Глава 7
Ди
С момента, когда я послала Шелеста, прошло четыре дня. Поначалу мне было плевать на то, что он так резко исчез из моей жизни, как и появился. Потом я ловила себя на мыслях, что вечно о нём думаю, а сегодня... сегодня у меня началась какая-то бешеная ломка. Мне хотелось с ним увидеться, просто поболтать ни о чём. Меня тянуло к нему со страшной силой. Заправив футболку в джинсовую юбку, завязала волосы в высокий хвост и, засунув руки в рукава куртки, вышла на улицу. Во дворе бегают дети, орут как ненормальные, а я перепрыгиваю через грязь, снег и лужи, появившиеся здесь после сырой метели. Час, и я на работе, за стойкой, в этой обтягивающей чуть ли не внутренности белой рубашке и длинном, почти в пол, фартуке, прикрывающем легинсы в обтягон. Потуже затягиваю хвост, вытаскивая из бара бутылку мартини. Ночка обещает быть весёлой, ещё только восемь, а народу уже кишит. Пятница. Все валом идут тусить. Наливаю мартини в этот плоский бокал и, кинув туда оливку, подаю смазливой девчонке, то и дело крутящейся на стуле. Она смотрит на меня с раздражением. Стискиваю зубы, подавая трубочку. Никогда не понимала, как некоторые могут потягивать алкоголь с довольным видом, ещё и через трубочку.
Улыбаюсь заученной, можно сказать, вышколенной улыбкой, наш администратор в этом постаралась, и отвлекаюсь на свои дела.
Музыка давит, голова начинает болеть, вытираю лоб тыльной стороной ладони, в сотый раз сканируя зал. За спиной кто-то ходит, я чувствую чужое присутствие, оборачиваюсь, впечатываясь Жорину в грудь.
- Привет, пошли наверх, посидишь с нами, выпьешь, - берёт из бара бутылку текилы.
- Я на работе.
- Так я тебя освобождаю, пошли, - подмигивает.
- Спасибо, не стоит.
Денис задирает подбородок, раздражаясь. Его пальцы сжимают верёвочку на моём фартуке, которая завязана на животе в бантик, и тянут на себя. Слегка скользящий материал развязывается, падая вдоль моих боков, и фартук распахивается сзади.
- Это приказ, я твой начальник, и мне...
- Жорин, прекрати ко мне клеиться, достал уже.
- Не хами мне, - прищуривается, и его лицо больше не выражает веселья, скорее это гнев.
- Я? Как я могу хамить вам? Нашему кормильцу, просто свету в оконце.
Кланяюсь, вытягивая руку вперёд, почти касаясь ей пола.
Ден хмыкает и, приблизившись ко мне вплотную, проводит ладонью по щеке, мне хочется со всей дури вмазать ему по яйцам, и я уже готова это сделать, но до боли знакомый голос лишает меня мыслей и всяких действий. Я сглатываю, медленно поворачивая голову в зал. По другую сторону бара стоит Шелест. На лице ухмылка, а в глазах насмешка.
- Ты идёшь? - Дену.
То есть он всё это время был здесь вместе с Жориным. Был здесь и даже не поздоровался.
- Да, - мне в лицо, - иду.
Жорин выходит к Шелесту, а я с силой сжимаю край фартука, они уходят, больше не смотря в мою сторону. Поджимаю губы, опуская глаза в пол, настроение на нуле, а мне ещё целую смену пахать.
Остаток рабочего времени проходит очень и очень медленно. В пять я выхожу из бара, и Аня, девочка- официантка, предлагает меня подкинуть до дома. Как оказалось, она живёт за две улицы от моей, в новостройке. Контраст жилищных условий в действии.
Поблагодарив её, вылезаю рядом с её домом, и остаток пути иду пешком, лишний раз не хочется давать понять людям, насколько убога моя жизнь.
В подъезде творится очередная вакханалия, ещё в среду у дочки соседки снизу была свадьба, но гулянье длится до сих пор. Стиснув зубы, поднимаюсь к нам, открываю замок и, толкнув дверь ногой, захожу в коридор. В кухне горит свет, мельком туда заглядываю - пусто. Хотя батя уже не появляется дома пару дней. Сдох там, что ли?
Кидаю вещи в комнату и, закрывшись изнутри, ложусь спать. Всю ночь мне снятся кошмары, один сменяется другим, я постоянно убегаю, оглядываюсь и падаю. Туман сгущается, лес кажется непроглядным. Ободрав колени до крови, я встаю и продолжаю бежать. Не знаю, от чего я бегу, но это что-то ужасное, тело дрожит, и я чувствую страх.
Разлепив утром глаза, я ещё несколько часов думаю о том, что мне снилось. Всё это, конечно, бред, но слишком уж реалистично я там бегала.
Ладно, выдохни, Диана, выдохни и пошли всех на фиг. Беру сигареты из сумки и, накинув на плечи куртку, иду в подъезд. Прикуриваю, делаю пару затяжек и не успеваю стряхнуть, как пепел падает на мои уже давно растянувшиеся спортивки, прожигая дыру. Чёрт! Стискиваю зубы, проводя пальцами по дырке.
День начался отлично.
После обеда еду к Яне, кажется, мы не виделись целую вечность. Тётя Таня улыбается мне, нацеловывая щёки, крепко сжимая мои ладони в своих. Целую её в ответ и ловлю себя на мысли, что, когда я здесь, у них в квартире, я чувствую себя дома. Чувствую себя живой, цельной, а ещё мне кажется, что вот-вот откроется дверь, на пороге появится моя мама и заберёт домой.
Смотрю на плотно закрытую дверь, спускаясь на землю, осознавая, что никто не придёт, я попью чай, поболтаю и поеду в свой сарай.
После ещё неделю буду вспоминать наши с Янкой разговоры с теплом на сердце и с дикой болью в груди помнить, что мама умерла и никогда больше не придёт. Она ушла из моей жизни навсегда, бросила, оставив мне лишь жалкие крупицы воспоминаний.
Печально улыбаюсь, а тёть Таня вовсю накрывает на стол. О господи, сегодня я поем от пуза. Плюхнувшись на стул, надкусываю безумно вкусный пирог с капустой, пальчики оближешь. Иначе эти пирожочки не назовёшь.
- Чаёк, кофе? Может, суп будешь?
- Всё буду, - с набитым ртом.
- Ди, так классно, что ты смогла приехать.
- Яник, я сама в экстазе. Как твои репетиторства?
- В самом разгаре. Надеюсь, что сдам все на отлично и заберу свою золотую медаль.
- Мне дико повезло, у меня будет личный первоклассный доктор.
- Это да. Лучше про себя расскажи. Как дядь Боря? Так и пьёт?
- А, - отмахиваюсь, - всё жду, когда палёнкой насмерть траванётся.
- Диана!
- А что, тёть Тань, он маму до могилы довёл. Так что, если с ним что случится, плакать я не буду.
- Нельзя так говорить, он твой отец.
Не знаете вы, тётя Таня, как я по-настоящему живу и где, иначе б так не считали, но так лишь думаю. Вслух эти ужасные вещи не произнесу никогда, они хорошие люди, и я ни в коем случае не хочу их обидеть.
Но иногда так и хочется открыть людям глаза, встать и заорать посреди улицы, что мне плохо и так жить невозможно. Стоять и кричать:
- Люди, вы на самом деле не видите или просто не хотите видеть?
Но это лишь порывы слабости. Сиюминутные.
- Мальчика не нашла себе ещё? Янка с Эдиком вон друг от друга отлипнуть не могут.
Яна краснеет, опуская глаза. Смущается.
- Я? - поджимаю губы. - Нашла, Никита зовут.
Сама не понимаю, как только могла такое ляпнуть, но я уже это проблеяла, поэтому назад дороги нет, дурой выглядеть не хочется.
- Порядочный? Не обижает тебя? А то, если что, говори.
- Нет-нет, не обижает, он из хорошей семьи, - бормочу, смотря в кружку с уже остывшим чаем.
Янка робко улыбается, поглядывая на свою маму, та же продолжает говорить о том, что готова помочь мне в любой момент. Так приятно чувствовать, что ты кому-то нужна, возможно, это главная моя ошибка, это то, почему я постоянно возвращаю свои мысли к Никите. Он создал некое подобие заботы обо мне, защиты, рядом с ним я чувствовала, что кому-то нужна, что со мной может быть интересно, хоть я и не идеал человека. А ещё меня очень удивило, что, несмотря на то, кто он, он не побрезговал, особенно после того, когда узнал, как я живу. Он продолжал воспринимать меня нормально. Точнее, воспринимал, а я всё испортила. Только было ли что портить? Наверное, нет.
Делаю ещё глоток чая, окончательно понимая, что я ляпнула им про парня не просто так, я очень хотела быть как все. Мне приятно думать, что моя жизнь обычна, что у меня есть любящая семья, дорогой человек. Я очень хочу быть, а не казаться, но пока, к сожалению, всё получается с точностью до наоборот.
- Диан?
- А? Что? - свожу брови, пытаясь понять, что у меня спросили.
- Ты тут вообще? - Яна внимательно смотрит в мои глаза.
- Да, задумалась немного.
- Ты определилась с местом учёбы?
- У меня ещё есть время.
- Да, но лучше понять заранее, чего ты хочешь.
- Знала бы я, что хочу...
- Так, девочки, вы болтайте, а я пойду в комнату, там мой сериал сейчас начнётся.
Тёть Таня уходит, оставив нас вдвоём.
- Ди, слушай, а у вас с твоим парнем уже было? - шепчет Янка.
- Что? - начинаю кашлять.
- Ясно, не было.
- С чего такие вопросы, погоди... ты…
- Ага.
- Что я должна сказать? Поздравляю?! - усмехаюсь.
- Почему ты всегда такая грубая? - вздыхает.
- Не дуйся, я любя. Только смотри не народи ляльку, а то вся твоя учеба и старания попадут коту под хвост будет, вместо бессонных ночей с учебниками будешь ребёнка укачивать.
- Мы осторожненько.
- Не сомневаюсь. Расскажи про своего Эдика, а то мне кажется, я только имя знаю.
- Ой, с чего бы начать. Познакомились мы...
А дальше я почти час сижу молча, иногда поддакиваю, киваю, улыбаюсь. Янка болтает без умолку, вся такая счастливая. И это классно, от неё исходит столько позитива.
- ...ну как-то так. Так, теперь давай говори, что там у тебя? Мне жутко интересно, и фотку покажи.
- Фотку?
- Ну да, парня.
- А, это... да мы как-то не фоткаемся.
- А познакомились где?
- В баре, где я работаю. Он друг нашего владельца.
- Вау! Значит, он богатенький буратино?
- Папа Карло, блин.
- Викторова, а как же подробности? Скучная ты.
- Я просто устала, работу работаю рук не покладая.
- Я понимаю, отец совсем, да?
- Совсем.
- Можем мы с мамой как-то помочь тебе...
- Да не так все плохо, - улыбаюсь, - это я так, для словца, достало всё просто.
- Ди, я тебе не верю, мама верит, что всё у тебя не плохо, а я нет.
- Ян, давай не будем, в конечном счёте это мои проблемы, ладно?
- Ладно...
От Янки уезжаю уже ближе к вечеру в приподнятом настроении, домой не заглядываю, сразу в бар. Суббота - хороший день для чаевых, хотя бармену их оставляют гораздо реже официанта.
Переодеваюсь и топаю на свое рабочее место, сегодня я не одна. Жорин замутил здесь какую-то суперпати поэтому мы вдвоём с Алексеем, и, кстати, теперь наши отношения испортились, мой наставник спит и видит, чтоб меня отсюда выперли. Уже не раз стучал Дениске, будто я алкоголь разбавляю и деньги ворую. Правда, Жорин не поверил, или же думает, что я раздвину перед ним ноги. Хотя не важно, здесь моя совесть чиста, я не ворую, не левачу, не бадяжу.
- Лёд принеси!
- Не командуй, - хмурю брови, а самой хочется придушишь этого гада.
- Если ты думаешь, что, трахаясь с Жориным, становишься какой-то особенной, - наступает, - то глубоко ошибаешься.
- Что? - меня передёргивает от подобных выводов этого козла.
- Ты думаешь, я дебил? Вижу, что он вокруг тебя вечно вьётся.
- Да, - закатываю глаза, - ты дебил и не лечишься.
Кидаю полотенце на бар и, круто развернувшись, иду на кухню, правда, потом выхожу на задний двор и трясущимися руками достаю из пачки сигарету, прикуриваю, запихивая зажигалку в карман фартука.
Дым заполняет лёгкие, смотрю в одну точку, всё ещё приходя в себя. Это так противно - слушать о себе подобное, главное - не вестись, не падать в грязь лицом. Докурив, выбрасываю окурок, возвращаясь в здание. Проходя по коридору, связывающему зал и кухню, смотрю на железный контейнер со льдом, смотрю до тех пор, пока не врезаюсь в чью-то грудь. Запрокидываю голову, видя перед собой Шелеста. Он придерживает меня за локоть, делает шаг назад и осматривает с макушки до пяток.
- Привет, - разжимает пальцы, - Дена не видела?
И он туда же! Вспыхиваю, кидая этот дурацкий контейнер со льдом на пол. Шелест отскакивает, смотря на меня, как на сумасшедшую.
- Не знаю я, где ваш Ден. Ясно? Я ему мамочка, что ли? - повышаю голос, раздражённо поднимая то, что уронила.
Шелест там что-то копошится, я вижу только его ноги, потому что ползаю по полу и собираю с него лёд. Пальцы мёрзнут, сжимаю-разжимаю кулак, прежде чем Никита перехватывает моё запястье.
- Что? – бурчу, продолжая пялиться в пол.
Ник тянет меня наверх, вынуждая подняться на ноги.
- Как дела?
- Чего? - свожу брови.
Он сейчас серьёзно?
Но Никита смотрит на меня более чем серьёзно, притаившись в ожидании ответа, он спокоен, его лицо выражает полное умиротворение.
- Нормально, - вырываю руку, - лучше всех, - ядовито улыбаюсь. - Всё?
- В школе всё хорошо?
- Ты издеваешься?
- Нет, - улыбается, убирая руки в карманы, - пятёрок много получила?
- Только тройки, мне нужно идти, я на работе, - всё же подбираю контейнер.
Блин, теперь придётся возвращаться на кухню.
- У меня к тебе завтра будет дело, - заявляет чересчур самоуверенно.
- Какое? - приподымаю бровь.
- Прибыльное.
- Звучит размыто.
- Детали завтра.
- Я подумаю, стоит ли их слушать.
- Подумай.
Шелест ещё какие-то секунды смотрит мне в глаза, а после проходит мимо меня, в сторону кухни. Я слышу его шаги даже через звуки музыки. Пожалуй, лёд возьму потом, выбрасываю всё это добро в урну перед входом в зал и, натянув улыбку, тащусь за стойку.
Остаток смены проходит спокойно, дома я сразу падаю в кровать, чувствуя агонию в каждой частичке тела. Кости ломит, а ноющая, не дающая покоя боль не позволяет нормально улечься в постели. И этот дискомфорт призывает череду мыслей. Никита. Что он хотел? Что за дело? С чего вновь такие перемены? То он не здоровается, то делами интересуется, я его не понимаю, вот совсем не понимаю. Почему всё так? К чему усложнять?
Но, несмотря на это, во мне теплится маленькая радость. Нет, я лгу, она невероятная, необъятная. Я была так рада этой встрече, этому разговору, растягиваю губы в улыбке, с которой засыпаю, прижимая к груди плюшевого зайца.
В семь я подскакиваю с кровати и оглядываюсь по сторонам, ища звонящий телефон. Хлопаю глазами, наконец приходя в себя. Кто-то решил записаться в смертники?
-Да, - накрыв лоб ладонью, с явным желанием убивать.
- Привет, Енот, ты спишь там, что ли?
- Шелест? Ты охренел? Время видел?
- Натягивай одёжку и выходи, я же говорил, дело есть.
- Пошёл ты, - скидываю, заворачиваясь в одеяло.
Прикрываю глаза, и звонок повторяется. Гадский! Гадский Никита!
- Двадцать минут, - бормочу в трубку и, как мумия, плетусь в туалет.
Ладно, я должна признаться хотя бы себе: мне интересно, что там за дело, а ещё мне просто хочется его присутствия в моей жизни. В моей своеобразной жизни. Но, несмотря на это, из квартиры выхожу злая, с растрёпанными волосами и красной полоской на щеке от подушки, отлежала.
Никита ухмыляется моему видону, полностью поворачиваясь в мою сторону. Его пальцы покоятся на руле, уголки губ слегка приподняты, а глаза блестят задором. Весело ему!
- Воу, да ты, Енот, Мисс Вселенная.
- За такое убивают, Никитушка, ты знал?
- Догадывался. Так, у нас есть полчаса на завтрак, и потом едем в студию.
- Куда?
- На съёмку, мне нужна модель для рекламы, а судя по перфомансу с Эмкой, ты у нас топ.
- Ммм, - упираюсь ладонью в висок, - ты собрался страшные истории рекламировать? - открываю верхний козырек, отодвигая задвижку, и смотрю на себя в зеркало. Красотка - не отнимешь.
- Пофигизм - наше всё?
- Именно. Я покурю?
- У меня в машине...
- ...не курят, и бла-бла-бла. Помню, - щёлкаю пальцами, - тогда хотя бы кофе угости.
- Без проблем.
Залипаю на городской пейзаж, простирающийся передо мной, пока я с упорством сонной панды смотрю вперёд. На улице сыро, всю ночь шёл снег, а к утру повысилась температура, заставляя сугробы растаять, хотя воздух от этого изрядно посвежел, что не может не радовать. Интересно, что там за реклама? Какие-нибудь платья? Хотя на фиг ему платье? Он же вроде сказал, что реклама для него. А что я тут гадаю, вообще?
- Ник?!
- М-м-м?
- А чего реклама-то?
- Автотюнинга.
- Того самого, где ты решил покомандовать?
- Того самого, откуда ты решила с какой-то радости свинтить с Денчиком, - он смотрит на дорогу, но я прям чувствую, как ему хочется обернуться и взглянуть в мои глаза.
- А, с тем самым Денчиком, который твой друг и мой начальник?
- Да, с тем самым Денчиком, который стабильно выпрыгивает из трусов при виде красивой тёлки.
- С тем самым Денчиком, друг которого настоящий козёл.
Ник зависает на секунду.
- Козёл - это я, что ли?
- Какой догадливый.
- С чего вдруг?
- С того, что я, как ты там бекнул, тёлка, - закидываю ноги на панель, явно вызывая у кого-то нервный тик.
- Если мы вдруг сейчас куда-нибудь впишемся и вылетит подушка, ты сможешь распрощаться со своими прямыми ногами.
Цокаю, но ноги убираю. Программирует он, что ли?!
- Ты не тёлка.
Спокойный голос раздаётся через некоторое время, а я чувствую прилив какой-то теплоты. Чувствую, но не долго, в башке опять эти слова о том, что у него есть девушка.
- А ты всё равно козёл!
- Спасибо.
- Да всегда пожалуйста. Кстати, а ты чё свою девку не позвал перед камерой бегать?
- Кого?
- Бабу свою, Шелест, проснись уже! - махаю ладонью у его лица. - Эту с показа, верещала которая.
- Ты верещишь громче, - заруливает в какой-то авто фастфуд.
- Мне капучино и сахара побольше.
- Еда?
- Худею.
- Пиз... врёшь, - хмурит брови.
- Конечно, вру, всё бери и побольше, иначе я буду злая и сожру всех вокруг.
- Девушка, нам, пожалуйста, четыре бургера, картошки, соус, колу и кофе.
- Нас проклянут, - смотрю в зеркало заднего вида.
Ник делает то же самое, отбивая по рулю пальцами какой-то ритм.
- Тебя-то проклянёшь, пожалуй.
- Ой-ой-ой. Я вообще с тобой больше не разговариваю, - складываю руки на груди.
- Тишина, - протягивает с довольной рожей, - блаженство.
- Гад.
Хлопаю Шелеста по плечу, отодвигаясь подальше, ещё чуть-чуть - и я срастусь с дверью. К тому времени ему отдают этот огромный заказ, и стоит пакетам оказаться в салоне, я заглядываю в один из них.
- Моя ж ты хорошая, - достаю картошку и соус.
Макнув дольку в пластиковую баночку, засовываю её в рот, корочка хрустит на зубах, возбуждая вкусовые рецепторы до предела. Повторяю манипуляцию и тяну руку к Нику.
- Открывай рот, птенчик, завтрак приехал.
Шелест начинает ржать, зажимая картошечку зубами.
- Какой послушный ребёнок.
- Пошли уже, ребёнок.
- А еда?
- Ща пакеты заберу.
Выпрыгиваю из машины в прямом смысле этого слова, потому что Лексус - высокий внедорожник. Поправляю волосы, хотя что там поправлять? Как Баба Яга же.
Наступаю в лужицу и спешно трясу ногой, слыша приближающийся стук каблуков, оборачиваюсь, чуть ли не подпрыгивая на месте - Тея. В красных туфлях и белом брючном костюме, поверх которого накинута какая-то шуба, больше напоминающая домашний халат.А день, похоже, обещает быть шикарным, только этой зануды мне здесь не хватало.
Она машет рукой, широко улыбается и нагло целует подошедшего Шелеста в щеку. Убираю гамбургер, который достала, обратно в коробку, кажется, у меня пропал аппетит.
- Только мой любимый брат мог вытащить меня из постельки в такую рань, - оглядывается по сторонам, обнимая себя руками, - ужасное место.
- Зато крутая локация.
- Да уж.
Стоп! Что она сказала? Брат? Он её брат? В жизни бы не подумала, они даже не похожи, вообще не похожи же. То есть всё это время. Меня бесила его сестра, и-и-и хамила я тоже его сестре. Меня должно это волновать? Не думаю.
- Пошли уже.
Никита начинает идти вперёд.
- А Ларс тоже здесь?
- Да, через час будет.
- Ларс? Тот самый? – подаю голос, не веря свои ушам.
Я правда это слышу? Ларс? Чувак, треки которого у меня на репите?
- Ага, - Тейка подходит ближе, - слушаешь его?
- Нет конечно, тупая музыка! - закатываю глаза.
- Ник, у тебя очень приветливые друзья, - голос сзади заставляет меня остолбенеть, - здорово всем. Я вырвался пораньше.
Оборачиваюсь и часто дышу, мысленно, конечно. Ларс тут, стоит прямо передо мной, и я назвала его музыку, не важно как, но он это слышал. Ди, ты бьёшь все рекорды.
- Жека, здорово, познакомься, это, кстати, наша модель.
- Чувствую, съёмки будут огонь, - он смеётся, пожимая Никите руку и слегка хлопая меня по плечу.
Я, наверное, сейчас выгляжу полной дурой, для окончательного провала рот нужно приоткрыть, и вылитый неандерталец в действии.
- Все слова Енота дели на сто.
- Енот! Зачёт, сам придумал?
- Денчик.
- О, а он тут?
- Позже приедет.
- Жорин тоже будет? – выхожу из своего ступора.
Тея кивает и, взяв Ларса под руку, что-то ему шепчет, они хохочут, а Шелест склоняется ко мне.
- Конечно, будет, как я могу лишить тебя такого удовольствия? Кто тебя, в конце концов, домой повезёт.
- Съешь конфетку!
Так хочется топнуть ногой, но я сама собранность.
- Зачем?
- Может, рот от нуги склеится.
- Вряд ли.
- Знаешь, меня терзают смутные сомнения, - прищуриваюсь.
- Какие же?
- Складывается впечатление, что в ком-то говорит ревность.
- Может быть, - пожимает плечами и догоняет сестру с рэпером.
Я остаюсь позади, переваривая сказанное. Он серьёзно? Разве такие вещи так вот говорят… чёрт! Убираю руки в карманы и плетусь за ними следом. Подумаешь, вообще, только я вот после этого высказывания ни о чём другом думать и не могу.
В локации нас уже встречает съёмочная команда, добродушные, весёлые ребята. Пока Тейка меня красит, я вникаю в то, что тут вообще происходит и что мы будем делать. В общем, идея проста, коллаб с Ларсом, для привлечения потенциальных клиентов, студия - это первая локация, вторая будет тюнинг. Маленький клипик с рэпчиком на фоне дорогих разукрашенных машинок, бешеная лавстори. Очень надеюсь, что обниматься ни с кем не придётся.
- Волнуешься?
- Не, - свожу брови.
- Ну я же крашу, Диана!
- Прости.
- Слушай, а вы с моим братом…
- Что - мы с твоим братом?
- Какие у вас отношения?
- Взаимовыгодные.
- Это как?
- Бесим друг друга.
- Не заметно, - косится на Шелеста, - просто ты младше, да и вообще он скоро улетает.
Они сговорились? Сползаю с высокого стула, касаясь ногами пола. С меня хватит.
- Я ещё не всё.
- Зато я всё. Не трогай меня, - закатываю глаза, топая к основной массе людей.
- Чего у тебя один глаз только накрашен?
- Это моя фишка, Шелест.
- Она сбежала, - доносится за спиной.
- Стукачка.
- Иди домазывай глаз, и начинаем.
- Не командуй.
- И-ди, - говорит медленно, но, походу, ща лопнет от бешенства.
- Так и быть, спасу вас всех, здесь.
Развернувшись на пятках, возвращаюсь к Тейке, но шёпот переговаривающихся слышу.
- Крутая деваха. Где ты её нашел вообще?
- Места знать надо.
Тея всё же доделывает свой, точнее мой мейк, смотрю в зеркало, видя там красотку. Да, я такая, широко улыбаюсь отражению.
- Я ль на свете всех милее?
За спиной появляется Жорин, и я прекрасно вижу его в зеркале рядом с собой, хмурюсь, сводя брови.
- Да ладно тебе, не дуйся.
- Не подходи ко мне, - разворачиваюсь, выставляя ладонь вперёд.
- Чё эт? - откровенно косится на Шелеста, который нас не замечает, но зато активно жестикулирует что-то объясняя Жене.
- Ничего! Дай пройти.
Почти убегаю оттуда, залетая в поставленный кадр, тушуюсь и резко останавливаюсь. Вся серьёзность ситуации приходит ко мне только сейчас, это клип, настоящий клип с известным рэпером, это ответственность, а я не то что не актриса, я даже не модель. Прикрываю веки и понимаю, что медленно скатываюсь в ступор. Только этого не хватало, если я буду как пенёк, много мы не наснимаем. Но мой организм ставит такой мощный зажим, что я даже улыбнуться естественно не могу, не то что делать работу. Оцепенение всё глубже пускает свои корни, слышу сигнал режиссера: «Поехали!».
Начинает играть плюс, а я стою, как будто впала в кому. Оглядываюсь по сторонам, понимая, что стены давят с адской силой. Народ шевелится, Ларс выходит в зону съёмки. Сжимаю руки в кулаки, взгляд фокусируется на свете прожектора, перед глазами плывут чёрные круги, а дальше темнота и полная тишина.
Резкий запах вызывает приступ тошноты, открываю глаза, видя над собой Шелеста и Жорина. Хлопаю ресницами, медленно прислоняя ладонь к лицу. Всё, это провал. Настоящий провал. Раз в жизни мне выпал шанс сделать что-то значимое для самой себя, но и здесь всё пошло наперекосяк. Упираюсь на ладони и поднимаюсь на ноги.
- Ты как? - Никита придерживает меня, позволяя опереться на плечо.
- Нормально, голова кружится.
- Она переволновалась, - Тея подходит ближе, всматриваясь в моё лицо, - бледная вся.
- Извините, - говорю, еле разлепляя губы.
Мне неловко, а ещё я огорчена, мне противно от самой себя. Ну почему? Почему это произошло именно сейчас?
- Я позвонила Эмме, она пришлёт кого-нибудь из своих девочек.
Прекрасно. Легонько отталкиваю Никиту и, пробравшись сквозь окружившую меня толпу, выхожу на улицу. Хочется разрыдаться, стискиваю зубы, просто шагая вперёд. Не знаю, куда я иду, главное подальше отсюда.
Дрожащими пальцами вытаскиваю сигарету, чиркаю зажигалкой и, затянувшись, сползаю вниз по стенке. Выдыхаю дым, смотря в одну точку.
Шаги где-то сбоку становятся громче, совсем близко, но я не могу даже повернуться, тело обмякло, попадая в плен апатии.
- Ты как? - Шелест присаживается рядом.
- Нормально, - выдавливаю улыбку, сдерживая слёзы, - не парься.
- Ди, не бери в голову...
- Ой, да мне вообще пофиг. У меня на сегодня и без этого было много дел.
Пепел тлеет на глазах, стряхиваю, заворожённо смотря, как он развеивается на ветру, и поднимаюсь с земли.
- Можно перенести на завтра, если хочешь, - касается моего плеча.
Успокаивает. Да кому нужна его жалость? Ничего мне от него не надо, ничего! Выбрасываю окурок. Я устала от этого цирка, мне больно. Я знаю, что меня ждёт дальше, потому что привязываться плохо, а я привязалась, как тот самый брошенный и никому не нужный котёнок. Погрязла в этом и никак не могу выбраться, меня словно связали по рукам и ногам, крепко, так, что сил на то, чтобы избавиться от оков, у меня не хватает.
Если все это не прекратится, боль усилится, выжигая нутро.
- Не хочу. И не трогайте меня, - бешусь, скидывая его руку, - чего вы меня вечно лапаете?!
Шелест опускает ладонь, делая шаг назад.
- Всё, давай, покасики.
Откидываю волосы и, не забирая свои вещи, в которых приехала, плетусь к ближайшей остановке, правда, путь будет неблизким. Эта дурацкая локация находится в какой-то промзоне. Натягиваю куртку, чувствуя как начинаю промерзать ноги облаченные в капрон. Небо опять хмурится, кожи касаются холодные снежинки. Ёжусь, обнимая себя руками.
- Давай отвезу? Диана!
Поднимаю руку, машу ему, и не оборачиваясь иду дальше.