Глава 5
Ди
Накрываю лицо ладонями, всё ещё остро ощущая его запах в своих лёгких, они переполнены им. Доверху. Я была рада, когда он исчез. Три недели спокойствия, но вместе с тем волнения. Я постоянно думала о том, что он вот-вот появится, внезапно, так и случилось. Он как знал, и выбрал самый неподходящий день. Я должна была быть собрана как никогда, но на деле тряслась подобно осеннему листу.
Шелест… гадский Шелест, зачем ты это делаешь, кто тебя об этом просит?
Теперь ещё и ресторан…
Я должна пойти, я же согласилась, а значит, должна. Кому я вру? Я сама хочу туда пойти, пойти и доказать, кого он потерял. Сейчас, сегодня он мне уже не нужен. Проклятый Шелест совершенно мне безразличен. Я просто хочу, чтобы он понял, знал, что я не страдала, что у меня всё было прекрасно и без него. Плевать на сплетни, он и сам в них не верит. Он верит мне и поверит во всё, что я ему скажу. Не сейчас, спустя время, но он будет верить лишь мне.
Неужели я до сих пор что-то к нему чувствую? Я зла на него, очень. Но сейчас, когда он прикасался, я не испытывала ярости и жажды мести. Боже, как же я хотела ему отомстить, тогда. Я была готова на многое, но он не появлялся, как ушёл в ту ночь, так и не появлялся ровно до наших переговоров в ресторане. Шесть чёртовых лет.
Это клиника - таить обиду столько времени. Но сейчас, когда он здесь, когда я знаю, что делать, я пасую. Моё тело и сердце предают разум. Я плавлюсь под его взглядами и ненавижу себя за это. Я должна его ненавидеть, но я надену это дурацкое красное платье не для того, чтобы соблазнить, а чтобы понравиться. Как тогда, словно мне шестнадцать и я очень хочу, чтобы мальчик, который мне небезразличен, меня заметил. Дура, Викторова, ты настоящая дура.
В офисе я чувствую себя амёбой, слоняюсь от стены к стене, совсем не желая работать. Вообще, Марк обещал мне отпуск, но улетел сам, оставляя бразды правления Кабанову. Вот где начинается адок.
- Диан, хряк просил тебя к нему зайти.
Варвара хмурит носик и садится напротив.
- Зачем?
- Не знаю, но предлагаю взять перцовый баллончик.
- Прекрати.
Отмахиваюсь и иду туда.
В кабинете пусто, как и в приёмной. Замираю на минутку, а развернувшись, почти носом впечатываюсь в грудь Валентина.
- Дианочка, нужно быть аккуратнее, - сжимает мои плечи.
Кабанов отступает и широким шагом направляется к своему креслу.
- Я знаю, что Марк обещал вам отпуск.
- Обещал.
- К сожалению, сейчас это невозможно. Вы необходимы нам как никогда.
- Но у нас был уговор.
- Со мной у тебя договоров не было, и, как ты видишь, сейчас я исполняю обязанности Марка, - его интонации меняются как по щелчку.
Из ласкового и изворотливого ужика он превращается в агрессивную кобру, которая уже начала совершать прыжок, обнажив ядовитые клыки.
- Не припомню, чтобы мы переходили на «ты».
- Сядь и прекрати строить из себя целку.
- Что?
Честно говоря, я охреневаю.
- Милая, ну мы же оба всё понимаем. И чтобы загладить свою грубость, я хочу пригласить тебя в ресторан. Сегодня.
- Сегодня не могу.
- Я не предоставлял тебе право выбирать. В ином случае нам придётся распрощаться. Жаль терять такого ценного сотрудника, но, с другой стороны, как мы можем работать вместе, не найдя общего языка?
- У меня деловой ужин с Шелестом, он хочет, чтобы мы организовали вечеринку в честь его нового бизнес-проекта.
- С Шелестом?
- Сыном Герды Брониславовны.
- Интересно. Но почему я не в курсе?
- Он попросил о встрече только вчера. И я не хотела сообщать раньше времени, возможно, он выберет услуги кого-то ещё.
- Он выберет наши услуги, - переключается в рабочее русло. - Мы не можем упускать таких состоятельных клиентов, и ты это знаешь. Конкуренция не дремлет.
- Да.
- Хорошо, свободна на сегодня, - хитрая ухмылка.
Из кабинета этого гада вылетаю невероятно злой. Тварь, решил, что ему всё можно, ладно… посмотрим, кто кого.
Открываю список контактов в телефоне и ищу номер Шелеста, уверенно нажимая на вызов.
- Енот? Какими судьбами?
- Не ёрничай. Помнишь, ты говорил о вечеринке, проекте? Я не запоминала.
- И?
- Я хочу на тебя работать.
- С чего вдруг?
- Из дружеской любви. Так что?
- Ладно.
- Тогда вечером обсудим детали.
- Вечером нам будет не до этого. Но я могу приехать к тебе в офис. Скажем, через пару часов.
- Хорошо.
- Чего ты задумала?
- Я? Никогда в жизни. До встречи.
Скидываю, прикрывая глаза, и улыбаюсь как дурочка. С этим улажено. Теперь у меня есть веская причина отшивать хряка и постоянно заниматься VIP-клиентом. А дальше я придумаю что-то ещё.
Шелест приезжает через два с половиной часа. Вышагивает вдоль коридора со своей дурацкой улыбочкой на губах, но прежде чем зайти ко мне, наведывается к Марку, узнав, что его нет, всё же чешет в мою сторону, но его перехватывает хряк.
Этот поросёнок - мастер расстилаться перед теми, от кого он получит выгоду. Ещё немного, и он начнёт лизать Нику ботинки. Закатываю глаза и отворачиваюсь от этого позорища.
- Привет, - над ухом.
Вздрагиваю. Ник уже успел присесть на край моего стола, по другую от меня сторону.
- Привет. Он там в любезностях не захлебнулся? – складываю руки на груди.
- Учись, как надо работать. Видишь, как человек любит своих клиентов.
- Бабки он ваши любит.
- А я смотрю, у вас высокие отношения.
- Выше не придумаешь.
- Так чего звала?
- Я? Ты сам припёрся.
- Викторова. Ты неисправима, - берёт мой планшет. - В принципе, я могу уйти и обратиться в другое агентство, - прищуривается. - Тебе это зачем-то надо. Зачем? С чего такое стремление?
- Хочу помочь старому другу.
- Интересно, - огибает стол, останавливаясь напротив, - разве мы друзья? Скорее враги.
- И поэтому идём в ресторан?!
- Может, я хочу тебя отравить? – приподымает бровь.
- Я всеядна, не получится.
- Да?
Кладет планшет на стол. Шаг ко мне, его ладони на моей талии. Он рывком тянет меня на себя, вынуждая упереться в его плечи руками. От него приятно пахнет, этот парфюм не выходил из моей головы всю ночь. И вот стоило мне отойти от этого запаха, как он снова появился рядом со мной.
- Никит, тут люди, - пытаюсь оттолкнуть его.
- И?
- Ди, ты представляешь! – Варя вбегает в офис, не замечая нас, но уже орёт моё имя. Подбежав к столу, замирает за спиной Шелеста и непонимающе смотрит мне в глаза.
Прекрасная картинка вырисовывается. Я обнимаюсь с клиентом в оpen-space у всех на виду. Новый повод для горы сплетен. Я вижу, как размыкаются её губы, она похожа на рыбку, шевелит ими, но слова больше не вылетают.
Никита отстраняет меня от себя, заглядывая через плечо за свою спину.
- Добрый день.
- Добрый, - Варя сконфуженно улыбается, - я... Диана, там потом расскажу. А что вы тут делаете?
- Работаем, - усмешка, - да, Енот?
- Енот?
- Варь, иди покури. Пожалуйста.
Варька широко улыбается и наконец сваливает, раз сто оглянувшись по пути. Она точно замучает меня расспросами.
- А у вас весело.
- Да уж.
- Ладно, хочешь работать, будешь работать.
- Ты настоящий друг, - подаюсь вперёд, но, вспомнив о том, какие у нас отношения, застываю на месте.
Шелест оглядывает меня с ног до головы, кивает каким-то своим мыслям и уходит. Просто уходит, даже не прощаясь.
Только он исчезает из поля зрения, как тут же, словно из ниоткуда, появляется Варюха.
- Так, рассказывай, подруга, это кто такой был?
- Наш новый клиент.
- Хм, какие у вас интересные отношения.
- Мы знакомы, давно. Варь, давай потом, у меня работы - во, - задираю ладонь выше головы.
- Подождёт, я хочу знать. Всё!
Я очень долго объясняла Варьке, что к чему, а она, похоже, слушала всё это и прокручивала в голове, словно сериальчик. И почти до конца рабочего дня приставала с вопросами. Честно, по пути домой я жалела, что рассказала ей, хотя я знаю её достаточно, чтобы поделиться. И если быть откровенной до конца, мне стало легче. Я рассказала ей об этом, роняя с плеч огромный груз... Прошлое всё ещё меня преследует. Пока я ехала домой, позвонил отец. Его прокуренный и пропитый голос лишь испортил настроение. Ему, как всегда, понадобятся деньги. Они нужны ему вечно. Не я, нет, только деньги, которые я могу дать.
По глупости я как-то пару раз клевала на его удочку и приносила ему то, о чём он просит. Но только вот с каждой новой суммой он становился лишь наглее и считал, что я ему обязана. Последний год мы не общаемся совсем. Он отнимает у меня слишком много сил и энергии, любым своим разговором, хоть самым коротким.
- Доченька, я в больнице.
- Чего ты несёшь? Опять деньги нужны? Сколько можно?
- Диана, я…
- Папа, хватит. Мы с тобой это обсуждали, не звони мне больше, когда пьёшь, ясно?!
Кидаю трубку. Домой прихожу во взвинченном состоянии. Меня раздражает всё, в особенности это дурацкое красное платье, никакого другого я не купила, почему-то это вылетело из моей головы.
- Ладно, красное так красное, - смотрю на себя в зеркало, параллельно отвечая на телефонный звонок, снова.
И кто бы мог подумать, это мои дорогие ремонтники из автосервиса, они наконец-то привели мою машину в порядок и даже предлагают забрать. Пораскинув мозгами, беру со столика сумку. И выскальзываю за дверь. По пути пишу Нику сообщение, что в ресторан приеду сама, пусть только скинет адрес.
Неужели моя малышка теперь со мной, просто прекрасно. Выкручиваю руль, подъезжая к парковке ресторана. У Шелеста неплохой вкус, явно. Не совсем по моему карману, но я наслышана об этом месте.
На входе перекидываюсь парой слов с хостес, и та любезно провожает меня к моему столику. Ник уже там, мы идём за его спиной, поэтому он нас не видит. Чувствую, как вспотели ладошки, сжимаю их в кулаки, переводя дыхание. Я волнуюсь, очень волнуюсь. Градус встречи накаляется. Откидываю волосы назад и обозначаю девочке, которая меня провожает, что дальше я сама.
Слегка вздёрнув подбородок и, наконец, сконцентрировавшись, делаю шаг вперёд, а когда оказываюсь рядом с ним точно за спиной, накрываю его глаза. Никита даже не шелохнулся.
- Я тебя видел, - убирает мои руки, касаясь губами тыльной стороны ладони.
Вздрагиваю от прикосновения, но стараюсь не подать виду. Сажусь на свой стул.
- Ты сегодня отлично выглядишь.
- Сомнительный комплимент.
- Будто вне сегодня плохо?
- Именно. Нальёшь? - киваю на бутылку вина.
- Конечно.
Делаю маленький глоточек этого красного сухого напитка, растягивая губы в улыбке.
- Голодна?
- Думаю, да, сегодня даже без обеда. Дел по горло.
- Ты опоздала, - взгляд мельком касается часов, украшающих запястье. Чёрные с кожаным ремнем и большим циферблатом. - Поэтому я заказал на свой вкус.
- Хорошо.
- С каких пор ты так податлива?
- А какой смысл спорить там, где уже бесполезно? Лишняя трата энергии.
- Бережёшь душевные силы?
- О да!
- Похвально. Как дела на работе?
- Отлично. Поделилась с начальством информацией о новом клиенте.
- Оперативно. А если я передумаю?
- Это чтобы ты не передумал, ты же не будешь меня подставлять, правда?
- Надеешься на особое отношение?
- Что ты, Никита, какое там особое отношение? Я надеюсь на твою сознательность и верность своему слову. Я хороший работник, и я тебя не подведу. Ты это знаешь.
- Признаю, здесь ты права.
- Я люблю быть правой.
Шелест смеётся, салютуя бокалом. Делаю то же самое, задерживая дыхание. Кажется, мой пульс зашкаливает. Это просто ужин, а мне скоро станет дурно от волнения.
- Нервничаешь?
- Смеёшься?
- Ты постоянно трогаешь лицо, и глаза у тебя бегают.
Приоткрываю рот и резко отвожу взгляд в свою тарелку, на которую уже подали салат. Беру вилку, накалывая на зубчики свежие листья.
- Почему ты согласилась сюда прийти?
- Мне уйти?
- Я разве говорю об этом?
Раздражённо откладываю приборы, делая глоток воды.
- Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь и чего хочешь. Что за игру ты затеял?
- Я? Разве это я напросился к тебе на работу?
- Это деньги.
- Точно, - щёлкает пальцами, - деньги, как я мог забыть?
- Вряд ли тебе хоть когда-то приходилось сильно об этом помнить.
- Ты обвиняешь меня в том, что…
- Стоп. Я этого не говорила и не обвиняла. Я, скорее, констатировала факты.
- Ты пошла в модели, потому что хотела заработать?
- И поэтому тоже.
- Если бы ты уехала со мной, тебе бы не пришлось в чём-либо нуждаться.
- Быть куклой на верёвочке? Смеёшься? И да, разве ты меня звал?
- Я собирался…
- Конечно...
- Честно говоря, я разочаровался, когда узнал, что ты не добилась больших успехов в модельном бизнесе. Всегда был уверен, что ты очень пробивная, - усмешка.
- Это «очень» меня и сгубило. Плюс одна самодовольная тварь.
- Самарин? Или Эмма?
- Ты так и ждёшь, когда я наконец расскажу правду, верно?
- Верно.
- Самарин. Он с первого дня как-то слишком любвеобильно меня воспринял, вечно подкатывал, а потом нажрался, как скотина, и пришёл забрать воображаемый должок. Он был уверен, что я ему обязана всем. Задрал юбку, - закатываю глаза, подмечая, как кулаки Ника сжимаются, - а потом припёрлась Эммка, грандиозный скандал! И одна виновница - я. Было обидно, когда твоя сестрица поверила им, а не мне. Мы же с ней довольно неплохо общались, когда ты улетел.
Никита пару минут молчит. Смотрит куда-то сквозь меня, но быстро возвращается в реальность. Расслабляется, черты лица смягчаются, а пальцы покоятся на столе в вытянутом состоянии.
- Я должен поверить?
- Нет. Ты мне ничего не должен. Как и я тебе.
- Сомневаюсь. Я помог тебе, сегодня.
- Когда?
- Согласился с вами сотрудничать. Кабанов успел мне кое-что поведать. Ты не можешь упустить этот договор.
- Трепло.
- И, как я понимаю, ты зависишь от меня.
- Что? Я отказываюсь.
- Он тебя уволит.
- Марк вернёт.
- Марк улетел на три недели в Африку, он там без связи, отдыхает от цивилизации.
- Ты гадкий.
- Я знаю.
Честно, во всей этой ситуации больше смущает не увольнение, а поползновения хряка. Он сожрёт меня с потрохами, ещё и трахнуть попытается, если узнает, что Шелест сорвался. Да и отмазок от его приглашений у меня не будет, веских. Этого я допустить не могу. Интересно, а если я скажу Шелесту, что Кабанов ко мне клеится, как он отреагирует?
- Ладно, ты выиграл. Дать медальку?
- Обойдусь.
- Знаешь, я хочу домой.
- К тебе или ко мне?
- Просто, вызови машину.
Ник вылезает из такси следом за мной. Мы почти не пили в ресторане, даже и не говорили толком, между нами было сумасшедшее напряжение, которое с каждой минутой лишь возрастает.
Запрокидываю голову к небу, чувствуя его руки на талии. Он прижимается грудью к спине, обдавая теплом.
- Большая Медведица, - улыбаюсь звёздам.
- Поехали ко мне, - шёпотом.
- Зачем?
- Ты выгонишь меня через десять минут, если я переступлю порог твоей квартиры.
- Боишься быть отвергнутым?
- Я хочу тр*хать тебя, а ты мой мозг.
- Откровенно, но резонно, - усмехаюсь.
- Поехали?
- Но без рук.
- Без рук не интересно.
Прикрываю глаза, ощущая приливы какой-то сумасшедшей радости.
- Ладно, - закусываю нижнюю губу, - поехали.
- Без рук?
- Я подумаю.
В квартире Ника просторно и темно. Здесь нет уюта и ощущения, что это место - не только ночевка. Два уровня, огромная гостиная, переходящая в кухню. Красиво, этого не отнимешь. Масштабно. Скидываю туфли, едва перешагнув порог, чувствуя облегчение. Развязываю бант на поясочке плаща и, не заморачиваясь, оставляю его на спинке кресла, мимо которого прохожу на кухню.
- У тебя есть выпить?
- Есть.
- Джин будет?
- Найду. Только желания не исполняет.
- А жаль.
Никита огибает барную стойку, за которую я уселась. Останавливается за моей спиной, разливая жидкость по бокалам, придвигая один ко мне, второй берёт себе, делая глоток. Его рука ложится на моё бедро, сминая под собой ткань платья. Запрокидываю голову ему на плечо, чувствуя действие алкоголя, за которым идёт расслабленность.
- Давай сыграем, - делаю ещё глоток.
- Во что?
- Правда или действие.
- Действие.
Обхватывает мою талию, приподымая со стула, и тащит в гостиную. Мы садимся на мягкий ковёр, я всё ещё прижимаюсь спиной к его груди и не спешу менять положение. Ник облокачивается на диван, вытянув одну ногу, вторую сгибает в колене.
- Начнём?
- Ты первая.
- Ладно.
- Я тебе нравлюсь?
- Скорее да, чем нет.
- Да или нет!
- Да.
Облизываю губы, делая глоток джина уже из бутылки. Прямолинейность Шелеста меня всегда удивляла, впрочем, я и сама не очень-то изворотлива.
- Хорошо. Теперь ты.
- У нас будет секс сегодня?
- Скорее нет, чем да. Дурацкие вопросики.
- Расстроила.
- Не печалься. Выпьем?
- Выпьем, - кивает, заполняя бокалы до краев.
- У тебя сейчас кто-то есть?
- Нет.
- Ты врёшь, Шелест, я в это не верю.
- А у тебя?
- Есть.
- Почему я не сомневался? Как зовут твоего выдуманного друга? Не Валера, случайно? - он говорит медленно, с расстановкой, я слышу в его голосе усмешку.
- Не трогай Валеру, - показываю язык.
- Ладно, - отставляет бокал и нагло сжимает мою грудь, дыша в затылок.
- Это не по правилам.
- А кто сказал, что я буду их соблюдать?
- Ты хочешь мне отомстить?
- Нет, - прокладывает дорожку из поцелуев от ключицы до уха.
- Я тебе не верю.
- Я тебе тоже, - сжимает моё горло, и я отчётливо ощущаю пульсацию венки под его пальцами.
Сглатываю.
- Но ты мне помогаешь.
- Может быть, это хитрый план мести?!
- Ты же сказал, что не мстишь, - вздрагиваю от его прикосновений, внутренняя сторона бедра горит под задравшимся платьем.
- Я вру.
- Врать, - нервный смешок, я чувствую, как его пальцы медленно погружаются в моё лоно, и то, насколько я возбуждена, - не хорошо.
- Уверена? – толчок.
Запрокидываю голову ему на плечо. Никита слегка отталкивает меня от себя, и как по щелчку расстёгивает молнию платья на спине, оголяя грудь. Пальцы сжимают сосок, заставляя испытывать боль, боль вперемешку с наслаждением. Мне хорошо. Очень хорошо.
Я предаю себя этим. Моё тело откликается на его ласки, я улыбаюсь и упиваюсь моментом. Растворяюсь в нём, нежась в Никитиных объятиях.
Его руки, я чувствую перекатывающиеся под кожей венки, стискиваю твёрдые мышцы, вжимаясь в его грудь. Он продолжает мучить меня медленно, доводя до точки, шаг за шагом, окутывая поцелуями.
Вздрагиваю, закрываю глаза, стремясь навстречу к разрядке, когда всё резко прекращается. Просто в один миг. Шелест отстраняется, поднимается с пола и, убрав руки в карманы, широким шагом идёт на кухню.
В моей голове полный бардак, я не понимаю, что происходит, и всё ещё нахожусь в прострации. Колени дрожат, как и губы. Из глаз выступили слезы, виной всему, конечно, проклятый алкоголь и почти подступивший оргазм.
Выпрямляюсь, сделав над собой усилие, и, накинув на себя платье, достаю из сумки, валяющейся на диване, телефон. Заказываю такси и просовываю руки в рукава плаща, завязав два тугих узла на пояске. Не уверена, что дома мне не придётся пользоваться ножницами, чтобы высвободиться. Споткнувшись о коврик, вылетаю в прихожую и напяливаю туфли в стремлении быстрее отсюда уйти.
Я зла, я очень зла и готова его убить. Сейчас, сегодня. Дёргаю входную дверь, осознавая, что та закрыта на ключ, которого здесь нет и поблизости.
- Я думал, ты как минимум меня обматеришь.
Его голос за спиной. Ник стоит, подпирая дверной проём плечом.
- Не дождёшься, - круто разворачиваюсь, впиваясь в него взглядом.
Шелест протягивает руку, сжимая мою ладонь. Смотрю на наши переплетённые пальцы, осознавая, что я попала в ловушку. Он поставил её для меня лично - ловушку контрастов. Хочу выдернуть ладонь, но он не позволяет. Притягивает к себе, наши губы близко, всего пара сантиметров. Опускаю взгляд, смотря под ноги.
- Останься, - тянет мой подбородок вверх.
- Зачем?
- Нам нужно поговорить.
- Сегодня?
- Завтра. Останься здесь, и мы обо всём поговорим завтра.
- Никит...
- Ди, - касается ладонью моей щеки.
Он обхватывает мою талию, приподымая и уткнувшись носом в ключицу. Становится жарко, я окончательно теряю рассудок. Всё это неправильно, но он уже поднимается наверх, сжимая меня в своих объятиях, кровать под моей спиной всплывает как-то неожиданно, кажется, я полностью потерялась в пространстве. Есть только его прикосновения, лицо, поцелуи. Мы целуемся целую вечность, пожирая друг друга, стискивая стальными объятиями.
Каждый поцелуй сейчас – маленькая война. Мы боремся друг с другом, соединяя прошлое и настоящее. В голове отголоски того, что было когда-то давно, возможно, уже прошла целая вечность. Я вжимаюсь в его тело, обхватываю шею ладонями, упиваясь поцелуем, мои пальцы холодеют, а губы подрагивают в перерывах между тем, как сплетаются языки.
Не знаю, почему так реагирую, но я вновь ощущаю себя девчонкой рядом с ним. Мне семнадцать, и я влюблена в него по уши. Тогда я верила, что это не так, но со временем поняла, что любила. Сильно.
Он стискивает мои запястья, заводя за голову одной рукой, второй же пытается развязать мой плащ, но узел не поддаётся.
- Пояс верности? – поцелуй в шею.
- Он.
С горем пополам мы справляемся с этой дурацкой преградой. Пуговица за пуговицей расстёгиваю его рубашку, оголяя мускулистую грудь, вдыхаю. Его руки повсюду. Меня словно заколдовали, я не думаю ни о чём, кроме нас. Здесь и сейчас.
Одежда летит на пол, я остро чувствую жар его тела. Мурашки разливаются по коже ледяной рекой. Его прикосновения сводят с ума, я слышу свои стоны. Горячие ладони и туман в голове. Ник укладывает меня на спину, разводя колени. Вздрагиваю от нежных прикосновений, его пальцы скользят вдоль внутренней стороны бедра. Шелест склоняется надо мной, касаясь кончиком языка соска, обводит его, превращая тем самым в тугую горошинку, втягивает, слегка прикусывая. Его пальцы сжимают мою грудь, а губы проводят дорожку всё ниже, влажные поцелуи словно метки.
Выгибаюсь от ожидаемых прикосновений. Его язык надавливает на клитор едва ощутимо, но меня прошибает от этих ласк. Пальцы погружаются в лоно, растягивая и собирая на себя влагу.
Отдаюсь чувствам, утопая в неге наслаждения.
Резкий толчок отрезвляет на секунды, хватаю ртом воздух, вцепляясь в его спину, не царапаю, а скребу кожу своими отрезанными под корень ногтями. Мы сливаемся в единое целое. Закрываю глаза, но ищу его губы, они нужны мне, как глоток воды.
- Ш-ш-ш, - накрывает мой рот поцелуем.
Я отдаюсь ему полностью, вся без остатка и сожаления...
Открываю глаза среди ночи. Смотрю на расслабленное лицо Никиты, на его руки, огибающие моё тело, которые не так давно терзали его своими манипуляциями и нежили ласками, и аккуратно выбираюсь из всего этого на лестницу. По дороге надеваю своё платье и чуть не слетаю вниз, оступившись. Пригибаюсь, сводя брови. Надеюсь, не разбудила.
Пробегаю вдоль шкафчиков прихожей в поисках ключа. Подняв руку, провожу ладонью по полочкам, недоступным для моих глаз - вот он. Сжимаю в кулаке металл и, накинув плащ, вставляю ключик в замочек. Есть.
Кидаю его на коврик под свои ноги, а перешагнув порог, захлопываю дверь. В лифте вызываю такси и безумно радуюсь тому, что оно приезжает буквально за две минуты. Дома прячусь в душе, обливая себя прохладной водой и хаотично размышляя о произошедшем сегодня. Как я могла на всё это поддаться? Это не укладывается в голове, но и ничего плохого я здесь не нахожу. Меня беспокоит другое – скорости, с которыми всё это происходит. Мы несёмся куда-то сломя голову, повторяя прошлое. Мы взрослые, не устаю себе это повторять. Я взрослая! Но я боюсь шагнуть в отношения, в такие неудобные, неуютные отношения с Никитой. С Никитой, который привык командовать, способен по щелчку выбивать почву из-под ног, и должен быть главным. И конечно вишенка на торте – он меня предал. Я не могу так, я обязана вести, а не следовать, но он не позволит. Я нуждаюсь в собственном контроле над ситуацией, но кажется, не контролирую ни черта уже сейчас. Он просто пришёл и сделал так, как ему захотелось.
Сажусь в холодную ванну, притягивая колени к груди, ладно, нужно прекращать эту хандру. Соберись, Викторова!
После душа я валяюсь в кровати ровно до звона будильника, стоит телефону запиликать, выключаю сигнал и встаю.. На кухне расшториваю окно и готовлю завтрак. Омлет на скорую руку, и вот я уже на работе.
Варя сегодня целый день в бегах, свадьба, над которой она работает уже месяца два, скоро выстрелит, поэтому ещё немного, и Вареник начнёт кусаться от недоедания и недосыпа.
Наливаю себе кофе и, зевнув, сажусь за рабочий стол. По дороге и уже в офисе я сто раз проверила телефон на наличие сообщений или звонков, конечно, они были, но не от того, кого я ждала. Ник никак не прокомментировал моё бегство. Ему всё равно или я себя накручиваю? И когда вообще мне стало интересно его мнение? Я сделала так, как считала нужным. Я ему ничем не обязана. Это был просто секс, и всё. Мы свободные люди...
Всем этим я успокаивала себя до обеда, ровно до тех пор, пока Кабанов не заглянул к нам и грозно не пригласил меня в свой кабинет. В эту обитель зла я шагала медленно и неохотно, ещё парочку раз проверив телефон, но когда дверь за моей спиной захлопнулась и перед глазами всплыло это тело, убрала гаджет в карман пиджака.
- Что-то случилось?
Валентин опустил взгляд с моего лица на грудь под белой майкой и облизнулся. Он реально это сделал, мне не показалось. Шаг назад. Всё это не закончится хорошо.
- Диана, - напирает, заставляя прижаться к стене спиной, - я устал ходить вокруг да около, это утомляет, - пальцы поддевают вырез моей майки.
Стискиваю зубы, убирая его грабли. Кабанов ухмыляется, ядовито так, а в глазах лёд. Я чувствую исходящий от него холод, злобу, желание. Извращённое желание.
- Руки, - стискивает моё горло, - в следующий раз оторву твои руки.
- Я буду кричать.
- Кабинет звукоизолирован. Поэтому, думаю, нам будет интересно.
- Урод, - выбрасываю колено вверх, но он успевает увернуться.
Я не попадаю ему по яйцам и медленно начинаю терять хладнокровие и спокойствие. Интересно, почему мне так везёт на извращенцев и просто моральных уродов? Чем я их так привлекаю? Всю свою жизнь я испытываю поползновения всяких гадов.
- Будь послушной, и я ничего тебе не сломаю.
- Ладно, - улыбаюсь, - хорошо. Мы не с того начали, - провожу пальчиками по его плечу.
Чёрт, меня сейчас вырвет от отвращения, но я улыбаюсь.
- Ты права, - притягивает ближе к себе, - чертовски права.
- Конечно, котик, - лыблюсь как дура.
И вот моё спасение - у него начинает звонить телефон. Громко и очень близко. Кабанов морщится и смотрит на экран. Я вижу разочарование, оно расплывается по его морде, и он отходит в сторону. Выдыхаю, нащупывая дверь позади себя. Вроде он её не закрывал.
- Пока свободна, - бросает мне между делом и отвечает на звонок.
Я не слышу, кто ему звонит, в голове лишь пульсация и шум. Несусь к себе и, забрав планшет, улепётываю домой. Я заболела. Да, заболела.
Меня колотит мелкой дрожью, я хожу по квартире из угла в угол с пониманием того, что могло произойти, если бы его не отвлекли. Нервничаю. Звоню Марку раз десять, но он всё ещё недоступен. Гад! Нужно успокоиться, выдыхаю, стараясь привести мысли в порядок. Ничего не случилось, всё обошлось, теперь я больше не допущу такой ошибки, не пойду туда, под любым предлогом. Ни за что!
Ник
Открываю глаза, понимая, что её нет рядом. Я удивлён? Не думаю.
Поднимаюсь с постели и, выйдя на лестницу, бегло осматриваю квартиру, Дианки здесь нет, она ушла. Возможно, даже ночью. Это раздражает, её бегство явно не входило в мои планы. Вчера вообще всё пошло не по плану, но поменять что-либо сейчас уже невозможно.
По дороге на работу попадаю в пробку, достаю телефон с желанием ей позвонить, но одёргиваю себя от этих мыслей и действий. Ушла - значит ушла.
К обеду уверенность в том, что она позвонит хотя бы по работе, начинает таять, и чем больше проходит времени, тем меньше её остаётся.
Часов в семь я понимаю, что это очередной провал, как и то, что я хочу её увидеть. Сегодня. Сию минуту. На работе говорят, что она ушла. Просто исчезла, её начальничек ходит с недовольной рожей, а какая-то девчонка бормочет ему, что Викторова заболела, плохо ей стало. Это напрягает, как и реакции Кабанова. Хряк выдает своё недовольство и явную заинтересованность Викторовой, что не может мне нравиться. Совсем.
Оставив его на потом, еду к Ди домой. Она игнорит мои звонки, что на телефон, что в домофон. Захожу в подъезд под шумок, с какой-то полноватой дамой в летней панаме и сланцах не по погоде. В лифте она разглядывает меня исподтишка, старательно делая вид, что не смотрит, но бегающие глазки её выдают. Выхожу на восьмом, чувствуя взгляд в мою спину. Закатив глаза, звоню в дверь - ноль реакции.
Ещё один звонок, и тихий шум с той стороны, словно кто-то шаркает тапочками по паркету. Закрываю глазок.
- Открывай давай, болеющая.
Колебания, после которых Ди всё же отворяет дверцы.
- Чего тебе?
- Не груби дяде.
- Ты слишком рано, я ещё не умерла, но если что, похороны в понедельник.
- Оптимистично, - разуваюсь. - Выпьем?
- Не держу дома алкоголь.
- Я о кофе, какая же ты пьянь, Викторова.
- Не поверишь, вчера я выпила впервые за последние три года. Так что, кто из нас пьянь, ещё большой вопрос.
- Уела. Чем болеешь? Бешенство?
- Сибирская язва.
- Точно, как я сразу не догадался?!
- Шелест, чего ты припёрся?
- Не знаю, почему ты слиняла с работы, - замолкаю, - или знаю, - смотрю на неё проницательно, и она немного пятится, - но это не важно. Раз у тебя нарисовались внеплановые выходные, я приглашаю тебя за город.
- Зачем?
- Шашлык и куча водки, зачем ещё туда ездят? - провожу ладонью по полочке и отряхиваю руку от пыли. - Ты здесь вообще убираешься?
- Это мой дом, хочу - убираюсь...
- ... хочу - утопаю в грязи, я понял. Ну так что?
- Что?
- Поедешь?
- У меня простуда, - более мягко и даже давя на жалость.
- Не ври.
- Я не вру. Горло болит, - касается шеи, - кашель.
- Тогда всё равно собирайся.
- Куда?
- В больничку, познакомлю тебя с отпадной медсестрой, она ставит ох*ренные уколы.
Ди слегка приоткрывает рот, явно вникая в мои слова, потом резко хмурится и закатывает глаза.
- Идиот.
- Хамка. Так что, едем?
- Ладно, но у меня условие.
- Какое?
- Отдельные комнаты и никаких рук.
- Какие уж тут руки. Заразиться сибирской язвой, знаешь ли...
Её ладонь успевает отвесить мне легкий подзатыльник, прежде чем Викторова скрывается за дверьми своей спальни.