Глава 5

– Ты почему ушла так рано? – льется из динамиков голос Стаськи.

– Я? Глеб освободился, и я решила уйти… – отвечаю спокойно, потому что мне стыдно за свой побег.

Да, Глеб действительно позвонил и сказал, что отработал, а я воспользовалась этим как поводом, чтобы сбежать из клуба. Хотя сама на такси вернулась в общежитие.

Мне хотелось бежать подальше от Леона. Потому что неизвестно, что бы он выкинул дальше. А мне хватило от него эмоций. С избытком.

Но самое худшее то, что когда я вернулась в комнату, то обнаружила в своей спальне на кровати, прямо на подушке, мой кулон, в котором я ушла в клуб и который совершенно точно был на мне до встречи с Леоном.

Я в панике приложила руку к груди в поисках серебряной капли, но ее не было.

Подбежала к зеркалу и в отражении тоже не увидела украшения.

Краска отливает от лица, и ледяные тиски сдавливают горло. Мало того что он стащил с меня цепочку так, что я даже не заметила, так он успел оказаться в моей комнате раньше меня.

А что, если он до сих пор не ушел?

Волоски встали дыбом по всему телу. Тяжело дыша и осторожно шагая, я проверила ванную, гардеробную и нашу с Ангелиной гостиную. Только убедившись, что его нет, я смогла взять себя в руки, закрылась на всякий случай на все замки и даже придвинула к двери комод.

Ночью я практически не спала, а наутро позвонила тёте Эле и сообщила, что еду на выходные. Она очень обрадовалась моему звонку, потому что Эрика сейчас учится в Лондоне и тётя очень скучает по старшей дочке.

А мне нужна передышка от страха и напряжения. Поэтому прямо сейчас я сижу в такси и направляюсь в дом, где все началось, уверенная в том, что там точно не столкнусь со своим Психом. Все потому, что он ненавидит тот дом и много лет не появлялся там.

– Могла бы его тоже позвать в клуб, – понимаю, что Стаська серьезно обиделась.

– Он же устал… – сложно объяснить человеку, никогда в жизни не работавшему, что после тяжелой смены хочется просто лечь спать. Тем более ночью.

– Какие вы скучные, – вздыхает она.

– Ну а ты? Как отдохнула? – перевожу тему.

– Вообще имба! Ты не поверишь, где я ночевала… – шепчет она.

– Да ну?! Неужели ты и… Алекс? – не знаю, радоваться за подругу или насторожиться. У Алекса репутация бабника.

– Да!

Дальше я слушаю ее историю, которая кажется бесконечной. Но зато здорово отвлекает от дурных мыслей.

Попрощавшись с подругой, сосредотачиваюсь на пейзажах за окном.

Я люблю находиться в дороге. В такие моменты мне не нужно ни о чем думать, я просто нахожусь в моменте.

С каждым новым километром, что отделяет меня от Психа, тревога понемногу отступает.

И когда я вижу красивую и, как всегда, элегантную тётю Элю, встречающую меня на крыльце, то страх полностью исчезает, оставляя покой.

– Флора, какая неожиданная радость! – обнимает меня тётя, и меня окутывает запахом лаванды, которую она обожает. – Эрика будет завидовать, что мы проводим время вместе без нее.

В доме тихо и тепло.

– А где Аделина? – следую за тётей в столовую.

– Они с няней уехали на гимнастику, а я осталась встречать тебя.

– Гимнастика по выходным?

– Да, представляешь? – усмехается она. – Но наша Адель еще совсем малышка, чтобы понимать такие нюансы.

– Не терпится ее увидеть.

Мы садимся обедать, когда возвращается дядя Артур и присоединяется к нам. Он тоже рад мне, а я чувствую себя здесь как дома. А когда спустя час распахивается дверь и я слышу топот маленьких ножек, то сердце заходится в радостном трепете.

– Где моя любимая девочка? – выбегаю в холл.

– Я тут! – слышу голос Адель. – Я тут! – радостно кричит она.

Распахиваю объятия, и в меня врезается маленький светловолосый смерч.

– Фло! – она обнимает меня за шею и целует в щеки. – Флошечка!

Я поднимаю ее на руки и кружусь вместе с ней.

– Я так соскучилась! – расцеловываю пухлые щечки.

– А ты привезла мне подалок? – смотрит на меня большими серыми глазами.

– Как же я могла приехать без подарка? – тихо смеюсь. – Давай поднимемся ко мне в комнату, он ждет тебя там.

Здесь я чувствую себя в безопасности. Толстые стены, охрана на воротах, да и дядя в качестве отпугивающего фактора… В этом доме Леон до меня не доберется. Поэтому, прочитав сказку Адель, я принимаю душ, надеваю пижаму и ложусь в постель, впервые за эту неделю не проверяя замок на двери.

Сон утягивает меня почти мгновенно.

Мне снится, что я бегу по бесконечному темному коридору. Впереди свет, а сзади тяжелые, размеренные шаги. Я знаю, что мне нельзя оборачиваться, как и останавливаться, и я должна бежать столько, насколько хватит моих сил.

Ноги становятся тяжелее, а бег – медленнее, кажется, что я стою на месте. Страх сковывает меня, когда я ощущаю прикосновение.

Я просыпаюсь от собственного крика, зажатого в горле.

Комната погружена в темноту. Сердце колотится как сумасшедшее, а топ кажется мокрым насквозь и прилип к телу.

Я тянусь к ночнику на тумбочке, но мои пальцы натыкаются на что-то холодное и твердое, гладкое и до боли знакомое. Что-то, чего здесь быть не должно. В принципе.

Сердце замирает, а потом срывается в бешеный галоп, отдаваясь оглушительным стуком в висках. Я щелкаю выключателем, и мягкий свет заливает пространство у кровати.

На тумбочке, аккуратно разложенные на бархатной тряпочке, будто в ювелирном магазине, лежат серьги. Те самые, из комплекта с кулоном. Массивные капли. Те, что я надела в клуб и… оставила в шкатулке в своей комнате в общаге вчера перед сном.

Теперь они здесь.

Ледяная волна страха, настолько сильного, что аж тошнит, накатывает на меня, потому что я знаю, кто это сделал. Он был в моей комнате. В кампусе. Пока я находилась здесь, он снова рылся в моих вещах. Он не просто вернулся в дом отца и пробрался ко мне в спальню – он проделал путь в полтора часа, чтобы войти в мое личное пространство, открыть мою шкатулку, выбрать именно эти серьги и привезти их сюда, как трофей. Как доказательство своего всемогущества.

Это не просто жест. Это многоходовый план. Псих потратил на это время, усилия. И все ради чего? Чтобы я нашла их здесь и поняла: нет такого места, куда он не может дотянуться? Мое убежище – иллюзия. Я никогда не смогу сбежать от него достаточно далеко.

Я хватаю холодный металл. Меня трясет. Я запираю дверь на замок и подпираю ее, придвинув кресло, а затем ныряю под одеяло, уставившись в темноту. Потому что мне страшно. Но на этот раз страх совсем другой.

Это уже не просто испуг, а осознание полной, тотальной уязвимости. Он не призрак, бродящий по коридорам. Он тень, которая может материализоваться где угодно: в клубе, в общежитии, в родительском доме.

Он проделал весь этот путь только для того, чтобы оставить мне этот “подарок”. Какая одержимость. Какая порочная, больная целеустремленность.

Самое ужасное – это осознание того, насколько я для него важна. Сколько эта игра для него значит. Убежать от такого не получится, и не договориться. Но у любой игры должен быть финал. И я надеюсь, что вскоре узнаю правила, чтобы наконец-то завершить ее.