Глава 9. Милена

Коридор отеля «Северная звезда» в час ночи выглядит как декорация к фильму ужасов, у которого бюджет кончился на половине съемок. Полумрак, узорчатые ковры, приглушенные бра на стенах, которые, кажется, специально освещают только те участки, где ничего интересного не происходит.

Номер триста тринадцать находится, как мы легко догадались, на третьем этаже, в конце коридора. Будто архитектор специально хотел, чтобы гости этого номера чувствовали себя изгоями еще до заселения.

— Разве это законно? — шепотом спрашиваю я, хотя мы одни в коридоре.

— Абсолютно нет, — передразнивая меня, так же шепотом отвечает Ян. — Но я устал ждать разрешения от вселенной.

— И что ты будешь делать? Вышибать дверь? Взламывать? У тебя большой опыт?

— В последний раз я вышибал дверь дешевого мотеля, где замок держался на честном слове и молитве. Это случилось в Штатах, в тридцатых годах прошлого века. Здесь — отель для избранных. Здесь все дорогое. В том числе замки.

— То есть?

— То есть я попробую быть аккуратным и действовать иначе.

Ян подходит к двери, достает из кармана тонкую металлическую пластину — что это, я не спрашиваю. Мне говорили, у вампиров всегда есть при себе вещи, о которых лучше не знать.

Ян начинает колдовать над замком.

— Ты у нас на шухере, — сообщает он, не поворачиваясь. — Знаешь, что это значит?

— Ага, помню с детства.

Я стою рядом, оглядывая коридор и чувствуя себя соучастницей преступления. Что, в общем-то, недалеко от истины.

— Ты часто этим занимаешься? — спрашиваю я, чтобы нарушить тишину.

— Чем именно? Незаконным проникновением? Самым ярким был случай в швейцарском банке. Я тогда на спор пошел вскрывать сейф.

— И получилось?

— Сейф вскрыл. При помощи похожей пластины. Но полиция приехала раньше, чем я планировал.

— И что ты сделал?

— Убежал. Я вампир, а не камикадзе. Скрылся во мраке ночи.

В этот момент раздается щелчок. Замок легко открывается.

— Проходим, — Ян галантно распахивает передо мной дверь. — Быстро и тихо. Со швейцарским банком не идет ни в какое сравнение.

Номер Беллы не похож на наш люкс. Здесь все более стандартно, без вычурности. Никаких зеркал и балдахинов. Кровать на одного. Она аккуратно застелена, вещи сложены в шкафу.

— Похоже, она уходила сама, — замечаю я, окидывая взглядом идеальный порядок. — Или тот, кто был тут после нее, очень любит наводить чистоту.

— Или здесь просто никого не было после ее ухода, — возражает Ян, принюхиваясь. — Запах только Беллин. Древняя магия, слегка терпкая, с нотками… полыни? Эльфийки странно пахнут.

— Ты определяешь людей по запаху?

— Бывает, особенно по ночам. И раз ее в отеле не обнаружили, предположим, она зачем-то уехала к себе домой. А вот там Беллу и похитили. Есть шанс, что договор с риелтором где-то в номере.

Я подхожу к письменному столу. Стул отодвинут, на столе пустая кружка, блокнот и ручка с логотипом отеля.

— Она что-то писала. Смотри, — говорю я, осторожно перелистывая блокнот.

«Клиентка № 1 — детская травма (снос фамильного особняка)».

«Клиент № 2 — не смог выкупить фамильный склеп».

«Клиент № 3 — разорение семьи после национализации замка».

«Клиент № 4 — потеря родового поместья в девяностые».

— Это… — я поднимаю взгляд на Яна. — Это психологические, родовые травмы. Но откуда Белла взяла список этих клиентов? Без имен и фамилий.

— Уверен, что все они клиенты убитого Петра Великанова. Она тоже была его клиенткой и после убийства решила каким-то образом изучить истории этих людей. У них нерешенные проблемы с недвижимостью в прошлом. Дома, склепы, поместья — все это не просто недвижимость. Это память. Идентичность. Корни.

— А если у тебя есть такая рана, подобная травма, — продолжаю я, развивая мысль, — то ты становишься уязвимым. Для манипуляции. Для… чего-то еще.

— И всегда найдется кто-то, кто пообещает тебе эту рану залечить, — заключает Ян. — Или сделать так, чтобы ты забыл о прошлом.

Мы переглядываемся.

— Ты думаешь, Петр был не просто риелтором? — спрашиваю я. — И не спроста ведь он ходил ко мне на прием.

— Я думаю, — медленно произносит Ян, — что Великанов каким-то образом пользовался информацией о твоих клиентах. И не исключено, что ему помогала… прости, скорее всего помогала, твоя домовиха.

В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и едва слышным гулом кондиционера.

Мы принимаемся обыскивать номер с методичностью, которой позавидовал бы профессиональный следователь. Но долго искать не приходится.

В шкафу, в пакет с кроссовками засунут конверт. Коричневый, плотный, с логотипом агентства недвижимости.

— Смотри, — я протягиваю находку Яну.

Он берет конверт и осторожно его вскрывает — пластиной, которой только что открывал дверь. Вынимает содержимое.

— Договор!

Несколько страниц с печатями и подписями.

— «ООО Психология недвижимости. Директор Петр Бенедиктович Великанов», — читаю я. — Ничего себе, придумал названьице.

Я перелистываю страницы. В договоре написан адрес квартиры, которую хотела купить Белла — улица Лесная, 17, квартира 45.

— Указан и предыдущий владелец. Некий Аркадий Борисович Морозов.

— Нам надо постараться найти что-нибудь на него, — говорит Ян. — И мы обязательно должны проехаться по адресочку.

На обороте договора я замечаю подпись мелким почерком Беллы:

«Морозов не первый. Спросить у Милены про травмы. Слишком много совпадений. Боюсь, что это не случайно».

— Давай начнем с Морозова, — предлагаю я, включая телефон. — У нас есть адрес и его имя, отчество, фамилия. Попробуем пробить. У меня есть выход на одну базу данных. Попробую.

Я ввожу данные. У Аркадия Борисовича есть зарегистрированное ИП. И особо рыться не нужно — все данные в открытом доступе.

— Шестьдесят восьмого года рождения. Владелец сети строительных компаний в девяностых, потом продажа недвижимости. В две тысячи пятнадцатом закрыл все свои компании. С тех пор — частный инвестор.

— И больше ничего?

— Не вижу ни фото, ни интервью, ни соцсетей… Впрочем, подожди. Тут кое-что есть из девяностых. Он строил казино в центре Москвы. Позже случился скандал с его закрытием. Но подробностей нет.

Ян подходит ближе и смотрит на экран телефона.

— О, а я знаю это казино! Мы часто туда ходили. Если владельцем был Морозов, а я уверен, что это именно так, то мы имеем дело с высшим уровнем. С демоном. Интересно, почему он вышел из бизнеса… Демоны, дьяволы — они все либо в руководстве, либо в большом бизнесе… Странно.

— Надо бы узнать, во что он нынче инвестирует. Может, он не так и низко пал.

Теперь Ян роется в своем телефоне.

— Есть кое-что, — говорит он наконец. — Несколько дел, где фигурирует Морозов как ответчик. Истцы — люди, которые пытались оспорить сделки с его недвижимостью. Получается, что он вкладывал деньги в недвигу. Продавал через агентство Великанова. Но все истцы проиграли. Но не потому, что у них не было доказательств. А потому, что они… не могли вспомнить детали. Путались в показаниях. Забывали, зачем пришли в суд.

Я медленно выдыхаю.

— Прямо как оборотень, который забыл Беллу.

— Именно.

— Это не просто риелтор, — я начинаю ходить по комнате. — Это система. Морозов владеет недвижимостью. Великанов ее продает. Клиенты с травмами приходят, а уходят без памяти. Возможно, ты прав. Они проверяют диагнозы по моей базе. Ужас какой! Такое предательство! Я же так доверяла своей домовихе!

Я подхожу к окну. За стеклом темень, лишь изредка прорезаемая светом одинокой машины, проезжающей вдали.

— Он специально выбирал определенных клиентов, — нарушает тишину Ян. — Недвижимость с историей стоит дороже. И покупатели с историей — податливее. Если ты знаешь их боль, ты можешь им продать все, что угодно. Даже воздух. А потом отнять. Великанов собирал досье на клиентов не для оценки платежеспособности. Для оценки уязвимости.

— А им управлял Морозов.

— Да. Он вовсе не отошел от дел. Он просто ушел в тень. Мне пока не до конца понятна схема. Но что-то явно уже нащупывается. У нас есть адрес квартиры, которую хотела купить Белла. Вряд ли Морозов в ней живет, но она нам может подсказать ответы…

Он не успевает договорить. Потому что в коридоре раздаются шаги.

Мягкие, крадущиеся.

Ян оказывается у двери быстрее, чем я моргнула. Он прижимается к стене, прислушиваясь. Я замираю за его спиной, чувствуя, как сильно колотится сердце.

Шаги приближаются к двери. Под дверью появляется тень — чья-то фигура стоит с той стороны, не решаясь войти.

Ян оборачивается ко мне и одними губами произносит:

— Не дыши.

Я и так почти не дышу, и думаю, что мы включили свет. Это наверняка заметно с улицы.

Секунда. Другая. Третья.

Тень под дверью шевельнулась, и шаги начанают удаляться. Так же медленно, крадучись, будто тот, кто идет, не хочет быть услышанным.

— Кто это мог быть? — шепчу я, когда шаги стихают.

— Тот, кто знает, что мы здесь, — так же тихо отвечает Ян. — Или тот, кто хочет что-то найти в номере Беллы…

— Вариантов много, и все плохие.

Ян выжидает еще минуту, потом осторожно выглядывает в коридор, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы можно было просунуть голову.

— Никого, — сообщает он. — Но это не значит, что мы в безопасности.

— Что будем делать?

— Осторожно вернемся в наш номер, забрав записи Беллы и договор.

Мы возвращаемся. Ян спокойно, словно ничего не происходит говорит:

— В номере одна кровать, Милена. И я не собираюсь спать на диване. Крайне неудобно. Но зато кровать огромная. Мы запросто поместимся и не будем мешать друг другу.

— Я… — черт, мне тоже не хочется спать на диване. — Ладно. Но если ты кусаешься во сне, я буду защищаться.

— Вампиры не кусаются во сне. Мы спим как убитые.

— Это каламбур?

— Это констатация факта. Ложись. Завтра трудный день.

Он прав. Нам предстоит ехать на Лесную улицу. В квартиру, которую хотела купить Белла.

Я принимаю душ и ложусь на край кровати, не зная, что страшнее: то, что нас кто-то ищет, или то, что я не против спать с вампиром в одной постели.

Ирония судьбы. Психолог, которая не может разобраться в собственных чувствах.

Я закрываю глаза и стараюсь не думать об опасности.

Из ванны слышится шум джакузи. Этот чертов вампир со своей депрессией спокойно наслаждается массажем. И тут я вспоминаю про шампанское и еду, которые Ян хотел заказать. Сажусь на кровати и обвожу взглядом комнату.

Вот же наглец! Пока я принимала душ, он открыл шампанское и перекусил! Пустая бутылка возле столика и обертка от мороженого весьма красноречиво говорят о его подлом поступке!

Надеваю халат и марширую к мини-бару. Достаю вторую шоколадку, а подумав пару секунд, и бутылочку мартини. Все равно платить ему.