Личное прикрытие шефа с психологическим уклоном

Пробуждение было томным и постепенным. Я потягивалась под любимым одеялом, не спеша размыкать веки, как моё обычное утреннее нежелание вставать было подкреплено ядрёным звуком дрели.

— Чёртов сосед, — пробормотала я, закутываясь поплотнее в кокон из одеяла.

По батарее застучали шваброй. Именно ей — я точно знала, так как познакомилась с этим предметом ещё на прошлой неделе. Палку с невкусно пахнущей тряпкой мне сунули под нос с угрозами зверски убить, если я не прекращу сверлить все стены в своей квартире с упорством маньяка. И тогда только радостно завизжащая где-то дрель спасла меня от суровой соседки, сунувшей нос в квартиру. Сразу стало понятно, что ремонтом развлекаюсь не я. Кто именно — решил остаться неизвестным. Автор безобразия самозабвенно пилил, забивал гвозди, а на досуге мучил соседские уши стоном скрипки. Разносторонне развитый гад. Но выяснить источник адских звуков так и не удалось.

Входная дверь затряслась под градом ударов, и я со стоном заползла поглубже в одеяло. Если это снова та старая швабра из квартиры напротив, я не открою. Пусть хоть что делает…

Из кухни раздалось раздражённое шлёпанье босых ног по ламинату, и я настороженно высунула нос из-под одеяла. Да ладно?! Коля не побоялся повторного надевания чемодана на голову? Либо вообразил, что я сейчас посажу его перед собой с задушевным: «Хотите поговорить о том, почему начали изменять своей жене?» Пошла убивать идиота…

И только когда выпутала из одеяла рывком ноги и встала с кровати, в памяти промелькнули странные события. Какие-то гигантские крысы с кофейными чашками… Одна из них старательно малевала на когтях тонкой кисточкой причудливый дизайн. Я встряхнула головой, чтобы отогнать остатки дурного сна. Что только не приснится на фоне эмоционального истощения. А мне ещё нужны силы, чтобы прогнать… Колю?

Для изгнанного из квартиры через окно, вёл себя он очень уж по-хозяйски. И входную дверь, судя по звукам, не просто открыл, а почти вышиб. Прямо в лоб соседке, вооружённой шваброй. Я как раз выскочила в коридор, нашаривая рукава наспех схваченного халатика. И застала дивное зрелище, когда старая ведьма преображается в милую даму, стыдливо прячущую боевую швабру за спину, свободной рукой кокетливо поправляя гигантские коралловые бигуди, накрученные на жидкий блонд.

Я подмечала мельчайшие детали, делая невероятные усилия, чтобы не пялиться на широкую спину мужчины, заполнившего собой весь небольшой коридор. Из одежды на нём было только небольшое полотенце, небрежно намотанное на узкие бёдра.

— А я думала, что Коленька вернулся, — проворковала соседка, — муж Дашеньки. Решила отдать ему, для самозащиты от этой психопатки. Вот.

И, широким жестом, швабра была презентована полотенцу. По крайней мере, именно на него соседка смотрела жадным взором. Мужчина не слишком деликатно задвинул даму со шваброй за дверь, и захлопнул створку. Судя по звукам из коридора, соседка, опираясь на швабру, в полуобморочном состоянии, отползала к дверям своей квартиры, теряя бигуди по дороге. Здесь я была с ней солидарна, тихонько пятясь обратно в спальню. Зрелище было не для слабонервных. И с подобной ситуацией по утрам сталкивалась впервые.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил спонсор моей параноидальной шизофрении, который совершенно точно мелькал в ярких сновидениях, заходя в спальню вслед за мной.

— Думаю, что второй этаж, лететь не так уже и долго, — не задумываясь, проболталась я, после чего выход в окно был предусмотрительно заблокирован черноволосым пришельцем.

Судя по хозяйскому виду, с которым мужчина расположился в кресле у окна, уверенности, с которой он рассекал по моей квартире, хоть и был в приметном белом полотенце, купленном лично мной на распродаже в Икее, я умудрилась сама притащить его в дом. Поэтому пришлось, прикрываясь дверцей шкафа, и почти в нём спрятавшись, одеваться. Истерика в полупрозрачном халате мне всегда не удавалась. Тем более что я его вспомнила. Не знаю, что я пила, где и с кем. Но сейчас в моём кресле расположился завуч нашей школы. По крайней мере, прошлое совещание и представление новых сотрудников всплыло в памяти очень ярко, как и радостный вид директора.

Опять возник образ молодящейся крысы в шелках. Надеюсь, уважаемая Ирина Викторовна никогда не узнает, какие ассоциации она у меня вызывает. Странно, но весь вчерашний день у меня в памяти всплывал урывками, воспоминания неохотно пробивались, как через плотную вату.

Тем временем, мужчина поднёс ладонь к уху и сосредоточенно в неё что-то шептал. Тут два варианта — или у него гарнитура для смартфона надета на ухо, а сам телефон где-то рядом. Или параноидальная шизофрения заразна.

— Какой сегодня день?! — всполошилась я, немного успокоившись, когда опознала в незнакомце коллегу, да ещё и из начальства.

— Ну, хоть год не уточняет, уже радость, — пробормотал завуч, решительно скидывая полотенце с бёдер. Я зря зажмуривалась — под ним оказались вполне приличные шорты. Или он специально для соседки так принарядился?

— Дарья Сергеевна, сегодня среда. И через полчаса обязательное совещание при директоре.

Тон у него был крайне деловой. Даже как-то неудобно устраивать сцену на тему: «А что между нами было?!» И так понятно, что ничего — вряд ли бы я проснулась одетой даже в бельё, в случае неформальных отношений с начальством. А как он в квартиру попал… Я отвернулась, доставая из сумки расчёску и, не глядя, провела ей по волосам. Побежала в ванную, умылась, одновременно чистя зубы. Завуч (как его зовут, забыла напрочь), уже одетый, стоял в коридоре, надевая ботинки. Не смотря в мою сторону, вытянул руку и щёлкнул секундомером.

— Тридцать пять секунд, норматив бойца на одевание сдала на тройку.

— Исправлюсь, — прошипела я, натягивая шапку и впрыгивая в сапоги, успевая на ходу закинуть пальто на плечи, — если опоздаем, свалю всё на вас. Сложно было вовремя разбудить?!

От моих обвинений, завуча шатнуло в сторону.

— Завтра исправлюсь, — огрызнулся он, вытягивая меня из квартиры, и захлопывая дверь.

— Я, конечно, планировала завести кого-нибудь приблудного, но хотела осчастливить бездомного кота, — кажется, это я сказала вслух, само вырвалось, когда меня запихивали на пассажирское место в длинной машине.

— Вот на мне и потренировалась, — ответил завуч, располагаясь на водительском кресле и заводя мягко урчавший мотор, — вчера встретил тебя в баре, куда после работы все на корпоратив собрались. Ты так расчувствовалась, когда узнала, что у меня квартиру затопили соседи, и ночевать негде, то к себе затащила.

Не помню бар. И корпоратив. Я обвела взглядом автомобиль. Хочу быть завучем! Если на зарплату можно позволить себе такую классную «Мазду», то это определённо моя должность.

До школы было совсем недолго ехать, уже через десять минут мы парковались возле ограды. Я так и не поняла, когда завуч вышел из машины, замешкалась, наслаждаясь удобный салоном. И очнулась, только увидев его руку возле носа. Он успел и дверь открыть, и руку подать.

В школу заходили вместе, несмотря на мои попытки то пройти вперёд, то отстать. Мужчина, с неизменной лёгкой улыбкой, всегда оказывался рядом. Так и прошли, под любопытными взглядами вахтёра, гардеробщицы и охранника.

Совещание было традиционно, в кабинете биологии, где уже собрались все сотрудники. Проблему со стульями решили обычным способом, обнеся кабинет математики. И только появившись на пороге я почувствовала, как на нас скрестились взгляды скучающих коллег.

— Вы вовремя, Дарья Сергеевна, — обратилась ко мне директор, стоявшая перед коллективом, — объявление по поводу предстоящего важного мероприятия. Честь школы в этом году на конкурсе «Педагог года» отстаивает наш педагог-психолог.

Я ошеломлённо потянула шапку вниз, так как не успела раздеться и поймала своё изображение в зеркале. Вечеринка в баре была такой успешной, что мне, на радостях, ещё и покрасили волосы? Почему в зелёный цвет, мне он совсем не идёт. Директор стояла ко мне спиной, и только радовалась оживлённой реакции коллектива на удачную кандидатуру, выставленную на конкурс.

— А помогать ей будет опытная коллега, — радостно продолжала Ирина Викторовна, — Екатерина Ивановна.

Громко хлопнул пузырь от лопнувшей жвачки во рту девицы с бесконечными ногами, беспечно сидевшей на стуле возле стены. Взгляды незамедлительно обратились к ней. Я напрягла память. Точно, новая учительница химии. Дивная получается команда на конкурс.

Притихший коллектив ждал новых новостей. И, похоже, на хорошее уже не рассчитывал.

— И ещё — хочу вам представить нового сотрудника, — беззаботно продолжила директор, — наш методист, очень хороший — Григорий Леонидович Тришкин!

Она захлопала, побуждая коллег тоже встретить овациями горбатого низенького человечка, который поднялся из-за скрывающей его парты. Я обернулась на завуча, который сжал моё запястье крепкими пальцами, и постаралась высвободиться из захвата. Какой чувствительный, так растрогаться при виде инвалида! Да и новые преподаватели технологии, что у мальчиков, что у девочек, почти ринулись вперёд, помочь и поддержать. Но остановились на полпути, заметив, что теперь смотрят уже на них.

— Григорий Леонидович будет возглавлять нашу конкурсную команду! — отрекомендовалась директор, — выйдите, пожалуйста, к нам, и Екатерина Ивановна тоже.

Горбун неловко проковылял вперёд, пропуская длинноногую химичку. И когда мы встали рядом, плечом к плечу, на нас, наконец, оглянулась директор, уже заранее хлопая в ладоши. В зеркало мне отлично было видно нашу команду. Харли Квин, Гриша Трансформер, и будущий чемпион с полностью зелёными волосами — я. Рядом стоял завуч, крепко сжимая мою ладонь. Пользуясь тем, что директор временно потеряла дар речи, мы вчетвером выскользнули за дверь, не дожидаясь лишних вопросов.

Только прикрыв за собой двери кабинета, откуда слышался постепенно нарастающий гул, мы переглянулись, пожали друг другу руки и разошлись по кабинетам, работать. Так мне хотелось бы представить это безобразие. Как рассказывать о том, что наш уважаемый завуч, отпустив мою ладонь, резким движением припечатал трясущегося методиста к стене соседнего пустого кабинета? А учитель химии, вопреки образу блондинки и не думала верещать и вклиниваться между ними? Наоборот, придерживала меня, дабы я не кинулась между хлипким носом Григория Леонидовича и увесистым завуческим кулаком.

— Босс всё сам сделает, не лезь, — прошипела мне в лицо Екатерина Ивановна, обдавая лицо запахом мятной жвачки.

— Что сделает? Он же его душит! — возмущалась я, почему-то шёпотом и оглядываясь, не видит ли ещё кто-нибудь это безобразие. Конечно, свидетели появились — Тим Тирбекович и Тима Тирбековна. С перепугу произнесла их имена очень быстро и без запинок. Мужчина в сером невозмутимо прикрыл поплотнее дверь.

Учительница технологии отточенным движением выхватила из сумки-мешка заготовку куклы и взглядом художника окинула горбуна.

— Три четверти за глаза хватит, — сделала она себе пометку для будущего рукоделия, пока методист хрипел в судорогах.

— Как ты здесь очутился? — ледяным голосом осведомился завуч, сжимая в тисках горло горбуна. И чуть ослабил хватку, он реально хотел услышать ответ.

— Я с ней спал — просипел методист, показывая на меня трясущимся пальцем. Точно на меня, я проверила, отодвинувшись от химички, занявшейся сломанным ногтем. За такую наглую ложь даже передумалось его спасать.

— Не ври, с ней всю ночь был я! — возмутился завуч, и я нахмурилась. Если это опять последствия трёх самбук залпом, то я с этого момента не пью. Только воду, и очень осторожно.

— Нет, она была со мной, — упёрся капризный врун-горбун, тряся кривыми пальцами. И самое страшное — мне его лицо показалось смутно знакомым. Я потрясла головой. Не может быть.

— Давно хотела посмотреть, как шеф демонстрирует приём «распыление ренегата», — оживилась химичка, — это даже на углубленных боевых курсах не проходят, такой он жестокий. Но этот сам напрашивается. Кстати, ты мне неверный рецепт приворота дала. На Красса не подействовал…

Я краем уха слушала, что несёт Екатерина Ивановна, так была занята отлепливанием пальцев завуча от хилой шеи методиста. Странно, но до сих пор никто и не подумал вызывать полицию. Наоборот, все с одобрением наблюдали, как лицо горбуна постепенно становится синим. Прищуренные глаза завуча даже не повернулись в мою сторону, слишком занят был тем, что сосредоточенно пытался убить ни в чём не повинного человека.

В класс завалился двухметровый амбал, и я с облегчением кинулась к нему.

— Он сейчас убьёт его! — выпалила я, показывая на сцепившуюся парочку.

Тот только хмыкнул, растирая огромные ладони.

— Босс справится, — успокаивающе сказал он, похлопывая меня по спине так, что я покачнулась. Будто мы с ним давние и хорошие знакомые! Если и этот заявит, что он со мной спал, то я точно пойду на консультацию к психиатру.

От скрюченных рук горбуна пробежали голубые молнии, пронзившие ладони завуча. Тот, вскрикнув, отпустил его, невольно давая возможность продышаться. И к нашей дружелюбной компании решила присоединиться директор, обнаружившая источник громких ругательств.

— Вы что тут делаете, коллеги? — прошептала Ирина Викторовна, глядя на мои зелёные волосы, синее лицо методиста и красную короткую юбку учительницы химии. Учитель года из Камышинска сидела на парте, скрестив длинные ноги, я цеплялась за амбала, а горбун хрипел на полу.

— Так визитку репетируем на конкурс, — сказала я невозмутимо, хотя сама не понимала, зачем вру, — один из моментов иллюстрации аддиктивного поведения учащихся.

— Только один момент? — не поверила директор, и, неестественно выпрямившись, проговорила, — отлично, вы будете лучшими.

Ирина Викторовна, двигаясь заторможено, но целенаправленно, вышла за дверь и аккуратно закрыла её. Мы остались одни в классе, и я вздохнула, готовясь снова отрывать пальцы завуча-маньяка от тощего горла горбуна.

Но всё моё сочувствие разом испарилось — под ударом синих искр, которыми шарахнул меня горбун. Электрошок прошёл по моим венам огненной волной, выбивая дыхание. Ненадолго — я ощутила совершенно несвойственное мне желание, отодвинув завуча, вцепиться в горло обидчику.

Но методиста уже не было. Открытая оконная створка подсказала путь его побега.

— Тим, путь проникновения ренегата на объект, — отрывисто скомандовал завуч, выглядывая из окна. Перед этим он совершенно бесцеремонно меня ощупал, чуть не заглянув в рот и хорошенько пройдясь по бокам. Что искал — так и не уточнил.

— Так он же сказал, — пожал плечами учитель технологии, одёргивая серый пиджак, — он с ней спал. Точнее, наша ведьма спала, а он считывал информацию об этом мире. И проследил за ней, когда я открывал портал. Вот всплеск от её проникновения и перенасытил Дарью энергией так, что она ушла в сберегающий режим. Смогла же протащить два тела через портал и при этом не сойти с ума. Потом, в лаборатории, я разберу этот любопытный случай поподробнее.

Я зябко поёжилась под его испытующим взором, уже сейчас чувствуя себя распяленной под лампами лаборатории. И подняла руки. По ладоням быстро бежали голубые искры, впитываясь под кожу. Не Повелитель, а агрессивный неадекват какой-то. Жаль, в гаремном саду я его не навсегда заморозила. Хотя… что? Мою вялотекущую память пронзил поток воспоминаний, заставив поёжиться.

— Шеф? — прошептала я, глядя на Артурио уже более осмысленным взором.

— Ну, лаборатория под вопросом, — высказала авторитетное мнение Тима, поглаживая по голове куклу, подозрительно похожую на директора школы, — заталкивать в лабораторную клетку потенциального Стража… ну, удачи тебе, братик. Потом приду попрощаться.

— Куда прощаться? — не понял Тим.

Сестрица восприняла вопрос очень серьёзно. И, почесав куклой чёлку, ответила.

— Мы с девочками поищем, где на Земле делают приличные поминки. Не переживай. Закопаем достойно.

— Я не Страж! — возмутилась я, — и в клетку тоже не желаю, сами там проверяйтесь. Мне медосмотра достаточно на работе. Готова предъявить прошлогодний рентген — ничего необычного не высветили.

Пока мы обсуждали будущие похороны Тима, совсем упустили из вида шефа и Катину, которую я тоже вспомнила. Артурио вполголоса что-то ей говорил, и та неожиданно серьёзно кивала.

— Все идут на рабочие места, — скомандовал глава нашей команды, снова посмотрев в окно, — Тим, ищи ренегата и возможные источники энергии, к которым он успел присосаться.

— А как они выглядят? — полюбопытствовала я, и отвлеклась на стонущие звуки в коридоре. Легко спрыгнув с парты, Катина подбежала к дверям кабинета, открыла их и за шиворот втащила учительницу математики, Анну Олеговну, натужно кашлявшую и не обращающую на нас внимание. Тима деловито подставила под её подбородок свою сумку, поймав туго скрученный блестящий жгут, выпавший изо рта коллеги.

Катина также невозмутимо, поддерживая учительницу под локоть, сопроводила её обратно в коридор и захлопнула дверь.

Я с трудом подобрала слова для этого безобразия.

— Если подобное повторится в столовой, нас ждёт Роспотребнадзор, смывы со всех мест, в том числе неприличных, и коллективное посещение инфекционки. Это так, навскидку.

Артурио только покачал головой.

— Ликвидировали одно проникновение, так тут же другое спровоцировали, — сказал он задумчиво, — но операция будет интересная. Только один ренегат успел сюда прорваться. Поэтому мы с Крассом и Тимом на охоту. Остальные патрулируют школу. Приступить к работе!

Последние слова он рявкнул так, что зазвенели оконные стёкла. И его слова приняли как руководство к действию все в радиусе километра.

— Слышали, что сказал заместитель директора? — поддакнул из-за стены ошарашенный голос информатика, — печатаем тексты и не останавливаемся!

Ну и я пошла. На рабочее место. Которое, полное впечатление, было в полном забытии и запустении.

Крутанулась на кресле, осматривая кабинет, отмечая отсутствие напарницы. Хорошо — я любила работать, когда никто не дышал в ухо, иногда комментируя мои консультации. Мало того — именно по этому поводу и выясняла отношения с Тамарой, которая очень любила вмешиваться, чем крайне меня бесила. Очень вовремя отправила её в секретари демона. Надо будет зайти, проверить, как она уживается с моим Помощником, по которому уже скучала.

А пока пришлось включать обычный компьютер, вспоминая, что нужно обработать диагностики по самооценке у шестых классов. Предвкушение обычной работы вызывало радость. Это вам не демонов по измерениям гонять.

В окно постучали. Художественно, изобразив свадебный марш Мендельсона. Окаменев, я машинально нажимала на клавиатуре пробел, опасаясь повернуться. Третий этаж. Еле повернув окаменевшую шею, встретилась взглядом с прищуренными глазами горбуна, висевшего, на манер летучей мыши, на гардине. Форточка была открыта — пролез и не упал. Жаль.

Ногой нащупала биту, конфискованную у буйного четырёхклассника неделю назад. Директор дала мне на хранение, как самой ответственной. И инструмент мирно ждал, пока его заберут родители ученика. Ну, ещё биту можно поломать о горб Повелителя. Рукоятка удобно легла в ладонь, но доставать оружие я не спешила.

— Вы по какому вопросу? — максимально вежливо уточнила я, облизывая пересохшие губы.

— Хочу поговорить, — неожиданно мягко сказал Повелитель, он же новый методист школы, спрыгивая на пол.

Немного расслабилась, но биту не отпустила.

— Хочу узнать, почему меня все пытаются убить, — мрачно продолжил горбун, и я нервно дёрнула битой под столом, когда он уселся передо мной на стул, — и что с этими уродами не так.

Я виновато разжала ладонь, которой держала оружие. Запрос был более-менее понятным.

— Вы утверждаете, что все вокруг настроены против вас? — уточнила я, доставая листок бумаги и ручку, по привычке готовясь отмечать наиболее важные моменты беседы.

Горбун мрачно кивнул.

— Убийственно против, — уточнил он, придирчиво проследив, чтобы я записала эти два слова.

— И в этом виноваты исключительно окружающие? — уточнила я, заставив Повелителя-методиста озадаченно нахмуриться.

— Кто же ещё? — наконец ответил он, пожав кривенькими плечами.

— Действительно… — пробормотала я, вставая со своего места за компьютером и жестом указывая горбуну пересесть на обычное место для консультаций — стул перед журнальным столиком. Сама села на соседний пуф, улыбнулась. Но не скалилась — вдруг примет открытую улыбку как знак агрессии. Теперь, когда горбун пришёл в качестве клиента, бояться его почти перестала. Тем более что знала — стоит крикнуть погромче, и на помощь придёт Артурио и команда.

Ну, или всегда можно долбануть горбуна пуфиком по голове. Хотя обычно я так с клиентами не поступаю, даже если очень хочется.

А Повелитель твёрдо угнездился на стуле как раз в статусе клиента. Поэтому пришлось подготовить не оружие, а бумажные салфетки и одноразовый стаканчик с водой — на всякий случай.

Вздохнув, я поняла, что начинать разговор придётся самой. Решила опробовать на пришельце из другого мира технику «Четыре почему». Надеюсь, не выведу его на необходимость прикончить меня немедленно. Просто потому что. Так как многие начинают злиться уже на третьем вопросе.

— Почему вы думаете, что все хотят вас убить? — начала я спрашивать.

Горбун отвлёкся от поедания своих ногтей и уставился на меня неподвижным взором.

— Потому что они гоняются за мной с острыми предметами и орут, что прикончат.

— Почему они гоняются за вами с острыми предметами и угрожают? — продолжила я серию вопросов.

Клиент задумался на пару секунд.

— Обычно это происходит после того, как я пытаюсь высосать их энергию, либо ограбить. Но это же естественно!

— Почему вы высасываете энергию и грабите? — не успокаивалась я, невозмутимо глядя в прищуренные глаза Повелителя. Пожалуй, если что, пуфик — отличное украшение для его кровожадной башки.

— Потому что мне нравится, когда вопят и умоляют о пощаде! — триумфально закончил горбун и даже зажмурился от приятных воспоминаний. Но тут же снова на меня уставился, — и как это согласуется с тем, что вокруг — только злобные уроды?

— Никак, — пожала я плечами, — так вы говорите, что не понимаете, почему все вокруг пытаются вас убить?

Методист смахнул со стола одноразовые стаканчики, и я приготовилась отпрыгнуть в сторону.

— Почему вам нравится, когда вопят и умоляют о пощаде? — на одном дыхании выпалила я, следя за каждым движением клиента.

Горбун, помедлив, заорал:

— Потому что я — злобный урод. Довольна теперь? Счастлива?!

В дверь требовательно застучали.

— Дарья Сергеевна, у вас всё в порядке? — спросил обеспокоенный учитель ОБЖ, мирно преподававший за стенкой природные яды. Какая тема у него сегодня я знала, так как лично вбивала планирование на месяц в журнал — за пару шоколадок и большое спасибо от преподавателя. Совсем забыла, что хотела посидеть на его уроке. И свой план выполнить по посещаемости учителей. И просветиться заодно. Но сейчас было не до этого. Успокоив коллегу, прикрыла дверь и, глубоко вдохнув, обернулась.

Эти стены видели всхлипывающих учеников, злящихся учителей и злобствующего директора. Рыдающий Повелитель был новинкой, на которой я ненадолго залипла. И протянула ему бумажные салфетки, повторяя про себя основные этические принципы психолога. Полное принятие клиента. Полное принятие… не надо лупить этого гадкого типа, пусть и очень хочется.

— И дело даже не в том, что приходится жить в таком теле! — простонал горбун, звучно сморкаясь, — даже до того, как я стал ренегатом и бесплотным духом, со мной никто не хотел общаться! А я всего лишь крал их, чтобы подружиться! Пытал немножко совсем. Выселял из тела. И только за это гоняться за мной с бластерами, мечами и световыми кинжалами?!

Повелитель драматично распахнул рубашку, предъявив мне волосатую грудь, исполосованную шрамами, как разделочная доска. Похоже, на нём практиковали все виды попыток убийств, известных людям и демонам.

— Даша, там наши велели передать, что мерзкого гада пока не нашли, но это дело времени. Не выходи пока из кабинета, ты тут в безопасности.

Спасибо, Катина. Даже не заходя в кабинет, умудрилась подвергнуть меня опасности всего несколькими словами. Я посмотрела в глаза ухмыляющегося горбуна, который был на грани того, чтобы кинуться на меня. Но, моргнув несколько раз, он снова поник.

— Всегда знал, что только Страж может понять ренегата. Хоть вы и по обе стороны работаете. И в Корпорации, и у нас. Вам только энергию дай поотнимать, честно награбленную.

— Давайте вспомним про войну, как всё начиналось, — предложила я, так как сведений, полученных от команды было очень мало. Хотелось послушать и другую сторону.

И горбуна понесло. В плане того, что на эту тему он мог разговаривать долго и со вкусом. Ничего удивительного не услышала. Война была между двумя правителями демонического мира. А пострадали приверженцы проигравшего. Победитель создал Корпорацию для контроля над ренегатами, куда охотно принимал всех желающих с любого параллельного мира. И жил себе во Дворце, куда, опять же, ход был только избранным. Артурио этого доступа лишился по неизвестным мне, да и горбуну, причинам. А ренегаты, то есть, проигравшие, лишились своих демонических тел, и скитались по мирам, подпитываясь энергией, пока их не сгоняли с завоёванных мест. Иногда им везло захватывать целые миры.

— И ещё появились Стражи. Ну, то есть, вы. Которые впитывают излишки энергии и отдают её обратно похищенным. И драться при вас вообще невозможно. Обессилите за пару минут.

Я задумчиво пошевелила пальцами руки, на которой остался след от чёрной перчатки — накопителя энергии и почти не вздрогнула, когда по коже прокатилась потрескивающая шаровая молния. Остановившись на кончике мизинца, она померцала и исчезла.

— Вот об этом я и говорю, — кивнул горбун на мою руку, — ни себе, ни демонам.

— А зачем вы ушли из прошлого мира? — спросила я, — там вы были Повелителем. А здесь стали методистом в школе. И, похоже, бомжом. Так как общежития у нас нет. И палатку в парке тоже вряд ли разрешат поставить.

— Когда-нибудь спала с крысой? — злобно спросил горбун, и мы одновременно передёрнулись, — а вот одна из них была торжественно объявлена моей фавориткой, ещё до Гульназ-хатун. Если бы она не догадалась её отравить, до сих пор бы ходил, шерстью плевался.

Про тяжкую жизнь Повелителя я слушала ещё полчаса. Успела налить нам обоим по чашке кофе. Себе — так как не завтракала, а в столовую меня не отпускали, а горбуну — чтобы прекратил многозначительно заглядывать в мой кофе.

В моём кабинете мы оба успели расслабиться и успокоиться. И очередной, чисто символический стук в дверь, пропустили. Зато сложно было не заметить удар дверью о стенку. На пороге стоял Артурио, переводя взгляд с меня на методиста и обратно. Я чуть не подавилась кофе, который едва успела отпить. Повелитель, почесав мохнатую грудь, залпом допил свою порцию и одним прыжком добрался до окна, одним движением выскользнув на улицу.

Карьеру форточника в нашем мире бывший Повелитель сделает играючи. Нужно будет взять на заметку и закрывать окна покрепче.

И всё бы ничего. Если бы перед эффектным уходом клиент не высказал свою огромную благодарность за приятно проведённое время и желание повторить встречу.

Мы с Артурио проводили его возмущёнными взорами. Правда, начальник сопроводил взгляд броском кинжала, который едва не достиг цели, успев пришпилить только кусок штанов методиста к оконной раме.

На манер конверта, ткань болталась, едва удерживаемая остриём оружие. Я подбежала к окну. Горбуна, вполне ожидаемо, увидела висящим на стене. По-паучьи перебирая руками и ногами, новый сотрудник школы, жертва Артурио и, по совместительству, мой не заплативший за консультацию клиент, шустро заполз в кабинет на первом этаже. Полуголый методист — спешите увидеть, пока идёт перемена. Думаю, дети быстро найдут применение сотовым телефонам, и уже через пару часов посмотрю в Ютубе реакцию директрисы на нового преподавателя. Кажется, именно в том кабинете сейчас Ирина Викторовна ведёт урок ИЗО. И обнажённая мужская модель будет очень вовремя, для рисования с натуры нотрдамских горгулий.

Я оторвала ткань от кинжала, и подивилась её тяжести. Похоже, Арутрио умудрился отрезать карман одним броском.

— Шеф, у вас масса талантов, — одобрила я находку, вытряхивая из тряпочки увесистый кошелёк и изучая его содержимое, — как думаете, он сильно будет настаивать, чтобы вернуть своё золото обратно?

Артурио только мельком взглянул на богатство в моих руках, и выбежал из кабинета. Побежал извиняться перед недошибленным горбуном? Срочно понадобилось проверить наличие кинжалов в коллекции? Меня это вообще не волновало. Так как следом за ним на пороге кабинета появился тот, которого вообще не ожидала видеть, пересчитывая дзюмы из добытого кошелька. Бывший муж собственной помятой персоной.

— Привет, — прошептал Коля интригующе появляясь из-за стенки и предусмотрительно выставляя перед собой букет цветов, — ну правда, Даша, давай мириться. Котик погулял — котик вернулся.

Зазвонил внутренний телефон, и это было спасением для меня — минутка для того, чтобы прийти в себя.

— Дарья Сергеевна, с вахты беспокоят, — услышала я в трубке тягучий голос охранницы, — к вам на два часа дня записан отец Еремеева из шестого класса?

Я перевела застывший на дрожащем перед носом букете взгляд на рабочий календарь, и нашла нужную фамилию.

— Записан, — деревянным голосом подтвердила я, отмахиваясь от ромашки, — передайте ему, что я очень извиняюсь, но вынуждена перенести консультацию, срочный вызов в администрацию.

— Так он просил сказать, что не придёт к вам, — с явным удовольствием сообщила охранница, получившая отличный способ скоротать скучную смену, — говорит, только что видел, как вы из окна своего кабинета мужчину выкинули. И что он такую консультацию не хочет. Давайте, ему психушку вызовем, чтобы ерунду не сочинял?.. Мужчина, вы куда, вернитесь, мы ещё не решили, куда вы идёте!..

Удаляющийся топот подсказал, что папа Еремеева уже определился, куда он хочет пойти. И это явно не мой кабинет, и не каталка санитаров, куда его любезно определила охранница.

Я отключилась от вахты и сделала несколько раз неглубоко вдохнула носом, потом сделала длинный выдох ртом. Почти помогло. Ещё немного — и из окна не полетит, вслед за методистом, один драный кошак, прикрываясь ромашками. Ещё пара вздохов — и можно, в принципе, вполне цивилизованно поговорить. Главное удержаться от желания применить степлер и канцелярский нож совсем не по назначению.

— Я спокойна, я счастлива и довольна своей жизнью, — забормотала я себе под нос успокаивающую меня комбинацию самоубеждений. Именно её я повторяла, когда надевала Коле чемодан на голову. Сейчас под рукой был только букет ромашек, который приняла с благодарной улыбкой. Коля расслабился, но зря — с этими же словами я начала гонять его по кабинету, каждое слово сопровождалось хлёстким ударом на удивление гибких стеблей ромашек, и болезненным вскриком бывшего мужа.

— Дарья Сергеевна? — произнёс недоумевающий голос директора, и мы с Колей замерли в причудливой композиции «Дездемона душит Отелло ромашками». Я резко отстранилась, и пригляделась к остаткам цветов. Стебли превратились в подобие гибких прутьев, которые очень удобно завернулись вокруг шеи бывшего мужа. Он судорожно начал их с себя сбрасывать.

— Это тоже демонстрация аддиктивного поведения для визитки? — с надеждой спросила Ирина Викторовна, и я уверенно кивнула.

— Конечно, очень типичное дезадаптивное агрессивное поведение, — подтвердила я, глядя на директора широко раскрытыми честными глазами.

Ирина Викторовна потрясла хорошо уложенными волосами, явно желая развидеть предыдущую сцену.

— Если также экспрессивно выступите, жюри покорите с первого взгляда! — сказало начальство, полностью одобряя удушение неверного бывшего психологом.

Полузадушенная жертва только пискнула, и попыталась подняться. Но я легко удержала Колю на месте, прижав указательным пальцем к столу.

Проводив директора взглядом, повернулась к бывшему мужу и ласково улыбнулась.

— У тебя глаза светятся, — хрипло уведомил меня Коля, пытаясь увернуться от моего пальца, придавливавшему его, как гидравлический пресс, не давая пошевелиться.

— Это от радости, что вижу тебя, любимый, — сказала я, прищурившись.

— А зачем ты такие ногти нарастила? — почему-то шёпотом спросил Коля, покосившись на мой палец. Я недоверчиво посмотрела на руки. Каждый палец заканчивался заострённым чёрным когтем. Мазнув мизинцем по рубашке бывшего, полюбовалась на образовавшиеся лохмотья.

— Чтобы тебе было веселее отвечать, милый, — ответила я, возвращая убежавшего было Колю на место, и ласково приглаживая ему шевелюру рукой. На пол посыпались мелко отрезанные волосы. Уборщица опять на меня будет странно смотреть. Коля молча ждал вопроса, который у меня уже давно был готов.

— Что за приворот ты использовал, Коля?

Казалось, бывший даже выдохнул с облегчением, будто ждал худшего.

— Я не виноват! Ты сама мне отказала тогда, раз пять, не захотела встречаться. А я здесь один… почти. Жить с мамой надоело. Она и дала цветочки. Сказала, нужно только подарить, и ты моя. Так и произошло, но только на год… Кто же знал, что тебя так быстро отпустит приворот. Пришлось обновить. Ты, кстати, скоро опять всё забудешь и решишь, что мы тут с тобой того… мирились изо всех сил. Ромашки меньше нюхать нужно… любимая.

Я потрясла головой, перед глазами вертелись разноцветные круги. Накатила слабость, пришлось отпустить неверного котика подышать, пока сама не приду в себя.

Муж и не думал убегать, глядя на меня с ухмылкой. А он красивый… И весь мой… Дыши, Даша, дыши. Хоть полсвета обойдёшь, хуже гада не найдёшь… Ромашки об него доломать и выгнать. Дыши ромашками, они вкусно пахнут. Выкинь гадость и проветри кабинет, они на тебя плохо влияют.

В голове сражались два голоса. Один, писклявый, требовал немедленно поцеловать Колю и взять кредит на машину, которую он так хотел. Другой, злобный, утверждал, что Колю не надо целовать. Колю надо выкинуть из окна. Пока я определялась, чего мне хочется больше, ухмыляющееся лицо бывшего, маячившего напротив, исказилось от испуга. Даже если бы я и хотела, но пошевелиться было сложно. И, будто через туман, наблюдала красивый полёт Коли из кабинета в коридор. Ласточка с переворотом в воздухе была выполнена виртуозно, но принудительно. Силами шефа, который снова распахнул дверь, увидел меня почти в объятиях бывшего мужа и со словами: «Да вы издеваетесь? Второго мужика за полчаса раздела!», выкинул его вон.

Очень хотелось вежливо предложить боссу встать в очередь, но губы онемели, в носу прочно поселился гадкий запах ромашек. И, вдохнув тяжёлый воздух ещё раз, вдруг посмотрела на Артурио совсем другими глазами. Что-то в нём определённо есть. Этот шарм, злобность, неповторимая агрессивность.

Прежде чем я высказала всё это начальнику, в кабинет ворвалась Катина. Я отстранилась, наблюдая за ней. Всегда подозревала, что Артурио ей нравится. Указательный палец выстрелил стремительно чернеющим когтем, резанувшим по обшивке стола.

— Даша, там твоё барахло пытается кости в кучу собрать в коридоре, его снова заморозить, или пусть идёт? — спросила она, но выглядывать из кабинета я не торопилась, слишком занята была, разглядывая Артурио. По чернеющим глазам босса и невозмутимому лицу трудно сказать было, о чём думал он. Но какими же мужественными были его скулы…

— Пусть ковыляет подальше и побыстрее, — разрешила я убраться подальше Коле, не собираясь тратить на него своё время. И снова переключила внимание на шефа.

— Мадам прибыла, — выпалила Катина, и Артурио, весь во внимании, повернулся к ней. Я зашипела, ревниво всматриваясь в мага-стихийника.

— И куда она прибыла? — спросил он, забыв про мои пальцы, ставшие внезапно когтистыми. Зато я заинтересовалась неожиданным маникюром, рассматривая острые кинжалы с остатками бирюзового шеллака.

— К Даше домой, — запнувшись, ответила Катина. После чего начальник, взяв меня за руку, скомандовал в татуировку на своей ладони:

— Тим, координаты жилья боевой ведьмы, срочная переброска. Реально?

Продышавшись от сквозняка, ворвавшегося в открытое окно, я выбила из ноздрей настойчивый запах ромашек, и глянула на шефа уже другими глазами, ужасаясь про себя. Это что, я сейчас только что едва не начала умолять его исполнить со мной все пункты договора, особенный упор сделать на причудливых?! Причём язык, как самый болтливый и плохо поддающийся проветриванию орган, вздумал сопротивляться протрезвевшему мозгу, начиная лепетать признания в любви. Пришлось его жёстко прикусить. Благо, что шеф отвлёкся на разговор по ладони и повернулся только через несколько минут.

— Спецоперация! — рявкнул он мне в лицо. Обаяшка и душка, как обычно. Прямо полегчало, когда вместо умиления почувствовала желание немедленно макнуть босса лицом в чахлые ромашки на полу. Пусть приобщается к природе, заодно манерам поучится.

— В твоей квартире мой… деловой партнёр. Твоя задача…

Опять отвлёкся, когда из ладони донеслось невнятное шипение. Интересно, а мне такую штуку на руку набьют, а то даже обидно, что у всех членов команды есть, одна я без связи хожу? Разговор с невидимым собеседником босс завершил кратко, но энергично, и снова повернулся ко мне, вспоминая, на чём остановился. На сквозняке я продрогла и отдышалась окончательно, поэтому не отреагировала на то, как длинные волосы красиво обрамляют его лицо. А эти широкие плечи… Ну вообще не интересно.

— Мне вашему деловому партнёру улыбнуться, как положено секретарю, или устроить скандал с вывозом тела, как боевой ведьме? Особенно, если вломились в мою квартиру?

Ни один из предложенных мной вариантов общения боссу не понравился. Хотя над второй возможностью, похоже, призадумался.

— Твоя легенда — ты моя девушка. Задача — выглядеть максимально влюблённой. В меня. И заболтай, как ты это умеешь делать, потяни время. Тим, готовность десять секунд. Катина, зачисти здесь всё. Ренегата поймаете без нас. Дарья, бери меня за руку, делай счастливый вид. И не беси меня!

Я не успела возразить, как Артурио схватил меня под руку, одновременно поднимая свою ладонь и припечатывая её в стену. Портал открылся неожиданно, выталкивая нас в знакомую прихожую. И сталкивая лицом к лицу с высокой черноволосой женщиной, ничуть не удивившейся нашему появлению. Зато я была поражена. Судя по всему, вела себя незнакомка в моей квартире вполне уверено и по-хозяйски. Из кухни доносились ароматы, судя по горелому амбре, что-то из карательной кулинарии. И ещё она озаботилась переодеванием, по-семейному порывшись в моём гардеробе и облачившись в домашний костюм. Очень домашний. Из моей закрытой коллекции, заботливо приобретаемой по случаю в интернете.

— Здравствуй, мама, — вежливо сказал Артурио, крепко держа меня под локоть. Чтобы не убежала, я так понимаю, со спецоперации. Кажется, кто-то должен мне за это много-много дзюмов. И три выходных минимум, чтобы потратить всё, что заработала непосильным трудом в потустороннем мире.