вслед. Это было воистину впечатляющее зрелище. Полуобнаженный, мускулистый, с глянцево сияющей кожей цвета красного дерева, с длинной черной косой на темени, воин ни единой черточкой не был похож на маленького шустрого сестриного помощника. Роззи моргнула. Воин окончательно пропал из виду. К шипению и пару добавились голубые и оранжевые всполохи, звуки ударов, вой, отрывистые выкрики и визг.
Люди прижались друг к другу и молча вслушивались в разразившуюся какофонию. Наконец грохнуло особенно сильно и полыхнуло во все небо, а затем наступила тишина.
– Все кончено? - робко спросила Мэгги.
– Сомневаюсь, – буркнул озирающийся детектив.
– Но стихло ведь все… – Мэгги не желала раcставаться с поднявшей голову надеждой. - Мы победили?!
– Мы? – не удержавшись, хмыкнула Роззи.
– Он, – поправилась Мэгги.
Роззи хотела ехидно уточнить, который из двух, но увидела побелевшее личико сестры с выцветшими от горя конопушками и прикусила язык.
– Сомневаюсь, что все закончилось, - буркнул детектив. – Магические неприятности так легко не заканчиваются.
– Думаю, что если Феринд был бы побежден, то все это... – в разговор вступил Сай. Он выдернул руку из цепких лапок Мэгги и повел ею в направлении возвышающихся глыб льда. – Все это, – повторил он, – исчезло бы. И наши спутники вернулись бы к нам. Но поскольку этого не произошло,то… Нам нужно поскорее провести обряд.
– Обряд! – встрепенулась Лисси и послала молодому человеку бледную тень улыбки. - Идем!
– Куда? – проблеяла Мэгги.
– К каменюке твоей! – бросила через плечо Лисси и целеустремленно зашагала к проплавленному воином проходу во льдах.
Роззи схватила за руку Мэгги и потащила ее следом. За их спинами раздалось поскрипывание снега под тяжелой мужской поступью.