Глава 20

Утро в огромной кровати с обнимку с мужем было чем-то новым и странным. Хорошо находиться в кольце сильных рук.

– Проснулась? – Корней уткнулся в мои волосы носом и вдохнул. Щекотно.

– Да.

Внизу, на первом этаже, с силой что-то захлопнулось, а следом послышался возмущенный вскрик.

– Что это?

– Наверное, мать, умывайся, собирай детей и идите вниз, я разберусь. – Он поднялся с кровати и поторопился пойти вниз.

Я нашла детей в соседней комнате.

– Мама, ты тут! – захлопала в ладони младшая и потянула ручки ко мне.

– Да, появилась, – проворчала старшая и сама пошла умываться. Злючка. Но я помню себя в ее возрасте – было хуже.

Сын потянулся и спросил:

– Там уже бабушка кричит?

Я пожала плечами.

– А что ты сделала, мамочка? – снова спросила младшая, я поцеловала ее в макушку.

– Не знаю, умывайтесь, одевайтесь, и мы поедем домой, – поторопила я.

– Сынок, это уже ни в какие ворота не лезет, – выкрикнула мамаша Корнея, когда мы тихо, гуськом, словно воры, пробирались по лестнице вниз

– Дети! – выкрикнула она, когда заметила нас. Дети оглянулись, но делать нечего, она их бабушка. Я вдохнула и качнула головой, чтобы они больше не морозились.

– Ты решила, что я их оставлю без завтрака?! – с порога накинулась на меня свекровь.

– Мама, – с укором вставил Корней.

– Ни о чем подобном я не подумала, – беззлобно огрызнулась. После вчерашнего голова немного гудела, а эти ее крики с утра резали по живому.

– Идите на кухню, вас там накормит дедушка, он как раз готовит оладушки.

– И недолго! – крикнула я им в след.

– Они здесь дома! – процедила женщина, выступая вперед, кулаки сжаты, а настрой настолько боевой, что я попятилась. Одно дело ровесницу по щекам хлестать, другое – свекровь. Мы просто в совершенно разных весовых категориях.

– Ты, – прошипела она и ткнула в грудь пальцем, – что себе позволяешь, девка!

– Мама! – воскликнул Корней и постарался встать между нами. – Прекрати!

Но меня это заводное настроение уже затянуло в пучину открытого конфликта. Не нужно быть гением, чтобы понять, что все махинации Полина проворачивала с одобрения вот этой мамочки, и мне очень хотелось узнать, чем же я заслужила такую ненависть.

– Нет уж, – я обогнула Корнея, – пусть говорит, раз уже начала, мне очень интересно послушать.

– Она, видите ли, не понимает! – зло усмехнулась свекровь. – Да ты моему сыну всю жизнь испоганила. Тоже мне, прынцесса выискалась! Дворовая девка! Ее из грязи вытащили, она всю жизнь у нас на шее висит! Нарожала троих, чтобы удержать возле своей юбки!

– Да? А я думала, что мы совместно с вашим сыном делали ваших внуков! – не осталась в долгу я.

– Мама, остановись, если кто-то и висел на моей шее, то это не твоя забота! – пытался перекричать свою мамашу Корней, но это было бесполезно, женщина рванула к разбитому окну.

– Ты видишь, какое у нее поведение? – Слезы в ее глазах остановили Корнея. Свекровь развела руками, показывая на результаты вчерашней драки, будто кроме разбитого стекла там валялись трупы ее подданных и виноватой в их кончине была я. – Она подзаборная шваль! Не понимает, как себя вести, и детей этому научит!

– Я все отремонтирую! – жестко отчеканил Корней. – Уже позвонил, сегодня после обеда приедут стекольщики и все поменяют.

– А вам не кажется, что вы принимали в представлении непосредственное участие? – Как она может так лицемерно себя вести, словно понятия не имела, что именно так и произойдет.

– Лина! – с укором развернулся ко мне Корней.

– Что Лина? – взвилась я. – У нас трое общих, смею заменить, детей, а эта дама смеет говорить, что я тебя по рукам и ногам связала? Так еще и Полину подкладывала под тебя!

– Вот. – Снова жесткая улыбка, но она разом исчезала, стоило Корнею повернуться в сторону матери. Да она откровенный манипулятор, просто паук! – Ей бы сказать спасибо, святая Полиночка вызвалась помогать нам бесплатно, не требуя ничего взамен.

– Это у вас полуголые девицы в нижнем белье, на мужей чужих кидающиеся, называются святыми?

– Ты все неправильно поняла! – завизжала она, и я поняла, она хочет во что бы то ни стало обелить Полину перед Корнеем, но он же не настолько глуп.

– Мама, я Полину больше видеть не хочу, – предупредил Корней строго. – Сама общайся, но если хочешь сохранить со мной отношения, – он поправился, – с нами, то будь добра, постарайся, чтобы ни Лина, ни я с ней у тебя в гостях больше не пересекались.

– Корней, – в глазах свекрови на мгновение проскочил испуг, – ты разве не видишь, что она неадекватная? Кто она там? Эльфийка? Она же ничего не знает, все забыла, а ты оставляешь сумасшедшую со своими детьми! Это же неправильно! – театрально заломила руку и приложила ко лбу, словно ей сейчас плохо и она бухнется в обморок. Такие выкрутасы частенько выделывала моя сестренка, когда хотела, чтобы ее пожалели, а меня наказали за ее же шалости. Вот же…

– Мама, – тихо проговорил Корней, – я не хочу ссор. – Он коснулся ее плеча, и она кинулась ему в объятия, рыдая. Мы молча переглянулись. Я лишь покачала разочарованно головой. Корней дернул плечами, мол, ничего не поделаешь.

– Бабушка, ты почему плачешь? – спросила малышка и осторожно тронула ее за руку.

– О, моя девочка, все в порядке. Бабушка просто расстроилась.

Я закатила глаза. Она только что сказала, что эти дети являются моим оружием и возможностью «связать по рукам и ногам», и опять мило беседует. С моими детьми! Последнее снова подняло волну необъяснимой ярости, и я не могла точно определить, принадлежала она настоящей Лине или же была моей собственной, в любом случае в этом мы были с ней совершенно заодно. С мамашей Корней надо было что-то делать.

– А из-за чего ты расстроилась, бабушка?

– А из-за того, что вы ко мне больше в гости не приезжаете. – Я поняла, что змея изменила свою дислокацию и готовилась укусить с другого конца.

– Мама, не расстраивайтесь, мы теперь обязательно будем приезжать к вам чаще, я чувствую себя значительно лучше, и мы обязательно исправим эту оплошность, – бросилась к ней наперерез и обняла против ее же воли, тихо прошептав: – Еще раз сунешься ко мне, моему мужу и моим детям – и я откушу тебе голову, а Корней ничего не скажет. Это Лина молчала, но со мной тебе лучше не связываться, я ее, скажем так, самая темная сторона и готова на все. – В знак искренности своих слов, тех, что озвучила громко для Корнея и детей, я смачно чмокнула свекровь в щеку.

Лицо ее вытянулось, она открывала и закрывала рот, посматривая на сына, но Корней и не заметил того, что я прошептала, он уже увлеченно болтал с детьми и косился на нас.