Глава 5

На следующее утро не хотелось отдирать себя от подушки. На удивление, никакого бодуна не было, просто глаза пекло от слез. В груди ощущались отголоски ночного срыва. Ничего. Я привыкла уже. Это настигает внезапно и неожиданно. Я не могла это контролировать.

Дала мысленного пинка и выползла в гостиную. Рики уже вовсю чавкал возле миски, а на столе дымился завтрак.

— Боже, Лекс, я тебя обожаю!

Взгляд зацепился за пустое место на стене и тело содрогнулось. Лекс с пониманием хмыкнула и кивнула на стол:

— Угощайся, чувствуй себя как дома.

После завтрака решили провести день у меня и просмотрели несколько фильмов, просто убивая время до смены в баре. Поехали до места на одной машине. Сейчас у меня были проблемы с финансами. Все накопления разошлись за четыре месяца, и нужно было впахивать, чтобы я была в состоянии арендовать дом, в котором жила.

Смена началась как обычно. Стянула с себя городскую одежду и натянула майку с фирменной эмблемой. До сих пор удивлялась полету фантазии дизайнера логотипа. Кому в голову пришло впихнуть в эту композицию две круглые бочки и посередине худого мужика с неестественно большой головой? Издали выглядело как половой член, да и вблизи ничем не отличалось. Приходилось терпеть бесконечные подколы и молча глотать колкие ответы. На днях один придурок заявил, глядя на мою грудь:

— Эй, детка, может, сменишь член с эмблемы между твоими сиськами на мой настоящий?

В такие моменты хотелось треснуть очередного идиота бутылкой по пустой башке, но я бы моментально вылетела отсюда. Приходилось терпеть ради приличных чаевых.

Да и обострение у клиентов началось после пропажи мужа. Радовал тот факт, что охрана в нашем заведении была бдительная.

— Эй, наш обаятельный барик, отлично выглядишь. Новый цвет волос? Тату? Ты сделала тату?

Это был один из официантов. Не скажу, что мы дружили или враждовали, но вот такими фразами он иногда неимоверно бесил.

— Я просила тебя не называть меня так. Иначе ты до скончания своих дней будешь рабом!

Парень поднял ладони и рассмеялся:

— Да ладно, расслабься, я пошутил.

— Барин на месте?

Едва я переступала порог нашего бара, речь кардинально менялась. Но ничего не поделать — издержи профессии. Здесь все так странно общались, и в первое время многие слова резали слух, но я втянулась и теперь сама выражалась не лучше.

Парень кивнул и скрылся за дверью кухни. А я сделала последний вдох свежего воздуха и вышла в зал. Мы с Лекс были в одну смену, и меня это очень радовало. Не приходилось переживать, что она меня не прикроет.

Ощутила уже привычную тягу выйти на задний двор и затянуться сигаретой. На фоне всех расстройств начала курить. Пробовала как-то, но мне тогда влетело. А сейчас некому вправить мозги, и курением отлично получалось успокоить нервы. Снова под кожей покалывание от воспоминаний…

Я тогда была глупой и вспыльчивой девчонкой. Постоянно взбрыкивала против запретов и правил. В старших классах мне надоело, что Леша и Миша таскаются за мной, и я решила завести себе настоящих подруг. Для меня не составило труда начать общаться с тремя девчонками. Как потом оказалось, это был не лучший выбор, но я об этом узнала позже.

Вот они-то и взяли один раз меня на слабо. Во время большой перемены пошли за школу, и одна из них достала пачку сигарет.

— Ну что, Риток, затянемся?

В моей семье и в окружении никто не курил и курящих презирали. Папа твердил, что такие люди вызывают у него только жалость, потому что не могут справиться со своими пороками. А пороки овладевают человеком и делают слабым перед соблазнами. Да, у меня были странные родители, но я их любила и люблю. Мне же было всегда плевать, каждый решал сам, как ему жить.

— Да у нее кишка тонка. Это ж божий одуванчик. Ходит по родительской струнке.

Не вовремя это все происходило. Во мне бушевали гормоны, и еще на горло наступал пубертатный период.

— А давай сюда.

Лица девчонок на мгновение вытянулись. Они явно не ожидали от меня такого быстрого согласия. Да, я кашляла и плевалась, но терпела и упорно показывала, что я ничем не хуже этой троицы. После очередной затяжки и удушающего чувства, я увидела бирюзовый омут, полный бешенства. Меня буквально выдернули с места и поволокли в неизвестном направлении.

Ох, как тогда орал Леша! Весь район, кажется, слышал, какая я дура и все из этого вытекающее. Напоследок Леша уже спокойным тоном сказал:

— Еще раз увижу с сигаретой — пеняй на себя.

С того скандала прошло лет десять, и я не брала больше в руки эту заразу, а тут сорвалась.

Зал быстро наполнялся. Такие явления мы назвали «электричкой». Люди шли сплошным потоком и быстро сменялись. Приходилось напрягать все свое внимание, чтобы никого не пропустить, иначе шеф спустил бы шкуру. Он трясся из-за каждой копейки прибыли. Я только и успевала принимать заказы и разливать напитки, пробивая счета.

— Стекло заканчивается, — над ухом проорала Лекс, — извини.

Это было уже мне, потому что, если бы не гул, она бы меня точно оглушила.

Выверенные действия. Взять шейкер. Смешать ингредиенты. Потрясти. Налить. Украсить. Руки уже тряслись от напряжения. Как раз вовремя вернулась с перерыва Лекс. Жестом дала понять, что моя очередь передохнуть. Подруга кивнула и сосредоточилась на толпе.

Вышла на задний двор, и рука сразу потянулась к карману. В темноте вспыхнул огонек, а в легкие тут же проник терпкий дым, прочищая мозги и принося расслабление. Я была уверена, что в любой момент могу бросить, но сейчас мне это было нужно. Расправившись с сигаретой, вернулась в душное помещение, наполненное всеми возможными запахами, от которых иногда мутило. Пока я ходила на перерыв, за стойку приземлился какой-то странный тип. На глаза была натянута бейсболка, да и сам он был уж слишком огромным. В другой части стойки сидел Брон. Он сдержанно кивнул мне, на что я только удивленно выгнула бровь. Вот уж не ожидала его тут увидеть. Тут же ощутила зуд в районе татуировки, но смогла отдернуть от нее руку в последний момент.

Я заняла рабочее место. Лекс кивнула в сторону посетителя и дала понять, что его обслуживание на моей совести.

Чуть подалась вперед и, перекрикивая шум, спросила:

— Чего желаете?

В следующий миг из легких вышибло весь воздух, а пальцы намертво вцепились в гладкую поверхность барной стойки.

— Привет, Ри.