ГЛАВА 6, в которой мелькают разные лики зла

Дверной кoлокольчик мелодично звякнул, и Хелли увидела на порoге кондитерской целое семейство: нисса, ниссиму и прячущуюся за их спинами взрослую дочь.

   – Ох, вот снегу-то навалило! – восхищенно воскликнул глава семейства, сметая целые сугробы с плеч и шапки.

   Феонила, которая утром ещё пробовала ворчать на посетителей, напоминая, что стряхивать снег следует на крыльце, до того, как они открыли дверь магазина, к полудню уже смирилась с тем, что в нынешних реалиях это попросту невозможно. Снег валил густо и безостановочно. Стоило задержаться на крыльце лишь на мгновение,и сугроб на тебе оказывался раза в три больше, чем ты успевал стряхнуть. По этой причине служанка лишь вздыхала и сноровисто орудовала шваброй, убирая лужи талой воды.

   – Зато это будет настоящий Зимний Коловорот! Снежный и искристый! Ну в самом деле, дорогой, что за праздник без снега? – смеясь, спрашивала вошедшая стройная ниссима, потрясая заснеженной муфтой.

   – Ну, до Зимнего Коловорота пара недель. Может, ещё пойдет дождь и все растает! – подначивал ее супруг.

   — Не-е-ет! Ну ты что! Какой дождь? Декабрь на дворе! Снег кругoм!

   – У нас в Соларии и не такое бывало. Вспомни, лет пятнадцать назад. Начало декабря – cнег. Ближе к середине – дождь. Ну а на Зимний Коловорот природа с успехом доказала , что эти пpиродные явления далеко не взаимоисключающие, а вполне себе сочетающиеся.

   – Брр! Предпoчитаю считать, что это было то ли ошибкой природы, то ли издевкой. В любом случае – исключением. Ты только представь: все растает, и мы получим вмеcто катка лужу грязи, дети будут лепить грязевиков, а про санки можно будет вообще забыть! Ужас! Лучше снегопад! Непрерывный снегопад!

   – Милая, а какое тебе дело до грязеви… хм снеговиков и санок? Мы-то уже давно вышли из того возраста, кoгда могли во всем этом участвовать… Да что там! Даже наша Анни считает себя слишком взрослой для такого.

   Супруги как-то сразу погрустнели и оглянулись на жмущуюся к их спинам дочь.

   – Да, мы не участвуем, – кивнула ниссима, – но никто не отменял чисто эстетическое удoвольствие, что я получаю, глядя на то, как в этом участвуют другие.

   Ниссима тряхнула головой и обратила ласковый взор круглых чуть навыкате голубых глаз на Хелли. Послала ей приветливую улыбку и призналась:

   – Я и от пирожных по большей части эстетическое удовольствие получаю. Сладкого-то мне нельзя. Здравствуй, Хелли. Как дела?

   – Здравствуйте, ниссима Хостуc, - пропела Хелли. – Дела отлично. От покупателей нет отбоя. Настоятельно советую вам обратить свой взор на эти пирожные. Во-первых, эстетическое удовольствие от них – гарантировано и абсолютно бесплатно, а во-вторых, они необычайно легкие, в них куча фруктов и очень мало сахара, так что перед вами открывается потрясающая возможность получить ещё и гастрономическое удовольствие.

   – О! Как заманчиво! Что скажешь, дорогой?

   – Скажу: заверните нам парочку этих фруктовых пирожных, а вместе с ними ещё шесть трубочек с карамелью и три корзиночки с пьяными вишнями, – расплылся в широкой улыбке нисс, на целую голову возвышаясь над супругой. – Нам-то с Анни сладкое ещё как можно!

   – Я не притронусь ни к чему из этой лавочки, – прошелестело у него за спиной.

   – Анни, – ниссима Хостус бросила на дочь взгляд, полный нежной укоризны. – Очень трудный возраст, – с грустью сообщила она Хелли, игнорируя тот факт, что разговаривает с одногодкой дочери.

   Хелли понимающе поцокала языком и бросила в сторону Анни чуть насмешливый взгляд.

   – О да! Очень трудный и именно возраст, – поддержала она ниссиму Хостус. - Полный противоречий и непостоянства. Но при желании всегда можно найти выход. Мэгдала вот нашла. Она категорически не хочет есть пирожные из рук Лисси, по этой причине эти же пирожные она ест из рук служанки, которая покупает их для нее.

   За спиной нисса Хостуса раздался возмущенный полувздох-полуписк.

   – И кримкейков парочку добавьте, – сурово подвел итог отец Анни. – Сладкое нам с дочерью не только можно, но и нужно. Для восстановления душевного равновесия и бодрости духа. Когда не высыпаешься, сохранять предпраздничное настроениe становится все труднее.

   – И кулек печенья еще возьмем, - поддержала его супруга, затем вздохнула и пояснила Хелли: – Собаки воют. По всей улице. Две ночи уже. Выспаться нет никакой возможности!

   Она душераздирающе зевнула, прикрыв рот ладонью.

   Дверной колокольчик испуганно икнул. Все обернулись и вздрогнули. Посетителей в кондитерской прибавилось.

   – Вот безобразие на улице творится! Форменное безобразие! – с порога заголосила ввалившаяся внутрь ниссима Лакмер. – Отвратитeльно муниципальные службы работают. Отвратительно! Ни одной дорoжки не почищено! Ни единой тропинки! Дармоеды!

   Она погрозила тростью кому-то, оставшемуся снаружи.

   Семейство Хостусов переглянулось, мать молча отсчитала названную Хелли сумму, отец с дочерью схватили пакеты с покупками,и все дружно, стараясь не привлекать излишнего внимания старушки, выскользнули в снежную круговерть.

   Ниссима Лакмер прошествовала к прилавку, даже не сделав попытки отряхнуться у входа, а величественно разнося сугробы по всему торговому залу.

   – Вытрешь, не переломисся! – буркнула она в ответ на неодобрительный взгляд Феонилы.

   Та вдохнула побольше воздуха для возмущенной тирады, но увидела предупреждающий взгляд Хелли, только поджала губы, махнула пару раз шваброй и вышла из зала , осуждающе гремя ведром.

   – Чего тут сегодня со скидкой у вас имеется? – грозно спросила Лакмер у Хeлли.

   – Ничего, – развела руками та.

   – Как – ничего?! – возмутилась старушка и так жахнула тростью по полу, что блюдца в витрине боязливо задребезжали. - Это столько всего много, а скидки нету?! Ни на единый пирожок? Ни на одну пироженку? – ниссима Лакмер растерянно моргнула, затем прибавила громкости и заголосила: – Да вы посмотрите на них, люди добрые! Крохоборки! Вы как к клиентам относитесь? Да от вас с таким подходом разбегутся все! Цены ломите! Качество – отвратное! Да я дома лучше сделаю, да и дешевле! Вы мне ещё и приплачивать должны, что я к вам захаживаю!

   Она посмотрела по сторонам, увидела, что, кроме Хелли, oценить ее вокальные потуги некому, сбавила тон и предложила:

   – А может, вы мне скидку постоянного покупателя оформите? Я у вас уже три раза была.

   – Уставом нашего заведения подобное не предусмотрено! – Хелли решительно пресекла все попытки сбить цену.

   Ниссима Лакмер поныла ещё с четверть часа, затем купила пару рогаликов и выплыла из кондитерской, причитая на ходу о том, что мир катится в пропасть, вокруг одни разбойники и лентяи, что весь Груембьерр в сговоре против бедной вдовы, а детектив, вместо того чтобы приструнить преступников, их покрывает, а от нее, обиженной всеми несчастной сироты, скрывается. Но ничего! Она найдет управу. Будет и на ее улице праздник. Под Зимний Коловорот и не такие чудеса случаются!

   Лисси, выглянувшая на крики из кухни, с тревогой посмотрела ей вслед.

   – Как думаешь, не сделает ли она нам какой гадости? - спросила она у Хелли, дождавшись, когда за посетительницей закроется дверь.

   – Хм, это, знаешь ли, пугает, когда гроза города сама начинает бoяться чьей-то гадости, – с кривоватой усмешкой сообщила ей Хелли.

   – Что здесь было? – потребовал ответа кубарем вкатившийся в кондитерскую Дик.

   Снег облепил его одежду так плотно, что было решительно непонятно, что именно на нем надето и какого оно цвета. Шапка съехала на одно ухо. Щеки алели румянцем, а глаза возбуждением. Он шмыгнул, утер нос рукавом и уточнил:

   – Было зло?

   – Зло здесь действительно было. Местное и давно привычное – Лакмер с деньгами расставалась, – смеясь ответила Хелли. — Но что-то мне подсказывает, что если Феонила увидит, какую гору снега ты сюда притащил и в каком состоянии твоя одежда,то зло здесь будет первозданное и неукротимое!

   Дик охнул, округлил глаза и вновь выкатился на улицу, крикнув, что он ещё немного погуляет, а домой вернется через черный вход.