Глава 4

Но быстро прикинув в уме, что этот вечер я снова проведу в одиночестве, я согласилась. По пути заехали за необходимым продовольствием. Едва переступили порог, как мимо нас ракетой промчался Рик и скрылся за поворотом.

— Фух, а я уж боялась сейчас вляпаться в собачье д…

— Лекс!

— Что? Тебе повезло, у тебя умная собака. У меня была одна и то постоянно гадила в квартире.

Я рассмеялась в ответ на такое замечание. Мы прошли на кухню и соорудили незамысловатые закуски. Хоть местные женщины тут не были настроены готовить и постоянно заказывали еду из ресторанов, я не брезговала этим делом, как и Лекси. Ее мобильник моргнул оповещением, и на экране высветился незнакомы номер. Лекс пробежалась глазами по экрану и плотоядно улыбнулась.

— Брон. Зовет встретиться.

— Эй, ты вообще-то сама меня подбила на этот вечер.

Я притворно надула губы. Ни в коем случае не собиралась ее удерживать, если она решит согласиться.

— Ри, не собираюсь я никуда сейчас срываться. Не нужно менять планы из-за мужика. Пусть подождет. А если не дождется, всегда есть другие.

Лекс подмигнула и опрокинула бутылку пива. С этого момента мы просто заливали одну за одной бутылки, пока я не ощутила, что опьянела и язык развязался настолько, что я начала рассказывать про Лешу. Это как ножом по только затянувшейся ране.

— Блин, Лекс, я же его любила до сумасшествия. Кишки аж скручивало при виде его. А какие у него были глаза. Просто бомба. Замедленного действия. Она меня постоянно рвала на куски.

Лекс удивленно уставилась на меня. Ну да, она же понятия не имеет, о чем я толкую. Я при ней даже не упоминала про свою первую и сильную любовь.

— Ри, почему ты про него в прошедшем-то времени говоришь? Главное, не опускай руки. Просто он где-то отсиживается. Ты же не знаешь, что там за задание такое.

— Не вернется, четыре года прошло уже, — я скривила губы в ухмылке. — Миша тут ни при чем.

Лекс еще сильнее распахнула глаза, которые уже не скрывали жуткие желтые линзы. Натуральный их цвет нравился мне больше.

— Я ничего не понимаю…

Алкоголь уже тек по венам, срывая все тормоза и смывая осторожность. Я хотела поделиться этим грузом. Скинуть это наваждение.

— До того, как я вышла замуж за Мишу, я встречалась с его близнецом. А потом он просто исчез. Прям как сейчас мой муж.

Горечь перекатывалась на языке. Отравляла всю сущность. Хотелось выдрать сердце и выкинуть в окно. Внутренние демоны пытались активнее обычного выползти наружу.

— Во дела-а-а-а-а… — удивленно выдохнула подруга.

Вложила мне в руку очередную бутылку. Тишину прервал громкий звон стекла. Жидкость приятной прохладной потекла по пищеводу и осела в желудке, посылая импульсы забытья. Голова слегка кружилась. Я заметила брошенный Лексой взгляд в сторону стены с фото.

— И кто из них твое наваждение?

Наваждение. Хорошая аналогия. Именно моим персональным наваждением и был Леша. За четыре года я так и не смогла смириться с потерей. Не простила. И не забыла. Его глаза. Поцелуи. Руки на обнаженной коже.

— Эй! — перед носом помахали руками, и это позволило мне вернуться в здесь и сейчас. — Что-то ты совсем расклеилась. Может в люлю?

Я хохотнула и поднялась. Меня повело в сторону, и я оперлась о диван. Комната немного плыла, а дверь до спальни казалась чем-то недосягаемым. Ноги ослабели, и возникло желание рухнуть прямо тут. Без разницы куда: на пол или на диван. Заснуть и забыться, выкинуть к чертям все эти ненужные воспоминания, и просто жить. Лекс тут же подхватила меня под руку, и мы пошатываясь пошли по коридору в спальню. Уже проходя мимо фото нашей троицы, я со злостью ткнула пальцем в фигуру Леши.

— Он…

Короткое слово сорвалось с губ. Фотография не выдержала моей атаки и рухнула, осыпав голые ступни осколками стекла.

— У-у-у-у-у. нехило тебя приложило. Пошли-пошли, а то поранишься.

— И почему ты не пьяная?

Мне стало обидно до слез. Еще немного — и я переступила бы рубеж, после которого начинались тупые вопросы.

— Ри, у меня просто практика побольше, ничего личного. Пойдем в кроватку. Я приберу.

Меня бережно уложили в мягкую постель и чуть ли не подоткнули одеяло со всех сторон. Я хихикнула, и Лекс, что-то пробормотав, вышла, тихо притворив дверь. После щелчка сон как рукой сняло. Я лежала и пялилась в тени на потолке. Разум заполонило воспоминание той самой ночи…

Мы с Лешкой лежали в его комнате и так же изучали тени. Каким-то чудом тогда родители отпустили меня с ночевкой к подруге. И вот я рядом с ним. Я уже все решила для себя, только вот Лешка даже не подозревал, что сейчас произойдет. Его пальцы играли с моими прядями, а в темноте казалось, что глаза горят. Что мы обсуждали, я уже не помнила. Только вот момент, когда он повернул ко мне лицо и подался навстречу губам, мне не забыть. Внизу живота тут же скопилось напряжение. Сердце заколотилось где-то в животе. В ушах все громче шумело. А он играл с моими губами. Водил по ним языком. Из меня вырвался стон.

— Тш-ш-ш-ш, не забывай, что Миха спит в родительской комнате. Не шали, сладкая.

А мне было уже плевать и на Мишу, и на весь мир. Я перекинула ногу через бедро парня, отчего его глаза на мгновение расширились. Вплоть до сегодняшнего дня я не проявляла никакой инициативы, а сейчас готова была идти до конца. Руки Леши тут же оказались под футболкой, стоило мне сесть верхом. Глаза скрылись под веками, но он не прекращал следить за моими манипуляциями. Я поерзала и тут же ощутила, как в его штанах начал расти бугор. Я закусила нижнюю губу и провела дрожащими руками по обнаженной груди.

— Ри, не нужно меня дразнить.

Шепот ударил по перепонкам, посылая мурашки по спине. Я наклонилась и оказалась в миллиметре от его губы.

— А я и не дразню…

И все. Я услышала треск рвущихся пут. Меня бесцеремонно перевернули на спину, и губы жадно впились, выпивая меня до конца. Сметая последние сомнения, словно цунами.

— Ри, девочка моя, ты только скажи, и я руки себе сломаю, но не трону тебя.

Голос ему уже не подчинялся, а захват на талии усилился. Я видела, как он хочет закончить все это, и подалась навстречу, впечатывая свои бедра в его пах. Лешка рвано выдохнул и освободил нас от одежды за какие-то доли секунды.

— Будет больно, малыш…

— Я потерплю…

Он подготовил меня, насколько смог. Было немного больно, но потом все ощущения, которые переполнили тело, смели неприятные ощущения. Толчки глубоково мне вспышками отдавались под закрытыми веками. Я сдерживала рвущиеся вскрики, а Леша как мог перехватывал их губами. Когда все закончилось, мы какое-то время молча лежали обнявшись. Губы Леши пробежали поцелуями по плечу и прикусили мочку.

— Я тебя безумно люблю. Больше жизни. Помни об этом…

Слезы обожгли глаза. Я помнила. Помнила, твою мать! А что толку? Что толку? Зарылась лицом в подушку и подавила желание разорвать ткань зубами. Только бы не было так мучительно больно вспоминать о нем. Только бы стало легче. Всхлипы вперемешку с подвыванием сотрясали все нутро. Только вот так уж природа распорядилась, что у каждого человека есть предел, после которого его просто вырубает. Вот и у меня он наступил, и я забылась в тревожном сне.