Глава 3
Ди
Просыпаюсь от настырной трели телефона, переворачиваюсь на живот, просовывая руку под подушку, и, коснувшись костяшками пальцев изголовья кровати, выковыриваю свой телефон из щели между матрацем и деревяшкой.
Этот абонент - просто истинный вредитель. Решила, называется, Диана отоспаться в свой законный выходной, и то не дали. Вытаскиваю айфон, смотря на экран – Марк. Ну чего ему-то хоть?
- Да, - зеваю, перекатываясь на спину.
- Не разбудил?
- Разбудил.
- Завязывай спать. Жду тебя на работе.
- Чего? Вы там головой не бились?
- Викторова, ты как с начальником разговариваешь?
- Простите, Марк Всеволодович, но у меня выходной. Вы мне сами его дали!
- Теперь забираю. Ты возвращаешься в проект благотворительного вечера Шелестов.
- Никуда я не возвращаюсь, да я даже не в городе.
- А где?
- В Турции.
В трубке повисает тишина.
- Серьёзно?
- Нет. Но могла бы быть там. Что за цирк? Убрали, вернули?!
- Диана, прекращай истерику и возвращайся на работу. Завтра с утра чтобы была как штык.
- Ладно, - тру левую сторону лица ладонью, - завтра утром. До свидания!
Кидаю телефон на одеяло, садясь на простыни. Весело, просто нереально весело!
- Я-я-ян, - ору на весь дом, выползая в прихожую. - Вы тут?
- На кухню иди, мы обедаем.
- А сколько времени? – сажусь за стол.
- Двенадцать уже.
- Ничего себе я спа-а-ать.
- Свежий воздух.
- Да уж.
- Слушай, Ди, я хотела попросить… ты не могла бы одолжить немного? Нам к врачу, а папаша наш опять алименты не выплатил. Я рассчитывала, в общем… - Янка отворачивается к окну, пытаясь унять слёзы.
Макар бьёт ложкой по столу, широко улыбаясь. Он не совсем обычный ребенок, которого бросил отец… Макар глухонемой. Когда Янкин муж узнал, что их ребёнок ничего не слышит, сказал, что это её вина, что, может, это и не его ребёнок вовсе. Потому что в его семье ни у кого не было подобных проблем. Он сделал анализ ДНК, подтверждающий отцовство, и рвал волосы на своей тупой башке.
А потом начались долгие месяцы обследований, лечение, в ходе которого этот козёл просто-напросто устал от проблем и свалил из семьи. Год назад они оформили развод, а теперь эта тварь по имени Эдик, забивает на алименты. О том, что у него есть ребёнок, он вообще старается не вспоминать.
Яна живёт с матерью, которая работает здесь же, в посёлке, а вот Янка сидит дома с малышом, местный садик не берёт на себя ответственность за ребёнка с такими проблемами, вот и перебиваются как могут. Московскую квартиру они продали ещё три года назад, перебрались сюда, о чём теперь жалеют. В Москве было бы проще, врачи ближе, работы больше…
- Конечно. Что за вопросы? – наливаю себе кофе.
- Спасибо.
- Я сегодня уезжаю.
- Почему?
- На работу просят выйти.
- Тебя же…
- Ага, вчера вышвырнули, сегодня вернули. Один плюс, что там очень приличная выплата. А деньги мне нужны, я всё же планирую закончить этот дурацкий ремонт до нового года.
- Значит, вернёшься?
- А куда мне деваться? Что бы там ни происходило сто лет назад, сейчас это моя работа, которую я, на минуточку, делаю очень и очень хорошо.
- Знаешь, а, наверное, ты права. Пусть он слюной там изойдёт.
- Кто?
- Ну этот, Шелест твой.
- Он не мой, - закусываю губу, - и я надеюсь, что видеться мы с ним будем очень и очень редко.
- Не думаю, что это возможно...
Яна говорит это, а мне словно отвешивают пощёчину, чтобы я опомнилась и поняла всю бредовость ситуации.
После четырёх я прощаюсь с Яником, Макаром и тётей Таней. Забираюсь в свой арендованный Ниссан Джук и выезжаю в город, очень надеюсь, что часа за два доберусь домой.
Прибавляю музыку в салоне и под задорный американский рэп увеличиваю скорость. Я люблю водить, с одним только исключением, на машины мне не везёт, моя крошка в ремонте уже третий раз за год, а в прокате на районе меня знают в лицо.
Выворачиваю руль, включая поворотник, и как только колёса касаются посыпанной песком дороги, я теряюсь в пространстве, шины скользят по земле, а я упорно стараюсь выкрутить руль. Машину заносит, выбрасывая на обочину, и я изо всех сил нажимаю на тормоз, молясь о том, чтобы не перевернуться прямиком в кювет.
Звук скрипящих тормозов, меня резко тянет вперёд, лямка ремня впивается в плечо, и я со всей силы ударяюсь головой о руль, разжимаю пальцы, соскальзывающие на колени. Всё плывет перед глазами, и я медленно теряю сознание.
В себя прихожу через несколько минут, чувствуя боль в висках. Поднимаю голову, понимая, что сумела затормозить, как и то, что не слетела с дороги. Перед глазами то и дело проплывают чёрные круги, меня подташнивает, и до ужаса болит плечо, в которое впился ремень.
Отстёгиваюсь и вылезаю на улицу, ноги трясутся, я придерживаюсь за капот машины. Выдыхаю, кладя руку на живот. Пронесло. Я жива и почти невредима, второй день льет дождь, дорога скользкая, и я не справилась с управлением. Стараюсь успокоиться и сесть обратно в салон. Всё хорошо, завожу мотор, легонько касаюсь газа, но машина не подаётся вперед, лишь буксует на месте. В зеркало вижу, как от заднего колеса то и дело отскакивает грязь. Коричнево-чёрные куски летят во все стороны, мотор ревёт, а я злюсь на происходящее. Чёрт!
Дёргаю ручник и снова выхожу на дорогу. Прекрасно. Лезу в сумку за телефоном, который показывает один процент зарядки, набираю Янку, чтобы она вызвала мне хоть кого-то, и только она поднимает трубку, мой телефон садится окончательно.
- Ну нет, - топаю на месте, - блин. И ни одной души, - верчусь по сторонам.
Вздыхаю и пробую ещё несколько раз выбраться из ямы, где торчала огромная ветка, и куда провалилось колесо, но всё напрасно. Ладно, мне нужно вернуться к асфальтной дороге и поймать машину. Кто-нибудь обязательно поможет.
На улице холодно и сыро, закутываюсь в ветровку плотнее и, наконец добравшись до дороги, начинаю голосовать. Видимо, видок у меня не праздничный, четыре первых машины проезжают мимо как ни в чём ни бывало.
Неужели мне суждено околеть на обочине этой несчастной дороги?
Слышу шум мотора и вытягиваю руку, огромный чёрный внедорожник несётся с бешеной скоростью. Ну, в общем-то, он меня и не заметит. Опускаю руку, отшагивая назад. Машина проносится мимо, но после резко тормозит в пятнадцати метрах от меня. Пятится и замирает у самого носа.
Тонированное стекло медленно опускается, и я вижу перед собой молодую темноволосую девушку, она осматривает меня, не снимая солнцезащитные очки. Зачем они ей в такую погоду – загадка.
- Вам куда? Вы пострадали?
- На повороте занесло, - указываю в сторону насыпной дороги.
- Кошмар, садитесь, подвезу. Вам в Москву?
- В Москву, - забираюсь внутрь, - можно позвонить? Телефон сдох, - демонстрирую своего чахлика.
- Да, держите.
- Спасибо, - набираю Валеру.
Конечно, с моей стороны это тупо, после всего, но я на сто процентов уверена, что он мне поможет. Детально описываю ему, где оставила машину, и отключаюсь, услышав его обещания доставить её под мои окна. Аренду я взяла на семь дней, поэтому отмыть её ещё успею.
- Всё хорошо?
- Да, - отдаю гаджет хозяйке.
- Меня Соня зовут.
- Диана, - киваю, - приятно познакомиться.
- Чего ты здесь забыла вообще?
- У подруги была, она тут в посёлке недалеко живет, срезать хотела, сначала чуть не убилась, потом колесо в грязи увязло...
- А, знаю-знаю, сама оттуда еду, забытое богом место этот посёлок, вчера перепила и попёрлась к сестре в родные пенаты. А на дороге той, кстати, постоянно кто-то бьётся, тебе повезло.
- Видимо, - пожимаю плечами.
- А я, кажется, с парнем рассталась, - стаскивает с носа очки, и теперь я вижу её красные глаза, - столько времени убито насмарку.
- Изменил?
- Ещё не знаю, но тачку возвращать не хочу.
- Эту?
- Её, правда красотка?
- Да, - пробегаю пальчиками по панели, - красотка.
- И я говорю. Я, дура, уже планов настроила, замуж хотела. Он отличный вариант, красивый, богатый… полгода недотрогу строила и до сих пор вид делаю, что мне от него ничего не надо. Зря, наверное?!
- Наверное…
- А ты? Замужем?
- Я? – усмехаюсь. - Нет, и не собираюсь.
- Серьёзно? – Соня подаётся вперёд, явно не веря в искренность моих слов.
- Серьёзно. Меня и так устраивает.
- Хм… Слушай, а тебе в Москве куда?
- Да до метро ближайшего докинь.
- Договорились.
В Москве Соня паркуется параллельно тротуару, недалеко от станции метро, и берёт в руки телефон.
- Диктуй свой номер.
- Номер?
- Конечно, я должна знать, что ты добралась до дома!
Диктую, открывая дверь.
- Спасибо тебе, Сонь.
- И тебе, хоть кому-то выговорилась. Так всё достало, ну почему мне не везёт с мужиками? Как хороший и богатый, то непременно с тараканами в башке.
- Закономерность?
- Она. Ой, звонит, одумался, видимо. Ну всё, пока, - машет мне, отвечая на вызов.
- Пока, - бормочу себе под нос, отойдя от машины.
***
После замечательного уикенда мне кажется, что я никогда не войду в рабочий ритм. Утром посещаю офис, созваниваюсь с Гердой, показываю площадки, согласовываю план, как белка в колесе, мотаясь по городу. Я лезу из кожи вон, чтобы быстрее завершить этот проект.
- Диана, на сегодня всё. Может быть, по чашке кофе? - предлагает Шелест.
- Не думаю, что это удобно.
- Удобно. Давай зайдём, очень хорошее место, - указывает на вывеску ресторана в центре.
- Хорошо, давайте.
Ресторан с приятным персоналом, красивым интерьером и ещё открытой летней террасой. Мы идём как раз туда, на свежий воздух, в помещении много зелёных цветов и шоколадных оттенков. Здесь уютно. Бесспорно, уютно.
- Спасибо, - киваю официанту, который подал нам меню.
- Как дома?
Хмурюсь, не понимая вопроса. И она, кажется, это замечает, то, какую рожу я состряпала.
- Марк сказал, что у тебя семейные проблемы и нужна пара-тройка дней, чтобы их решить.
- Марк… уже всё хорошо.
Улыбаюсь, а саму так и подмывает сказать, что это ваш придурошный сыночек постарался, а теперь на пару с Марком сочинил идиотскую историю.
- Я рада.
- Мама!
Знакомый голос за моей спиной. Тея. Злая Теона Шелест собственной персоной. В последнюю нашу с ней встречу она была готова разорвать меня на куски от и до, поверив своей подружке. Впрочем, это её проблемы.
- Простите, Герда Брониславовна, мне пора.
Быстро ретируюсь из этого абсурда.
- Конечно, - тёплая улыбка.
С каменным лицом иду мимо Теоны, а когда выхожу на улицу, понимаю, что Тейка прискакала за мной следом.
- Чего тебе? - круто разворачиваюсь, обжигая её взглядом.
Она теряется на доли секунды и, выпрямив спину, делает шаг вперёд.
- Если ты думаешь, что сможешь втереться в доверие к моей матери и устроить какую-нибудь гадость, то глубоко ошибаешься. Я тебе этого не позволю! Поняла меня? - шипит сквозь зубы.
- Боже, откуда в твоей голове столько фантазий на мой счёт?
- Надеюсь, ты меня услышала.
На этой ноте она взбегает по ступенькам обратно в ресторан, оставляя меня одну посреди улицы с отвратительным настроением. А ведь идея сплавить этот проект кажется сейчас самой лучшей в мире. Считаю до десяти и сажусь в машину.
Валера всё же вернул мне прокатную тачку под окна дома, ещё вчера. Я наблюдала с балкона, как он пригнал её ко мне, как обошёл со всех сторон и ещё несколько минут стоял и курил у подъездной двери в раздумье, подняться или нет. Не поднялся, чему я очень и очень рада. Он ушёл, просто ушёл прочь, а на мой телефон пришло сообщение, что он всё сделал. Я отправила короткое спасибо и, задёрнув штору, пошла спать, точнее мучиться бессонницей. Я плохо спала сегодняшней ночью, просто ужасно.
После встречи с Шелест я возвращаюсь в офис. Кидаю планшет в стол и спускаюсь в курилку, сделав пару затяжек, выбрасываю сигарету с ярым решением вновь попробовать бросить. А вот когда иду по коридору с мыслями о том, что так я с этой семейкой очень скоро сойду с ума, мне навстречу чешет наш новый зам. На нём светло-серый костюмчик, пиджачок которого распахнут, а галстук с непонятными рисуночками вообще сюда не вписывается.
- Диана, - останавливается рядом и словно невзначай касается пальцами моего локтя, - зайдите ко мне в кабинет.
- Хорошо, Валентин Владимирович.
Хряк довольно растягивает пухлые губы в улыбке и открывает мне дверь своей приёмной, пропуская внутрь. Его бестолковой секретарши нет на месте, хотя сейчас самый разгар работы.
- Проходите. Не стесняйтесь, - с этими словами он хлопает дверью кабинета, замирая за моей спиной.
Отшатываюсь, сглатывая образовавшийся в горле ком.
Валентин втягивает воздух около меня, словно обнюхивает, и наконец-то обходит стороной, усаживаясь в своё кресло.
- Вы прекрасно выглядите.
- Спасибо. У вас что-то срочное, что-то по проекту Шелестов?
- Шелестов? Ах, да! Конечно, по ним. Как обстоят дела? Вы уладили свои семейные проблемы?
Да господи, что им всем наплёл Марк?
- Да, уже всё хорошо.
- Как я вас понимаю, отец, поддавшийся влиянию алкоголя, - это так ужасно.
Откуда он? Марк точно не мог этого ляпнуть. Значит, он наводил обо мне справки?
Кабанов оценивающе рассматривает меня с ног до головы, очень пристальным и неприятным взглядом. Он словно прикидывает, в какой позе будет тра*ать меня на своём столе из орехового дерева.
Чувствую себя неуютно, липкий страх протягивает свои холодные щупальца слишком близко, удары сердца убыстряются, в голове появляется мешающий думать шум, я нервничаю, а этот хряк продолжает изучать каждый изгиб моего тела. Молчание угнетает.
Выдыхаю и, сбросив оцепенение, смотрю в его близко посаженные глазки.
- Что-то ещё?
- Дианочка, может быть, мы сегодня поужинаем?
- У меня много работы.
- Я мог бы освободить вас…
- По дому. Простите.
- Ладно, в другой раз, - холодно улыбается, склоняя голову вбок.
- До свидания, - вышагиваю к выходу из ловушки.
Захлопываю дверь и почти бегом несусь в туалет, прижимаюсь спиной к холодному кафелю недалеко от раковин и сползаю на пол, до боли закусывая губы. Меня слегка знобит, а в голову лезут воспоминания, которые бы мне хотелось забыть. Выдыхаю, стискивая кулаки. Когда немного прихожу в себя, ополаскиваю руки, а телефон, засунутый в карман юбки, начинает подавать признаки жизни. Вытаскиваю гаджет, глазея на незнакомый номер, беру трубку.
- Привет! Ну ты там как?
- Привет, а это кто?
- Ну ты даёшь. Это Соня, забыла уже такую?
- Помню. Прости, на работе завал.
- Это дело обычное.
- В точку. Ну что, ты поговорила со своим красавчиком-бизнесменом? - выдавливаю жидкого мыла и, потирая ладони друг о друга, вспениваю его.
- Поговорила, миру - мир.
- А ты переживала.
- Запереживаешь тут. Слушай, ты не хочешь вечером встретиться, поболтать?
- Можно.
После сегодняшнего точно можно, даже нужно. Мне необходимо кому-то всё рассказать, и думаю, Сонька - отличный вариант.
- Тогда в восемь. Я за тобой заеду...
- Лучше я на такси, и тебе советую.
- Ок. Адрес скинула.
- Поймала. Пока.
С горем пополам я досиживаю до конца рабочего дня и быстрее ветра еду домой, точнее в салон на первом этаже моего дома, чтобы сделать экспресс-укладку и макияж. После этой процедуры забегаю в квартиру переодеться. Останавливаю свой выбор на красной узкой юбке ниже колена, зато с высоким разрезом до бедра, и чёрной летящей майке из шифона, колготки и туфли мне в помощь.
Нарядившись во всё это шмотьё, вызываю такси и еду по адресу, который скинула Сонька. Мы встречаемся в ресторане на стойке администратора, пришли синхронно. Соня улыбается во все свои виниры, задирая подбородок. На ней неприлично короткое чёрное платье, которое прикрывает разве что копчик. Давненько я так не шлялась по ресторанам, хотя в первый год моей модельной жизни у меня неплохо сносило башню. Первые немаленькие деньги, первые знакомства, связи и друзья. Я выряжалась в мини и шастала по клубам, пустая голова и завышенное самомнение. Меня всё это портило, я знала, что меня несло, всегда, постоянно, но ничего с этим не делала, списывая на одну-единственную отговорку – нужно наслаждаться жизнью, пока есть возможность.
- Ты такая красненькая, - сканирует мою юбку.
- А ты чёрненькая, - подмигиваю, стреляя глазами в зал.
- Пошли сядем. Туда, - тянет меня к столику в середине зала.
Плохой выбор, не люблю быть в центре внимания, не люблю. Мы усаживаемся и делаем заказ. Перво-наперво официант тащит нам вино. Бутылку чего-то красного и сладкого. Я полный профан в этом деле, но Сонька, как истинный сомелье, нанюхивает бокал и рассматривает жидкость под светом ламп.
- За знакомство, оно получилось интересным, - вытягивает руку для чоканья бокалами.
- За него, - делаю то же самое, после чего отпиваю вино.
- Ох, Дианочка, мне кажется, это судьба. Вот такие встречи - они значимые, я тебе серьёзно говорю, но, - запинается, смотря за мою спину.
Оборачиваюсь, но не вижу там ничего сверхъестественного.
- …выпьем, - возвращает своё внимание ко мне и меняется в лице, словно уселась на иголки.
- Да, - салютую ей бокалом, ещё раз смотря назад, но там всё так же никого нет.
- Диан, я, вообще, позвонила, потому что хотела выговориться. Это, наверное, глупо, мы почти не знакомы, но, ты знаешь, мне показалось, что так даже лучше. Выговориться и, возможно, никогда больше не встретиться.
Меня пробивает на улыбку.
- Я сказала что-то смешное?
- Нет, просто я ехала сюда с подобными мыслями.
- Ты знаешь, он ведь меня не любит. Он никого не любит, кроме себя.
- А ты?
- А я… я уже не знаю. Сначала мне казалось, что он лучшее, что у меня может быть, и я боялась спугнуть эту тонкую установившуюся между нами связь. А потом он принял это как должное, мою наигранную отстранённость, и стоило мне заявить на него хоть какие-то права, исчезал. Сейчас я думаю лишь об одном, он тот, кто может помочь мне в жизни, я в какой-то степени от него завишу.
- Зависеть от кого-то плохо.
- Мы все от кого-то зависим, иногда совсем этого не подозревая.
- А я была моделью.
- Ты была моделью? – Сонька округляет глаза.
- Рекламной моделью. Работала в агентстве и в плотной связке с одной дизайнершей, - хмурюсь, - у неё был жених, хотя он есть и сейчас, правда, уже в качестве мужа.
- У вас с ним была любовь?
- Нет. Он хотел меня изнасиловать, но не успел. Она ему помешала. Пришла в гримёрку.
- Что он ей наплёл?
- Ничего. Она всё понимала, но ей было легче смириться с мыслью, что это я его соблазняла. Вынуждала. Она вышвырнула меня с работы, а он позаботился о том, чтобы мне было очень трудно её найти. А сегодня наш новый зам… я уверена, что он хотел того же. Или попытается сделать, что и тот козёл тем вечером несколько лет назад.
- Может быть, тебе пойти на курсы самообороны?
- Никогда об этом не думала.
- Подумай. Он сейчас здесь с какой-то девкой. Я видела, как они поднялись на второй этаж, - меняет тему.
- Вот куда ты смотрела.
- Он уйдёт от меня?
- Возможно.
- Интересно, я смогу что-то изменить?
- А он тебе действительно нужен?
- Не знаю, но я вложила во всё это столько сил…
- Может быть, стоит перестать это делать?
- Жить для себя?
- Сменить ориентиры.
- Никогда об этом не думала.
- Подумай. Я отойду на минутку, - встаю из-за стола.
- Конечно.
Оставив Соню наедине с собой, шагаю в дамскую комнату. Не думала, что у меня повернётся язык всё это кому-то рассказать, ведь даже Янка, моя Янка, толком не знает, что тогда произошло. Она думает, что меня уволили из-за скандала с Эммой, а на почве чего он был, не в курсе. Неужели мне проще говорить об этом с людьми, которых я почти не знаю, чем делиться болью с родными…
Останавливаюсь посреди коридора в каком-то ступоре. Ноги кажутся ватными.
- Неожиданно.
Голос заставляет вздрогнуть, оборачиваюсь, видя Никиту, ну он-то здесь откуда?
- Ты меня преследуешь?
- У меня к тебе тот же вопрос, - убирает руки в карманы, делая шаг навстречу.
- Нет, поверь, у меня множество других, более интересных занятий.
- О, да, я наслышан о твоих занятиях, - приподымает уголки губ.
- Не думала, что ты такая сплетница.
Он прищуривается, но не отвечает на колкость хамством.
- Я был уверен, что ты откажешь Марку.
- Это работа и это деньги.
- Точно, деньги. Ради них люди способны на многое, верно?
- Думаю, слышать это из уст золотого ребёнка…
- Я понял, - тихий смешок, - можешь не продолжать.
- Чего ты хочешь?
- Я? Это ты встала здесь посреди дороги.
- Обойди и шагай дальше.
- Могу и так, - ещё шаг, и нас разделяет лишь пара сантиметров.
Я слышу его дыхание и гул сердца, приподымаю голову, смотря в его глаза и плотнее прижимаясь спиной к стене. Ник нависает надо мной, продолжая держать руки в карманах. На лице полуулыбка, глаза слегка прищурены, ворот рубашки, где, возможно, ещё утром был галстук, распахнут и немного оголяет грудь.
- Чего ты от меня хочешь? – сглатываю.
- А что ты можешь мне предложить?
Опять эта глупая двусмысленность слов, которую он в них вкладывает, я уверена, что вкладывает.
- Тебе? Ничего. Мне по вкусу взрослые, состоявшиеся и состоятельные мужчины, - говорю тихо, смотря в его глаза, где зарождается пламя гнева.
- Те, у которых можно быть любовницей, которую вышвырнут в любую удобную минуту?
- Те, от которых можно уйти без проблем и сожалений.
- Ты сожалела? – становится серьёзнее, выхватывая фразу из контекста и направляя разговор в совсем иное русло.
- Не знаю, - пожимаю плечами, - разве сейчас это важно?
- Ты права. Не важно. Ничего не важно.
Сжимает моё запястье, заставляя вытянуть руку, проводит по коже большим пальцем, неотрывно наблюдая за этими движениями.
- Отпусти.
- Я тебя не держу, Ди-а-на, - его пальцы соскальзывают с моей кожи, и от неожиданности я впечатываюсь рукой себе в бедро.
- Значит, это ты меня вернул?! Веселишься? - усмехаюсь.
- Нет. Просто хочу, чтобы тебе было некомфортно.
- Зачем?
- Не знаю. Правда не знаю.
- Ты шизофреник, Шелест.
- А может быть, у меня остались к тебе чувства?
- Я… - осекаюсь, вздрагивая от его слов.
Шелест внимательно наблюдает за моей реакцией и начинает смеяться.
- Викторова… - протягивает мою фамилию.
- Никит, давай мы не будем портить друг другу жизнь ещё раз.
Шелест приподымает бровь, смотря на меня с явной насмешкой.
- Может быть, может быть. Хорошего вечера, Диана.
Он проходит дальше по коридору, а я, в непонимании, что это сейчас было, делаю два шага до двери в женский туалет.
В зал возвращаюсь уже собранной, без каких-либо следов Шелеста на лице. Сонька хлещет виски, а когда я сажусь напротив, тяжело выдыхает.
- Я думала, ты там утонула.
- Встретила старую знакомую, прости.
- Знаешь, я, наверное, поеду домой. Извини, что вот так вырвала, и…
- Не заморачивайся, всё нормально.
- Спасибо.
Соня поднимается со стула и походкой лесной нимфы удаляется из зала, я смотрю на её стройные уходящие ноги и почему-то вспоминаю рекламную кампанию купальников, где мне целый день пришлось топтаться на высоченных каблуках, в разнообразных бикини, которые толком ничего не прикрывали.
Домой приезжаю за полночь, расплачиваюсь с таксистом и уже собираюсь зайти в подъезд, как кто-то дотрагивается до моего плеча.
Вздрагиваю, а перед глазами проносится вся жизнь. Сегодня было слишком много угнетающих воспоминаний, поэтому это лёгкое касание выводит из равновесия на раз. Разворачиваюсь, видя перед собой Валеру.
- Напугал, - отталкиваю его от себя, - ненормальный!
- Прости, я думал, ты меня видела.
- Конечно, у меня же глаза на затылке.
- Прости.
- Зачем ты пришёл?
- Поговорить.
- Ты давно здесь сидишь?
Вдруг понимаю, что он меня караулил.
- Достаточно, поэтому ты должна выслушать.
- Ладно. Пошли в квартиру, я устала и хочу поскорее закончить этот день, и разговор тоже.
- Диан, где ты была?
- Это тебя не касается.
- Да, но я переживаю. Уже поздно.
- Мне не десять лет.
Мы заходим в лифт, и я сразу об этом жалею. Нужно было идти пешком, между нами слишком маленькое расстояние, и мне некомфортно рядом с ним.
В квартире я скидываю пальто, туфли, и растираю пальцы ног, присев на стул в кухне.
- Вещай, - даю Валере команду говорить, и он сразу заводит старую шарманку:
- Диана, я понимаю, ты боишься отношений, понимаю, что тебе тяжело довериться, но я очень тебя люблю, я готов сделать абсолютно всё.
- Оттаскать меня за волосы, например.
- Я… - замолкает, потупив взор, - прости, это было ужасно, я не знаю, что на меня нашло, правда. Диана…
- Господи, Валера, я просто не хочу отношений именно с тобой.
- У тебя кто-то есть?
- Это что-то изменит?
В дверь раздаётся звонок, и мы одновременно поворачиваем головы в сторону прихожей.
- Ты кого-то ждала? Это он?
- Кто - он? Никого я не ждала!
Валера семенит за мной следом, явно нервничая. Смотрю в глазок и хочу расхохотаться. Ну нет, так не бывает.
- Кто там? Почему ты не открываешь?
Валера слегка отталкивает меня в сторону и пялится в линзу, выражение его лица меняется, он воинственно и демонстративно засучивает рукава, открывая замок. Я же облокачиваюсь на шкаф, наблюдая за этим безумием со стороны.
Дверь распахивается, и Шелест делает шаг в квартиру, сталкиваясь с Валерой взглядами. Его лицо мгновенно начинает украшать улыбка. Никите явно весело, он не ожидал увидеть здесь кого-то кроме меня, но совершенно не подаёт вида, что удивлён. Более того, он не рад подобной встрече в моём доме.
- Этот, что ли, состоявшийся и состоятельный? – смотрит на меня, прикладывая пальцы к своему подбородку. - Не похож.
- Ты кто такой? Чего тебе здесь надо? - вопит Валерка.
- Хочу спросить о том же тебя, - Ник скидывает обувь, нагло отодвигает моего экс-парня в сторону и проходит на кухню.
Закрываю дверь и, сложив руки на груди, иду следом. Валера же нервно потирает кулаки и резко бросается на Шелеста. Завязывается потасовка, в которой Ник явно одерживает победу. Это понятно по бледному лицу согнувшегося пополам Валерки. Я не реагирую, мне плевать, пусть хоть поубивают друг друга, одно плохо, что всё это происходит в моей квартире. Моя милая соседка-пенсионерка вынесет мне мозг завтра с самого утра, специально будет в глазок караулить, когда я на работу поеду.
- Прекратите! – ору на весь дом. - Хотите выяснять отношения, валите отсюда. Оба!
Шелест, успевший схватить Валеру за шкирку, вытаскивает того на лестничную клетку и, отшвырнув к стене, захлопывает дверь, оставаясь внутри моей квартиры. Я слышу щелчок дверного замка и вопли в подъезде.
- Ты офигел? Это мой дом и мой Валера! Какого хрена ты сюда припёрся?
- Браслетик.
- Что?
Касаюсь своей руки, которую он лапал в ресторане. На ней нет браслета, смотрю на довольное лицо Никиты, а после на его раскрытую ладонь, где и покоится мой золотой друг.
- Очень по-взрослому.
Пожимает плечами.
- Кофе предложишь?
- Нет.
- Викторова, - напирает, заключая меня в ловушку, почти придавливая своим телом к стене, - прекрати строить из себя недотрогу, - кладет ладонь на мою талию. Медленно опуская её ниже, огибая бедро, при этом неотрывно смотря мне в глаза.
- Ты пьян? – чувствую запах алкоголя. - Шелест, боже, ты припёрся сюда, потому что набухался, - отталкиваю его, проходя в кухню.
- Может быть. Хороший разрез, - пялится на мою юбку и ноги под ней.
- Для тебя старалась.
- Что это был за клоун?
- Любимый мужчина.
- Так и любимый?!
- Горячо и нежно, - наливаю в чашку кофе.
- Поздравляю. Высокие отношения.
- Выше не придумаешь.
- А как же наш общий друг? Я думал, вы уже давно нарожали выводок детей.
- Ты про Жорина? - свожу брови. - Он женат.
- Да ты что?
- А ты будто не знал.
- Нет.
- Кому ты врёшь?
- Мы не общаемся.
- Но круг общения у вас один, прекрати разыгрывать эти ясли.
- Знаешь, Викторова, говорят, на тебе пробы ставить негде, - замирает напротив меня.
Я впадаю в ступор, явно не ожидая услышать от него подобное. Я знаю, что обо мне говорят. Знаю, в каком свете меня выставила Эмма, и не только она, Жорин в своё время тоже постарался, но, блин, я реально не думала, что он скажет что-то подобное. Чтобы ни происходило в нашем прошлом... теперь я ясно вижу, что он изменился, стал более жестоким, прямолинейным, он пришёл сюда ткнуть меня лицом в грязь. Мне плевать на то, кто и что думает. Я просто хочу, чтобы он ушёл. Его не было шесть лет, и я не уверена, что мне было нужно его появление в моей жизни сейчас.
Смотрю на его ухмылку и со всей дури бью по роже.
- Пошёл вон.
Шелест проводит языком по верхней губе, трёт щеку и, схватив меня за руку, притягивает к себе.
- Но почему-то с каждым разом я верю в это всё меньше.
- Я сказала, вон, - повышаю голос, стараясь вырваться.
Барахтаюсь в его захвате, а он без колебаний приподымает меня, усаживая на столешницу.
- Пусти… пусти.
- Тише.
Проводит ладонь по моей шее, вдыхая воздух, его пальцы фиксируют мою голову, слегка впиваясь в волосы. Мои кулаки сжимают лацканы Никитиного пиджака, стараясь держать на расстоянии, но с каждой секундой делать это становится всё труднее. Он словно поглощает всё вокруг себя, его бешеная энергетика парализует, отключает разум. Я разжимаю пальцы, но всё еще пытаюсь отстраниться. Шелест перехватывает мою ладонь, сжимая в своей, но резко отпускает, проводя фалангами по моим ногам под задранной юбкой.
А потом я вспоминаю нашу первую ночь и то, что было после. Свою боль, ведь для меня это была самая настоящая трагедия. Мальчик, в которого я влюбилась, переспал со мной и исчез, бросил одну, уехав развлекаться с другой. Сколько месяцев после я вспоминала всё это - изощрённо прокручивая каждый момент в голове. Искала оправдание ему, себе, но так ничего и не нашла. Выставляю руки вперёд, сползая со столешницы на пол.
- У-хо-ди, - на выдохе.
Ник отстраняется, сглатывает, но до сих пор фиксирует мою шею, смотря мне в глаза, которые я закрываю.
- Ты собираешься плакать?
- Нет. У меня нет для этого поводов.
Распахиваю веки.
- Я очень на тебя злился.
- Это неприятно, когда тебе изменяют, по себе знаю.
- Согласен, это очень неприятно, - отпускает меня, делая шаг назад, - это глупо - обсуждать сейчас то, что происходило по малолетству.
- Глупо, - киваю, - зачем ты сюда приехал?
- Не знаю. Увидел тебя в ресторане и… просто приехал.
- Где взял адрес?
- Марк.
- Почему я не удивлена?!
- Я поеду.
- Езжай.
- Пока.
Он выходит из кухни, а я стою у столешницы, придерживаясь одной рукой, не в силах даже шагнуть. Меня накрыло волной прошлого и настоящего, они пересеклись именно сейчас, в этой точке координат, заданной кем-то, кто решил над нами поиздеваться.
Чувствую ли я что-то к Шелесту? Не знаю. Мне больно думать о том, что было, мне сложно верить в то, что происходит сейчас. Я не доверяю Никите, как и всем вокруг.
Мне с трудом даётся абстрагироваться от этого ужасного вечера, после которого я ложусь спать, словно выжатый лимон. Но уже с обеда я еду на встречу с Гердой, она определилась с местом, теперь нам нужно понять, чего мы от него хотим. Нужно всё согласовать. Что мы и делаем на протяжении часа, честно говоря, при всей своей миролюбивости, она до жути требовательна и местами вредна. Она из той породы людей, кто на раз-два способен вынести мозг.
- Думаю, на сегодня хватит, - смотрит на часы, украшающие её запястье, - мы с мужем идём в театр.
- Здорово. Хорошо провести время.
- Спасибо. Тебя подвезти?
- Я на машине.
- Тогда до завтра.
- До завтра.
Герда накидывает на плечи пиджак, поправляя укладку, и, сунув телефон в сумку, уже собирается выходить, но резко останавливается, впиваясь в моё лицо взглядом.
- Хотела попросить прощения за Теону, думаю, она вчера наговорила тебе лишнего.
- Ничего страшного, эмоции.
- Ты превосходный специалист.
- Спасибо.
- Знаешь, - касается моего плеча на долю секунды и отнимает руку. - Я была удивлена, когда увидела тебя в качестве менеджера, очень удивлена, и скажу честно, не сразу узнала. А вот когда пришёл Никита, уж точно поняла, что ты - это ты. Удивительно, как тесен мир.
- Не то слово, как удивительно, - бормочу себе под нос.
- Мне было искренне жаль, что вы расстались, ты хорошая девочка, и я думаю, что вы подходите... подходили друг другу. Но я не имела, как и не имею права лезть в отношения моих детей. Это их жизнь.
- Достойная позиция. Но я не понимаю, зачем вы ссоритесь с Теей, проще было бы отказаться от моих услуг. К чему эта нервотрёпка?
- Ты хороший специалист, почему я должна жертвовать идеальностью своего мероприятия из-за предвзятости моей дочери? Твои разногласия с Эммой - только твои, к работе они не имеют никого отношения.
- Но вы же знаете, что я сделала, по их версии.
- Знаю, но повторюсь - это не имеет никакого отношения к работе. К тому же иногда всё не так, как кажется на первый взгляд.
- Иногда…
- До свидания, Диана.
- До свидания, Герда Брониславовна.