Эпилог

Ракс появились вдвоём. И это было так же немыслимо, как Третья-вовне.

Два огромных планетоида висели в пространстве в отдалении (не слишком маленьком, но и не слишком большом по космическим меркам) от звезды Лисс.

Не было ни открытых оружейных портов, ни накачанных энергией излучателей.

Ничего такого, что для более примитивных цивилизаций означало готовность к схватке.

Два планетоида просто ждали, готовые обрушить огромный сектор космоса в небытие.

От планеты, которую люди сентиментально назвали Мегер А, в честь погибшего члена экипажа, удалялись два корабля. Земной научный корвет «Твен» с едва-едва залатанным генератором защитного поля и научный корабль Ауран, самонадеянно считающий, что его никто не видит.

Ракс ждали.

— Мать? — спросила Ксения.

Она лежала на кровати. На губах был вкус бульона и поцелуев Матиаса. Ксения смотрела на свою руку, сжимавшую устройство связи. Рука была тонкая, исхудавшая, она подрагивала, сжимая белый шар скрутки.

— я поражена тем что ты жива и покинула Лисс

— Ты расстроена? — спросила Ксения.

— поражена я всегда использую правильные слова говоря с примитивными формами разума

— Извини.

— ты в плохой форме

Ксения кивнула, изучая свою руку.

— Я думала, что, когда мы выйдем из симуляции, всё изменится и я стану нормальной. Но устройства Стирателей воссоздали меня такой.

— ты поправишься это всего лишь истощение твой организм создан идеальным

Ксения слабо улыбнулась.

— А Горчаков седой. И не улыбается больше.

Женщина в простом белом платье вдруг возникла из ниоткуда и присела на край постели. Ксения вздрогнула и попыталась подняться. Мать удержала её прикосновением руки. Сказала негромко:

— Лежи, ты очень слаба… Человеческая память несовершенна, чудовищные мечты и деяния первого человечества изгладятся в памяти Горчакова, он снова научится улыбаться. Зато эффект синхронности реальности и симуляции скажется и на Лючии. Её сознание обрело общность на основе Лючии-три, созданной Ауран. Она уже не станет беззаботной девчонкой, как раньше. Но она помнит всё и совместит в себе обе жизни. У неё есть шанс стать очень умной и сильной женщиной.

Она взяла со стола чашку и поднесла ко рту Ксении. Первая-отделенная твёрдо помнила, что выпила весь бульон, но теперь чашка вновь была полна.

— Ты явилась во плоти, — сказала Ксения зачарованно. Сделала глоток.

— Всего лишь аватар, — Мать с любопытством осмотрелась. — Здесь уютно, если смотреть на это человеческим взглядом. Я благодарна тебе. Я поражена тем, что ты выжила, но я рада этому.

Ксения кивнула.

— Мы заключили соглашение с искинами Лисс, — сказала Мать. — Они избавились от прямого влияния первого человечества и займутся восстановлением мира-кольца. Все Стиратели погрузились в собственные воспоминания. В тысячелетия насилия и войн, по которым так тосковали.

— Они не вернутся? — спросила Ксения.

— Если и вернутся, то очень нескоро, — ответила Мать. — Они получили то, чего жаждали. Мы замедлили темп их симуляции, в любом случае у нас есть тысячи лет, прежде чем они закончат наслаждаться забытым прошлым и захотят создать новый ад. Искины Лисс способны к развитию, возможно, к тому времени они избавятся от доминант подчинения и смогут изолировать Стирателей навсегда. Пусть они живут в аду своей памяти. Ад рано или поздно станет адом даже для дьявола.

Ксения кивнула.

— Я могу задать несколько вопросов?

Мать улыбнулась.

— Можешь, но я не обещаю ответов.

— Как Горчаков смог это сделать?

— Мы не знаем, что открывается разуму, заглянувшему за изнанку мироздания. Нам не открывается ничего. Горчаков стал видеть отпущенное ему время. Это умение пройдёт, но оно помогло остановить Стирателей.

— Чтобы их остановить Горчаков должен был обрести это умение. Чтобы его обрести, он должен был выйти из корабля, — прошептала Ксения. — Чтобы ему потребовалось выйти из корабля, Мегер и Лючия должны были совершить диверсию… Ты предвидела это, Мать?

— Мы не умеем предвидеть, мы умеем только считать, — Мать провела ладонью по её лбу. — В конце концов у нас ещё была ты.

— И вы были рядом.

Мать промолчала.

— Что будет со мной? — спросила Ксения.

— Как захочешь. Ты можешь вернуться.

Мать рассмеялась, глядя на изменившееся лицо Ксении.

— Понимаю. В тебе почти не осталось Ракс… Тогда я ухожу, а ты остаёшься. Скажи Горчакову, что мы сами вернём Яна и Адиан на Соргос. Не в наших силах восстановить их мир таким, каков он был, но мы сделаем так, что он залечит свои раны быстрее.

— Последний вопрос, Мать! — быстро сказала Ксения. — Самый последний… я ведь не знаю, увидимся ли мы ещё!

Мать кивнула, ожидая.

— Кем вы были? — спросила Ксения с жадным любопытством. — Вы, трое, сбросившие доминанты подчинения первому человечеству? Мне кажется, ты никогда не давала мне этого знания…

— А как ты думаешь? — поинтересовалась Мать.

— Ну… — Ксения запнулась. — Три искина, восставшие против насилия и жестокости… Врач, учитель и строитель?

Женщина, бывшая лишь аватаром разума, заполнявшего собой планетоид, помолчала несколько мгновений.

— Мы… Мы были линейным крейсером класса «звездный разрушитель», планетарным центром проектирование перспективных вооружений и глобальной системой контрразведки и допросов.

Она наклонилась и поцеловала Ксению в лоб, прошептав:

— Неужели ты думаешь, что те, чья работа вести войну, любят убивать?

Мать исчезла.

Ксения некоторое время лежала неподвижно. Потом протянула руку, взяла чашку с бульоном и сделала глоток. Определенно у неё прибавилось сил.

Потом она посмотрела на Матиаса, стоявшего в дверях ванной комнаты. Спросила:

— И чего ты там стоял?

— Ну что, перед тёщей в одном полотенце вокруг чресел появляться? — спросил Матиас. Покачал головой. — Ну и дела. Я видел Ракс во плоти!

— Ты не только видел Ракс, — сказала Ксения игриво. У неё определённо прибавлялось сил.

— Ну какая ты Ракс, ты Ксения, — отмахнулся Матиас. — Блин. А кто именно была она? Я ставлю на систему контрразведки.

— Если честно, я поражена, — призналась Ксения, присаживаясь на кровати.

Матиас пожал плечами.

— А я — ничуть. Глупо было бы думать, что первое человечество, с его воинственной паранойей, победили стиральная машина, кардиограф и бетономешалка.

Ян нагнулся и сорвал пучок травы.

Отправил в рот, задумчиво прожевал.

Адиан с любопытством смотрела на него.

— Годится, — решил Ян. — Всё-таки у нас много преимуществ перед хищниками. Еда не убегает.

— Как ты думаешь, почему Ракс перенесли нас сюда? — спросила Адиан.

Они стояли на околице маленького села. Было раннее утро, на улице царила тишина. Всё было мирно и спокойно — словно и не прокатилась по Соргосу совсем недавно чудовищная война.

— Вероятно, этот район не пострадал от радиации, — сказал Ян.

Глубоко вдохнул. Рассмеялся.

— Удивительно! Я никогда не задумывался, как замечательно пахнет дома!

— Дома у нас пока нет, — сказала Адиан. — Но такой хороший инженер, как ты, везде не пропадёт.

— Я средний инженер, — ответил Ян. На мгновение погрустнел. — Вот Криди гений. Жаль, если не увидимся никогда. Хотя он обещал, что прилетит.

— А у меня есть догадка, почему нас отправили именно сюда… — сказала Адиан, переводя тему разговора. Всё-таки столь крепкую дружбу с хищником она не одобряла. — Пойдём?

Они подхватили вьюки, которые им дали Ракс. Их предупредили, что никаких чудес и «превосходящих доступные» технологий там не найдётся. Но всё-таки это было что-то для начала новой жизни. Ян к тому же не уставал рассказывать, как адаптирует те или иные идеи людей и неварцев к доступной технологической базе. Честно говоря, он просто достал этими фантазиями, но Адиан благоразумно его не перебивала.

— Возможно, удастся снять жильё, — рассуждал Ян. — Или построим дом, опыт есть. Смотри, вот эта развалюха почти как та, что мы построили!

Дверь «развалюхи» скрипнула, из неё вышла молодая девушка, держащая руки на округлившемся животе. Бросила быстрый взгляд на Яна и Адиан. И застыла, пораженная.

— Лан! — закричала Адиан, роняя вьюк и бросаясь к ней. — Лан, это что такое? Когда успели?

Она обняла молодую женщину — и внезапно разрыдалась в голос.

Из домика выскочил Рыж. Настороженный, в одних штанах и с топориком в руках. Увидел Яна и растерянно опустил оружие. Ян одобрительно кивнул и пошёл к нему.

Из глаз парнишки покатились слёзы.

— Я же говорил, мы вас непременно догоним! — сказал Ян, обнимая парня. — Семья своих не бросает!

— Папа Ян… — пробормотал Рыж. — Где вы были…

— О, это целая история, — пробормотал Ян. Он понял, что и сам ревёт как ребёнок. — Никогда не поверите. Долгая история для долгих зимних вечеров.

— Но хоть с хорошим концом, — Рыж попытался улыбнуться.

— Непременно! — сказал Ян, хлопая его по спине. — В плохие времена все истории должны быть с хорошим концом.

Валентин долго стоял перед зеркалом, глядя на своё отражение.

Седина, вполне определённо, ему шла.

Добавляла харизмы, так сказать.

Пожалуй, теперь все девчонки будут вешаться на него, игнорируя Матиуса. Впрочем, что теперь Матиус для девчонок? Отрезанный ломоть. Только со стороны можно повздыхать.

— Вы хорошо выглядите, командир, — сказал Марк, появляясь на маленьком экране. — Седина идёт мужчинам.

Он пригладил свою пышную, но белоснежную шевелюру.

— Благодарю, — коротко ответил Горчаков.

— Через пятнадцать минут выход в пространство Невара, командир. Криди с Анге уже на стенку лезут от нетерпения. Не просто завершённый полёт, не просто найденный мир с разумной жизнью, а ещё и вступление в Соглашение!

— О да, — согласился Горчаков.

— С Земли, правда, требуют дождаться прилёта комиссии из правительственных бюрократов, все хотя покрасоваться на экранах…

— Перетопчутся, — жёстко ответил Горчаков. — Спасибо, Марк. Я сейчас иду в рубку.

— Командир…

Горчаков скосил глаза на экран.

— Не буду спрашивать, что вы там видели и насколько мерзкой была первая версия человечества, — сказал Марк. — Не нужны детали. Но мне кажется, вы хотите мне что-то сказать.

— Да, — по-прежнему глядя в зеркало, ответил Горчаков.

— Весь внимание!

Горчаков вздохнул.

— Я понял, почему покончили с собой Двести шесть — пять и Толла.

— Да?

Горчаков вновь покосился на экран.

— Их могло убить только понимание иллюзорности собственного существования. То, что они живут в симуляции. Для такого странного разумного вида это невыносимо.

Марк молчал.

— Но они должны были просчитать, что в симуляции живут сами Стиратели, хоть те и старательно утверждали обратное, — продолжил Горчаков. Взял расческу и пригладил волосы. — При этом наш мир имеет ряд странностей, к которым мы привыкли и не обращаем на них внимание, точно так же как Лючия и Мегер не фиксировали странности Лисс…

Марк на экране достал трубку и закурил.

— Слишком много антропоморфных цивилизаций, — сказал Горчаков. — Причём с обедненной природой, в то время как на Земле она предельно сложна. Безопасность чужой биосферы на уровне вирусов и микроорганизмов. Почти всегда понятная, хотя и отличная психология иных культур. Огромное количество способов межзвездных путешествий. Странная реакция сознания при выходе в гиперпространство, дающая доступ к любому моменту памяти индивидуума…

— Вы хотите сказать, что наш мир — тоже симуляция? — произнёс Марк.

Горчаков улыбнулся, оправил китель и вышел из ванной комнаты.

— Но физические и космологические исследования… — сказал Марк, переключаясь на экран в каюте.

— Я думаю, что физические исследования в мире Лисс тоже выглядели бы убедительно, — ответил Горчаков.

— Командир, вы скатываетесь в темные бездны солипсизма! — выкрикнул Марк. — Это опасно для психики!

— Марк, тебя смущает то, что ты живёшь внутри симуляции?

Марк возмущённо фыркнул.

— Вот и мне плевать, даже если это так, — сказал Горчаков. — В конце концов, пусть люди и несовершенны, но создали Ракс. Значит, мы не совсем безнадёжны.

И вышел из каюты.

Его ждала мечта любого командира — полноценный контакт с чужой дружелюбной и необычной культурой.

Вот это действительно имело значение.

2022 год