Глава 6
Ник
- Ты не сказал, что здесь будет твоя сестра!
Ди вырывает руку и, быстренько развернувшись, скачет обратно к воротам.
- Я ухожу, - заявляет демонстративно и достаточно громко.
- Не думал, что это для тебя проблема.
- Для меня? Да это для неё — проблемище!
- Тогда вообще не вижу причин уходить конкретно тебе.
- Что ты задумал?
- Ничего.
- Ну-ну, - вручает мне свою дорожную сумку с недовольным выражением лица.
- Ты на месяц ехала? – приподымаю её барахло над землёй.
- Очень смешно. Что я вообще здесь делаю? – сетует, возводя руки к небу, и, натянув ослепительную улыбочку, шагает в беседку. –Все-е-ем приве-ет!
Викторова тут знает лишь меня, Ларса и Тейку, кстати, о наличии последней я был не в курсе.
- Ты? – недовольный голос сестры.
- Я! И я не уйду. Женя, ты ли это? – встрепенувшись, шагает к Жеке. - Не узнал? Диана, ну клип помнишь? Я в обморок грохнулась, Шелест ещё с Жорой подрался.
Женька хмурится, а после расплывается в ответной улыбке.
- Офигеть, тебя не узнать.
- Так плохо выгляжу?
- Не угадала. Кстати, познакомься, моя жена Надя.
- Диана, - протягивает ладонь.
Надька кивает и отвечает на жест.
- Никита наконец-то решил показать нам свою девушку?
- Не, - мотает головой, - у нас сугубо рабочие отношения.
- Интересно, - смешок, - а Шелест в курсе, что они у вас рабочие?
- Очень на это надеюсь, - косится на меня.
- Просто у нас одна спальня осталась, кстати, можете кинуть вещи. Никит, на втором этаже рядом с балконом комната, - замечает сумку в моих руках.
- Отнесу.
Захожу в дом и почти сразу чувствую присутствие Теоны.
- Зачем ты её притащил?
- Может быть, у нас отношения?!
- Какие отношения, Ник?
- Обычные. Гетеро-отношения.
- Как ты можешь с ней, после всего... Эмма же... блин, как мне в глаза ей теперь смотреть?
- Как и раньше. Не смешивай, и да, я не верю Эмме.
- А кому веришь?
- Диане. Я верю Диане, и давай на этом закончим.
За спиной хлопает дверца, заставляя нас обоих повернуться на шум. Ди стоит, сжимая куртку в руках.
- Надя попросила принести овощи. Кухня там? – указывает пальцем вправо.
- Нет! - Тейка выдыхает и быстрым шагом выходит на улицу.
- Значит, - шаг в мою сторону, - ты, - ещё шаг, - мне, - ладонь ложится на плечо, - веришь?!
- Ты слышала.
- Да, - улыбка, - я слышала, - опускает взгляд, прикусывая пальчик, - я ушла вчера, потому что не хочу отношений. Настоящих и правильных....
- У нас будут неправильные.
- Когда мы выбесим друг друга и разойдёмся, а это произойдёт... я...
- Будешь по мне страдать?
- Что? Не дождёшься, - шаг в сторону, ловлю её локоть, притягивая к себе.
- Пошутил. Что тебе мешает отпустить ситуацию, расслабиться?
- Плыть по течению?
- Не совсем. Просто сделать так, как хочется тебе.
- Ты уверен, что знаешь, чего мне хочется?
- Я это вижу. Прекрати от меня бегать.
- Знаешь, это всё весело, но я тебе не доверяю. Вот тут отложилось, - касается своей головы, - на подкорке. Никита - изменник, Никита сначала переспал со мной, а потом побежал к другой. Хреновый ты психолог, Шелест. Ни черта не видишь и не знаешь.
Вырывает руку и скрывается на кухне, а я слегка прихреневаю от произошедшего. Что за бред она только что несла?
Закинув сумку в комнату, спускаюсь во двор. Ди стоит в стороне, сжимая в руках чашку. Накидываю на её плечи плед, притягивая к себе.
- Пройдемся.
- Зачем?
- Надо.
Утягиваю её за собой. Она шагает медленно, словно делает мне назло. Смотрит куда угодно, только бы не на меня. Хочется закатить глаза от этого детства, но я довожу её до прудика с несчастной лавкой, где я не так давно бухал под дождём. И даже это напрямую можно связать с ней.
Сажусь, вынуждая Ди опуститься на мои колени.
- Я тогда поступил неправильно, ума было не особо много.
- Сейчас тоже не прибавилось,- складывает руки на груди, смотря куда-то вбок.
- Ты хочешь, чтобы я от тебя отстал? Я уйду, не проблема, но зачем усложнять? Я думал, тебе давно не пятнадцать.
- Я невезучая, - поджимает губы, - ты и сам знаешь, как я жила и как теперь живу. Сложно выбить из себя страхи и начать просто жить. Я привыкла бороться, со всеми, кто меня окружал и окружает. Я не готова к отношениям, потому что за шесть лет так и не смогла их построить нормально, ни с кем. Во мне явно есть какой-то дефект, а ещё магнит для притяжения в свою жизнь неприятностей.
- Ты нагнетаешь.
- Я приукрашиваю.
- Что ты имела в виду, говоря о другой девке?
- Прекрати придуриваться, я видела, как ты целовался с какой-то брюнеткой тогда.
- Чего?
- Того. Вы обнимались, целовались, а потом сели в машину и уехали. Я стояла на другой стороне дороги у Эммкиного офиса.
- То есть ты что-то увидела, не поговорила со мной, сделала выводы и ушла. Так?
- Не переворачивай.
- Значит, тогда весь этот бред начался, потому что тебе, бл*дь, что-то померещилось?
- Не ори.
- Я не ору, я охреневаю. Викторова, ты...
Не успеваю договорить. Ди прижимается ко мне, вцепляясь пальцами в плечи, и целует.
Ди
Целую первая, потому что мне нечего сказать, нечего ему ответить. Совсем.
В голове бардак, а в сердце щепотка колючей боли. Он даже не вспомнил. Я, к своему великому позору, помню то время детально. Поминутно, а он... он даже не понял, о чём речь, или же сделал вид. Сейчас я в который раз убеждаюсь в том, что всё тогда было правильно. Наша встреча и такое быстрое расставание. Всё это было необходимым. Мы были слишком разные, а теперь? Что изменилось теперь? Ответа пока нет, но я чувствую – он близко.
- Просто вспомни сейчас, что за девка с тобой была? - отрываясь от его губ, шепчу в лицо.
Ветер слегка треплет волосы, а нос краснеет от холода. Сегодня слишком прохладно.
- В день, когда всё закончилось.
- Не помню точно, но вроде я бухал. Да. Потом позвонила Дашка, у меня раскалывалась башка, и я не хотел никуда ехать.
- Кто?
- Сестра.
- У тебя есть ещё сестра?
- Дочь сына бабушкиного мужа. Мы не родные. Не важно. Только не говори мне сейчас, что ты видела меня с Дарей? Бл*, - накрывает лоб ладонью, начиная тихо хихикать, - мы были у Эммкиного офиса, девки вышли как раз от неё. Ен-о-о-о-т, - протягивает, прикрывая глаза, - в общем, получилось весело. Хотя это не смягчает факт твоих побл*душек с Жорой.
Отворачиваюсь, показательно дуясь. Значит, если он не врёт, я ошиблась. Милая ошибка. Можно сказать, забавная, если не учитывать факт того, что это я довела всё до крайности. Хотя Никита спровоцировал меня на это сам.
- Ты всегда меня к нему ревновал.
- У меня был повод.
- Серьёзно?
- У меня был повод ревновать тебя ко всем. Не потому что я не верил тебе, я не доверял им.
- А сейчас?
- А что сейчас? У нас нет отношений, ты же сама сказала, они тебе не нужны. Разве нет?
- Да.
Захлопываю рот, чтобы не взболтнуть лишнего. Уел. Шелест уел меня по полной.
- Вот и ладненько. Пошли в дом, ты дрожишь.
Киваю, и мы плетёмся в милый двухэтажный домик из дерева. Толпа уже давно перебралась с улицы в гостиную и даже растопила камин. Сажусь в плетёный диванчик у окна, поглубже укутываясь в плед. Ник подаёт мне чашку с чем-то горячим. Вопросительно поднимаю на него взгляд.
- Глинтвейн.
- Спасибо, - делаю глоток, чувствуя, как тёплая жидкость разливается по телу.
Мне хорошо, уютно и спокойно. Все страхи позади, где-то очень далеко, время словно остановилось. Его руки обнимают меня, он садится рядом, по-хозяйски притягивая меня к себе. Кладу голову на его плечо, смотря на сумерки через огромное панорамное окно. Горящие вдоль вымощенной камнем дорожки фонарики освещают передний двор.
- Зачем ты привёз меня сюда?
- А зачем ты поехала?
- Ты меня бесишь, Шелест, но с тобой мне до одури спокойно. Ты меня заколдовал?
- Я был бы не против. Пойдём наверх.
Он не спрашивает, а скорее ставит перед фактом, это то, за что я его порой ненавижу, но в то же время то, без чего Ник будет уже кем-то другим. Мы шагаем по лестнице, и я почти не слышу шума внизу. Гости, как и хозяева дома, уже добрались до громких песен под гитару.
Никита пропускает меня в комнату, закрывая за нами дверь.
- Ди, - протягивает ладонь, аккуратно проводя ей по моей щеке.
- Никит, - веду плечом, чтобы как-то снять своё оцепенение, - я врала, когда говорила о том, что не хочу отноше...
- Я знаю.
- Нет, ты не знаешь. Я боюсь отношений. Мне сложно кому-то довериться, очень сложно. Все, кого я знала, все и всегда меня предавали. У меня есть только Янка, она одна и больше никого.
- У тебя есть я.
- Нет.
- Да, и ты сама это знаешь, иначе бы не поехала ко мне. Ты могла бы послать меня ещё там, в ресторане. Но не сделала этого.
- И очень зря.
- Не-е-е-т, и ты это знаешь.
Я смотрю на него и не хочу ничего говорить. Совсем. Он прав, прав в своих выводах. Я верю ему, несмотря на прошлый, не самый радужный опыт, я ему верю. В моей голове всплывает то, что запечатлелось там уже давно, – Никита хороший.
Касаюсь носом его щеки, втягивая воздух. Его ладони ложатся на мою спину, прижимая к себе с силой. Приподымаюсь на цыпочки, закусывая губы от нежности. Всё это выводит меня из равновесия, голова идёт кругом, а вместе с тем груз обид и боли медленно скатывается с моих плеч. Я могу винить его, себя. Но это сейчас не важно. Это никогда не было важно. Прошлое не изменить, но мы можем изменить будущее, и это главное.
Он нужен мне. Со всеми своими заморочками, он нужен мне так же, как и я ему. Я чувствую его потребность во мне. Шелест не тот, кто будет расшаркиваться перед каждой встречной, и не тот, кто будет мстить за прошлые обидки. Он выше этого, всегда был выше этого.
Пальцы подрагивают, выводя непонятные узоры на его коже. Запах парфюма в очередной раз сводит с ума. Никита скидывает с плеч мой плед, а следом стягивает с меня футболку, оставляя в белом кружевном бюстгальтере.
- Иди ко мне, - приподымает над полом, вынуждая опоясать его ногами, скрестив лодыжки.
Это не просто желание, это колоссальная нежность. Я дрожу от его прикосновений, поцелуев, опаляющих мою шею, голую грудь. Прижимаюсь к нему теснее, обнимаю крепче, позволяя делать со мной всё, что он пожелает. Впиваюсь пальцами в его волосы, выгибая спину, под которой проминается мягкий матрац от толчков его тела во мне.
Он берёт меня здесь и сейчас, а я утопаю в этом желании, страсти...
Сумасшествие, царящее вокруг, лишает разума.
- Хочу ещё, - целует мои распухшие губы, стискивает ладонью грудь, прижимая меня животом к кровати.
- У тебя было годовое воздержание?
- Ну почти, - ухмыляется, просовывая ладонь подо мной, упираясь ей в живот, и тянет на себя, вынуждая встать на четвереньки.
Чувствую лёгкие поглаживания по спине, за которыми следует яростный толчок. Закусываю губы, издавая стон. Пот, струящийся по телу, прилипшие на лице волосы и звуки собственных криков, а ещё бесцеремонное, наглое наслаждение, вот что меня окружает. Мы летим в этот вулкан вместе, его рука сжимает моё горло, затрудняя дыхание, а пальцы безапелляционно растирают возбуждённый и влажный бугорок.
Я чувствую подступающую разрядку, и не только свою. Сжимаюсь от собственного взрыва, обволакивающего всё тело, после которого идёт расслабление. Но растечься по кровати Ник позволяет лишь тогда, когда кончает сам.
Перекатываюсь на спину и тяну на себя угол одеяла. Хочется пить.
- Ты нужна мне, Ди, очень нужна.
Он проводит кончиками пальцев по моему бедру, подбираясь к животу, а потом груди. Обхватывает сосочек, целует и резко заключает меня в кольцо рук. Пальцы взъерошивают и без того лохматые волосы на моей голове, а он улыбается. Ослепительно, маняще. Прикрываю глаза, чувствуя себя счастливой. Он сказал то, чего я ждала. Всё это время я ждала именно этого, понимания того, что я нужна ему. Спустя столько времени, несмотря на всё происходящее. Мы нужны друг другу. Это единственное, что я знаю. Единственное.
***
С утра обстоятельства требуют срочного возвращения Никиты на работу, и я не задумываясь еду с ним в город.
- Я на пару часов, тебя домой?
- На работу, мне нужно помочь Варе, она просила ещё вчера, но мне нездоровилось, - отвожу взгляд.
- Хорошо. Это надолго?
- Я позвоню.
- Договорились
Мы вылезаем из машины, которую Шелест припарковал у самого входа в офис, ещё немного, и точно бы заехал на лестницу.
- Давай сегодня куда-нибудь сходим, - притягивает к себе, шепча на ушко.
- Хорошо, - улыбаюсь, прижимаясь щекой к его груди.
- Я позвоню, - целует, выпуская меня из объятий.
Я перешагиваю одну ступеньку и смотрю на уезжающий Мерс, сложив руки на груди.
- Какие интересные рабочие отношения, - раздаётся за спиной.
Вздрагиваю от неожиданности и поворачиваюсь к Кабанову лицом.
- А вас это не касается, милейший Валентин Владимирович!
- Думаешь, что окрутила его? У него таких, как ты, - усмешка, - даже интересно понаблюдать, как скоро он тебя вышвырнет. И вот тогда мы поговорим по-другому. Хорошего дня!
Он ещё раз улыбается своей гадкой улыбочкой и, сузив глазки, проваливает прочь. Беру себя в руки, но в офис всё равно прихожу раздосадованной.
- Ты чего такая хмурая? – Варька вручает мне кофе.
- Спасибо. Да так. Не бери в голову. Как дела у тебя?
- Умираю и прошу помощи.
- Значит, поможем. Что делать? Повелевай!
- Моя ж ты хорошая, - хлопает в ладоши, - так, сейчас я тебе быстро придумаю дело. Кстати, что там с твоим проектом? Офис уже полон сплетен.
- И каких же?
- Ну, говорят, что ты от нас скоро уйдёшь.
- Может быть.
- Серьёзно?
- Шутка, конечно, но знаешь, чем чаще я вижу Кабанова, тем сильнее мне хочется послать всё к чёрту и сбежать.
- Я всё хотела тебе рассказать, ты будь с ним осторожней, он уже два раза руки распускал. Я еле отбилась.
- Правда? – застывая с папкой.
- Не знаю, что делать уже.
- Он и ко мне лез, мне повезло, и я убежала. Знаешь, так дело не пойдёт.
- Может быть, Марку рассказать? Ты вроде с ним в хороших отношениях.
- Марк недоступен. В Африке он, в Аф-ри-ке.
- Он там загорает, а мы мучайся с муд*ком этим.
- Мы что-нибудь придумаем.
- А это правда, что тебя сегодня на работу этот твой привёз, забыла, - щёлкает пальцами, - Шелест?
- Правда-правда.
- У вас любовь или просто секс?
- Варя!
- Что - Варя? Может, ты ему скажешь, что Кабанов домогается, он ему зубы пересчитает.
- Нет. Мы не будем вмешивать Никиту. Я разберусь сама.
- Странная ты, Викторова, баба! – вздыхает. - У неё мужик есть, чтобы вопросы решать, а она...
- Ва-ря, закрыли тему.
- Ладно. Так и быть, слушай, надо пообедать, может, сходишь?
- В кафе за углом?
- Да. Я бы с радостью посидела там, но сейчас у меня есть время только на еду в этом дурацком кресле.
- Ладно. Напиши мне, что брать. Схожу, а то помрёшь голодной смертью, будет обидно.
Оставляю трудяжку одну, сама же спускаюсь в кафе за углом. Небольшое, уютное, где готовят чудесные бизнес-ланчи. Делаю заказ на вынос и сажусь на один из диванчиков у окна, заказав себе кофе. Официантка с улыбкой на лице отдаёт мне чашку и маленький комплемент от заведения – облитый розовой глазурью пряник.
Делаю глоток своего кофе с солёной карамелью и достаю телефон. Листаю картинки в ленте, не заметив, как за мой столик кто-то подсел.
Поднимаю глаза на гостя, проваливаясь в ступор. Передо мной сидит Жорин. К такому жизнь меня почему-то не готовила.
- Привет. Ты не против?
- А... нет-нет, присаживайся, - выдавливаю глупую улыбочку.
- Я жену привёз, она в соседнем здании, там кондитерская, может, знаешь?
- Слышала. Да.
- Мы выбираем торт на определение пола ребенка. Не сошлись во мнениях, и я решил проветриться, кофе выпить, - кивает на свою чашку.
- Здорово. Поздравляю.
- Спасибо. А ты здесь как?
- Работаю, соседний бизнес-центр.
- Ты же вроде, - хмурит брови, - праздники организовываешь.
- Да.
- Может быть, поможешь нам с...
- Не думаю, что это хорошая идея, Денис.
- Столько времени прошло, Ди. Всё уже давно забылось, глупо отказываться от денежного заказа только потому, что...
- У меня сейчас очень загруженный график.
- Понимаю, - усмешка, - как вообще жизнь?
- Хорошо. Работаю, иногда путешествую.
- Замужем?
- Нет. Нет, не замужем.
- Странно, вокруг тебя всегда столько мужиков крутилось.
Прикусываю губу.
- Сейчас мало что изменилось, - усмехаюсь.
- Да, - кивает. - Ты знаешь, я ведь на тебя тогда так злился. За то, что ты сделала. Ты мне действительно нравилась, наверное, я тебя даже любил. Но ты хотела быть с Ником. Я был очень обижен, правда, и делал это с отравленными мыслями.
- Что «это»?
- Когда ты рассказала, что он изменил, я знал, что в тот день он встречался с сестрой. Дашка прилетала ненадолго, знал и не сказал тебе. Я хотел, чтобы он уехал и забыл о тебе. Ты отшила меня сразу, как он ушёл, и я был не в себе. Хотел отомстить. Шелест приезжал через три месяца, ты как раз сняла тогда новую квартиру. Он тебя искал. Мы встретились в ресторане на Арбате. Не помню, как завязался наш разговор, но как итог я сказал ему, что мы вместе. Было стыдно признаться ему в том, что ты меня кинула, и в том, что у нас ничего и не было. Он не стал тебя искать после этого. Пожелал нам счастья.
- Да, Дениска, какая же ты скотина.
- Знаю, Ди, но тогда я думал, что так правильно.
- Не доставайся же ты никому, верно? Только к чему ты всё это через столько лет?
- Я должен был рассказать тебе ещё тогда. Помнишь, когда за тобой этот рэперок бегал, писали, что вы встречаетесь?
- Мы не встречались.
- Шелест вернулся на неделю в Москву, видел вас, мне потом Тейка рассказывала, как он психовал тогда, но с того разговора в ресторане мы с ним больше не общались.
Неужели всё могло бы быть по-другому? В глазах встают слёзы от понимания, что всё это случилось, потому что мы молчали. Все мы молчали!
- Девушка, ваш заказ.
Мне отдают пакеты с едой, и я поднимаюсь из-за стола. Денис смотрит на меня с сожалением, втягиваю воздух, как на плечо ложится чья-то рука.
- Какая встреча, - Ник надавливает, вынуждая меня сесть обратно.
- Никита, ты что здесь...?
- Хотел с тобой пообедать, но кандидат уже нашёлся? – садится рядом со мной и кладёт локти на стол.
- Здорово, - Жорин протягивает руку.
Шелест секунду смотрит на этот жест и пожимает ладонь.
- Что обсуждаете? Погоду? Пробки? Чего нового в стране?
- И то и другое, - улыбаюсь, а у самой почему-то дёргается глаз.
Плохая встреча, нехорошая. Мне здесь не нравится.
- Так вы вместе? – вставляет свои пять копеек Жорин.
- Вместе, - Никита облокачивается на спинку диванчика, принимая расслабленную позу.
- Поздравляю.
- Обойдёмся, - усмешка.
- Ник, я думал, всё уже давно забыто.
- Ден, конечно, забыто, я просто хочу, чтобы ты здесь больше не отсвечивал, - стреляет взглядом в направлении двери.
- Денис, - вздыхаю, наблюдая за этим представлением, - извини, мы пойдём.
Шелест прищуривается, явно отвешивая мне мысленную затрещину, но поднимается с места, забирая мои пакеты.
- Пока, - Дениска приподымает ладонь, внимательно наблюдая за тем, как я выбираюсь из-за стола.
Мы выходим из кафе вместе с Ником в полной тишине.
Шелест просто идёт в направлении офиса, а я плетусь следом, не зная, чего говорить. Что вообще говорят в таких ситуациях? Главное здесь, в каких «таких»?
- Ты со мной не разговариваешь? - обгоняю его, преграждая путь.
- Разговариваю.
- Уже хорошо. Жорин рассказал, что ты меня искал тогда, - улыбаюсь, как дурочка.
- Жорин - патологический врун, не стоит его слушать.
- Ты непробиваемый, почему просто не признать очевидное?
- Какое это имеет значение сейчас?
- Определённо имеет.
- Допустим, я тебя искал, узнал о вашей идиллии и решил, что ты вправе сделать свой выбор сама.
- Мы не встречались.
- Я слышал, я пришёл раньше, чем ты заметила. А Дениска тебе даже не намекнул.
- Ты слышал, что он рассказал?
- Да.
- Ты его теперь убьёшь?
- Хотелось бы. Но я менее кровожаден, чем ты думаешь, - останавливается, - близко к нему не приближайся, поняла меня?
- Поняла, - широко улыбаюсь, - я всё поняла, Шелест.
- Чего такая довольная?
- Просто. Сегодня хороший день, Никит. Хороший.
- Ненормальная, - закатывает глаза, подталкивая меня в холл.
- Нет, я самая нормальная и чуть-чуть счастливая.
- Только чуть-чуть? – притягивает к себе.
- Время покажет.
- Енот...
- Пусть так, плевать, что спустя столько времени всплыла вся правда, но я этому рада. Рада тому, что всё прояснилось. Сейчас всё, что было, уже не важно, но мы оба должны знать, что тогда произошло.
- В этот раз Жорин появился вовремя.
Мы отдаём Варе еду, и спускаемся вниз.
- Поехали отсюда, - озираюсь, замечая Кабанова.
Эта свинья стоит на лестнице и чересчур нагло на нас пялится.
- Сегодня у нас небольшой семейный ужин, и ты приглашена.
- Что? Нет, я не поеду.
- Я уже согласился за тебя.
- Нет, там будут Тея и твои родители, они знают эти сплетни, и я не хочу, чтобы...
- Всем плевать на сплетни, и даже Тейка скоро успокоится. Её подружка себя обязательно проявит. Поехали.
- Ладно. Ты прав.
Мы относим Варьке её обед и покидаем офис. Кабанов здоровается с Ником уже у выхода, интересуясь деталями заказа, при этом то и дело пялясь на моё декольте. Делаю шаг в сторону.
После этой встречи остаётся какой-то отвратительный, липкий осадок. В машину сажусь во взвинченном состоянии, совсем выбиваясь из реальности.
Телефонный звонок, раздающийся на весь салон, я слышу не сразу, он едва проскальзывает через плотный туман, затмивший мой разум.
- Да, - отвечаю потерянно и невнятно.
- Диана Борисовна?
- Да.
- Это из городской клинической больницы номер **, ваш отец скончался два часа назад.
- Что? Какой больницы? О чём вы вообще?
- Можете приехать сейчас, нужно...
- Да. Да, я сейчас приеду.
Кладу трубку, ещё не понимая, что произошло.
- Что случилось?
- Папа умер. Сказали...
- Соболезную, - Ник поджимает губы.
- Спасибо, - слабо улыбаюсь, всё ещё находясь не в себе.
Умер. Это слово кружит в голове, а я так и не могу понять своих истинных чувств. Мы не были близки, он стал моим ночным кошмаром детства и обузой подросткового периода. Сейчас же он был чужим, далёким. Нас ничего не связывало, так мне казалось. Но после звонка врача я сразу задумалась о том, что у меня больше не осталось никого. Того, в ком бы текла моя кровь. Моих родителей нет, бабушек и дедушек не стало ещё задолго до моего рождения. Я одна в этом мире. Всегда была в нём одна.
Он изуродовал наши с мамой жизни, а теперь ещё и заставляет меня чувствовать вину. Ведь он же звонил, говорил, что в больнице, но я не стала слушать, бросила трубку. Я была уверена, что он вновь ушёл в запой, что ему нужны от меня только деньги.
Я почти не помню его лица. Я год за годом выдирала его из своей памяти. Эти вечные пьянки, дрожь среди ночи, что тебя могут обокрасть, изнасиловать, убить. Он виновен во всех моих страхах, но теперь я даже не могу его винить. Его не стало.
Вытираю скатывающиеся по щекам слёзы, замечая, что машина остановилась. Оборачиваюсь, сталкиваясь с Никитой взглядами.
- Я ненавидела его всю жизнь, - чувствую, как начинаю задыхаться от слёз, - он всё испортил. Всегда всё портил, а теперь...
- Тише, - прижимает к себе, целуя в висок.
- Я могла помочь, но не помогла. Вдруг я бы спасла его, если бы я тогда поверила, что он в больнице, если бы не бросила трубку...
- Ты не могла знать наверняка. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? - встряхивает меня, словно куклу. - Ни в чём!
- Я не могу туда пойти, - смотрю на вывеску больницы, - просто не могу. Нужно похоронить, - взрываюсь на последнем слоге, начиная не плакать, а завывать.
В голове встают яркие образы. Мама. Отец. Время, когда всё было по-другому. Я чётко помню его красивую военную форму, погоны, блестящие на солнце звёздочки. Мама вручает мне мороженое, а вокруг деревья, зелёные листочки. Мы шагаем по парку втроём. Они держат меня за руки, и я смело подгибаю ноги, чтобы не идти самой. Смеюсь, громко.
Хохот из головы проецируется в реальность, я начинаю хохотать. Никитины руки сжимают моё тело до боли. Я её чувствую, медленно приходя в себя.
- Я всё сделаю, - говорит, смотря в моё лицо.
- Спасибо, - киваю, - я хочу побыть одна. Прости.
- Я отвезу тебя домой. Посиди здесь немного.
Киваю, а Никита уходит, хлопая дверцей машины. Я смотрю, как он широким шагом идёт к зданию, и, прикрыв глаза, сползаю по креслу на коврик, накрывая голову ладонями.
Ник
Никогда не видел её в таком состоянии. Она подавлена, ей плохо, и я это понимаю. Она хочет спрятаться в свою раковину и не высовывать нос, пока не станет легче. Её можно понять, но нельзя потакать. Она должна прийти в себя раньше. Я не садист, я хочу сделать так, чтобы ей стало лучше. Закрыться в коконе из воспоминаний, вины и боли - не самое лучшее решение. Именно поэтому, вопреки всем её просьбам, я настырно звоню в её дверь.
Я договорился насчёт похорон, всё состоится завтра. Чем быстрее это закончится, тем лучше для неё.
Дверь открывается не сразу, Ди медлит и, я уверен, очень долго смотрит в глазок.
Прохожу в прихожую, оглядываясь по сторонам. Темно. Во всей квартире выключен свет. Но она не спала. Плакала, да, но не спала.
- Ты как?
- Нормально. Всё хорошо, правда.
- Вижу, - включаю свет, присаживаясь на стул в кухне.
- Никогда не думала, что буду плакать из-за его смерти.
- Он твой отец, - поднимаюсь и щёлкаю кнопку на электрическом чайнике, - это естественно.
- Ты знаешь, каким он был и какие у нас были отношения.
- Это ничего не меняет, Ди.
- Наверное, ты прав.
- Давай я налью тебе чай, с мятой, - смотрю на засушенную на подоконнике траву в целлофановом мешочке.
- Спасибо.
Я завариваю чай, ставя на стол две кружки.
- Похороны завтра, в три.
- Ладно. Нужно погладить платье, - хочет встать, но я её останавливаю.
- Я сам, потом, - сжимаю её руку.
- Ты так мне помогаешь. Всегда помогал. Я такая дура, что тогда всё это придумала. Такая дура, - качает головой, смотря на свои колени.
- Я тоже хорош, - усмехаюсь, - я сделал всё, чтобы ты мне не доверяла. Не плачь и ложись спать. Тебе нужно отдохнуть.
Мы ложимся спать в одежде, накрываясь тонким пледом. Прижимаю её к себе, вдыхая сладкий запах волос.
Я скучал по ней, она была и есть – другая. Ни на кого не похожая, бойкая, говорящая то, что думает, но от этого ещё больше трогательная и милая. Я был влюблён в неё, не знал этого, но был влюблён. Сейчас я это понимаю, как и то, что теперь я люблю её. Она нужна мне, без неё всё иначе, совсем не так, как мне бы того хотелось.
Она должна быть рядом.