Не так страшен султан, как его мама…

При случае, выскажу команде всё, что о них думаю. В частности, как среди якобы опытных охотников за ренегатами допустили тот простой факт, что меня похитили. Вот только найду способ снова вернуться, хотя бы в офис.

А пока пришлось беспомощно болтаться за спиной утащившего меня подобия человека, который всё больше походил на тварь, с которой сражался Красс на школьной площадке. Мы её ещё называли Марина Валерьевна, мать исчадия Петеньки. Не удержалась, потрогала его гребень. И совсем не ожидала, что демон замрёт, скрючившись.

— Слева ещё почеши, — раздался изменившийся из-за вылезших клыков голос. Вообще проблем не вижу. Схватила гребень с левой стороны и дёрнула.

А вот теперь будут проблемы. Болезненный вой существа резанул по ушам, заставив вцепиться в него ещё сильнее. Не собиралась я его рвать на тонкие полоски, а верещит так, будто его уже распускают на ниточки.

Скачки были, что надо. Похититель не рад был, что самолично подсказал способ причинить ему максимум неудобств. Я выяснила — если сжимать гребень сильнее, то стены подземелья вокруг нас не просто несутся по сторонам с огромной скоростью. Становятся прозрачными и светятся. Хотя, может, не в гребне дело. А в том, что меня опять занесло в портал.

Откуда мы и вывалились эффектным визжащим дуэтом. Орала не я, демон. Но у него получалось делать это басом и фальцетом одновременно.

— Кто у нас тут? Ещё одна пленная ведьма? Бракованная какая-то, — сказал кто-то из встречающих, силуэты которых проявлялись всё более отчётливо, пока пространство портала неохотно отступало.

А вот это уже было обидно. Визжала-то не я. Притащивший меня ренегат умолк и застыл в неестественной позе. Не так уж сильно я ему гребень помяла. Почти незаметно. Истеричка, а не демон.

— Да он мёртв! — воскликнул один из встречающих, глядя на пострадавшего товарища.

— Вот и нет, — забеспокоилась почему-то я, — сейчас гребень поправлю, будет, как новенький.

Существа в человеческих телах с содроганием наблюдали, как я старательно поправляю свёрнутый набекрень гребень. Боюсь, психотерапия здесь будет бессильна. Демон реально решил скончаться в муках.

Сволочь гребенчатая. Лежит тут, не дышит, бесит меня. Я посмотрела на руку, которой приглаживала игольчатый гребень. На запястье остался чёрный кусочек латекса из перчатки, задаренной паралитичными ренегатами. Прямо на моих глазах он поменял цвет на бордовый и будто подмигнул мне. Померцав, слился с кожей. Но я чувствовала, что он ещё не отлип от меня.

— Заразная, наверное, чешется вся, — сказал один из встречающих, напомнив о себе. Я подняла на него глаза, забыв о латексе. Злобные демоны-подселенцы заботились о доставшихся им телах. Холёные, укутанные в восточного вида халаты. Совсем как…

— Евнухи, что ли? — озадаченно спросила я, оглядывая лоснящиеся рожи. Те немедленно перекосились. Странно, так над убиенным товарищем не рыдали, как над безобидным замечанием.

— Я тебе говорил — не надо в них заселяться! А ты — да ладно, вон они какие крепкие. И как? Каждая чокнутая ведьма с первого взгляда евнуха опознает! — с претензией выступил один на другого, лысого, маленького и совершенно чёрного. Просто брат-близнец самца гориллы. Кастрированного.

— Да ты сам согласился! Ещё радовался, что рога удобно через лысину выпускать, за волосы не цепляются! — не остался в долгу коротышка.

На секундочку, я пару минут назад прикончила ренегата. Мне за это полагается что-то? Сто плетей, например? Судя по безразличной реакции встречающих в этом странном вокзале, плевать они хотели на сотоварища. Никакой солидарности. Всё, что их волнует — то, что в них сразу можно опознать евнухов.

— Могло быть хуже, — решила я их поддержать. Хоть и сидела, задумчиво надрывая гребень мёртвого демона. Подселенцы молча на меня уставились, пока я крошила иглы в левой руке. Кажется, даже не дышали.

— Вы, хотя бы, живые. В отличие от этого…

Встала, небрежно бросила иглы с гребня на пол. Странно, зачем пятиться назад от несчастной безоружной пленницы?! Сделала шаг вперёд. Интересно, все подселенцы такие истерички, как убиенный мной случайно демон и эти двое? Ор стоял дикий. Холёные тела бились об стену, длинные золочёные ногти ломались, царапая двери.

— Что здесь происходит? — за моей спиной раздался удивлённый женский голос. Я повернулась, сдерживая дрожь в руках. Ну, вот зачем так подкрадываться незаметно? Едва остановила себя, чтобы не составить компанию истеричным евнухам.

Подселенка очень старалась быть похожей на человека. Но прозрачное покрывало, в которое она укуталась, порвалось высокими иглами гребня. Да и пальцы неестественно крючились, похожие больше на когти.

— Парни переживают, что вселились в тела, в которых не хватает пары деталей. Почему-то для них это очень важно, — ответила я, чтобы на меня не успели наябедничать по поводу безвременной кончины подселенца.

Гребень улёгся, спрятавшись в шею незнакомки. Я ногой постаралась отбросить от себя обломки игл, которые задумчиво успела отломать от того, кто меня сюда притащил. Евнухи притихли, прекращая истерить и ломиться на выход.

— Госпожа, нам показалось, что перед нами Деви, она угрожала убить нас, как до этого прикончила проводника, — пристыжено сказал самый мелкий евнух.

Я только пожала плечами, встречая прищуренный взгляд незнакомой дамы.

— Меня зовут Даша, — представилась я, — и понятия не имею, от чего скончался… вот он.

— Заурядная ведьма, — с презрением сказала дамочка, раздражённо приподнимая и опуская гребень, — ведите её на женскую половину. Проводник переоценил свои силы в потоке энергии. Это видно. Портал его просто выпил.

Я только опустила глаза на левую руку. Кусочек латекса впаялся в кожу и проявлять себя не спешил. Зато заторопились евнухи, заспешив за дамой на выход. При этом они подхватили меня с двух сторон под локти так, что я только беспомощно болталась между ними.

Меня потащили через тропический сад, минуя невысокие домики, скрывающиеся среди пальм. Если бы не тряска, я могла бы выспаться, настолько длинной была дорога.

— Парни, зря вы так расстраиваетесь, что в урезанную версию мужчины попали, — не удержалась я, — смотрите, какие выносливые. Весь тестостерон в руки поднялся…

Тряхнули меня так, что зубы клацнули. Зато взбодрили. Даша, молчи, дура. Хочешь, чтобы они тебя по-тихому под пальмой прикопали?

— Вообще, даже пикантно, когда знаешь, кого можно позвать на девичник в пижамах, разнообразив вечеринку.

Это не я сказала!

— Когда ей назначат наказание, я приплачу, чтобы быть первым в очереди, — кровожадно произнёс названный брат гориллы. Такой мелкий, и такой вредный!

— Прибереги деньги, — посоветовала я, — понадобится на протез…

Нет, выспаться в таких условиях точно не получится. Из-за разницы в росте несущих меня подселенцев, одна нога висела в воздухе, другая корябала кирпич на дороге. Настроения это не прибавило.

Скользившая впереди подселенка остановилась, открывая дорогу на обширный сад с фонтаном. Возле огромной чаши с водой лежали в разных позах девушки, порой очень специфичного вида. Полное впечатление, что попала в офис Корпорации. Даже приметила парочку гигантских крыс, которые и здесь занимались любимым делом — красили друг другу когти. Их морды были прикрыты полупрозрачными чадрами. Странные здесь намордники…

— Фатхие-хатун, проводник привёл новую наложницу, — высокомерно сказала в пространство дама, приведшая нас сюда. На мне немедленно скрестились острые оценивающие взгляды, — займись ей.

Наложница… ложе… в смысле, мне сейчас покажут кровать, где можно поспать? Снова потянуло в сон, очень сильно. Даже ничего воодушевляющего напоследок оставившим меня евнухам не сказала. И так озверели, судя по рычанию. Потёрла побаливающие локти. Странно, чего так злиться на правду? Сами такие тела выбрали, сами обиделись.

— Пошли, ведьма, — сказала высокая негритянка. Почти человек. Если бы не светящиеся зелёные глаза, — покажу тебе твою конуру. Завтра новенькие встречаются с валиде, и она уже решит твою судьбу.

А эти подселенцы забавные. Людей вытеснили, а их привычную жизнь имитировать пытаются. Вспомнила, кто такая валиде. Мама султана, что ли? И как это вяжется с демонами..

Нет, ну я не могу думать, когда орут. Вынырнув из полудрёмы я поняла, что умею спать стоя, и даже на ходу. Про лошадей этот факт знала, про себя — было открытием. И то, я круче лошади, не стою на месте, выяснила. И да, крики знойной блондинки, которая перехватила меня у негритянки, вполне сошли за лошадиное ржание в моём сне.

Негритянка стояла, потупив зелёные глаза с подсветкой. И прожигала траву взглядом под ногами буквально. Отвлеклась ещё и на этот дивный факт. Поэтому осознанно вслушалась только в конец злобной блондинистой тирады. Кто она такая, и почему на меня вызверилась — пока не поняла.

— Всё ясно? — выдохнула блондинка, и я зачарованно уставилась на колыхавшуюся перед глазами грудь, которой она меня пыталась выпихнуть с кирпичной дороги. К сожалению, моего размера, да и роста, для полновесного ответа не хватило. Но мериться частями тела в гареме — тот ещё номер. Может, она бюст художественно из желе слепила. Очень уж колыхается.

— Ясно, — кивнула я, и старательно повторила последние услышанные слова, — я мелочь, недостойная взгляда Повелителя, и мне нужно уползти в свою нору и там, желательно, сдохнуть. А можно я уже туда заползу? Сдохнуть не обещаю. Но могу поплакать над тем, какая я убогая.

— И не смей даже дышать в сторону Повелителя, — победно закончила блондинка.

— А в какой он стороне? — поинтересовалась я, видя, что запал дамочки сошёл на нет. Провоцировать бедных демонов, комплексовавших по поводу доставшегося им неполноценного тела — это одно. А вот с блондиночкой пока интуиция шептала не шутить.

— Знать бы… — хмуро ответила скандальная блонди, и прикрыла рот ладошкой, озираясь по сторонам. Но, моментально придя в себя, сделала вид, что меня нет, и торжественно удалилась. За ней засеменила стайка служанок, копируя надменный вид хозяйки.

Интересно. Повелитель ей просто не доложил, куда пошёл, или спрятался?

Негритянка, закончив поджигать траву, подняла голову и посмотрела уже обычным взглядом.

— Это фаворитка Повелителя, Гульназ-хатун. Она всех новеньких пытается запугать.

— Я просто в ужасе, — заверила я её, зевая, — можно я уже посмотрю мою норку?

Меня повели дальше — преодолевать дебри гаремного сада. И, в принципе, не обманули. Мне отвели действительно небольшую норку. Точнее, палатку, причудливо спрятанную под кустом папоротника.

— Это что? — спросила я, наполовину проснувшись и обозревая цветной полушар из шёлка. Вылитая собачья будка в праздничном исполнении.

— Твоя постель, — спокойно ответила негритянка, — потом покажу тебе учебные классы, столовую. Комнаты в гареме — только для фавориток Повелителя. Точнее, фаворитки, для остальных содержать дома слишком дорого. Гульназ-хатун повелела всем остальным наложницам быть прекрасными цветами, украшающими сад. И повелела приготовить всем вот такие жилища.

Осмотревшись, я увидела, как из-под ближайшего дерева, из низенькой палатки, с кряхтением вылазит рыжеволосая крыса. Да, у этого странного экземпляра был не только маникюр и прозрачные шаровары. Но и длинные отличные волосы до пояса.

Хотя, вероятно, у меня уже галлюцинации от недосыпа.

Тем временем, наложница, она же злобный цветок, отряхнула хвост и пнула ни в чём не повинную палатку. Сразу видно — фаворитку Повелителя все любят и уважают, как грамотного экономиста.

Более комфортное жильё мне предоставлять не спешили. Пришлось заползать в спальное место. Узкое, темное. Матрац меховой…

Замерев, быстро ощупала то, на чём сидела. В темноте зажглись две миндалевидные полоски ярко-зелёного цвета, как у моей провожатой, осветив пространство.

Ничего особенного, просто не очень крупный мужик, полуголый, со светящимися глазами, которые способны прожигать насквозь. Хорошо ещё, не включил свои лазеры на полную мощность. Так, чуточку подсветил.

Вот она — подлость гаремная с первых минут! На заметку — негритянке больше не верю, и доверчиво не ползу в тёмные помещения.

— А вы тоже… наложница? — неверящим тоном спросила я, обозревая небритые щёки не вовремя проснувшегося мужика, — ну, там… прекрасный цветок Повелителя… Честно — не знаю, какие у него вкусы, и знать не хочу, но найду другое место, где можно поспать. Хоть под пальмой.

И тут же попыталась выйти в сад. Вывалиться. Выползти. Возможно, с воплями. Но это только в моих фантазиях я была такая быстрая. По факту, меня прижали к тряпичному полу и злобно выдохнули в лицо:

— Только нашёл место, где можно спокойно отдохнуть, и тут ты! Шевельнёшься — считай себя обугленной головёшкой. Поняла?! Никуда не пойду, и ты тоже.

Кивнула. И начала считать до десяти. Потом обратно. Почти получилось не обращать внимания на скалящиеся клыки в паре сантиметрах от лица.

— Когда все достают, это крайне бесит, — прохрипела я. Когда-то мне сказали, что у меня очень красивый голос. Как оказалось, хрип у меня получился не менее очаровательным. По крайней мере, душить меня перестали и прислушались.

— Ходят за мной целый день, в глаза заглядывают, кафель собой протирают. Орут, только хочу куда-нибудь пройти. «Берегись! Повелитель идёт! Дорогу Повелителю!» И эти вопли постоянно, даже в сортир не отлучиться так, чтобы чёрный придурок не заорал, чтобы все прятались.

— Все идиоты, ты красавчик, — машинально поддакнула я, сообразив, кому попала в лапы.

— А эти женщины! Они кругом! — продолжил изливать эмоции, от которых тряслась палатка, ренегат. Которого вовсе не осчастливило попадание в тело правителя. Интересно, они могут меняться телами? Любой из двух евнухов с комплексами был бы счастлив оказаться на его месте. А этот отдохнёт от тяжкой интимной обязанности.

Моё авторитетное мнение было такое — нечего заводить кучу баб, если не можешь с ними справиться до такой степени, что приходится прятаться в саду, в будуаре для наложниц. Но кто бы меня слушал? Уж точно не этот ренегат. Левая рука налилась тяжестью, и я скосила на неё глаза. Чёрная метка опять проявилась, из неё пролился поток голубой энергии, плотной, туго заполнившей палатку. Ренегат, нависший надо мной, застыл на полуслове. Скривившись, еле увернулась от струйки слюны, вытекавшей из его раскрытого рта.

На меня свечение не подействовало. А вот Повелителя обездвижило качественно. К сожалению, на способность болтать паралич не подействовал. Поэтому подремать в блаженной тишине так и не получилось.

— Так ты Страж? — поинтересовалось застывшее тело, еле шевеля застывшими губами, — могла бы и сразу сказать.

Помнится, стая паралитиков в замке, откуда меня выкрали, тоже так обознались. Сторожить кого-либо не было никакого желания. Ночевать на улице — тоже, если даже и появилась возможность гордо сбежать в сад. Вваливаться к кому-нибудь в палатку — с учётом нестандартных талантов многих жителей этого мира, запросто окажешься с выгоревшим лицом, как минимум.

Свечение погасло, но подвижность Повелителя не восстановилась. Палатка подсвечивалась тусклыми огоньками его глаз. Периодически он то ли подмигивал, то ли нервный тик одолевал. Но освещение было крайне нестабильным.

Я, понемногу, начала выбираться из-под тяжёлого тела, способом фигурного выкручивания. За этим занятием меня и застал миниатюрный призрак начальника, чья фигура проявилась в углу палатки.

— Тим, держи пространство, — сказал Артурио, сделав причудливый знак рукой, — Дарья, ты жива? Если не хочешь дорабатывать срок контракта в виде зомби, лучше тебе дышать.

А я и дышу. Правда, с трудом. Повелитель, несмотря на изящество фигуры, деревенел всё больше. Вкусы Артурио открывались с всё более изощрённой стороны. То, что он появился в таком экзотичном виде, удивило меньше. У него на хмуром лице было сразу написано, что достанет любого.

— Тим, резкость наведи, я её чувствую, — снова резкий голос Артурио, обращающийся к невидимому оператору, и я зашевелилась активнее. Почему-то очень не хотелось, чтобы картинка перед начальником появилась именно в этот момент. Рука Повелителя совершенно неудобным образом оказалась под моей спиной, и перекатиться быстро не получилось.

— Даша? — раздался голос слева и я, повернув голову, встретилась взглядом с удивлёнными глазами. Очень знакомыми. Но висящими отдельно от тела.

— Катина? — опознала я, хоть и с трудом, разрез глаз стихийницы.

— Ты её увидела? — забеспокоился Артурио. Левое око Катины медленно прищурилось.

— Да, босс, — спокойно ответила она.

— Ждать! — процедила призрачная миниатюра начальника и медленно испарилась.

Глаза Катины, подмигнув, тоже пропали. Мы с Повелителем одновременно выдохнули с облегчением. Я возобновила попытки выбраться, активно работая локтями и пиная одеревеневшие конечности мужчины, чтобы подвинулся.

— Давно Стражей не было видно, — с трудом сказал ренегат, еле шевеля онемевшим языком, — но могла бы и предупредить, что вас тут много. Склад энергии скоро взорвётся, вовремя вы пришли.

Конечно. Мы, самозванцы похищенные, всегда так делаем. Всех предупреждаем, особенно когда нас назначают в наложницы подселенцам. Время было уже ближе к рассвету, судя по тому, что в палатке стало намного светлее. Я только прикрыла на миг глаза, и провалилась в сон. Паралитик, так полагаю, далеко не убежит. Он разговаривает-то еле-еле. А утром подумаю, под какой пальмой его спрятать.

Первая часть плана удалась, поспала от души, даром, что на волосатой руке Повелителя ренегатов. Кроме неё, даже подобия подушек в палатке не оказалось. Его невнятные ругательства отлично сошли за колыбельную. Его я понять могла. Мало радости стоять в причудливой позе часами, скрючившись. Но зато понял, что душить меня не рекомендуется. И, надеюсь, передаст остальным желающим размять пальцы.

А вот прикопать ренегата не получилось. Так как, когда я открыла глаза, увидела его, сидящим надо мной с хмурым видом.

— Это сколько энергии ты впитала, что даже меня вырубила? — спросил он задумчиво, заметив, что я открыла глаза. Неопределённо, но уверенно пожала плечами. Доверчиво вещать о чёрной энергетической перчатке не стала. Вдруг на его парализацию остаток сил как раз и ушёл. Воспользовавшись случаем, рассмотрела предмет особенной озабоченности Гульназ-хатун, за который она так ревниво борется и требует даже не дышать в его сторону. Небольшого роста, с горбом и парой родинок. На вид — лет двадцать, от силы. Тело-донор, которому не повезло быть захваченным изгнанным демоном, нельзя было назвать альфа-самцом. Но часть претензий, связанных с возложенной на это тело интимной функцией, стали понятны.

— Тихо! — цыкнул вдруг Повелитель, прислушавшись к шагам снаружи. А я что? Потянуться со вкусом уже нельзя без скандала?

Тем более что верх палатки довольно грубо дёрнули вверх. Тонкая ткань, оторвавшись от пола с тихим треском, явила нас миру. То есть, саду. То есть, толпе крыс в полупрозрачных костюмах. Повелитель так быстро завернулся в обрывки ткани, как в большое покрывало, что стал похожим на одну из них. И смотрел на всех большими стеклянными глазами, которые утром совсем не светились. Вот так бы и ходил. Глазки-то красивые, даже подведённые.

— Это ты рассчитываешь стать наложницей? — ткнула крыса наманикюренным коготком в хилую грудь мужчины. Тот только пошатнулся.

— Да нет, эту вчера притащили, — засомневалась другая крыса в сиреневом балахоне, показывая длинным серым пальцем на меня, — я из будуара вчера выползала, видела её.

Утро резко переставало быть приятным, во всех отношениях на поляне копилось напряжение. Очень хотелось прямо сейчас на свою работу, о которой вспомнила с ностальгией. Не на ту, на которую намекал Артурио, подкладывая всё более затейливые пункты договора. А конкретно включить компьютер и обработать анкеты-диагностики для всей школы. Интересно, меня уже уволили за прогулы, или ждут блудного психолога на рабочем месте?

— Какая дрянь решила позариться на мальчика прекрасного, не для неё выращенного?! — визгливый голос перекрыл всех собравшихся.

— Валиде… — выдохнули все присутствующие на поляне, включая Повелителя, ловко вырулившего из обступившего нас круга. Я только остаток палатки успела увидеть, мелькнул за пальмами пару раз и пропал. Зато мне деваться было некуда. После его побега, охнувшие крысы плотнее сомкнули ряды.

К моему удивлению, визг мне был очень даже знаком. И я искренне завидовала Повелителю, так успешно стартанувшему и даже умудрившемуся остаться неузнанным. Мне такого счастья не выпало.

Не зря я подозревала свою свекровь в принадлежности к мутантам. Почти угадала. Точно таким воплем меня встретили на даче, когда Коля повез на знакомство с мамой. Встав на цыпочки, я выглянула из-за морд окруживших меня крыс. И тут же залезла обратно. Это не просто двойник свекрови. Прищуренные глаза и губы ниточкой были неповторимы. Варвара Алексеевна собственной стервозной персоной. Но какое отношение она имеет к этому миру? А если здесь обретается поблизости и двойник бывшего мужа?

— Ну?! — въедливым фальцетом прокричала истеричная копия Колиной мамы на крыс, и те покорно разошлись в стороны. Две из них так и не смогли расцепиться. За их спинами я быстро связала покрывала и они, ругаясь и скалясь друг на друга, семенили в сторону, невольно прикрывая меня собой. Остромордые наложницы так спешили убраться подальше, что не догадались обернуться.

— Только что были тут, валиде, — недоумённо сказала одна из самых смелых крыс, морда которой была намного приятнее, чем перекошенное лицо Варвары Алексеевны.

— Эти новенькие пугливые, как мыши, — угодливо сказала другая, за спиной которой я пряталась. С тыльной стороны меня надёжно скрывало дерево, — но в саду спрятаться невозможно.

Понятно. Будем прятаться в другом месте. И ждать Артурио с командой. Не зря же они этот спиритический сеанс устроили.

— Пугливые и глупые, — захихикала вторая крыса в связке, и посмотрела на крепкий узел из завязанных покрывал. Кто бы про глупость вещал, а они молчали. До сих пор не сообразили, с чего вдруг прилипли друг к другу.

Скользнув за широкое дерево, я затихла, осматривая сад. Прятаться, действительно, было негде. Да и палатки — не такое надёжное убежище.

Мне очень повезло, что палатки для новеньких недалеко от прачечной. Место, может, не самое престижное — как раз для пришлых ведьм и беглых Повелителей. Зато богатое на все виды накидок, которые живописно развевались на верёвках вдоль пальм. Выбрала себе самую плотную, и завернулась в неё, оставив на виду только глаза. Катина хоть бы предупредила, где ждать команду. И вот так и знала, что проблемы с мужем вылезут в самый неожиданный момент. Вот только приглючился мне не он, а его мама. Век бы её не видеть. Хотя, Коля в роли валиде — это было бы эпичнее Повелителя в палатке наложниц. Выберусь в родной мир — непременно его найду. Хотя бы для того, чтобы уточнить — что за привороты упоминала Тамара, когда была ещё, как я думала, психологом. И почему сейчас, при одной мысли о нём, чувствую только отвращение.

Осторожно шагая, чтобы не запутаться в длинной накидке, пробралась по саду, и вышла на широкую аллею. Там как раз собрались яркой кучкой девушки в точно таких же накидках, которая была и у меня. И ни одной крысы рядом с ними. Судя по разговорам, собираются на завтрак.

Своему везению радовалась ровно до того момента, как у окружающих меня девушек не приподнялось покрывало в области лица. Вокруг меня образовался плотный кружок дам, похожих на закутанного Пиноккио. Я обречённо закатила глаза. Вырастить такую активную штуку неприличного вида вместо носа у меня не получится при всём желании. Плохой из меня конспиратор. За одну ночь и короткое утро наткнулась на всех, на кого натыкаться нельзя ни в коем случае.

Верните меня к крысам! Да и свекровь, при всех её изумительных поступках, вроде напрашивания с нами в свадебное путешествие, меня никогда не обнюхивала. В отличие от этих, в покрывалах. Пока не стукнула одной по особенно активному носу, не отвязались.

— От неё пахнет Повелителем, — высказала своё экспертное мнение одна из мутанток. Другие согласно покивали.

— Очень странно пахнет, будто он на ней лежал неподвижно, но долго, — задумчиво сказала высокая, с кривыми ноздрями. Я их хорошо рассмотрела, возле моих глаз она ими долго водила.

Ещё как долго лежал. Всю ночь. Маленький, но старательный. Делиться подробностями с носатыми вообще не хотелось. Тем более что за меня тут и так здорово додумывали события.

— Это я учуяла, что у Повелителя новая фаворитка появилась, и валиде доложила, — похвасталась слева от меня мелкая нюхачка.

Прояснился смысл вопля валиде, копии моей бывшей свекрови. И тут стуканут, и не поморщатся — всё, что нужно знать о гареме и его обитателях.

— А что ты тут делаешь, и зачем переоделась в калфу? — поинтересовалась активная нюхачка, откидывая покрывало от лица. Я заворожено уставилась на неё. Точнее, на то, что гордо возвышалось у неё вместо носа. Какие только рожи не скалились на меня в офисе Корпорации. С некоторыми даже кофе пила, и не морщилась. Но рядом с этим отростком откровенно было не по себе. Серый морщинистый нарост, нависавший над пухлыми девичьими губками, вызывал оторопь и сочувствие.

— Смотрите, её даже не стошнило, — удивилась ещё одна калфа, и мутантки дружно сняли покрывала с лица. Это они мою стойкость так испытывают? Да, у высокой нарост ещё и слизью сочился, а у той, что сдала меня валиде был таким длинным, что почти дотянулся до моего лица. Еле сдержалась, чтобы снова не хлопнуть по нему ладонью.

— Кофе налейте, девочки, — сказала я, стараясь смотреть только в глаза окружившим меня нюхачкам, которые снова заинтересованно меня ощупывали хоботами. К коже не прикасались, и на том спасибо, — я от Гульназ-хатун прячусь. Прибьёт ведь, если узнает, что я с Повелителем…

— Ночь провела? — перебила меня самая высокая калфа, пряча, к моему облегчению, нос под покрывалом, — это да. Отравит, а потом скажет, что сама великого счастья не выдержала. И как умудрилась к нему пробраться? Гульназ-хатун никого к нему не подпускает вот уже год. Даже нас и то ревнует.

— Крысе Краште узлом хвост завязала. Та сказала, что хотела бы славных милых крысят от Повелителя.

— Я разнюхала и донесла, — с готовностью призналась мелкая стукачка.

Кто бы сомневался. Не видать мне ни кофе, ни завтрака, ни команды с Артурио во главе.

— Но новенькая сейчас тоже фаворитка, — рассудительно сказала длинная калфа, — что, если Повелитель пожелает увидеть её снова этой ночью? А она уже по частям в мешках лежит? Нет, он расстроится.

А я-то как расстроюсь! Я ещё не у всех пятиклашек диагностику на адаптацию провела. Колю по загипсованной ноге, опять же, планы были отпинать, пока про приворот подробности узнавать буду. Да и Артурио, всё-таки, заинтересовал парой пунктов в договоре. Не, рано мне в мешки.

С последним пунктом у нас с нюхачками было полное согласие. Да и жалобное урчание моего желудка подтвердил факт, что меня не надо в мешки. Меня надо срочно кормить и обеспечивать отдельными апартаментами. Не знаю, чем эта Гульназ-хатун так насолила этим чудесным девушкам, которые усердно кормили меня пахлавой и поили кофе. Главное, чтобы слизью из хоботов на еду не капали. Но подготовка меня к роли наложницы закипела сразу после завтрака.

Мы все дружно отправились в дворцовую баню. Она располагалась в подвальных помещениях. И здесь было очень много девушек, плохо различимых из-за густого пара, поднимающегося откуда-то сбоку. В отдельных кабинках сидели наложницы, расчёсывая друг другу волосы и жалуясь на боль в спине от неудобных ночёвок в палатках. Тяжело быть цветочком в саду Повелителя.

— Слишком костлявая, — неодобрительно сказала калфа, любовно оглаживая себя по жирненьким бокам, которые плохо скрывались широким покрывалом. Которое, впрочем, очень быстро было снято, чтобы не мешалось. Носовой отросток у неё беспокойно вертелся в стороны, вынюхивая пространство.

— Слишком светлая, — вынесла свой вердикт другая, стягивая с себя одежду. Хобот у неё был сизого цвета, как у алкоголички со стажем. Зато волос у неё было, хоть отбавляй. Везде. Начиная от шикарных чёрных прядей на макушке, и заканчивая кокетливо шевелящимися пальцами ног. Усы тоже не подкачали.

Меня нетерпеливо похлопали по плечу. Пришлось обернуться, очень сильно желая про себя, чтобы никто больше не захотел раздеться.

— Чего стоишь? — рявкнула бабища вполне нормального вида. Я была готова за один только обычный нос признать её королевой красоты местных бань. — Давай, двигай в купальню. Вас много, я одна.

Обильно черноволосая подскочила к ней, тряся зарослями на ногах, и шепнула несколько слов на ухо. Злобный взгляд бабищи сменился на изумлённый, с примесью испуга. Смотрела она на меня теперь совсем иначе.

— Извольте в купальню, — пропела она басом, показывая толстой рукой в сторону каменной лавки. И пошла готовить кадки с водой, изображая радость и желание услужить.

Решила, что не хочу знать, что ей сказали. Давно уже заметила, что моя жизнь в сплетнях намного красочнее реального варианта. Откуда ещё, как не от дальних знакомых, узнаешь, что переехала жить в Европу (в реальности — галопом промчалась по некоторым странам, высунув язык и фотографируя как попало Эйфелеву башню и голландские туфли. Так как в автобусном туре не забалуешь. Чуть отстанешь — и правда будешь жить в Европе. На улице, в картонной коробке и под мостом). Вышла замуж за олигарха, который осыпает меня шубами (появилась пару раз на улице в драном кролике. Зато он был белоснежным). И моё любимое, подслушанное в школьной столовой — я, оказывается, родила парочку детей. Но от негра, и уже находясь в браке с Колей. Поэтому негритят отправила маме, а сама веду беззаботную жизнь.

В гареме, похоже, я стала вариантом роковой любви, ставшей между Повелителем и Гульназ-хатун. А также отличным средством нагадить последней самым древним способом.

Вот и отнеслись ко мне, как к средству. Сильными ритмичными движениями, которыми мне в волосы втирали пахучую пасту, можно было продолбить бетонную стену. Но моя голова была, видимо, помощнее и выдержала нагрузку. Зато удалось порелаксировать на пенном массаже, который мне устроила банщица.

Когда меня, наконец, окатили тёплой водой, смывая душистое мыло и удалили пасту с волос, почувствовала себя почти человеком. На всякий случай, проверила наличие локонов. Вроде на месте. С опозданием, но спохватилась, что не в курсе о здешних стандартах красоты, с этими вечными покрывалами. Но уточнять времени не было. Меня уже тащили в следующий зал, по пути вытирая огромными, как ковёр, полотенцами.

Помещение походило на салон красоты. С креслом, столиком, на котором стояло множество баночек. Не смогла припомнить, когда в последний раз позволяла себе роскошь салонного ухода. Неужели только на выпускной после института? Пока команда во главе Артурио не прибыла, воспользуюсь такой удачной возможностью.

Расслабившись, прикрыла глаза, пока над моими волосами летали лёгкие руки черноволосой девушки, заменившей банщицу. Немного удалось подремать. Последний взмах расчёской, и меня торжественно подвели к зеркалу, в полный рост показавшему меня, закутанную в большое полотенце и гордую своим творением парикмахершу. Я поискала глазами флакончик с чем-нибудь. Виски, ром, ацетон, мышьяк — в первые несколько секунд невыносимо захотелось угостить своего стилиста чем-нибудь вкусным и ядрёным. Чтобы до конца жизни руки у неё тряслись, и она не могла сотворить ещё раз подобное.

— А вариант лысой головы рассмотрим? — подумав, предложила я, потянув в сторону полностью зелёную прядь. Но диверсантка уже испарилась, вовсе не желая отвечать за результат. А я отвлеклась на глаза Катины, мигающие напротив. Откуда-то из воздуха раздался голос стихийницы.

— Даже не знаю, что Артурио передать, — неуверенно произнесла Катина, не спеша проявляться полностью.

— Скажи правду, что мне уже надоело ждать, когда вы за мной соизволите прийти, — раздражённо ответила я, оглядываясь в пустой комнате позади бань.

Катина моргнула, глаза отплыли чуть в сторону и я услышала её приглушённые слова.

— Артурио, Дарью нашла. Сидит в одном полотенце, ждёт тебя. И, похоже, уже покрылась плесенью. Зелёненькой такой. Тим, проверь временные параметры. Такое впечатление, что её тут на пару лет забыли.

Вот молодец такая. Главное, нигде не наврала, ни в одном факте. Но вот подача этих фактов так себе.

— Дарья, Тим сказал, что пробрасывает к тебе портал. Не знаю, как нащупал. Умняшка тот ещё. Но он будет в самой высокой точке. Есть что-то подобное?

Из окна как раз маячила тонкая башня. Видно её было повсюду. Поэтому я утвердительно кивнула. Жаль, что портал будет не в палатке в лесу. Придётся экстренно поработать со страхом высоты. Заранее начала делать дыхательные упражнения.

— Ну вот и бегом туда, — беззаботно посоветовала Катина, будто это самое простое дело — свободно бегать по гаремному саду, делая вид, будто решила заняться спортом, самое полезное дело после бани. Или нюхачки донесут, куда следует, или крысы перехватят. Но это уже были не проблемы стихийницы. Её глаза, помигав на прощание, просто испарились.

В комнату заглянула девушка-парикмахер. И испытующе на меня посмотрела. Ну да, счастьем я не светилась под своими зелёными, тщательно уложенными волосами. Но это и не удивительно. В руках у неё были ножницы, с которыми она подошла совсем близко. Слишком близко. Да ещё и попыталась меня ими ударить прямо в лицо. Только чистая случайность меня уберегла от глубокой царапины во всю щёку. От перепуга, сжала запястье нападающей так сильно, что она вскрикнула и выронила оружие.

— Это всё Гульназ-хатун! — крикнула девушка, скривившись, — она сказала, что зелёных волос мало. Повелитель даже одобрит, он любит всё необычное. Велела тебе лицо расцарапать, чтобы он точно не подошёл. Она фаворитка, а я рабыня! Если не сделаю это, то она меня убьёт!

Не выпуская её, я оглянулась на дверь. Никто на вопли не пришёл, видимо, вполне ожидаемо. Гнобление новой фаворитки — дело серьёзное, тут лишние глаза не нужны.

— Вот не представляешь, как ты меня расстроила, — сказала я парикмахерше, и она тут же прекратила истерить, уставилась на меня полными надежды глазами. Я горестно покивала.

— Это надо же, Гульназ-хатун не угодила! Так и хочется забраться куда-нибудь подальше, и не высовываться.

— Подвал? — предложила с готовностью девушка, прекратив попытки добраться до ножниц. Их я ногой отбросила в сторону. Чтобы она не вернулась к «плану А».

— Нет, там наверняка крысы, а я на них уже насмотрелась, — отказалась я, — вот если бы чердак! Да позаброшеннее!

Парикмахерша хмуро посмотрела на моё чистое, без всяких царапин, лицо. Прикинула, видимо, что ей за невыполненное задание будет от официальной фаворитки. И неохотно произнесла.

— Только в дальнюю башню никто не ходит. Там склад энергии. Но тебя разорвёт на подходе.

Её продолговатые глаза приобрели багровый оттенок, напоминая, что внутри этого хрупкого тела находится демон-подселенец. Который явно был в недоумении, не понимая, почему я держу его одной левой рукой. Спасибо подселенцам из особняка. Снабдили полезной цацкой, хоть и невидимой. Чёрная печать на миг проявилась, и исчезла снова. Я чуть сильнее сжала пальцы, глаза парикмахерши снова стали голубыми и страдальческими.

— Я отведу, — прошипела она, — даже лучше будет, если тебя разнесёт во все стороны!

Неохотно отпустила подселенца, не забывая следить за каждым движением. Добрая девочка, даже очень. Заботливо кинула мне в лицо лёгкое платье, чтобы одеться. Благожелательно высказала надежду на то, что мои останки прилетят прямо к ногам Гульназ-хатун. И услужливо пнула дверь с таким расчётом, чтобы обратно она прилетела мне по носу. Странно, чего так расстраиваться.

Но своё слово она сдержала. И быстро провела меня мимо стражей в виде хмурых евнухов.

— Ты, конечно, меня ненавидишь, и всё такое, — не выдержала я, — но, может, объяснишь, почему некоторые вселились в евнухов, если им так не хотелось? Ну и кислые у них рожи…

Парикмахерша остановилась, выпустив из тонких пальцев когти-кинжалы. Я, на всякий случай, приготовилась а атаке, левая рука налилась тяжестью. Но она только располосовала ближайшее дерево. Не оборачиваясь, девушка-демон произнесла:

— Когда нас подло лишили наших тел, выбора не оставили. Или вселяться в подходящих существ, подпитывая их чужой энергией. Или умирать в безвременье. Перед тобой Балтазар Великий, правитель Семи королевств.

Парикмахерша обернулась ко мне, пылая глазами.

— А теперь, в этом жалком теле, вынужден подчиняться требованиям низших, поглотивших больше жизненных сил!

— Так там же этой энергии хоть пятой точкой поглощай, в башне, — растерялась я, но демон, встряхнув головой, уже поник, глаза его снова стали обычными.

— Госпожа, клянусь, идём верной дорогой, только Гульназ-хатун не говорите, что я вам помогла, — пролепетала девушка, облокачиваясь о дерево.

— Да не вопрос, — кивнула я, настороженно глядя на неё. Раздвоение личности — это не ко мне. Вопрос к психиатру. Но этих клиентов на клинический приём точно не затащишь. Тем временем, вторая личность снова проснулась, но уже из последних сил.

— Прислуживать низшим, какое унижение! — взвыл демон, лупя ни в чём не повинное дерево. Хорошо ещё, что мы успели зайти в самую нехоженую часть сада, — и энергию без накопителей не собрать! А это тело впитывает только крохи! И я засыпаю, снова и снова!

— Спокойной ночи, — прокомментировала я, глядя, как тело девушки обессилено падает на траву. Не так уж мне и нужен припадочный демон. Но хотя бы прояснил суть подселенцев. Значит, не все могут держать постоянный контроль над телом. Кое-кто, как этот Балтазар, вынужден не просто довольствоваться неугодным телом, но и не имеют полную власть над ним.

Башня, действительно, искрила. Но это я могла видеть, только поднеся левую руку к глазам, как козырёк. Выяснила опытным путём, пытаясь рассмотреть, свободен ли путь. Тим удружил, чего уж тут говорить. Рассмотрела перспективу остаться в гареме. Зелёные волосы только начало. Фаворитка султана-подселенца определённо не терпит соперниц. А в башне буду очень, очень осторожной.

Шагнув в круглый зал, замерла. Ничего особенного. Посмотрела через левую руку — чуть не ослепла. Не экспериментируем, бежим по лестнице. Винтовой. Этажей десять. На каждый этаж — доброе пожелание Тиму за пробежку. Но и медлить не хотелось, так как передохнуть мне дали секунды три, после чего из подвала башни, волнами, начала прибывать энергия. Сталкиваться с ней категорически не хотелось.

Подбегая к десятому этажу, хрипела уже по-серьёзному. И с облегчением увидела в стене полупрозрачную дверь, за которой находилась команда Артурио. Рванув на себя ручку портала, вывалилась из башни в просторную комнату. В глазах потемнело, левая рука под тяжело тянула меня вниз.

— Тим, накидывай сеть, — произнёс холодный голос Артурио знакомые слова, — срочная откачка энергии.

Перед тем, как провалиться в беспамятство, почувствовала, как на талии сомкнулись руки шефа.