Глава 19

– Милочка, и почему вы трубку не берете? Хотя, конечно, забыла, Корней сказал, что вы отдыхаете.

Ее голос просто источал яд, если бы она была рядом, то он тек бы прямо по ее рукам. На редкость приятная женщина со знаком минус.

– Вы что-то хотели? – холодно поинтересовалась я, жалея, что не могу ей вот так же, как Петровичу, отвесить «поклонов».

– Да, хотела сказать тебе, если это интересно, что дети уже уснули и мы покинули дом с моим мужем, чтобы провести его в городе.

– Прекрасно, мне зачем эта информация?

– Да так, муж твой в доме один, с детьми…

И тут до меня постепенно стал доходить смысл сказанных ею слов, сердце сбилось с ритма.

– А вы могли бы продиктовать адрес вашего дома? – хрипло прошептала. Конечно, я уже бывала в том доме, но мы ехали на машине, вел Корней, так что необходимая информация у меня отсутствовала.

– Да зачем же? Не переживай, все под контролем, – хихикнула она, я молчала, поэтому она медленно продиктовала адрес. Я тут же отключилась и попросила водителя:

– Можете меня отвезти по другому адресу?

– Хозяин-барин, – ответит тот.

Не знаю, что это означает, возможно, нечто типичное, типа если гном в компании, то он выбирает, что заказывать, но мне было не до разгадываний очередных головоломок людей. Надо было добраться до Корней и до детей. Внутри снова кольнуло. Словно я по очередному кругу прохожу заданную кем-то траекторию. Тряхнула головой, и в ней закружилось, наверное, от алкоголя, в эльфийской жизни я не злоупотребляла, сейчас же в пустом желудке болталось три выпитых бокала. Открыла окно, рассматривая проносившиеся мимо огни города, затем они стали появляться реже и уже за городом освещалась только магистраль, а за ней стеной стоял неприступный и темный лес, от него веяло свежестью и силой.

Мы подъехали к дому, снаружи я никого не наблюдала, а толкнув дверь калитки, убедилась, что она не закрыта. Прошла внутрь, подгоняемая сильным стуком сердца, который отдавался в ушах. Поднялась на крыльцо, осторожно заглянула в широкое окно и чуть не задохнулась от возмущения.

Полина, в легком пеньюаре ярко-голубого цвета разлеглась на небольшом диване прямо в зале. Корнея я нигде не наблюдала, зато точно поняла, для кого это все изображалось. Да они совсем охамели. Оба! Да вообще все!

Плохо помню, как забралась в дом, поскольку на шум разбившегося стекла, которое я вынесла небольшой лавочкой, стоявшей возле кадки с цветами, влетела первой, освободив путь.

– Ты! – закричала сопернице, что, испугавшись, сжалась на краешке дивана в своем дико раздражающем полупрозрачном халатике.

– Лина? – Теперь я заметила и Корнея, который спускался по лестнице с голым торсом и в льняных свободных штанах, явно прямо после душа. Следом он посмотрел на край дивана и совершенно растерялся. – Полина?

Так я ему и поверила.

–Ты, – ткнула пальцем в сторону мужа, – стой там и не отсвечивай. А ты, – теперь уже Полине, – иди сюда, – и сама пошла в нападение.

– Девочки! – вскричал Корней, когда я наконец вцепилась бабе в голубом в волосы.

Муж попытался отодрать меня от Полины, но не на ту нарвался. Алкоголь в крови нашел выход и добавил сил, а главное, смелости. Со всей силы лягнула Корнея, уж не знаю, куда попала, но он охнул. А нефиг лезть в женские разборки.

Волосы теперь летели не только из ее головы, поскольку Полина тоже не желала сдавать своих позиций. И если я молча дралась с вражиной, то она верещала, как недорезанная свинья.

– Отпусти меня! – орала она во всю мочь. – Сумасшедшая, дай нам счастья с Корнеем!

– Ах, тебе моего мужа отдать, а чего-нибудь с собой не завернуть на сдачу? – лягнула я ее ногой, и мы кубарем покатились на пол.

– Полина, заткнись и не неси чушь! – кричал при этом Корней. – Лина, перестань! Я не знаю, что Полина тут вообще делает и почему ты вообще тут?

– Как это зачем я тут? Чтобы помешать тебе и ей! – сказала я и зубами вцепилась в противницу, которая вдруг стала побеждать. Зубы у меня крепкие, она снова завизжала и отпустила мои волосы. В секундной передышке Корней схватил Полину, дернул на себя и отбросил ее, следом закрывая меня собой.

– Убирайся, Полина!

– Да, вали давай отсюда! – кричала я, пытаясь сорвать злость на том, кто удерживал меня.

– Сумасшедшие! – всхлипнула Полина и тут же начала собирать свои вещи, которые из-за драки повалились на пол.

– И чтобы я тебя больше не видела рядом с мужем! А если увижу, – поймала ее испуганный взгляд и добавила тише, но она все поняла и расслышала: – Убью!

– Лина! – Я все пыталась выкарабкаться из-под Корнея, а он был не меньше здоровяка Паши. – Успокойся, прекрати дергаться! – Добавил раздраженно: – Я тебя сейчас отпущу, а ты перестанешь себя вести как невменяемая истеричка. Хорошо?

Я перестала барахтаться, прикинувшись тихоней. Муж перестал давить, поднялся сам и поднял меня, а в следующее мгновение скривился

– Черт, Лина, за что? – Корней держался за щеку.

– Это за истеричку. – Я отряхнулась, словно от Полины и от него, предателя, оставалась грязь. – И больше ко мне не прикасайся, вали свою Полиночку целуй!

Я смотрела с вызовом, хотя коленки дрожали и нижняя губа, потому что было очень обидно. Зачем он так со мной? С Полиной, практически на моих глазах.

– Когда ты наконец придешь в себя и услышишь, что я тебе уже говорил? Я не знаю, что Полина тут делает и откуда у нее ключи от дома. – Тут он цыкнул и закрыл глаза, прикинув в уме. – Конечно, мама дала, кто ж еще.

Я подошла к сумке, которую бросила прямо на стекла, достала телефон и сунула ему под нос.

– Она мне позвонила, чтобы сообщить, что дети уложены спать и мне не о чем беспокоиться, а оказывается, было о чем… Предатель, – последнее практически выплюнула Корнею в лицо.

Муж схватил меня за плечи и, сделав шаг вместе со мной, с силой прижал к стене.

– Если бы я хотел спать с Полиной, то делал бы это уже давно! Весь год, пока ты лежала в коме, а она убиралась в нашем доме! Может, у меня есть веские основания, чтобы не делать этого?

Он тяжело дышал, а его слова сладкой патокой растапливали заиндевелое сердце. Мозг пытался понять, как мужчина мог отказаться от практически голой женщины, запросто предлагающей себя без всяких обязательств. В какое-то мгновение тот же самый мозг от перенапряжения отключился, я потянулась и уткнулась в губы Корнея.